По осколкам памяти

***

Человеческая память неустойчивая штука. Она не стоит того, чтобы верить ей.

      Мысли так усиленно крутились в голове, нарочно о каких-то совершенно неважных, в данной ситуации, вещах. А ситуация сюр: нас хотели покромсать с помощью бензопилы одержимые испанские провинциалы. Эйприл думала о семье, воспоминаниях из детства, о брате и родителях. Видимо, совсем отчаялась, понимая, что контроль над телом потерян. А я вот ни о чем не думала, кроме как о побеге. Наверное, если бы не этот обмен телами, я бы долго отрицала происходящее… кого я обманываю, я и сейчас надеюсь, что это все страшный сон, и я вот-вот проснусь, когда мне на грудь плюхнется пушистая задница мейнкуна.       Леон тем временем сменил пистолет на старый дробовик, который, скорее всего, нашел уже в деревне ранее, и двинулся на первый этаж, чтобы отбить атаку ганадос. Он ничего не говорил, не оборачивался, будто бы забыв о моем существовании. С другой стороны — и правильно, а какой прок с припадочной женщины, которая пистолет в руках едва держит. Пока я думала об этом, смотрела на Каратель в своей ладони. Моя рука так несуразно обхватывала приклад, что я сразу поняла, насколько выгляжу жалкой. Весь мой опыт в стрельбе ограничивался парой походов на стрельбища в детстве и развлечения в тире. Только ситуация сейчас была совсем иная, и в случае промаха — придется расплачиваться какой-нибудь частью тела. Главное не головой. В ней, собственно говоря, не много пользы, но было бы неприятно. А умирать мне не хотелось совершенно. Ровно, как и оставаться в этом месте, в этой реальности. Пока что поиск пути домой слишком далекая цель, чтобы думать о ней в первую очередь, ибо что-то мне подсказывало, что моя смерть чудесным образом обратно меня не телепортирует. Кстати, время поблагодарить судьбу, что занесла меня именно в эту номерную часть, а не в ту же двойку… Мне кажется, там я бы даже не очнулась — в миг закусали. Хотя и в четверке трэша достаточно. Но ничего, есть Леон. Леон точно всё порешает.       Фигура Кеннеди спускалась по лестнице, и я только заметила за его спиной вытянутый черный кейс, обшитый, кажется, кордурой. То, что Леон бегает налегке от недо-зомби, а волшебный чемоданчик вызывается нажатием кнопки — всего лишь игровая условность, а на деле припасы нужно было в чем-то переносить. Кстати, я, помнится, видела отрывками, что у меня должна быть сумка… Дом был, на удивление чистый, совсем не то, что в игре. Было видно, что здесь жили люди, судя по слою пыли и паутине в углах, месяца три-четыре назад так точно. Осмотревшись, я наткнулась взглядом на черное пятно под кроватью и быстро метнулась, проверяя свою догадку. Увесистый армейский рюкзак со множеством отделений и очень твердой спинкой. Наверное, стоит позже разобраться, что там и с чем его едят, а сейчас — стоило держаться Леона, и, по возможности, не путаться у него под ногами. Было бы славно, конечно.       Вновь взревела бензопила, и я спохватилась скорее влезть в лямки рюкзака и двинуться за Кеннеди. Перед этим я выглянула в окно и обнаружила, что трое ганадо уже близко подошли к крыльцу дома. До меня только сейчас дошло, что там стоят довольно сильные противники для того момента, пока Леон пребывает в деревне.       Да-а, я, наивная душа, думала, всё будет идти по строгому сценарию. От мысли о том, что нас в принципе ожидает впереди, я вздрогнула. Нет, это слишком… Надо искать другой вариант выхода из деревни.       Услышав возню и крики внизу, я ринулась к лестнице, но остановилась. Запоздалое осознание достигло меня внезапно. Эйприл здесь, чтобы спасти Луиса. А так как в игровом каноне Луиса никто не спас, и он умер, вероятно, Эйприл погибла где-то по пути сюда. И мое вмешательство… — Черт.       