Драбблы, а может и нет

Открываю глаза, разминаю затёкшее тело, поудобнее устраиваюсь на старом кожаном кресле в позе лотоса. Такеоми сидит за столом в полумраке маленького подвального помещения спиной ко мне, перебирая бумажки, всё так же, как и 2,5 часа назад. Бесцельно листаю посты в ленте инстаграма, особо не вникая ни в один из глубоких и вдохновительных текстов под яркими картинками. — Тебе ещё много осталось? — Акаши неопределённо мотает головой, — Тогда я за кофе. Поднимаюсь по узкой и крутой лестнице, прикладываю карточку к электронному замку, вдыхаю свежий воздух. Медленно бреду по тротуару плохо освещенного проспекта, ощущая умиротворение. Я так давно не гуляла летними ночами по городу, я вообще давно не выбиралась никуда дальше дома и учебного заведения. Захожу в магазин, выбор не особо большой: алюминиевая баночка с латте иииии... Алюминиевая баночка с латте. Забираю обе и иду к кассе. Сегодня ждёт бессонная ночь, хоть я и поспала до этого, всё равно организму тяжело перестроиться вот так резко, за раз. Сажусь на ступеньку около входа в супермаркет, открываю баночку и закуриваю. Вроде бы столько мыслей в голове, а выцепить хотя бы одну не получается. Вытягиваю ноги вперед и рассматриваю кроссовки. Зачем Такеоми позвал меня? Вряд ли соскучился. Помощь ему моя тоже особо не упёрлась. Кидаю окурок в пустую тару, та летит в помойку. Трёхочковый. Улыбаюсь, поднимаюсь на ноги и иду обратно. Чуть не навернувшись с последней ступеньки, с грохотом врезаюсь в дверь, провожу картой и захожу внутрь, потирая ушибленный лоб. Акаши тут же поднимается и резким движением всовывает мне в руки лист бумаги. Пару раз жмурюсь, привыкая к полумраку, разглядываю напечатанный текст и смеюсь. — И что же тебя так рассмешило? — парень хмурится, — Предложение серьёзное вообще-то. — То есть твой глава мафии или что там у вас, решил, что я дохера боец или что? Мне на кой чёрт ваша шарашка сдалась и что я там забыла на таких условиях? — Ты дочитала до конца? Возвращаю взор обратно к маленьким печатным буковкам и ещё раз пробегаюсь по строчкам. Не сказать, что я в шоке, но таких цифр не видела ни разу, тем более не держала в руках. — Слушай, даже на вебкаме зарплаты меньше, мне надо взломать пентагон или обокрасть правителя нашей страны? Всё равно херня предложение. Я уверена, что на меня повесят что-то незаконное или тяжелое и муторное, мне лень. — Ты нужна нам просто для формальности, посидишь в кабинетике, пошуршишь бумажками, попьёшь своё говно-кофе и пойдёшь домой. Это, если что, в месяц. — Акаши тыкает пальцем в цифру с 7ю ноликами, — Просто подпиши, тебя никто в рабство не возьмёт. — Жду полного объяснения, после этого подумаю. — откладываю листок на полку и усаживаюсь в облюбованное до этого кресло. — Блять, какая же ты... — Крутая! — пафосно поправляю очки средним пальцем, — Я слушаю. — Есть у нас три еблана, которые ни с того, ни с сего отказались работать просто, блять, потому что в штате нет девушек. — То есть ты решил меня в проститутки отправить? — выгибаю бровь и улыбаюсь. — Да нет же, тебя никто и пальцем не тронет, обещаю. Я им, нахуй, поотрываю все конечности, если хоть пальцем тебя тронут. — То есть ты хочешь, что бы я сидела в кабинете за большие бабки как экспонат в музее? — Ну типа того, пожалуйста, они нужны нам на следующей неделе. — Ок-ок, но если что-то будет не так, как ты описал, будешь своей головой отвечать. Я может и не дралась никогда, но тяжёлые предметы кидаю неплохо. Такеоми смеётся и протягивает ручку, ставлю подпись. Нет, ну вы извините, такие деньги на