По осколкам памяти

***

      Я стояла где-то в метре от кромки воды, истаптывая глубоким протектором ботинок влажную почву. Ветер колыхал заросли рогоза и доносил со стороны озера неприятный запах тины. Затишье иногда нарушало постукивание борта лодки о деревянный полумост и скрип гнутых ив, склонившихся над берегом. Редкая рыба всплывала к поверхности, оставляя за собой расходящиеся круги на воде. Невольно вспомнилось детство, проведённое в деревне: рыбалка в надувной лодке, ночёвка в палатке на заднем дворе дома. Воспоминания отвлекали, сильнее путая. Пугая. Было страшно признаваться себе в том, что картины из воспоминаний — уже не про меня. Я хотела цепляться изо всех сил за них хоть пальцами, хоть зубами. Но сознание отчаянно просило принятия.       Принятия этой реальности. — Ты идёшь?       Голос Леона неожиданно заставил вынырнуть из океана моих размышлений и резко выдохнуть, в панике ища взглядом спутника. Тонкий намёк на беспокойство проскользнул на его лице в едва заметном движении бровей. Мужчина ждал, стоя на деревянном мостике, и собирался шагнуть в лодку.       Ртом слова не получились, я только кивнула.       Заняв место у мотора, Кеннеди не оставил мне особого выбора — пришлось сесть на второе сидение, спрятав предварительно под него рюкзак. Сидеть спиной против движения у меня совершенно не было желания, поэтому извернулась боком, чтобы уместить свои ноги в носовой части лодки, при этом, не напоровшись на здоровые гарпуны. Их было всего три, но, думаю, они были достаточно тяжёлыми. Ремень винтовки по-прежнему перекинут через плечо, и я держала её на правом боку, неуклюже придерживая локтём оружие. Думаю, если что — среагировать я успею и смогу выстрелить из неё. Внушительный якорь зацепился за бортик лодки и лежал под углом, примотанный верёвкой к металлическим петлям корпуса. И вообще… откуда это всё здесь могло взяться? В рамках профилактики-дрессировки? Оттолкнулась лодка от пристани, двигатель загудел, а я сорвалась в пучину нервного ожидания перед столкновением с озёрной тварью. Поток встречного ветра обдувал лицо и свистел в ушах, позади шумел мотор, на кожу иногда попадали мелкие брызги воды. Обманчивое спокойствие озера добавляло напряжения, и я ждала того момента когда лодку затрясёт от беснующейся саламандры.       Но было тихо.       Мы медленно пересекали водоём, огибая островки зарослей, которые, по-видимому, когда-то ещё были полноценными кусками суши, а ныне скрывались под водой. Вымывание почвы иссушило стволы и ветви деревьев, создавая небольшие естественные препятствия посреди озера. Помнится, в игре просто плавали брёвна. Не то чтобы я была против, но такой ландшафт создаёт непредсказуемые условия будущей схватки. Леон, будто предчувствуя, сбавил скорость и прислушался, внимательно вглядываясь в тину под разные стороны борта. Я вцепилась пальцами в края лодки, кожа перчаток неприятно со скрипом скользила по влажной и подгнившей древесине. Взгляд метался с одного края на другой в ожидании, и, кажется, от напряжения свело плечи.       Возможно, Кеннеди что-то хотел спросить, так как он рвано выдохнул, когда лодку закачало и откинуло в сторону, едва не перевернув нас в мутную воду. Оглушённая рёвом, я изо всех сил старалась сбалансировать судно, но из-за Леона, который резко дёрнулся и встал, мы накренились вбок. Опустившиеся брызги воды стекали по лицу, попадая в нос и в глаза. Я закашлялась и проморгалась, стараясь как можно скорее вернуться к сосредоточению. Упираясь ногами в нос лодки, я обнаружила, что якорь уже соскользнул в озеро. Вот же дерьмо. — Срочно, держись за что-нибудь! — крикнула я на опережение, прежде чем лодка рванула вперёд. Кровь бешено стучала в ушах, а сердце колотилось где-то в горле. Благо, американец успел воспользоваться советом и последовал моему примеру, держась за обе стенки лодки и временно поддерживая баланс.       Траектория движения Дель Лаго постепенно начала выравниваться. Мне так показалось в тот момент, хотя прошли секунды, и Леон попробовал управлять лодкой с помощью рычага. Успешно обогнув одно из препятствий, мужчина наклонился к моему уху: — Давай поменяемся, будешь вести, — крикнул он, от чего я сморщилась и как можно аккуратнее переместилась на заднее сидение рядом с мотором. Наша пересменка практически не зашатала лодку, и это было большой удачей. — Постарайся держать ровнее, — Леон, поставив колено на деревянную перекладину, взял один из гарпунов в руки. Я опробовала себя в роли рулевого, очень мягко правя линию нашего движения вслед за саламандрой. Мой мозг едва успевал за скоростью происходящего, но бешеный удар адреналина способствовал быстрой реакции.       