Я выругалась вслух, дернув головой и приходя в себя. Потом, все размышления — потом. Щелкнув предохранителем и сжав Каратель в руках, я решительно спустилась по ступенькам на первый этаж. Для начала нужно было вывести из строя женщину с бензопилой, а затем уже остальных. Остатки разума у этих тварей всё же были — она так неуклюже, но старательно пыталась выпилить дверь, что цепь периодически налетала на кирпичный косяк. С координацией у зараженных явные проблемы. Зато живучие и сильные, судя по внутриигровым заметкам. Леон стоял в паре метров от двери, направив дуло шотгана к месту, куда пытались прорваться ганадос. Верхняя часть двери разлетелась в щепки и, когда сестра Белла завела пилу вниз, Кеннеди выстрелил. Никогда не предполагала, что дробовик, оказывается, такой громкий. Я в этот момент нервно дернулась, но быстро вернула себе контроль над телом. Мощность снаряда откинула женщину назад, разворотив в мясо всю грудную клетку. Дробь попала и на стоящих рядом, но, кажется, они даже не почесались. Я навела прицел на бьющихся в раздолбанной двери двух чудовищ.       И не смогла выстрелить. Руки так и дрожали, а кожаные перчатки неприятно мокли от потеющих ладоней. Одно дело, когда ты стреляешь в компьютерных болванчиков, другое — в живых… пусть и не совсем людей. Паника снова захлестнула меня, а мышцы рук еще сильнее задрожали от напряжения под тяжестью пистолета. Кеннеди выстрелил во второй раз, и я снова дернулась, на секунду зажмурившись. Изуродованную старуху тоже откинуло мощным выстрелом ружья. Та упала за дверью, и увидеть движения из-за нижней части фанеры уже было невозможно. Третий человек, а это был плотный немолодой мужчина, пытался толкнуть дверь, чтобы войти. Судя по всему, паразиты, развиваясь внутри тел, по-разному влияют на когнитивные функции носителя. Еще один выстрел, но уже из пистолета, и мужчина опрокинулся на спину и затих. Я все еще стояла в оцепенении, ничего так и не предприняла. Леон без особого интереса взглянул на меня, оценивая мое состояние, и направился к двери, все так же держа оружие наготове. Тихо выдохнув, успокоив себя, я убрала пистолет в набедренную кобуру, на всякий случай даже два раза проверила предохранитель, и пересекла оставшийся путь из ступеней и расстояния до входа в дом. Кеннеди отворил дверь и осторожно обошел трупы, отходя дальше от злосчастного крыльца, но не слишком далеко — видимо, заботился о том, чтобы я не отстала.       Запах от тел и внутренностей был непередаваем. Зараженные Плагой люди двигались рассудком, если не теряли его вовсе: паразит заботился исключительно о функционировании своего футляра, не более. Кто такая эта ваша гигиена, а? Нормальная еда? Лечение инфекций? Да ну, бред какой-то. Смрад — единственное, что, на удивление, меня смущало. Развороченные выстрелами тела не вызывали страшной паники по долгу работы, где приходилось сталкиваться с последствиями нарушений техники безопасности. Однажды даже стала свидетелем такой трагедии: рабочий не отключив питание установки, полез чинить неисправность и лишился ног. Благо, хоть жив остался. У начальника тогда голова чуть с плеч не полетела. Несмотря на свою брезгливость, я все же приблизилась, изучая ганадо. Меня немного удивило, что твари полегли с одного выстрела из дробовика, но с другой стороны — это вполне логично, это все еще люди, а дробь буквально выбила кусок из грудной клетки сестры Беллы. Видимо, вместе с паразитом. Кажется, у них еще и разные стадии развития бывают. Вот этой детали подробно вспомнить никак не могла, но судя по другим особям из игры, я была к истине близка. Ох, как же не хотелось бы с этими тварями пересекаться. Никаких движений и звуков ни тела, ни паразиты не издавали, и я решила переключить внимание на следующего человека. Мне было безумно страшно, но интересно — все-таки настолько жуткая форма организмов моем мире не существует. Или ее еще не открыли.       