дороге не валяются. Кабинет и правда мне выдали отдельный, только вот не ожидала я, что он будет похож на аквариум, просматриваемый с двух сторон полностью, благо одна из стен являлась окном с видом на какой-то то ли парк, то ли лес. В принципе мне вообще до лампочки, но за сегодняшнее утро я словила пару сомнительных комплиментов и бессчётное количество похабных взглядов. Хотя за такую зарплату я, в принципе, и на пресловутом вебкаме поработала бы. Ни Акаши, ни своего работодателя я не нашла, хотя, если быть честной, не особо пыталась. Что делать мне не сообщили, обещанных "пошуршишь бумажками" не было от слова совсем, только пустой стол и одинокий, стоящий ровно по середине помещения стул. Интересненько. Я, вообще-то, не против ничего не делать, но это в любом случае быстро наскучит. Придётся всё-таки выйти на поиски этого придурка с сомнительными предложениями. Собираюсь уже покинуть своё убежище на ближайшие пол года, как знакомая физиономия показывается из за угла и быстро движется ко мне. Одной проблемой меньше. — Как тебе кабинет? — Такеоми протягивает большой стакан с ещё горячим кофе и опирается на стол в ожидании удивительно-восхитительно-познавательных историй. — Тут мерзко и парни у вас мерзкие. Нет, ты не понял, — я знаю, что он хочет сказать, — мне побоку кого вы там убиваете или накачиваете наркотой, это не моё дело, и я прекрасно понимаю, что такое не проходит бесследно для психики, просто, к примеру, ты более-менее, — трясу рукой в воздухе горизониально из стороны в сторону и слегка ухмыляюсь, — а вот они, как бы помягче выразиться? Отбросы? И это не пугает, Таке, это вызывает рвотный рефлекс. — Ну, тут я помочь ничем не могу, а вот если трогать начнут, уже другой разговор. Тяжело вздыхаю, прошу провести экскурсию по зданию и заодно выслушаю свои "обязанности", если это вообще можно так назвать. В компании Акаши прогуливаться по лабиринтоподобному коридору было куда приятнее, просто потому, что на него явно боялись смотреть, на меня, соответственно, тоже. Тут уютно, несмотря на странную атмосферу. Её просто невозможно описать. Единственное, что я поняла - Такеоми тут важная шишка, и есть парочка красивых парней. Друг вывел меня на крышу, откуда открывался вид на город. Возможно, ночью тут будет восхитительно красиво, но сейчас как-то пресно, тускло и уныло. Очень. Одинаковые многоэтажки, трассы и узкие дороги, ничего необычного. Акаши протягивает сигарету и свой пиджак. — Тут ветер сильный, тебе нельзя болеть, с меня три шкуры спустят. Усмехаюсь тому, что он, как обычно, заботится о своей заднице. Может быть поэтому он и стал таким уважаемым в этой сфере. Облокачиваюсь на перила и задумчиво втягиваю дым. Так странно видеть его не домашним "Таке", а серьёзным и грозным "Акаши" или того смешнее - "Акаши-сан". До этого момента я ни разу не связывалась с ним, когда он работал. Ни мне не нужны лишние неприятности, ни ему геморрой. Интересно, а тут все такие? Тут ходят с лицами маньяков-убийц (хотя, а кто они?), а дома смеются с тупых телешоу. Заботятся ли они о близких или их у них нет? Не думаю, что это будет такой уж плохой опыт. Сфера криминала всегда интересна, потому что никто не знает, что там и как на самом деле, а тут такая возможность изучить изнанку. Естественно, я не смогу рассказать ни о чём, но, вообще-то, мне и некому... Всего лишь за неделю я познакомилась со всем составом "Злых псов". Почему-то только они приносили мне огромные кипы документов и отчётов. Эти люди, действительно, внушали ужас только одним взглядом. Имея острый язык, я уже думала