Выждав удобный момент, когда монстр подставит свой бок, Кеннеди совершил бросок, попав практически в ту точку, откуда уже начиналось брюхо. Я уверена, кожа твари там менее жёсткая, чем в зоне хребта, и боли данная рана причинит достаточно.       Не ошиблась — саламандра взревела. И я, снова наивная дурочка, не подумала, что данная выходка разозлит Дель Лаго. Ну, серьёзно, не будет же такая махина убегать и терпеть избиение зубочистками от двух назойливых мух? Ящерица резко пропала из виду, скрываясь под мутно водой, от чего я сразу же запаниковала: вонючего душа с тиной мне хватило, а на озёрные ванные я сегодня не рассчитывала. В честь чего я решила, что дёрнуть рычаг влево будет правильной мыслью — не знаю, справа вода странно шла рябью, и я испугалась. Но данная авантюра увенчалась успехом — атака саламандры миновала, но я едва не опрокинула Леона в воду от резкого движения. Агент сматерился, пропустив удачный момент для атаки — можно было бы пустить гарпун прямо в ебанистически огромную пасть монстру. Существо снова скрылось в недрах озера, опустившись несколько глубже — лодку наклонило вперёд, но в следующую секунду она вернула своё положение, а тварь повторила свою первую атаку, откинув нас в сторону.       Я вцепилась руками в рычаг и ногой держалась за перекладину перед собой, чтобы не вылететь из судна. Мы все так же были на прицепе у здоровой ящерицы, поэтому в следующую секунду лодку снова круто развернуло, так как Дель Лаго вынырнула из-под кормовой части. Леон все это время держался безупречно, найдя собственный баланс и поджидая удобный момент для очередного броска. Мне же оставалось не испортить момент и уповать на его точность. Тварь тянула нас за собой, едва показывая макушку над поверхностью воды. Скорость была невысокой, держать ровно руль получалось, однако я забыла о ландшафте. Дно зацепилось о мель, нас сильно встряхнуло, и верёвка со скрипом натянулась, протащив лодку по небольшому участку мелководья. Я успела уловить недовольство на лице Кеннеди, когда тот быстро оглянулся. — Знаю! Исправлюсь! — крикнула навстречу от набираемой скорости потоку ветра.       Поводок был коротким, и следующая ошибка могла нам стоить лодки или жизней. Существо скрылось под водой и тут же вынырнуло, широко раскрывая пасть, чтобы разом избавиться от двух вредителей. Я дождалась момента, когда Леон метнёт гарпун, и дёрнула рычаг, тем самым уводя нас с линии атаки саламандры. Мужчина неловко качнулся, припав коленом к сидению. Тварь с истошным рёвом снова нырнула в воду, оставляя бурые разводы крови на поверхности озера. Я отпустила руль и оглянулась по разные стороны кормы. Верёвка якоря все ещё была туго натянута, что означало, что тварь не прикончена. Неподвижными оставаться было страшно — мы слишком лёгкая мишень, но и с движением особо не размахнёшься. В любом случае, я ждала, пока Кеннеди не подаст какой-нибудь сигнал.       Все затихло на какое-то время.       Агент внимательно следил за водой по разные стороны борта и крепко сжимал гарпун в правой руке. Ветер стих, я слышала своё дыхание и стук сердца в ушах. Пальцы болели от перенапряжения — до того я сильно сжимала рычаг мотора. В целом, кажется, я даже уже смирилась с тем, что сейчас нами сладко отобедает гигантская мутировавшая саламандра. Ничего необычного, просто очередной день столкновения со всяким биооружием. — Двигай, быстрее!       Я все-таки нервно рассмеялась, заставляя лодку сдвинуться с места, и сжалась всем телом, когда огромная туша вынырнула рядом, поднимая большую волну. Кеннеди почти рухнул в воду, но я успела подхватить его за плечо и другой рукой вцепиться в борт. Скользнуло едкое ругательство рядом с тихой благодарностью. Ситуация была ужасной, но меня, судя по всему, бережёт длань рандома, раз мы не перевернулись и не оказались в озере. Лодку снова откатило буро-ржавой волной в сторону, и тварь уже огибала нас с другой стороны, чтобы снова произвести отчаянную атаку в лоб. Саламандра раскрыла пасть в самый последний момент, и Кеннеди его не упустил, всадив орудие в самое сердце-сплетение щупалец паразита. Я стояла рядом с агентом и не успела сменить направление движения, когда туша чудовища зацепила борт лодки. И нас снова тряхнуло, заставив потерять равновесие — американец упал на меня, а я рухнула в угол кормы, снова ударившись рёбрами обо что-то. Твою мать, он меня точно угробит! Из горла вырвался то ли стон, то ли рык. Потрясающе. — Прости, — выдохнул мужчина и освободил меня от давления собственного тела на моё многострадальное. Он помог мне подняться, чтобы я заняла место в носовой части судна. Можно было, наконец, вздохнуть.       