Where You Lead (Куда ты ведешь)

- С прибытием, шанк, - произнес Алби. - Добро пожаловать в Глэйд.* Чьи-то руки поддерживали Томаса, пока он не смог стоять самостоятельно. Немного пошатываясь, ослепленный ярким светом, он отряхнул одежду. Его разбирало любопытство, но логика и происходящее прямо перед его глазами не совсем соответствовали друг другу. Пока он медленно оборачивался по кругу, мозг пытался угнаться за глазами, перебирая каждую деталь, на которой он мог сосредоточиться. Под любопытными взглядами он сделал несколько неуверенных шагов. Раздались смешки, кто-то ткнул в Томаса пальцем. Они все были там, все лица, которые преследовали его, спал он или бодрствовал. Он вспомнил молнию, неужели она вызвала у него кому? Ему это всё снится? Всё было в точности так же, как он помнил. Томас вдруг почувствовал головокружение, его взгляд метался между мальчиками и безумным положением, в котором он оказался. Пока его глаза не нашли Чака, и тогда он уже не замечал ничего вокруг. - Гляньте на Салагу, - раздался голос Галли. - Ему так понравились новые апартаменты, что он сейчас шею свернет. Несколько парней засмеялись. - Захлопнись, Галли! - грубо рявкнул Алби. Томас попытался переключить внимание, оторвать взгляд от Чака и бешено стучащего в груди сердца. Всё было по-прежнему, всё было в точности таким же, как и в прошлый раз. Он знал, что ему нужно успокоиться - человек способен выдержать только определенное количество переживаний в течение одного дня своей жизни, прежде чем начнет сходить с ума. Проснуться в ящике было достаточно скверно, но этот сон был слишком реалистичным, и Томас начал окончательно выходить из себя. Бен с безучастным лицом, глядя на него, хмыкнул. Чак смотрел на Томаса круглыми от удивления глазами, нервно переминаясь с ноги на ногу. Минхо сложил руки, изучая Томаса, рукава его рубашки были высоко закатаны, чтобы продемонстрировать бицепсы, которые, конечно же, у него были. Алби нахмурился, остальные разглядывали Томаса с не меньшим интересом. Все было в точности таким же. - Какого хрена, - сказал Томас. - Расслабься и наслаждайся жизнью, - произнес Алби. Томас его проигнорировал. - Кто будет его куратором? - выкрикнул Уинстон из глубины толпы. - Да ты только глянь на эту кучу кланка, балда стебанутая! - отозвался Галли. - Как пить дать, станет слопером! Толпа отозвалась дружным смехом, как будто подростки в жизни не слышали ничего забавнее. Всё. Каждое слово, каждое действие, каждая деталь была точно такой же... кроме одной. Ньют. Где был Ньют? Он должен был быть прямо там, справа от Алби и немного позади, стоя в кругу с остальными. Но его не было. Может быть, это был сон, кошмар, потому что даже в нем он не видел того, кого желал видеть сильнее всего. Его переполняла целая гамма чувств. Смятение. Любопытство. Паника. Страх. Но главенствовало все-таки тягостное ощущение полной безысходности, как будто для него наступил конец света, забирая, забирая и забирая у него и решив дать взамен лишь часть его желания, но не всё. Никто не смотрел на него с чем-то похожим на узнавание, и он всё ещё не мог отыскать Ньюта. В прошлый раз... в прошлый раз он бежал. Взволнованный и испуганный, он бежал в неизвестном направлении. Но теперь его ноги были словно прикованы к месту, и он не мог этого сделать, пока не удостоверится, что Ньют не находится где-то здесь. - …даже в этом случае. Ставлю на кон свою печёнку, - произнес кто-то. Томас не стал выискивать лицо говорившего, было только одно, которое он жаждал увидеть. - Заткнитесь, я сказал! - прикрикнул Алби. - Еще одно слово - и следующий перерыв будет сокращён вполовину! Томас продолжал всматриваться в толпу, пока наконец не нашёл его. Он прятался за спинами, но почему он не подошёл ближе? Все остальные детали остались прежними, так почему же Ньют не стоял там, где должен был