прикинуться немой, а то вдруг реально лишат способности говорить за неудачную шутку, но парни оказались весьма дружелюбными. Догадываюсь, что это влияние Такеоми. В данный момент я наблюдаю просто прелестное зрелище: два брата лежат на полу моего кабинета, в куче листов и отборно матерят друг друга. Картина маслом. — Хайтани, хватит, у меня уши вянут. Либо выражайтесь хотя бы чуточку цензурно, либо выметайтесь. Вы что тут устроили? Два пары глаз уставились на меня, но и ругаться прекратили. — Соберите всё, что раскидали и помятое переделайте. Потом принесёте. Блять, я вашей мамочкой себя чувствую, ей богу, вроде взрослые… Устало вздыхаю, но всё же помогаю собрать исписанные кривым почерком бумажки. Оба Хайтани перед уходом синхронно оборачиваются и чуть ли не хором задают вопрос, от которого челюсть чуть ли не встречается с полом: «Пойдёшь со мной на свидание?». Повисает минутная пауза, я уже вижу как Ран и Риндо собираются снова начать перепалку. — Стоп. На свидание я не пойду ни с одним из вас, а вот выпить все вместе в -дружеской- компании я не против. — натянуто улыбаюсь, давая понять, что на развитие диалога не настроена. — Тогда в 9, мы зайдём. Дверь закрывается, опускаюсь на стул и тру переносицу. И что это сейчас было? Сразу же после того, как братья удалились, в дверь просовывается голова Харучиё с уже привычным вопросом: «Красотка, переспим?». Качаю головой и жестом разрешаю войти. Младший Акаши по-хозяйски заваливается в маленькую комнатку, задумчиво осматривает пустые полки и заявляет, что он вообще-то спрашивал на полном серьёзе. — Тебя Такеоми не предупреждал, что кастрирует за такие нешуточки? — отрываюсь от чтения малоприятного и неразборчивого текста. — Да пофигу, он мне ничего не сделает. — в который раз отмечаю про себя, что его самодовольная улыбка очаровывает. — Нет, Харучиё. Я не буду с тобой спать. — Неужели я так плохо выгляжу? — Я на это не ведусь, если это всё, то вали, у меня много работы. Телефон вибриует, оповещая о новом сообщении. Когда парень уходит, снимаю блокировку. Таке-смертник «Собери обалдуев в баре «37»» Тут же создаю групповой чат с командой псов и отправляю короткое «сегодня в 9 в «37»», отключаю телефон и убираю подальше, закрываю кабинет на замок и продолжаю читать нечитаемое. Я уверена, хуже почерка Имауши нет ни у кого в этом мире, блять. Эти каракули можно спокойно вбивать в переводчик с арабского и там будет, определённо, адекватный перевод. Закончила я раньше, чем планировала и уже сходила за кофе. От нечего делать включаю мобильное устройство, открываю окно и закуриваю. Сейчас 100% будет шоу в чате с парнями. «Солнышки-убийцы» +143 непрочитанных сообщения. Ссора братьев на 70 сообщений, подкаты Харучиё, лаконичное «Принял.» от Имауши, Шиничиро, который трижды пытался узнать зачем и ещё раз 10 орал матом о том, что его игнорируют, от Хаджиме «Сколько нужно money?» и дискуссия о смысле жизни между всеми присутствующими в чате. Вдоволь насмеявшись с ребят, отставляю пустой стакан и вытряхиваю пепельницу. Пора идти. Телефон в очередной раз вибрирует. Такеоми. "Одень удобную одежжжу. Нерпиметну. важно" Когда-нибудь я буду получать от него и объяснения, и более разборчивые сообщения, но явно не в этой жизни. Видимо, придётся ещё заходить домой. То ли по счастливой случайности, то ли по невероятному стечению обстоятельств, мой дом сосуществовал буквально на соседней улице с рассадником безманерных бандитов, так что выполнить просьбу Акаши не составляло особого труда, но просто из принципа не особо хотелось выполнять его недоприказы