Ну, или не можно. Запасная часть верёвки под натяжением быстро оплела ногу Леона и сдавила, когда в то же время от тяжести убитой твари носовую часть тянуло вниз. Мужчина вскрикнул, теряя равновесие и падая ровно туда же, где я лежала мгновение назад. Я неуклюже плюхнулась коленками совсем рядом, в панике попыталась докричаться до него, чтобы он отдал мне нож. Сопротивление воды было явно на нашей стороне, отчего момент потопления несколько откладывался, ровно, как и превращение берцовых костей Кеннеди в муку крупного помола.       Острие ножа быстро разрезало натянутый размокший жгут, одновременно освободив нас от западни с двух сторон. Леон хрипло выдохнул, раскинувшись на дне лодки, амплитуда качки которой медленно уменьшалась. Все произошло так быстро, что я даже не успела подумать о том, что надо было припомнить о таком QTE моменте, и что этого вообще можно было бы избежать, затянув дополнительный узел для подстраховки. Но что сделано — то сделано. Главное, что там не моя нога, за это мне ни капли не стыдно, и челкастый вроде бы жив. Смахнув пот или воду со лба, я протянула агенту его нож обратно и, наконец, села на перекладину рядом с вытянутыми ногами агента. По идее, сломать он её не должен был, но кто ж его знает. — Ты как? — выждав паузу, наконец, спросила я. Мужчина с натужным кряхтением принял сидячее положение и придвинулся к двигателю лодки. Его лицо стало ещё бледнее, несмотря на то, что тут был неплохой адреналиновый ивент, и сердечко должно во все тяжкие гонять кровь по телу. — В порядке, — заводя мотор, Леон раздражённо дёрнул губой и устремил мутный взгляд куда-то вперёд сквозь меня. Больше я не решилась задавать ему вопросы и всячески навязываться — мне показалось это просто неуместным. — Спасибо, — тихо добавил мужчина. Густая тишина, разрезаемая лишь шумом двигателя, опустилась на озеро. Пульс медленно возвращался в норму, успокаивались нервы, и накатывала лёгкая усталость от минувшей битвы. Мы молча плыли какое-то время, даже продолжительное, как мне показалось. Может, в реальности масштабы несколько иные, пока было непонятно, но окружение по обе стороны борта не сильно менялось — островки да размытый густым туманом бурый горизонт.       Однако состояние Кеннеди беспокоило меня: вёл он себя немного странно, будто ему тяжело держать голову, а глаза и вовсе не могли сфокусироваться на каком-то статичном объекте. — Вот же лгун! — прошипела я, когда тело агента начало окончательно терять баланс под тяжестью скопившейся усталости и стресса организма. Пришлось подпереть его плечом и удерживать руль, пока мы не пересекли водоём. От моего рывка лодку снова закачало. Впереди показалась крутая скала, вдоль которой и нужно было двигаться к берегу. А где-то с другой стороны должен был быть грот, где обосновался инфицированный плагой спекулянт.       По мере приближения к пристани, у американца начинался активный приступ кашля. Я перечисляла все матерные выражения, которые только знаю, швартуя лодку и транспортируя сгибающегося от спазмов и агонии Кеннеди на сушу. В реальности то, как его ломало, сгибало, выворачивало от кашля кровью, выглядело ещё страшнее, чем на экране. Ровно до двери лачуги он ещё как-то передвигал конечностями самостоятельно, но стоило пересечь порог, и я в полной мере ощутила всю сталь характера мужчины, едва ли не падая на пол вместе с ним. Уж на что это тело крепкое, но тягать взрослого здорового мужика — даже ему не под силу.       