быть? А потом Томас встретился с ним глазами, и сухой всхлип вырвался из его горла - и увидел, как он эхом отразился у Ньюта. Ньют. Он был там; ни зелёных вен, ни жидкости, капающей изо рта, ни ножа, торчащего из груди. Он был прямо здесь, прямо перед ним, и в его глазах была целая буря. На его лице было выражение не Глэйдера, впервые встретившего Новичка, это был его Ньют. Ньют, с которым он прошел через ад, ради которого, вместе с которым. Человек, который утешал его у костра и поддерживал его в трудную минуту. Тот, кто говорил ему, когда он вел себя глупо, и в то же время поддерживал его во время его идиотских решений. Это был он, и он дрожал. Они оба дрожали. Как это могло быть реальным? Если Ньют мог всё помнить, а Томас был уверен, что так оно и было, то почему все остальные не помнят? Томас был в каких-то секундах от того, чтобы броситься прямо в объятия Ньюта, когда Алби заговорил снова. - Это долгая история, шанк, - произнес он. - Постепенно ты всё узнаешь - завтра я возьму тебя на экскурсию. А до тех пор… постарайся ничего не сломать. Меня зовут Алби. - Протянув руку, он молча ждал рукопожатия. И в этот раз? Томас протянул руку и ответил на его рукопожатие, а затем повторил слова, сказанные им давным-давно. Он ведь должен постараться, чтобы всё было как можно ближе к тому, что было раньше, верно? Пока он не разберется во всем? - Так расскажи, - произнес Томас. - Расскажи мне долгую историю. Алби удивленно оглянулся на приятелей, стоявших рядом с ним, но одарил Томаса небольшой улыбкой. Очевидно, что пожатие его руки на этот раз явно повлияло на мнение Алби о нём. - Нет, серьезно, - попросил Томас, голос которого дрожал, но не по тем причинам, которые предполагали Глэйдеры. - Где я? Алби покачал головой. - Если тебе не страшно, - сказал он, - значит, ты не нормальный человек, а псих. Будешь вести себя не как все - сброшу с Обрыва. - Обрыва?.. - переспросил Томас, хотя он знал, что его голос слишком ровный. - Ладно, забей. - Алби потер глаза. - Невозможно объяснить всё сразу, понимаешь? Мы тут не убиваем шанков вроде тебя. Гарантирую. Но тебе придется постараться не быть убитым. Или выжить. Называй как хочешь. Он сделал паузу, и Томас понял, что Алби недоволен собой, хотя он пытался. - Слушай, - тяжело вздохнул Алби, проведя пальцами по коротко стриженным волосам, - я не силен в таких вещах. Ты у нас первый Салага с тех пор, как убили Ника. Томас заметил движение позади Алби и увидел, что Ньют приближается медленно, почти со страхом, прожигая Томаса взглядом. - Дождись, когда поведешь его на гребаную экскурсию, Алби, - произнес он, и его голос дрожал настолько, что Томас мог это почувствовать. - Не видишь, парень совсем перепугался? Первый раз слышит о таких вещах. - Он протянул бледную, дрожащую руку в сторону Томаса. - Меня зовут Ньют, и мы все будем очень признательны, Новичок, если ты простишь нашего нового кланкоголового босса. Томас протянул руку, и когда он пожал руку Ньюта, он понял, что держал её слишком крепко, слишком долго, слишком всё, но это прикосновение было самым пронизывающим электричеством, чем всё, что он когда-либо чувствовал, что, если честно, говорит о многом, поскольку Томас всё больше убеждался, что его только что буквально поразила молния. - Брось, - проворчал Алби, хлопая Ньюта по плечу. - Он понимает едва ли половину из того, что я говорю. Раздались редкие смешки. Чтобы лучше слышать Ньюта и Алби, окружающие подступили почти вплотную к ним. Алби широко развел руки ладонями вверх. - Это место называется Глэйд. Здесь мы живем, едим и спим. Себя мы называем глэйдерами. Это все, что пока… - Кто отправил меня сюда? - требовательно спросил Томас, надеясь, что если он будет следовать первоначальному сценарию, то его снова оставят надолго наедине с Ньютом. - И как… Но рука Алби метнулась прежде, чем он