без малейших объяснений. Перед глазами всплыла строчка из договора, в которой была указана реально огромная цифра, покрывающая и мою учёбу в колледже, и беззаботные пару лет после. Закрываю свой кабинет на ключ и медленно передвигаю ногами в сторону выхода, зачем-то то засовывая руку в карман пиджака и безостановочно ощупывая пачку с сигаретами, то вытаскивая. Какое-то у меня не хорошее предчувствие. Оно появлялось редко, но так чертовски метко, что в какой- то момент своей жизни я хотела сходить к гадалке, чтоб порчу сняла. Это ощущение сжигает изнутри. Оно медленно, тягуче разливается в районе желудка, заставляя мозг отключаться, всё как будто происходит не с тобой. Слабость, страх, потерянность. Это не паническая атака, и я не думаю, что это какая-то её разновидность или типа того. Это что-то другое. Оно медлительное, оно не тянет за собой, оно как будто уничтожает тебя. Выхожу на улицу, подкуриваю сигарету. Лучше не становится от слова совсем. Даже то самое привычное, доведенное до автоматизма действие, не ощущается моим. Я вижу как мимо меня идут люди, я слышу о чём они говорят, но такое ощущение, что я призрак, меня не существует ни здесь, ни в каком-либо другом месте. Хочется закричать, чтобы услышали, помогли, спасли, но это невозможно. Слова застревают в горле, так и оставаясь не произнесёнными. Глубокий вдох несвежего воздуха вперемешку с табачным дымом. Глубокий выдох, тело пробивает мелкая дрожь. Отпускает. Сигарета давно стлела, рука всё ещё подрагивает, откидываю бычок в клумбу с геранью и направляюсь в сторону дома. На собрание я опоздаю и так, и так, но всё же на ходу прикидываю что бы я могла на себя надеть с учётом "пожеланий" Такеоми. На ум приходит лишь водолазка, которую я купила в каком-то порыве быть модной, но так и не сменила привычный спортивный стиль одежды на подчёркнуто деловой. Сейчас я выгляжу ТАК только потому что криминальный авторитет, он же мой друг, очень просил. И нужно отметить, это жутко некомфортно, вероятно, конечно, потому что я никогда раньше так не одевалась, но факт остается фактом. Хм, водолазка, джинсы и старенькие кроссовки, всё чёрное. Достаточно неприметно, Таке? Мысленно усмехаюсь своим же диалогам в голове. Вот и мой подъезд, лифт опять не работает, вот тебе и тренировки после работы. Зачем зал, если можно просто подняться на 17 этаж, пф. Уроды блин. Что они с этими лифтами то делают? Отдышка появилась после 3 этажа, на свой я чуть ли не на четвереньках заползала. Вся взмокшая, растрёпанная, хоть в огород ставь, ворон отпугивать. Кое-как снимаю обувь, по пути в душ раздеваюсь, бросая одежду на пол, даже не задумываясь о том, что потом придётся стирать и разглаживать это всё. Ледяные жёсткие струи воды приводят в чувство и чуть-чуть приводят в тонус и мозги, и тело. Чуть ли не поскальзываюсь на мокром полу, выбираюсь из ванной, стираю остатки потёкшей туши, сушу волосы полотенцем насколько это возможно. Сейчас предстоит нелёгкий квест по поиску этой сраной водолазки в недрах не такого уж и большого шкафа. Минут через 20 рассматриваю своё отражение в черной стеклянной дверце шкафа, вроде бы не так плохо. Пора идти. Сигареты, кроссовки, ключи, телефон и кросс с 17 этажа к ожидающему водителю синей митсубиши. Дорога тоже займёт минут 20, в сумме я опоздала почти на час. Ну и ладно, леди не опаздывают, они задерживаются. 