На теле последнего было много ранений — от дроби и пули, но грудная клетка не повреждена. По крайней мере, не в области солнечного сплетения, где, предположительно, Плага и стыкуется с нервной системой носителя. Я наклонилась к земле, подбирая сухую ветку, и надавила прям под диафрагму сквозь складки льняной грязной рубахи. Я, в принципе, обладала каким-то неадекватным интересом к опасным или подозрительным вещам, но здесь превосходила саму себя. Не лезь, оно тебя сожрет! — Что вы делаете? — поинтересовался Кеннеди, издалека наблюдая за моими манипуляциями. Когда я почувствовала, что наткнулась на какое-то уплотнение, и палка соскользнула с него, я отскочила назад. И не зря. Мужчина захрипел и попытался подняться, однако Леон среагировал быстрее — выстрелил точно в то место, куда я пыталась тыкать несчастного. Агент немного нервно зашагал в мою сторону, вставая над телами убитых, и поднял на меня взгляд. — Что это было? — Паразиты, — констатировала я, но из-за испуга вышло какое-то рваное мяуканье. Это вполне логичное заключение, которое можно сделать после внешнего осмотра тела. Давать Кеннеди больше информации об этой дряни — было страшно, я не знаю, как он может отреагировать на мою осведомленность буквально обо всем в этом мире. Информацию нужно было преподносить с осторожностью и постепенно. — Они называют их Лас Плагас, — я сделала несколько шагов вперед, отдаляясь от ганадос и крыльца злосчастного дома.       Осмотрелась. Было похоже на окраину деревни: в основном деревья, уже голые по осени, и редко встречающиеся дома разной степени заброшенности. Понять, в какой части сюжета я сейчас нахожусь, было сложно. Небо над головой было довольно тёмным, и погода для европейской осени прохладной — даже я это заметила, хотя на мне куртка. А Леон щеголяет в одной футболке.       Стоп! Я оглянулась на мужчину, убеждаясь, что он действительно только в одной футболке. Значит, куртейку злые испанцы у него уже раскулачили, и что инъекцию паразита ему тоже уже ввели. — Черт! — прошипела я, сжав кулаки. Кожа перчаток едва слышно заскрипела. Леон уже заражен, значит, скоро начнется иммунная реакция на паразита. Как бы уже не началась, судя по его бледному лицу. Но, несмотря на данный симптом, Кеннеди выглядел… бодро. Трупы он рассматривал недолго, вскоре снова обратив на меня внимание. Вот блин. — Вы знаете, что здесь происходит? — Леон поравнялся со мной, сохраняя зрительный контакт. Лицо у него, конечно, было непроницаемым — по долгу службы, наверное, однако взгляд всё же выдавал лёгкую заинтересованность.       Я вздохнула. Знаю, я мно-о-ого чего знаю. И сама Эйприл тоже многое знает, однако вываливать на стол все карты сейчас смысла не имеет — опять же, я не знаю, что может предпринять агент. — Имею смутные представления, — уклончиво ответила я, и мужчина слегка наклонил голову, ожидая, что я продолжу, — здесь царит какой-то культ, который покланяется этой дряни, — указав пальцем за спину, сообщила я. Думаю, ему можно рассказать, что именно Плага делает с людьми. Только аккуратно. — Кажется, оно как-то прикрепляется к нервной системе носителя, отключая некоторые или большинство когнитивных функций. Они поэтому такие… — я зачем-то прокрутила кистями в воздухе, хотя не рассчитывала, что моя жестикуляция как-то поможет в процессе толкования информации. — Медленные, агрессивные и туповатые.       Леон усмехнулся. — Это уж точно, — согласился мужчина и, в последний раз оглянувшись, выдвинулся вперед.       Я последовала за ним, размышляя о том, как завязать разговор с Кеннеди и, желательно, заручиться его доверием. Он, человек, безусловно, добрый и порядочный, однако не настолько, чтобы лезть на рожон ради спасения незнакомца. Или настолько? Луис должен был ему сообщить, что Эшли держат в церкви, стало быть, мы на пути туда. Впереди была стычка со старостой деревни и Дель Лаго. Если в последнем случае я могла бы выжить, просто соблюдая осторожность, желательно, не вступая в битву, а вот с Мендесом… Если он кинулся на разнюхивающую обстановку Аду без всякого сомнения, то что со мной будет? Я на некоторое время погрузилась в раздумья, пытаясь вспомнить, что последнее видела Эйприл до того, как я заняла ее место. Полный провал. Я с трудом могла разобрать ее воспоминания о том, как она вообще в эту деревню попала. Какие-то обрывки разговора с Луисом, тяжелая дорога от городка до границы деревни. В целом — ничего интересного или полезного.       Но в один миг меня осенило: Эйприл понятия не имела о присутствии американского агента в этом регионе, и о его миссии, соответственно. Хорошо, что я не ляпнула ничего об Эшли. Выкрутилась бы, но пристальное внимание агента было ни к чему.       