успел договорить, и крепко схватила его за плечи, слегка задев лицо. - Не стоит меня прерывать, парень! - сказал Алби, не крича, как в прошлый раз, но все равно не очень любезно. - Слушай, придурок, если бы мы рассказали тебе все сразу, ты наделал бы полные штаны кланка прямо тут, а то и вообще помер бы со страха! А потом чистильщики выкинули бы тебя куда подальше, потому что пользы от тебя уже не было бы никакой! - Не врубаюсь, о чем ты толкуешь, - медленно произнес Томас, стараясь, чтобы его голос был ровным, потому что он знал, что последует дальше. Ньют протянул руку и обхватил Алби за плечи. - Остынь, Алби, только хуже сделаешь. Не понимаешь разве? Алби отпустил его и отошел, качая головой. - Нет времени любезничать, Салага. Старая жизнь закончилась. Началась новая. Учись быстро, слушай других и помалкивай. Сечешь? Томас посмотрел на Ньюта, который медленно кивнул ему, его брови вопросительно приподнялись. Внутри Томаса все клокотало и болело; наворачивающиеся слезы жгли глаза. - Новичок, ты понял его, верно? - Да. - Лады, - сказал Алби. - Первый День - вот что для тебя сегодня, шанк. Надвигается ночь, и скоро вернутся бегуны. Сегодня Ящик прибыл поздновато, так что на экскурсию времени не осталось. Прогуляемся завтра, сразу после подъема. Он повернулся к Ньюту. - Обеспечь его лежанкой. Пусть поспит. - Лады, - ответил Ньют. Алби пристально посмотрел на Томаса. - Спустя несколько недель ты освоишься, шанк. Будешь наслаждаться жизнью и нам помогать. Каждому было тяжко в Первый День, ты - не исключение. С завтрашнего дня у тебя начнется новая жизнь. Алби повернулся и протиснулся сквозь толпу, которая рассеялась вслед за ним. Вскоре он остался наедине с Ньютом. Наконец-то. Но как он мог быть уверен, что Ньют помнит? Что это, на самом деле, его Ньют. Томас больше не чувствовал себя обязанным следовать сценарию, потому что это не дало бы ему ответов, а ему нужно было знать. Ньют развернулся и пошел в направлении нескольких хижин - это было уже вторым отклонением в действиях Ньюта от того, что произошло в памяти Томаса. Он решился на это. - У меня такое чувство, что я пойду за тобой куда угодно, - сказал Томас с замиранием сердца и дрожью в голосе, едва сдерживая слёзы. Он надеялся, что намек был достаточным, чтобы сработать: если это на самом деле не его Ньют, то он не знал, что ему делать, но тут плечи парня перед ним напряглись, и он остановился на середине шага, а затем в отчаянии обернулся на него. Его глаза были полны надежды, неверия, слез, грозящих вот-вот пролиться, и... смущения? Ньют издал что-то похожее на полувсхлип, полусмех, когда он в ответ на это сказал: - Потому что, конечно же, ты прочитал это чёртово письмо. Томас надеялся, что за ними никто не наблюдает, что деревья достаточно их прикрывают, потому что в этот момент он не мог не обнять Ньюта и не выплакать все что было в его грёбаном сердце. Ньют поймал его в свои объятия и сжал так же крепко, и Томас почувствовал, как горячие слезы капают ему на шею. А потом Томас мягко оттолкнул его, сделал огромный вдох и лихорадочно зашептал, надеясь вернуть себе спокойствие и не дать им привлечь слишком много внимания. - Что происходит, Ньют? Это не похоже на сон, и ты единственный человек, который помнит, я понятия не имею, что происходит, но ты здесь, ты здесь, и я не могу... - он запнулся, расстроенный, снова начиная волноваться. Грудь Ньюта вздымалась, а его пальцы продолжали сжиматься, словно хотели схватить Томаса и не отпускать; Ньют облизал губы и покачал головой, прежде чем ответить. - Как бы странно это ни звучало, я думаю, что мы вернулись в прошлое. Я понятия не имею как, последним, что я помню, было... - Ньют сглотнул, слезы наполнили его глаза и эмоции переполнили его голос. - Ты. Я помню тебя, и борьбу, и потерю контроля, а потом... а потом смерть. Я так