9:51. Красивый, светлый ресторан, оформлен в стиле минимализм с красиво переливающейся табличкой «37». Почему только они назвали это баром, как-то не получается представить бар настолько элитным, ну, или подогнать под слово бар это зрелище. Ну да ладно, не моё дело. Улыбчивый администратор провёл меня к столу, где сидела вся эта шайка. Все парни поразительнор синхронно подняли на меня взгляды. Кто-то кивнул, кто-то сдержанно поприветствовал. Харучиё пошло оскалился, братья встали и напыщенно вежливо поклонились. Ну что за концерт, боже мой. Такеоми взглядом указал на место рядом с собой, куда я послушно и приземлилась. Судя по серьёзным выраженям лиц, они обсуждали что-то малоприятное, вероятно ещё и максимально криминальное. Злорадно хихикнув своим мыслям, радуюсь, что они не втянули меня в это. Я никогда в жизни ещё так не ошибалась. Акаши наклоняется к моему уху и едва слышно произносит: — Твою роль мы обсудим отдельно. Это будет единственная моя просьба, касательно моего мира. Но мне нужна твоя помощь. Тяжело вздыхаю. — Ты очень дорого за это заплатишь, Таке, — вся фраза пропитана ядом, я клялась себе, что никогда не буду влезать в его дела. Но я не могу ему отказать. Парень лишь самодовльно ухмыляется и протягивает меню. Всё время, за которое мне готовили заказ, несли его и пока я ела, на меня что-то давило. Я могла бы оправдать это неловким молчанием, но мать его, никто, кроме меня не молчал. За столом велись оживлённые беседы на абсолютно разные темы, парни и смеялись, и в шутку угрожали друг другу, и с меланхоличным видом обсуждали кто круче отвинтил голову должникам. Хоть после подъёма на 17 этаж пешком и после душа меня отпустило немного, но тревожность осталась. Что-то нехорошее будет... Часам к 11 вечера почти все парни разошлись, остались я, и братья Акаши. — Ну и? Что за концерт пафоса? Что ты и ты, — показательно тыкаю в парней пальцем по очереди, — задумали и зачем вы хотите втянуть меня в это? Харучиё уже открыл рот, но поймав грозный взгляд брата тут же заткнулся и съёжился. — Оми, нужно грабануть одного ебаната. Если бы была возможность, я бы не просил тебя. Честно. Просто там такая система защиты конченая, что единственный вариант попасть без проблем в кабинет - вентеляционная шахта, а туда никто из ребят не пролезет, я лично измерил их. То каменное серьёзное выражение лица, с которым он говорил последнюю фразу, в момент расслабило. А представление как здоровый грозный бугай чуть ли не 2х2 с рулеткой измеряет ребят, стоящих в шеренгу и вовсе рассмешило. Еле сдерживая смех, произношу: — Ну я уже согласилась, чего мне теперь, заднюю давать? Тем более ты так попросил... Только ты помнишь о том, что я вообще-то даже не спортсмен? А ты мне куда-то лезть предлагаешь. Я сегодня вон на свой этаж пешком шла, чуть не померла к херам. — Я спущу тебя на веревке на нужную высоту, ты лезешь вперёд, снимаешь решётку, аккуратно слезаешь, там стоит кресло, забираешь папку с документами из сейфа и проделываешь всё то же самое в обратном порядке. Понятно? — Ээ.. Нет. Вообще нифига не понятно, Акаши. Парень тяжело вздыхает и начинает рассказ про какого-то там влиятельного дедулю, который что-то не поделил с их "организацией". Становится более-менее ясна суть, но вот план действий всё так же заставляет паниковать. — То есть, блять, ты хочешь кинуть меня в какую-то трубу, а дальше ебись как хочешь, но принеси тебе какие то сраные бумажки? — негодование растёт со скоростью света. — Ты умненькая девочка, справишься. — такое ощущение, что цель Такеоми не выкрасть какие-то документы, а довести меня до точки кипения. На стол падают две фотографии, на одной очень странно обставленный кабинет, с большим красным креслом, смахивающим больше на трон, столом, максимально примитивным: просто