Мы шли в тишине, только ветер свистел в верхушках деревьев, и шуршала опавшая листва в ногах. Понять, как построена деревня, просто даже не пыталась, здесь всё было иначе, — а в игре она шла унылым коридором, прерываясь на какое-то подобие ущелья с баррикадами, поди, времен второй мировой войны. Вспомнила! Еще одна деталь. Там Леон должен был впервые встретить торговца… в реальности это было бы странно и неуместно, однако как-нибудь надо развести Кеннеди на информацию о том, как работают механики этого мира. Может, и этому найдется какой-то логичный обоснуй? — А что здесь делаете вы, — я решилась нарушить тишину, голос вышел негромким и слегка сиплым, — мистер Кеннеди? — дополнила, чтобы вопрос не остался безучастным.       Он недовольно хмыкнул на мое обращение. — Ищу одну девушку. — Ответил агент, бросая короткий взгляд на меня. — Просто Леон.       Ага-а, значит, не любишь формальности, ну-ну. Я хотела улыбнуться, но сил на это действие у меня не хватило. И, да, он осторожничает. Что-то заподозрил? — Судя по всему, это не простая девушка, — высказала свое «предположение» я, и перешагнула через небольшой овражек поперек тропы. — Держу пари, как и тот человек, которого вы ищете, — Кеннеди шел немного впереди и произнёс это, чуть повернув голову в сторону. Меня будто водой окатили.       Надо было прикусить свой длинный язык, глупая! Я взболтнула лишнего. От испуга закололо где-то под ребрами. — У вас британский акцент, вы хорошо экипированы, и отчасти осведомлены, что здесь происходит, — продолжил мужчина, и я почувствовала, как сердце начинает набирать обороты, и дыхание сбиваться от подступающей паники. — Что-то сомневаюсь, что тот, кого вы ищете, просто обычный парень с улицы.       Ладно, он меня уделал. Вот подобного я совсем не ожидала, потому что в игре, пусть его и показывали классным харизматичным красавчиком, но, честно сказать, немного кретином — в угоду постепенного раскрытия сюжета для игрока. Леон задает тупые вопросы, а игра любезно подкармливает ответами. Видимо, здесь такое не работает. Черт, он же всё-таки коп!       Так, секундочку. Он сказал про британский акцент? И я немного зависла. Смена языка как-то прошла мимо меня, и я даже не успела осознать, что что-то изменилось. Но это даже хорошо — не придется напрягаться, чтобы разбираться, о чем кто говорит. Хотя мозг изо всех сил старался отыскать этому хоть какое-то объяснение. Ну не магия же, в самом-то деле? — Вы правы, мистер Кеннеди, — я просто согласилась, и Леон вновь поморщился, услышав формальное обращение, чем вызвал мою невольную усмешку.       Честно говоря, чувствовала я себя крайне некомфортно от постоянного напряжения. Последний раз такая нервотрепка была на последнем курсе института, когда все проблемы мира разом решили бухнуться мне на шею. Кровь медленно отливала от лица, успокаивалось сердце, дыхание выровнялось. Я себя так изведу раньше, чем выберусь отсюда. — Жизнь этого человека в опасности, — продолжив, я немного сбавила темп ходьбы и вперила взгляд в спину агента.       Леон понял, что я за ним не следую, обернулся. Ох уж эти внимательные глаза! Мне кажется, в его голове уже давно сложился пазл, что я совсем не та, за кого себя выдаю. Но мне нужно было быть рядом: во-первых, проследить, чтобы история шла по сценарию, и его ненароком никто не угробил, во-вторых, от этого зависела и моя жизнь, в-третьих, нам все-таки по пути. Чувство вины неприятно заскреблось где-то в груди от мысли, что мне придется использовать Кеннеди. — Хорошо, — мужчина кивнул и расстегнул молнию подсумка, доставая оттуда фотографию. — Я ищу эту девушку, ее зовут Эшли.       