думаю. Томас снова почувствовал лезвие в своих руках, погружающееся в плоть с леденящей неизбежностью. - Я никогда не думал, что увижу тебя снова, - прошептал он. - Я думал, что каким-то образом после смерти попал сюда, что это рай или ад, но ты здесь. И это ты, а не все остальные, кто понятия не имеет, что здесь происходит. При этих словах Ньют выпрямился, и гнев окрасил его щеки и полыхнул в глазах. - Итак, мой вопрос к тебе: какого черта ты здесь, Томми? Только не говори мне, что ты тоже умер. Не делай этого. Боже, как же Томасу хотелось прижать его к себе, убедиться, что он всё-таки жив. Что всё это было по-настоящему, но времени у них было в обрез. - Слушай, у нас есть еще несколько минут до того, как Чак появится, поэтому нам нужно торопиться. Сегодня вечером, у костра, мы должны улизнуть и добраться до комнаты медаков, хорошо? Это важно. Ему нужны были медикаменты и несколько часов, когда никто не будет искать его и Ньюта, потому что будь он проклят, если снова потеряет его. Не бывать этому. Не сейчас, когда у него есть шанс пресечь это дерьмо в зародыше здесь и сейчас, и, честно говоря, Томас только и мог, что не тащить его туда прямо сейчас. Лицо Ньюта исказилось в замешательстве и раздражении. - При чем здесь медаки? И ты не ответил мне, Томас. Почему ты здесь. - Молния, - вздохнул Томас, проведя рукой по лицу. - Я абсолютно уверен, что в меня ударила молния, ясно? Послушай, я серьезно отношусь к... - Молния?! - воскликнул Ньют. - Ты должно быть чертовски плохо шутишь. После всего, через что мы прошли, молния - что? Где ты, мать твою, был, что молния вообще представляла опасность! В ту ночь, когда мы спасали Минхо, не было грозы. Ньюту потребовалось мгновение, чтобы обдумать слова, которые он произнес, и наблюдать за тем, как он приходит к осознанию произошедшего, было почти так же душераздирающе, как и то, что он умер у него на руках. - Томми, в ночь моей смерти не было грозы, не так ли? - спросил он. - Ты имеешь в виду ту ночь, когда ты заставил меня убить тебя? Нет, не было. Томас знал, что это было жестоко, но какая-то маленькая часть его души, которая не совсем верила в происходящее, которая всё ещё была полна горечи, боли и неверия, не могла простить Ньюта за то, что он сдался. За то, что умолял Томаса положить этому конец. Если они действительно вернулись в прошлое, то в конце концов им придется поговорить об этом, чтобы прояснить ситуацию и выплакать своё горе, но сейчас для этого не было времени. К счастью, Ньют, похоже, понимал это, потому что в кои-то веки не стал обвинять Томаса в том, что он кусок кланка. Кадык Ньюта медленно покачивался, а глаза опустились, горе и сожаление на мгновение сделали его черты тусклыми. - Как... как долго я был мертв? Воспоминание за воспоминанием о бессонных ночах, бесконечных днях, кошмарах, слезах и душевной боли, наполнявших время с самого дня гибели Ньюта до настоящего момента, не позволяло дать точную оценку времени. - Дни, недели, месяцы, - пожал плечами Томас. - Достаточно долго. Слишком долго. Томас мог видеть, что Ньют хотел спросить больше, узнать больше, но руки его дрожали, и Томас не думал, что когда-либо видел его таким бледным до этого момента. Это было душераздирающе, но звук, с которым кто-то зашуршал листьями, возвестил об окончании их уединения. Томас смахнул слезы и смотрел, как Ньют делает то же самое, прежде чем заговорить хриплым, скрежащим голосом: - Чакки будет отвечать за твой ночлег. И прежде чем Томас успел подумать о том, чтобы сделать шаг вперёд и хоть как-то утешить его, Ньют отвернулся от него и пошёл прочь. Томас сделал шаг назад и сполз вниз по шершавой поверхности дерева, пока не сел на землю; он прижался спиной к коре и закрыл глаза, желая проснуться от этого кошмарного, чудесного сна. И одновременно с этим он хотел бы никогда больше не просыпаться.