Я постаралась как можно аккуратнее опустить Леона на пол, оставила неподалёку винтовку, и стянула с себя куртку, подкладывая её под голову агента и стирая тыльной стороной перчатки подтеки крови у рта. Мне нельзя было подкармливать внутреннего паникёра касаемо всего происходящего. Со всем разберёмся. Постепенно. А пока пусть американец отдохнёт. Поднявшись на ноги, встряхнулась и осмотрелась вокруг. Домик выглядел куда лучше, чем в игре. Более обжитой, что ли. Будто его покинули совсем недавно. В другой ситуации надо было сначала исследовать помещение, а потом уже бросать своего спутника в бессознательном состоянии на пол. Но я-то наперёд знаю, что здесь никого нет. Так что всё нормально.       «Феноменальная беспечность, » — отозвалась Эйприл, и я скрипнула зубами от мгновенного раздражения.       Неважно, всё нормально. Я решила вернуться к лодке, чтобы забрать оттуда дипломат Леона и свой рюкзак. По правую руку от пристани шла вытоптанная тропа, теряющаяся в тени ущелья и зарослей кустов. О том, что нас ждёт дальше, мы подумаем потом. Сейчас была необходима передышка, тем более что Леон собирается валяться в отключке, по меньшей мере, часа четыре, а мы оба промокли до последней нитки, как бездомные псины. Тащить на себе одновременно и кейс, и армейскую сумку, оказалось тем ещё испытанием, но расстояние было совсем небольшим — с миссией я справилась, оставляя вещи Кеннеди сбоку от входной двери. Слева, ближе к стене, была металлическая печка, буржуйка, и небольшая стопка дров. Скинув рюкзак на деревянную столешницу рядом с печью, я сняла с себя разгрузку и набедренный ремень с кобурой и оставила их рядом. Выудив из кармана своей котомки зажигалку, я с сожалением обнаружила, что платок с сухоцветами размок. Ладно, пусть полежит тут, может, высохнет. — Потом, — скинула перчатки с ладоней и вздохнула вслух, открывая дверцу металлической конструкции и безуспешно пытаясь развести огонь.       То ли я такая кривая, то ли дрова настолько отсырели, но на розжиг я потратила минут десять или пятнадцать. Даже не уверена, остался ли бензин в зажигалке. Надеюсь, очень надеюсь, что дым из трубы не привлечёт тупых тварей заглянуть сюда на огонёк. Когда пламя занялось в полной мере, и помещение начало медленно обогреваться, я постаралась нашарить в шкафчиках свечи или лампы, чтобы привнести света в это царство тьмы и плесени. Поиски увенчались скромным успехом — всего одна толстая свеча, но, думаю, её будет достаточно. В платяных шкафах обнаружились суконные колючие одеяла, отдающие горькой полынью, несколько льняных полотенец, чуть пожелтевших от времени, но чистых. Лезть во всякие банки-склянки я не решилась, мало ли там дрянь какая.       Кожа Кеннеди горела огнём, несмотря на мертвенную бледность. Он не подавал других признаков лихорадки, кажется, судороги стоит ждать несколько позже… Ну, и жесть. Судя по симптоматике и внутриигровым репликам героев, инкубационный период плаги около суток. Начальная стадия развития, скорее всего, уже завершена. Возьму эту теорию в работу, других зацепок пока нет. Всмотревшись вглубь домика, я увидела там простую деревянную кровать, куда неплохо было бы дотащить тело пациента… Хотя с другой стороны — от полежанок на деревянном полу он точно не развалится. Я тяжко вздохнула, понимая, что добрая часть меня взяла верх. Расстелив одеяло на полу, я «перекатила» Леона на него, что вышло довольно грубо, но он об этом все равно не узнает.… Оставив сложенную куртку под его головой, я укрыла свободной частью покрывала мужчину. Наверное, это все, что я могла бы для него сейчас делать. Я вернулась к столешнице, на которой я оставила рюкзак и держатели для оружия. В сумке, помимо кейса, была аптечка, армейский нож, который я тут же прикрепила к набедренному ремню. Два пакета с сухпайком, полиамидная верёвка, фонарь, запасные перчатки, плотно свёрнутый плащ-палатка и небольшой запас патронов. Типичная дамская сумка. Серебристый чемоданчик с четырёхзначным кодом оказался в моих руках. Самое важное на данный момент — находилось внутри.       Ну, мисс конгениальность, не поведаете секрет? — мысленно обратилась к своей соседке по разуму, усаживаясь на стул и ставя кейс на стол перед собой.       Но ответа не последовало. Упёртая какая! Хотя чего я вообще ожидала. В любом случае, времени у меня — вагон и маленькая тележка, чтобы разгадать пароль. Комбинаций из одинаковых цифр оказалось недостаточно. Ну, а что? Кому-то же приходит в голову ставить пароль на вай-фай восемь шестёрок. Я распустила дурацкую косу, чтобы волосы хорошо просохли, и накинула на плечи второе одеяло.       Что ж… начну с девяток.