Меня удивило, что он всё-таки решил поделиться этой информацией, но виду не подала, приличия ради, подошла и взглянула на снимок, прекрасно зная наперед кого там увижу. Эшли была миловидной, к моему удивлению, очень симпатичной двадцатилетней девушкой, которую похитили двинутые культисты, чтобы сделать своей марионеткой и живым щитом. Представить себе не могу, каково ей сейчас. Многих игроков она раздражала из-за своей геймплейной особенности, но она-таки просто человек, а не машина для убийств со стильной чёлкой. — Извини, впервые ее вижу, — виновато поджала губы и качнула головой. Надеюсь, актриса из меня не такая дрянная, как стрелок. — Уверена, с ней всё в порядке. — Один человек сказал мне, что ее держат в местной церкви, — убирая фото, поделился Кеннеди и махнул рукой в сторону. Да уж, а чтобы в эту церковь попасть, придется и дракона завалить, и кольцо в Мордор отнести. — Держись пока рядом, Эйприл. Вдруг нам повезет встретить твоего человека, — Леон улыбнулся сдержано, приподняв уголки губ, и я не смогла не ответить тем же. Пока всё складывается удачно. Насколько это возможно в данных обстоятельствах.       Хотя обращение резануло по сердцу. Придется привыкать к этому имени.       Идти пришлось недолго: вскоре по краям тропы начали вырисовываться обломки деревянного забора и мелкие пристройки. Мы приближались к усадьбе старосты. Территория за особняком была отделена высоким кованым забором с острыми пиками — не перелезешь, а обходить с леса долго, и ловушки никто не отменял. Проникать в особняк было сомнительной авантюрой: если Леон хотя бы заражен, и его считают потенциально полезным, чтобы отказаться от устранения, то я ничем подобным похвастаться не могла. Времени на болтовню нет, хотя меня крайне интересует то, что я делала до своего пробуждения, и как Леон нашел меня. Вход был не особо приметным, по краям вились лозы сухого плюща, скрывая от посторонних глаз ступени, ведущие наверх. Кеннеди шел впереди, держа палец на курке, мне тоже пришлось достать оружие, стараясь не совершать необдуманных движений. Подсвечивая путь фонариком, мы в итоге натолкнулись на тяжелую дверь с полупрозрачным изумрудным шаром внутри. Сердце вновь застучало в предчувствии неминуемой опасности. Всего несколько метров меня отделяли от столкновения с Мендесом. Столкновения, которое я могу не пережить.       Леон хмыкнул, вытянув руку, чтобы коснуться шара. Пальцы провернули хрусталь вниз, и узор внутри изменился. — Стой, — тихо попросила я, и мужчина перевел взгляд на меня. — Верни назад. Но вместо этого Кеннеди отошел в сторону, дав пространство, чтобы этим занялась я. — Не особо… люблю головоломки. — Неудачный опыт? — мне было интересно услышать от него ответ, хоть я и знала причину не любви к данному виду… испытаний. Всё-таки за моей спиной стоял живой человек, такой же, как и я, а не бездушная кучка полигонов. Ну, вот, стала принимать игру за реальность… Интересно, что там дома происходит? — Да, полицейский участок, где я начал службу, оказался бывшим музеем, — явно без особого удовольствия ответил Леон, и дверь перед нами открылась после того, как я в два движения сложила нужный символ. — Там их было… достаточно. — Так ты коп? — я оглянулась через плечо и толкнула тяжелую дверь. — Нет, я им был всего один день, — агент подсобил с данной проблемой, и проход в комнату был разблокирован. — Бывших копов не бывает, мистер Кеннеди, — я перешла на полушепот, приложив палец к своим губам. Леон в ответ усмехнулся, качая головой.       В помещение он проник первый и подал сигнал, я вошла за ним следом. Буквально сразу же в глаза бросились бумаги на письменном столе и папка на кровати. Агент поднял последнюю стопку листов, изучая содержимое, пока я шарилась в столе. — Ты знаешь испанский? — вполголоса спросил Кеннеди и шагнул в мою сторону.       Странный вопрос. — Нет, а что? — даже не задумавшись над ответом, я отвлеклась от поисков и приблизилась к нему, заглядывая в написанный текст.       И тут мне стало не по себе. Дневник велся на испанском. В этом было больше логики, чем в игре: с чего бы местным писать письма и дневники на английском? Содержание заметок мне было известно, безусловно, но знанием языка я не обладала. По крайней мере не могла задействовать память Эйприл как переводчик. Нужно было не выдать себя. — Тут фигурируют имена некоего лорда Садлера, — читая, надо признаться, аккуратно и изящно выведенные буквы, сообщила я. — А так же… некий «агент» и… Луис Сэра.       