горизонтальная доска на четырёх вертикальных палках и просто неебически огромный книжный шкаф с одним единственным ящиком с дверцей. На него и тыкают оба Акаши, почти одновременно. — Тут сейф. Код 95371. Запомнила? — неуверенно киваю. — Насколько плохо будет, если я всё же не запомнила? — Очень. На второй фотографии какая-то то ли розовая, то ли фиолетовая матовая папка. Даже не папка, просто пластиковый файлик с еле заметными листочками внутри. — Я так понимаю, эту безвкусицу мне и надо забрать? Парни кивают, называют адрес и время. — Я думаю, ты готова. Только не кури перед заданием, лучше сходи сейчас. — Такеоми протягивает зажигалку, едва заметно, но, определённо, нарочно касаясь моей руки. Он всегда так делал, когда хотел показать, что рядом. Ветерок приятно обдувает горячее от негодования и волнения лицо, в носу неприятно ощущается случайно втянутый сигаретный дым, левой рукой прокручиваю зажигалку между пальцев, в голове просто миллион мыслей, которые путаются между друг другом и никак не хотят проясняться. На что я подписалась вообще? Думать даже не хочу, что будет, если меня поймают. Однако какая-то странная вера Такеоми в мои силы слегка обнадёживает. Он умный парень, если бы я не могла справиться, он бы не попросил..? Когда гнев полностью проходит, появляется осознание того, что, мать его, это довольно серьёзный криминал. Ноги подкашиваются, а желудок неприятно сводит, тошнотный ком встаёт в горле, адреналин, по ощущениям, превышает жизненно возможные нормы. Выходят парни, ведут к машине, а дальше всё как во сне: мутно, быстро и не особо запоминается. 2 часа ночи. Я стою на крыше, вокруг меня кто-то суетится, надевая специальные штуки, вроде бы, для скалолазанья. В один момент мозг проясняется настолько, что кажется, как будто в голове не существует ни одной мысли. План действий чётко стоит перед глазами и не имеет значения, что мне его объяснили абы-как в двух словах. Ноги не трясутся, руки не потеют. Странная, даже жуткая уверенность в том, что я сделаю всё идеально. Меня подводят к какому-то отверстию посредине крыши, что-то говорят, но слова проходя вообще мимо ушей и растворяются в завывании сильного ветра. Делаю шаг к краю, аккуратно сажусь, сползаю вниз, удерживаясь на руках на краю, ногами нащупываю стены и съезжаю вниз, чувствую, как мне не дают отправиться в свободное падение веревки, которыми меня обмотали до этого. Каждый шорох кажется нереально громким, отражаясь от железных стен. Наконец вижу какое-то ответвление в сторону, предполагаю, что мне туда, но господи, как же тут темно, пыльно и узко. Без сомнений забираюсь в проход и на четвереньках ползу в сторону единственного источника света. Решётка, как и говорил Таке. Аккуратно пытаюсь подвигать её из стороны в сторону, поддается, вынимаю из пазов и кое-как удерживая, чтоб она не упала, опускаю вниз на кресло. Вопрос только один: как самой и без шума вылезти отсюда. Отталкиваясь ногами от стен и выворачиваясь похлеще, чем на йоге, наполовину высовываюсь в пустой кабинет, точно такой же, как на фото. Сползаю на кресло, довольно неудачно, нужно отметить, адски ноет локоть, который я, видимо, вывернула неудачно, пока строила свою карьеру ниндзя, и пульсирует плечо, в которое уперся угол решётки, так неосмотрительно брошенной на кресло, куда мне, блин, в последствии пришлось падать. Хер с ней, с моей гениальностью. Перебираю в голове цифры, которые мне сказали запомнить, но они никак не собираются в подходящую комбинацию. Вдох, выдох, вдох. Открываю дверцу шкафчика и ввожу цифры 9... 