***

      Настойчивый треск разгонял дремоту. Кажется, я уснула за столом, пока заканчивала работу с документацией, которую нужно было сдавать на следующей неделе. Надо бы чаю выпить и приготовить еду на завтра… Странно, что Юпитер до сих пор меня не разбудил. Осознав, наконец, что я уснула, резко подскочила на месте и стала лихорадочно соображать, что творится вокруг. Захотелось мгновенно расплакаться, так как всё, что мне снилось — лишь снилось, я на самом деле не в своей квартире.       В глаза моментально бросились влажные следы от обуви на полу, оставленные совсем недавно: капли отблёскивали пламенем свечи. Схватившись за пистолет, я быстро обошла помещение и выглянула в окно, сдвинув пыльную занавеску. Тихо. Дождь моросил, и уже стемнело. Чёрт возьми, сколько ж я проспала? Тошнота от паники комом подступила к горлу. Это так опрометчиво! Я встрепенулась от шипящего звука и трясущейся рукой вытянула пистолет, ища свою цель. Но кроме мужчины, лежащего посреди комнаты без сознания, здесь больше никого не было. Звук повторялся, и я уже начала задыхаться от истерики пока, приблизившись, не поняла, что так шумит рация. Откинув пистолет в сторону, я схватилась за голову и осела на пол рядом с телом человека. Это уже не я: мне бы в голову не пришло на рефлексе схватиться за пистолет, я настоящая уже забилась куда-нибудь в угол и ждала, когда всё успокоится. До меня начало медленно доходить, что все произошедшее до моего короткого сна — не бред, а вполне себе реальность. Я в чужом-своём теле, рядом Леон, нам надо найти Эшли и Луиса, а ещё нас хочет убить каждая тварь в этой деревне.       Так, стоп. Мы что, завалили Дель Лаго?       Ну, все, Таисия Альбертовна, раздупляйся! Похлопав себя по щекам, я попыталась сосредоточиться. Начну со следов. Обратила внимания на отпечатки обуви: узкая и короткая подошва говорила о том, что здесь была женщина… Мисс Вонг? Анонимное письмо обнаружилось на столе, опираясь на который я уснула… только рядом была связка свежих трав и металлическая фляга. Я в сомнениях даже шагнула назад и оглянулась на окно. Этого Ада точно бы не сделала… Не похоже на неё. Что-то новенькое. Что-то странное. Хотя, что тут вообще идёт по сценарию? Деревня выглядит иначе, расстояния другие, реакция Леона на паразитов началась слишком рано. Боюсь уже представлять себе встречу с Садлером или Краузером.       О следах: подошва сплошная, расстояния между подметкой и каблуком почти нет, значит, это точно не Вонг. Но она может и не на каблуках тут щеголять. Ох, как же сложно. Я, вернувшись к столу, осторожно развернула письмо, написанное аккуратным курсивом. В игре было понятно, что его написала женщина, и я справедливо думала о том, что его оставила Ада по старой… дружбе с Кеннеди. Однако вполне себе религиозное окончание записки заставило меня усомниться в этом. Кто же его оставил на самом деле?       Надо ж было так крепко заснуть…       Во фляге оказалась обычная вода, что было очень кстати. В сухпайке должны быть таблетки для обеззараживания питьевой воды, надо позже достать их. А пока я вернулась к перебиранию комбинаций чемоданчика. Повезло, что он не заблокировался за то время, пока я вводила неправильные числа. Чуда не случилось и через десять, и даже тридцать минут: я по-прежнему перебирала цифры, вслушиваясь за стук дождя по крыше и шипение рации. Даже кожа на большом пальце уже заболела от прокручивания металлических колёсиков. Я откинулась на стуле и выдохнула, пытаясь сосредоточиться на каком-то воспоминании из жизни Эйприл. Ну, мало ли, магическим образом вспомню сраный пароль.       Рука не дрожала от отдачи пистолета, когда она уверенно поражала цели тренировочного стенда, демонстрируя своё мастерство. Спокойная, холодная, уверенная.       Она не снимала перчаток, когда открывала кейс. Её ладонь закрывала вид на строку комбинации так, что Луис, стоя совсем рядом, не мог разглядеть их. Она не доверяла ему, а он — ей.       Пальцы повторяли движения в точности, я даже не фокусировалась на этом процессе. Два, шесть, четыре, три. Так просто?       «Да.»       