Я нахмурилась для большей правдоподобности. Леон внимательно наблюдал за моим лицом. — Надеюсь, Луис еще жив, — вышло как-то прям очень сухо и не искренне, потому что происходящее, признаться, меня шокировало. — Луис? Так ты его ищешь? — в ответ я утвердительно кивнула. — Зачем тебе понадобился бывший коп? — Это он тебе так представился? — хмыкнув, я выгнула бровь и забрала из рук Кеннеди заметки. — Да, его.       Он хотел что-то спросить, но шум, раздавшийся за пределами комнаты, заставил нас обоих напрячься. — Я проверю, останься здесь.       Душа чуть из тела не выскочила от облегчения, что мне не придется сталкиваться с Мендесом лично. Достав из стола ранее обнаруженную шкатулку с украшениями, которую в игре я не могла вспомнить, и, забрав ключ из другой коробочки на комоде, я отошла обратно к тяжелой двери, наблюдая, как Леон покидает помещение.       Загудело даже в ушах от страха, когда я самостоятельно пыталась открыть грёбанную тяжелую дверь. В коридоре послышался шум и тяжелый грубый голос, вещающий предупреждения надоедливому агенту. Раздался глухой стук, и я поняла, что Леон рухнул на пол, а, значит, в следующую секунду староста войдет в эту дверь и размажет меня по стенке. Мысленно матеря всё, на чем свет стоит, я пыталась одолеть эти ворота в преисподнюю. Точнее из нее.       Я слышала голос, скрип половиц под тяжелой поступью, и натянутый визг петель, когда дверь из коридора открылась. В самую последнюю секунду я успела в щель проследить, как за фанерой вырисовывается высокий и широкий силуэт старосты деревни. Зажав рот рукой, я всячески пыталась унять свою панику и привести в порядок дыхание. Биторез спешно оглядел стол и потом метнулся к комоду, на котором стоял маленький сундучок с резным ключом, что уже покоился в заднем кармане моих джинсов. Великан медленно обернулся и устремил свой жуткий взгляд на дверь, из-за которой я наблюдала за происходящим. Бля, ну, теперь точно попала. Отпрянув к стене, я скрылась из поля зрения и замерла, считая удары сердца-секунды до предстоящей гибели.       Да уж, недолго моя песенка играла.       От тяжелых шагов вновь затрещал пол, и я даже в красках себе обрисовала, как огромная рука тянется к вратам, а затем вжимает мой череп до веселого хруста в поверхность стены. Но, видимо, незримая длань рандома, что меня сюда зашвырнула, решила подтолкнуть Кеннеди к действию, и я снова услышала писк петель после открытия двери и выстрел. Шум короткой схватки, шаркающий прокат пистолета в другой конец комнаты и сдавленный вопль Леона, когда ботинок, размера эдак пятьдесят четвертого, сдавил ему ребра. Наблюдать за этим было невыносимо долго, считая мгновения, когда же Ада соизволит пустить пару пуль в спину Мендеса; но они все не наступали. Простой порыв — помочь, попытаться защитить, даже если потом полетит моя голова. Не знаю, куда делся мой прагматизм и страх за собственную шкуру, но под давлением этого импульса я толкнула дверь ногой. И ровно в ту же секунду Биторез уже мчался к оконной раме, расшибая своим телом стекло. — Ты как? — глотая на выдохе слоги, я подлетела к Кеннеди, шатко возвращающемуся в стоячее положение. — Ранен? — я попыталась придержать его за локоть, но он протестующе выставил ладонь и наклонился, подбирая выпавший Блэктейл. — Я в норме, — Леон осторожно потер ладонью болящий бок и посмотрел в окно. — Он сказал, что у нас одна кровь. Что это может значить? — перевел глаза на меня. — Есть одна догадка, — призналась я, возвращая фокус внимания на агента. Он точно видел алое платье, но не поделился этим. Ха.       Швырнула рюкзак на постель и, вернувшись к окошку, я оценила, сколько у нас может быть времени в запасе. Местные пропали из виду, да и в округе было тихо. Все заняты преследованием Вонг, значит, у нас есть фора. Кеннеди выглядел чуть лучше, чем хреново, что заставляло несколько беспокоиться о его дальнейшем состоянии. Вдруг что-то пойдет не так, и он будет не в состоянии продолжить поиски Эшли…       Агент внезапно согнулся пополам в приступе удушающего кашля, а внутри меня все похолодело. Что, блять, происходит?! — Я в порядке! — очень неубедительно успокоил меня Леон, оседая на край постели. Я пребывала в такой панике, что была готова расплакаться на месте. В игре такого не было! — Черт… — он прошипел ругательство, держась за солнечное сплетение. — Дай я тебя осмотрю, — я мысленно дала себе пощечину, собралась с духом. Приблизилась, заглядывая в лицо агента, и снова дернулась, когда тот отнял руку от лица, открывая взор на заалевшие светлые губы. Видимо, мое лицо красноречивее языка описывало мои мысли.       