5? ..371. Бинго. И вот они. Эти ебучие три бумажки в обёртке. Тяжело выдыхаю, забираю папку, закрываю дверцу сейфа и проверяю на всякий случай. За дверью слышатся голоса и шорох. Адреналин снова зашкаливает, сердце бьётся как бешенное, руки начали потеть, а бумаги выскальзывать. Тут, блять, даже спрятаться особо некуда. Прячусь за кресло, попутно забирая решётку с собой, сжимаюсь настолько, насколько это вообще возможно, боже мой только бы меня не было видно. Дверь со щелчком открывается, по ощущениям, у меня сейчас остановилось сердце. Прикрываю рот рукой, воздуха катастрофически не хватает. Дверь закрывается, в этот раз на ключ, голоса удаляются. Жадно втягиваю такой желанный, пусть пыльный и пахнущий стариками, воздух и медленно выдыхаю. Я жива, меня не увидели, жизнь прекрасна. Не заметили даже странно свисающих веревок из открытой вентиялицонной шахты. Ебать мне повезло сейчас. Нужно выбираться. Только вот как. Если я полезу головой вперёд, то как мне вернуть эту железяку на место? Пару раз прокручиваю её в руках. Залезать ногами? Это как мне извернуться то нужно, я даже представить не могу. А вообще... Может они меня уже как-нибудь да вытащат? Попытка - не пытка. Господи, смотрела бы я на себя со стороны, так бы уссывалась. Картина маслом просто: какая-то девушка вся в черном пытается встать на руки на ярко-алом троне с розовым файлом в зубах, тщетно пытаясь попасть в прямоугольничек вентиляции ногами. Раза с седьмого у меня получается всунуть туда ноги по колено, но приходит понимание, что я никуда не могу двинуться больше в такой позе. Кладу папку на решетку, одной рукой прижимаю их к креслу, придерживая на всякий случай, второй рукой пытаюсь дернуть за веревку так, что бы кто бы там ни держал меня, смог почувствовать, и главное - догадаться, что нужно делать. Вау, а они продумали всё лучше, чем объяснили мне, ибо эта сомнительная схема сработала. Чувствую, как меня тянут внутрь, расслабляюсь почти полностью, лишь покрепче сжимая железку с пластиком. Я клянусь, я не понимаю, как это могло сработать, но сработало. Устанавливаю решётку на крепления, пока меня постепенно пытаются вызволить. Кое-как держится и хуй бы с ней. Неосознанно расслабляюсь, адреналин падает, всё позади. К слову, на будущее всем: когда тебя поднимают на верёвке — намного веселее, нежели когда спускают. Наконец-то чувствую не пыль, от количества которой хочется не просто чихать, а умереть, а свежий холодный ветер. Сильные руки Такеоми вытаскивают меня и ставят на ноги. — Умничка, я знал, что ты будешь превосходна, — ухо опаляет тихий, спокойный голос Акаши старшего. Поднимаю голову и тяну его за подбородок к себе, наши губы почти соприкасаются. Дыхание Такеоми сбивается с привычного размеренного ритма. — Я не прощу тебе это просто так, — тяжёлым взглядом обвожу всё его лицо, на несколько секунд задерживаясь на его глазах и резко отстраняюсь. Впервые в жизни я увидела этого мужчину таким потерянным и.. Разочарованным? Ехидно улыбаюсь. Я так-то не особо и злюсь. В глубине души, если уж быть откровенной, мне понравилось. Это было так необычно, эти эмоции. Они такие живые были. Я слишком давно не чувствовала подобного. Каждый чёртов раз было недостаточно. Недостаточно весело, недостаточно страшно, недостаточно грустно. Обыденно, привычно, спокойно, скучно. Ему не нужно извиняться или как-то задаривать меня. Мне не хватало этого. Но для вида я была обязана попросить что-то взамен. Ах, да, даже сам факт, что он сделает сейчас всё, о чём я попрошу, очень греет душу. Когда-нибудь я попрошу вернуть его должок. Но не сегодня.