Замок глухо щёлкнул, оповещая меня о том, что чемодан можно открыть. Сердце замерло в томительном ожидании того, что я там вообще могу обнаружить. В первую очередь на глаза мне попался пузырёк с какими-то красно-белыми капсулами. Этикетка баночки гласила о том, что это обычные пищевые добавки, но…       В виски вонзилось резкой вспышкой боли воспоминание о том, как ловкие руки выуживают откуда-то этот пузырёк с пилюлями. Смазанная картинка складывалась пазлом: зелёные обои в комнатке, облупившийся лак на деревянной мебели, осторожный и внимательный взгляд чужих глаз, чья улыбка была неискренне вежливой и натянутой. Я зажмурилась от неприятного ощущения внутри своего черепа, под коркой, казалось, выцарапывают новые воспоминания. Тяжёлые перелёты по работе, холодная и пустая служебная квартира в центре Лондона, сухие разговоры ни о чем с родителями, пылкие глаза младшего брата, горящего своими расследованиями. Я взвыла, впиваясь ногтями в кожу головы с желанием вырвать эти воспоминания вместе с волосами. Они не мои. Это не мои родители, это не мой брат, не моя работа, не мой дом. Это не я! Горло сковало спазмом от истерики: я задыхалась и кашляла одновременно. По щекам полились слезы, но скорее от приступа асфиксии. Рухнув со стула на пол, едва не запутываясь в одеяле, я ударила кулаком по деревянным доскам, попыталась отвлечь себя другой болью, выместить свои эмоции. Хрипела, всхлипывала, но не кричала.       Зачем? Зачем я это сделала, черт её задери. Мозг разрывался от вливающихся в него воспоминаний тупой болью в затылке. Я не знала, куда деть себя от этой пытки.       «Это было неизбежно.»       Характер этой мысли изменился. Это была уже мысль той меня, которая холодно приняла всё, что со мной произошло за эти несколько часов. Часть моей души всё ещё металась от отчаяния, запертая в этой клетке чужой жизни. Но итог был один. Наши личности начали сливаться в единую. Нет, не хочу. — Ну, нет, блять, — прорычала я и шмыгнула носом, прилагая усилия, чтобы подняться с пола. Я вдыхала через раз, потому что удушье не отпускало, но могла стоять на своих двоих, опираясь на спинку стула и стол. Я — это я. Как мантру я читала полушёпотом имена всех, кто занимал важное место в моей жизни. Я просто так не отдам все эти воспоминания. Я не дам себя стереть.       Дыши, Тая. Дыши.       По мере того, как я эмоционально стабилизировалась, я возвращалась к исследованию кейса. Мне нужно всё, что окажется полезным в моей ситуации. Я должна выбраться отсюда. В баночке был препарат, замедляющий рост плаги — это я вспомнила совершенно чётко. Документы Эйприл: права, пропуска, паспорт, страховки. Папка с какими-то сведениями о Пуэбло, их жителях, финансовых связях с внешним миром, подозрительных контактах — всё это говорило о том, что этим явно интересовались со стороны. Не только у штатов хорошо работает разведка.       Кисло ухмыльнулась. Мда. Занятно.       В другой папке было все, что касалось Луиса Сэры и его нахождения в этой части Испании. Выдержки из его исследований, где, как раз, и сообщалась базовая информация о паразитах, их слабостях, инкубационном периоде, возможностях препятствия росту Лас-Плагас. Так же там была короткая записка о том, как Луису удалось связаться с Организацией, и что именно он пообещал им за помощь. В целом, было очевидно, что его кинут, потому-то Сэра и решил подстраховаться. Но, как мы знаем, по итогу он остался один на один с проблемами и отдал концы. Я отвлеклась от документов, уставившись в одну точку и задумываясь об итогах полученной информации. Эйприл, по идее, должна быть мертва, раз в игре Луиса никто не спас, но моё попадание в её тело что-то изменило. Держу пари, Леон тоже не должен был оказаться в том доме, где меня нашёл, и восстанавливать эту цепочку событий уже не имело смысла — поезд сошёл с рельс. Даже если я каким-то образом смогу защитить Сэру от Садлера, то не факт, что я смогу уберечь его от Ады Вонг и других агентов как организации, так Вескера. Твою ж вашу, отыгрывать чужую роль в реальной жизни со строгим техзаданием оказывается та ещё морока. Вернувшись обратно к изучению бумаг, я не обнаружила никаких сведений о дочери президента, действиях американских служб на территории Испании и остального, что могло бы вызвать международный… конфликт.       Об Аде написано максимально невнятно, ха. Думаю, Кеннеди и сам знает наперёд, что это была она. Я оглянулась на агента, лежащего чуть поодаль. Думаю, пока не стоит его будить. Я рассматривала фотографии Эйприл в документах. Хоть мы и были одинаковые, но аура у нас совершенно разных людей. Жёсткий холодный взгляд военной закалки читался даже с такими невыразительными глазами и мягкими светлыми бровями. У неё не было пирсинга, крашеных волос и татуировок. Никаких изменений во внешности, что для меня казалось непонятным. Проведя пальцами по влажной от слёз скуле, я, наконец, улыбнулась благодаря воспоминаниям о том, чего только со своей внешностью не делала в подростковом возрасте. Спасибо маме и папе, что не запрещали мне сходить с ума в полной мере.       