Мужчина коснулся пальцами уголка рта, собирая капли крови, и взглянул на них, потом поднял на меня тяжелый взгляд. — Это плохо? — мрачно поинтересовался он. — Давай сначала тебя осмотрим, — настояла я, снимая перчатки.       Леон со вздохом сдался, позволив изучить положение дел. В первую очередь я оценила состояние слизистых, аккуратно оттягивая нижнее веко, и рассматривая испещренное мелкой сеткой капилляров склеры. Налицо признаки воспаления. Коснувшись пальцами подбородка мужчины, я слегка повернула голову в сторону и взглянула на шею. Вены слегка посерели и вздулись, а место укола было найдено крайне быстро — прям на линии ворота его футболки. Кромки инъекции были красными и воспаленными, расходились вокруг такой же мелкой алой паутиной сосудов. — Ты медик? — мужчина крайне внимательно следил за тем, как я невесомо касаюсь его кожи на предплечьях, огибая линии темных выступающих вен и мелких порезов. Руки у него… довольно крепкие. — Нет, — говорила я правду. Медицина была мне интересна, да и первую помощь я умею оказывать, но моим коньком не является. Потянувшись к рюкзаку, я достала из накладного кармана платок и протянула агенту. — И каков твой вердикт? — он вытер кровь с губ, не спуская с меня взгляда. — У тебя на шее след от инъекции, — сообщила я, и Леон тут же накрыл ладонью шею, медленно вспоминая приключившееся с ним недавно событие. — Можно было бы, конечно, подумать, что это просто признаки удушья или травмы ребер, но я склоняюсь к тому, что тебя заразили этой дрянью, Плагой, — вскидывая котомку на плечи, я закончила свою мысль: — А слова того мужика о похожей крови подтверждают мои подозрения.       Кеннеди беззвучно сматерился. Я с тобой категорически согласна. Мне тоже это все очень не нравится. — Дело скверное, ха? — голос показался мне немного уставшим, хотя мне это было совершенно понятно. — Хотела спросить, — я воспользовалась возможностью задать вопрос. Леон молча кивнул. — Что было, когда ты нашел меня? — его несколько удивило то, о чем я спрашивала. А сама Эйприл со мной не «говорила». Её навязчивые мысли я больше не слышала. — Я помню только то, как очнулась, а все события ранее — как в тумане. Даже не помню, как в деревне оказалась.       Брови Кеннеди так и не размыкались на переносице, заставляя меня чувствовать себя еще более неуютно от тяжелого взгляда. Не смотри на меня так! — Я исследовал окрестности и нашел тот заброшенный дом. Ты была без сознания, когда я обнаружил тебя на втором этаже, — агент встал на ноги, обходя меня со спины и шагнув в коридор. Я последовала за ним. — Проверил пульс, видимо, он был настолько слабым, что я подумал, ты уже мертва.       Теперь мой черед хмуриться. Была догадка, что у Эйприл может быть брадикардия, что ввело бы Кеннеди в заблуждение, но она быстро развеялась, когда я совершенно четко пальцами просчитала удары сердца по яремной вене. — Потом ты внезапно очнулась и пыталась… угрожать, — Леон мягко обозвал мои попытки защититься угрозой и беззлобно улыбнулся, сворачивая направо вниз по лестнице в конце коридора.       На стене висело большое зеркало с позолоченной резной рамой. Поверхность покрывали пятна и редкие царапины, доставшиеся в наследство с историей этого места. Я фокусировала взгляд секунды, но увиденное заставило меня с головой нырнуть в новый приступ паники. Я не понимала совершенно, какого хрена тут творится.       Леон что-то громко спросил, исследуя первый этаж. Судя по всему, в доме больше никого не оказалось. Меня подвели дрожащие ноги, и я шумно осела на пол, стукнувшись коленями о доски. Мое бледное лицо даже не дернулось от неприятных ощущений. Этот день будет бесконечно длинным.       В отражении я увидела лицо себя настоящей. Это была я. С головы до пят.