Ради тебя сохранить

***

Я любила рисовать, потому что к моим рисункам было очень много внимания. Классная руководительница могла долго-долго сидеть со мной рядышком и расспрашивать о сюжетах картин: почему мама с папой не смотрят на меня, почему у мамы вокруг так много подарочных коробок, почему папа такой злой, почему они стоят так далеко от меня на рисунке. А я просто отвечала: — Мама с папой всегда заняты. Но когда я заплачу, они обратят на меня внимание. На рисунке я пока не плачу, но следующий нарисую именно такой. Время шло, я росла. Первый поцелуй, первая любовь, первое предательство и разбитое сердце. Странно понимать, но это было самое счастливое время моего детства. Слёзы и истерики были как способом привлечения внимания, поводом для маленьких подарков, конфет, шоколадок и воскресных походов в кино. Я слышала, как мама ругалась с папой за дверью детской, но на следующий день на обеденном столе всегда красовались красные розы в бабушкиной хрустальной вазе. Когда они ругались — меня будто бы не существовало. Когда мирились — тем более. Создавалась иллюзия, что отношения и должны быть такими, что мои родители счастливы вместе. В 16 лет они подали на развод. На этот раз даже мои истерики не вызывали ко мне должного внимания, но я все равно каждое утро вставала с заплаканными глазами и каждый вечер ложилась с заложенным от слез и соплей носом. Я так устала от этой жизни, что в один день просто собрала вещи и ушла из дома. Из образования была только корочка за 9 класс, а впереди — страшное и одинокое будущее, но всё это было лучше, чем жизнь в аду, когда во время взрослых ссор пощечины прилетали теперь и тебе тоже, потому что зря встряла между ними, и вообще, «не твоё дело, не доросла ещё». В каждом мужчине я искала безграничную заботу и постоянное внимание, но никогда не чувствовала этого в себе — всепоглощающая любовь часто сменялась ненавистью, отчего я не контролировала свои порывы эмоций и зажигалась как спичка. Порой могла накричать, пару раз давала пощечины, часто обижалась и игнорировала своего парня, но всегда думала, что виноват только он. А потом долгожданные цветы, дорогие подарки и романтичные вечера на берегу Невы — всё, о чем я мечтала в детстве. И, как ни крути, внутри всё равно была пустота. Но. Я просто всегда хотела быть любимой...

АМБИВАЛЕНТНАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ

***

Меня растили самостоятельным. Нет, не так. Я вынужденно вырос самостоятельным человеком. Успешный папин бизнес и не имеющее границ мамино саморазвитие задали мне высокую планку — я всегда стремился прыгнуть выше головы, потому что должен был быть достойным сыном таких родителей. Работа и учеба на первом месте, а друзья, семья, отношения...как-нибудь и куда-нибудь в конец, неважно. Как и всем детям, мне хотелось тёплых объятий, поцелуев в лоб и какао на ночь, но внимания я получал мало, и никогда без повода или просто от нежного порыва. Исключительно по поводу моих успехов в школе и в танцевальном кружке, исключительно в строгой форме и с глаголами повелительного наклонения. Ноль процентов ласки, тепла, любви и всего прочего, в чём нуждается каждый ребёнок. Я так и вырос — скупым на эмоции и чувства, на корню пресекающим и старательно подавляющим потребность в каких-то эмоциональных связях, потому что выучил — так больнее. Изредка приходилось делать исключения, потому что порой сердце вообще без меня решало, к кому привязаться и кого любить. Так случилось когда-то и с Алёной. Но в этих отношениях мне никогда не хватало личного пространства и свободы, потому что я так привык быть сам по себе, что любая попытка контроля или гиперопеки вызывала во мне обратную реакцию — убежать в панике куда подальше и никогда больше не возвращаться. Я пытался бороться с этими порывами, пытался работать над собой, пытался разговаривать по душам, но в один момент просто устал бежать от самого себя. И принял правила своей же игры. Не знаю, к лучшему ли это было, но иначе я уже не мог. Такой редкий, но едкий меткий опыт отзывался во мне не до конца затянувшимся шрамом, который начинал ныть и напоминать о себе в последнее время. Я боялся снова полюбить, потому что боялся снова оттолкнуть, убежать, причинить боль. Однако странно, ведь я всё равно мечтал о большой и чистой любви, которую красочно описывали в книгах и чувственно отыгрывали в фильмах. Но. Я просто всегда хотел быть любимым...

ТРЕВОЖНАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ

***

Я всегда чувствовал любовь. Несмотря на то, что темп моей жизни всегда был суетным, родные всегда находили время побаловать меня и похвалить за всевозможные достижения. Мама с детства увидела во мне огромный творческий потенциал, поэтому с детского садика каждый день я чередовал секции — хор в самом популярном дворце культуры, танцы в самом лучшем клубе города, английский в самой престижной школе. О чем говорить вообще, меня с 4х лет намеренно растили всесторонне развитым и интересным человеком, у которого огромные требования не только к себе, но и к окружающим. А вообще, я с теплотой вспоминаю субботние походы с мамой в кино, на первый ряд (ведь там никто никогда не сидит), с огромной плошкой мороженого, а после — обязательное посещение парка развлечений, где я изо всех сил старался заработать как можно больше жетончиков, чтобы потом обменять их на подарок и снова вручить маме плюшевого медведя. Вспоминаю летние выезды на базу отдыха всем танцевальным клубом, когда мы тренировались с утра до ночи, ходили купаться на речку в перерывах и бегали штрафные круги за опоздания на группы и прогоны. А ещё где-то в душе я берегу воспоминания о средней школе, потому что та бесценная атмосфера сплоченного коллектива и локальных шуток, субботних прогулок после уроков и классных часов на тему психологии — это то, что давало мне самые яркие и трепетные чувства. Я рос в любви, оттого и знал, что такое любовь. Но я также рос с завышенными требованиями к себе и людям, оттого и не мог сойтись с большинством из них. Я понимал мотивы и ценности других, но не принимал их, не хотел вникать и опускаться на их уровень. Поэтому я всегда был со всеми, но ни с кем определённо. Я всегда был сам по себе, не навязываясь, не требуя, а просто отдавая свою любовь, порой даже тем, кто этого не заслуживал. Но. Я просто всегда хотел быть любимым...

НАДЕЖНАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