Голова всё ещё болела, но мир вокруг хотя бы не искажался месивом красок. Кое-что из воспоминаний уже усвоилось и переварилось, однако, думаю, мне понадобиться гораздо больше времени на это. Так что приятных сюрпризов от исследований вещей я не лишена. Шмыгнув носом, я сложила все документы Уэйнрайт обратно в чемодан, однако, обнаружила выемки на поддоне. Отодвинувшись и сравнявшись уровнем глаз с поверхностью стола, я поняла, что дно в этом дипломате фальшивое. К счастью, паролей никаких не было, нужно лишь было подцепить крышку и поднять её. И кто бы мог подумать… Там был пятизарядный револьвер и патроны к нему. Не тот ли это бонусный магнум? Серьёзная штучка. Не уверена, что Уэйнрайт знала, с чем ей придётся столкнуться, но надо отдать ей должное. Подготовилась. Оставлю его на критический случай: не факт, что боеприпасы к этому монстру так легко здесь найти. Хорошо. Думаю, что всё не так плохо. Трезвость рассудка понемногу возвращалась ко мне. Одеялом, которое лежало у моих ног, я укрыла всё ещё бессознательного Леона. Нужно было привести себя в порядок, чтобы не выглядеть совсем жалкой в его глазах.       «Не поможет.»       Я хмыкнула, смочив найденное полотенце водой из фляги, сначала принюхалась и рассмотрела на свету влажный участок ткани. Вроде, всё нормально. Протерев своё заплаканное и наверняка отёкшее лицо, я собрала волосы в хвост и размяла затёкшие плечи. Закинув пару таблеток в оставшуюся жидкость, я поискала в рюкзаке что-то наподобие кружки. Нашла чашку и пустую флягу, которую сразу же наполнила водой и убрала в сумку.       Отпив из походной кружки, я не обнаружила ничего странного. Надеюсь, что я не перестану дышать в течение пары десятков минут. Хотя даже если перестану — не сильно расстроюсь. Рассматривая дно посуды, я задумалась о том, как убедить Кеннеди выпить гадские пилюли, чтобы его реже плющило от паразита. Лично я на его месте послала бы себя в фаллическом направлении и никакие колёса глотать не стала. Наверное, надо быть очень убедительной. Мужчина через какое-то время резко захрипел и замычал, метясь в лихорадке. Я опустилась на пол рядом с ним, стараясь мягко удерживать его плечи. Кожа уже не была такой горячей, как до этого. Вены на руках, шее, лице вздувались, когда его тело сковывала новая волна спазма. Наверное, это чертовски болезненно. Смахнув пальцами упавшую на переносицу чёлку агента, я тихо позвала его по имени. Кеннеди вновь вскрикнул, рефлекторно напрягая пресс и приподнимая корпус.       Леон, наконец, открыл глаза.

***

      Внутри горело, сжимало, скребло когтями. Снилось что-то странное, страшное. Чернота расползалась по венам, оплетала руки, разливая по телу боль, а затем онемение. Оно забирало над ним контроль. Но что-то позвало его обратно. Мужчина тяжело дышал, пытаясь взглядом сфокусироваться на ближайшем объекте — чужом лице, что нависало над ним. Эйприл так долго сохраняла зрительный контакт, что Леон, смущённо кашлянув, отодвинулся. Уэйнрайт опомнилась, и непроницаемое выражение лица сменилось растерянностью и стеснением. Девушка отстранилась, возвращаясь к столу, села на стул и начала что-то неспешно перебирать. Кеннеди несколько секунд пытался сосредоточиться на том, что происходит вокруг и где он находится. Густой тёплый полумрак завладел небольшим домом, настойчивый дождь бился о стёкла окон, барабанил по черепице. — Я отключился? — закономерный вопрос, исходя из обстоятельств. Агент потёр лицо ладонями, стараясь быстрее вернуть себе ясность ума. — Долго я был без сознания? — Леон обнаружил, что был укрыт одеялом, позади агента была сложенная кожаная куртка. Довольно внимательный жест со стороны незнакомого человека.       Напарница повернула голову в его сторону, задумчиво обводя комнату взглядом. — Думаю, около четырёх часов, — ответила она и потёрла лоб ладонью, морщась.       Кеннеди лениво скинул с себя одеяло, тело слушалось плохо, конечности будто налились свинцом. К тому же покоя не давало странное видение минувшего кошмара, казалось, что этот ужас шевелиться где-то под рёбрами. Он ещё не знал, насколько эта метафора могла оказаться буквальной. — Чёрт, — шикнул мужчина, поднялся на ноги, и опёрся бедром о столешницу рядом с печкой. — Что это могло быть?       Эйприл повернулась всем телом в его сторону, показывая, что расположена к диалогу максимально открыто. — Паразит, мистер Кеннеди, — обращение вновь резануло по ушам, оставив после себя азартное желание съязвить при первой же возможности. Оперативница потрясла пузырьком с пилюлями в воздухе. — Этот препарат замедляет рост Лас-Плагас внутри тела носителя, его дал мне Луис Сэра, — продолжила она и бросила тару агенту. — Видимо, я была уверена, что мне он не понадобится, — тихо и раздражённо добавила блондинка, и Леон, очевидно, не понял контекста. Тем временем, он ловко поймал лекарство и взглянул на этикетку: обычные пищевые добавки. — Реакция в норме. Это даст нам немного времени до тех пор, пока мы не извлечём дрянь из твоего и… тела.       Она подозрительно запнулась и поспешила отвернуться к раскрытому на столе чемодану. Торопясь собрать кипу бумаг, девушка поднялась с места и, подхватив флягу, приблизилась. Поставив сосуд на край столешницы, о которую опирался Леон, Уэйнрайт протянула ему документы. — У тебя нет причин мне доверять, но я искренне хочу помочь.       Леон смерил британку внимательным взглядом, пытаясь выцепить в движении тела ещё что-то, но лжи её поведение не выдавало. Хотя она явно знала больше, чем говорила. Сбоку потрескивали угли в металлической печке, тепло от неё согревало спину. Читая содержание документов по диагонали, Кеннеди свободной рукой проверил ремни, разгрузку и подсумки. Всё осталось на месте. Косым взглядом он заметил и свой дипломат, стоящий около входной двери. — По крайней мере, я жив, и меня даже не раздели, — подытожил американец, заканчивая с изучением предоставленной информации: с большинством сведений он уже был ознакомлен в ходе инструктажа перед миссией, однако детали о культе и паразите, добытые британской разведкой, оказались куда полезнее. — Надо же, какая досада, мистер Кеннеди, — вполголоса отозвалась Уэйнрайт и хихикнула, заставив временного напарника улыбнуться следом.       Девушка была чем-то занята около противоположного стола. Леон взглянул на пузырёк с таблетками, затем на спину Эйприл. Выглядело всё это сомнительно, но вряд ли она стала бы присматривать за ним, пока он был без сознания, чтобы потом отравить. С приёмом лекарства мужчина всё же решил повременить. Кеннеди ещё раз оглянулся на столешницу, где лежал армейский рюкзак, разгрузка, сухпайки и ещё разная походная мелочь. В горле скребло от сухости, хотелось пить. Фляга оказалась наполнена водой, а неподалёку высыхала собранная ранее трава. Агент, заметив кружку, из которой очевидно пили, сделал пробный глоток воды. Раз она жива, значит, не отравлено. — И ещё, — от задумчивого рассматривания дна чашки отвлёк её голос. — У нас здесь был тайный гость, оставил записку, — отсалютовав письмом, Эйприл забрала документы у Леона и поспешила убрать обратно в чемодан. — Тайный гость? — развернув лист бумаги, мужчина читал его содержимое.

      «За водопадом спрятан важный предмет. Если вы достанете его, то сможете вытащить Эшли из церкви.

Но помните, что путь к церкви — не прогулка по парку.

Они создали то, что назвали Эль Гигантэ. Да благословит вас Господь.

Насчёт того, что происходит с вашим телом — если бы у меня только была возможность помочь вам,

но… к сожалению, это не в моих силах.»

      Он нахмурился, повертев записку в руках: ожидаемо, подписи не было. Вопросительный и недовольный взгляд американца Эйприл почувствовала спиной. Она неловко поёжилась, повернув голову, но не оборачиваясь. — Я отключилась на какое-то время, — объяснилась девушка, цедя сквозь зубы. — Судя по следам, это была женщина. Просто оставила записку, воду и травы, и ушла.       Леон шумно выпустил воздух из лёгких, отбросив бумажку на стол и скрестив руки на груди. Подозрительно. Странно. Опасно. — Потеряла сознание? — решил поинтересоваться Кеннеди, и Уэйнрайт раздражённо хлопнула крышкой кейса. — Да, знаете, мистер Кеннеди, не привыкла к турам по Испании в сопровождении биологического оружия, — съязвила женщина, оборачиваясь и повторяя его позу. Взгляд красноречиво говорил о том, что она готова контратаковать. — Сознание помутилось от усталости.       С женщинами бывает… непросто, — решил для себя Леон и вздохнул в очередной раз. Британка весьма сомнительная личность, её неосторожность может подставить их в любой момент, однако она помогает и внимает его указаниям при необходимости. Их временный союз выгоднее, чем ничего. Не то чтобы извиняться для Кеннеди было чем-то постыдным, сложным или неприятным, просто в данной ситуации — это бесполезный сор словами. И всё же он решил сгладить углы. — Хорошо, извини, — мужчина примирительно выставил ладони вперёд. — Мне следует ожидать в дальнейшем чего-то подобного?       Она явно растерялась, услышав этот вопрос. — Не знаю, — Эйприл прикусила губу, пожимая плечами. — Это… было уже во второй раз, не знаю, повториться ли ещё.       Оперативница подхватила суконное одеяло, накинула его на плечи и отошла к двери, попутно хватая пистолет — на всякий случай, Кеннеди был с этим согласен. — Я подышу воздухом пока. Тебе ведь нужно связаться с начальством.       Странная, очень странная. Но ему не впервой. Не тратя время, Леон вытащил из подсумка рацию, и только входная дверь со скрипом закрылась, он нажал кнопку на панели. Необходимо было доложить обстановку и уточнить новые детали… — Хэнниган, можешь разузнать для меня некоторую информацию?