По осколкам памяти

***

— Я пойду, подышу воздухом, — произнесла я, запахивая сложенное треугольником одеяло и подхватывая со столешницы, около которой стоял Леон, пистолет, — Тебе ведь нужно связаться с начальством.       Кеннеди молча проводил меня немигающим взором до двери и не шелохнулся, пока я не закрыла её за собой, оказавшись на улице. Погода совсем разыгралась: дождь лил со страшной силой, заставляя меня прижаться к сырой двери под козырёк крыши, и я почувствовала, как саднит от ударов и падений лопатки и рёбра. Благо, усталость пока не накапливается, но, предчувствую, как меня скосит в один прекрасный момент всё и сразу.       Так, стоп-стоп. Я сказала «тебе нужно связаться с начальством»? — Да твою ж… — свободной рукой я шлёпнула себя по лбу. Леон ведь ни слова не говорил о том, кто он и на кого работает. Плохой из меня секретный агент вышел бы. Кеннеди предельно осторожно ко мне относится, и, судя по всему, я не смогла убедить его выпить препарат. Это очень плохо. Его приступы, скорее всего, будут повторяться чаще, чем в игре, и, в конце концов, его это сильно вымотает.       Я смотрела вперёд перед собой и не видела практически ничего, темно — хоть глаз выколи. Редкие вспышки молний иногда подсвечивали окружение, и я видела очертания деревьев, блики на озере, вытоптанную тропу. Глубокие следы от ботинок на ней наполнились водой и серебряными отблесками петляли в темноту ущелья. Гроза — крайне редкое явление для этого времени года. Я за свою жизнь ни разу не застала. Вдохнула поглубже влажный прохладный воздух, отдающей перегноем, опавшей листвой и стоячей водой. Мне стало так тоскливо по дому, по родителям и братьям, по моему милому коту. Чувствую себя такой не зрелой, находясь в её теле. У неё такая тяжёлая и ответственная работа, а я — обычный работяга с завода, который иногда может порадовать себя после работы банкой пива под вечер в компании видеоигр. Пальцы ощутимо начало покалывать от холода и сырости. Возвращаясь к опрометчивым заявлениям, можно же всё списать на проницательность: Леон прекрасно понял по докладам, что я здесь не только по своей… по инициативе Уэйнрайт. По логике навыки и знания Эйприл вполне могли бы оправдать такие точные попадания в выводах и наблюдениях. Бросьте, что тут вообще мог забыть гражданин США, разыскивающий какую-то девушку? Стоило бы уже начать беспокоиться о вмешательствах Ады. Исходя из того, с чем мы успели столкнуться — она не сильно нам помогла, но и не сильно подставила, не беря во внимание ключ от церкви. По идее, сейчас она должна отдыхать под транквилизатором где-то близ замка Салазара. Она была крайне осторожной, раз её следов не обнаружила ни я, ни Леон, хотя знали о присутствии шпионки в Испании. Удивительно, что Эйприл получила о ней хотя бы какую-то информацию. Что сказать? Британская разведка, как всегда, безупречна. Меня определённо радуют все эти удачные стечения обстоятельств, но расслабляться нельзя. Особенно после того, как я увидела, что Плага развивается значительно быстрее, чем было показано в игре. У юной мисс Грэм гораздо меньше времени, чем у Леона. Надо торопиться. Как же можно срезать сюжет, чтобы быстрее убраться отсюда? Можно было бы найти отмычки, чтобы не тратить время на идиотские загадки с замками и ключами. Я что-то сильно сомневаюсь в том, что обходных путей не существует.       Мои размышления прервал Кеннеди, постучавший в дверь, которую я подпирала спиной. Сделав шаг назад, я дёрнула ручку на себя, приоткрывая проход. Из проёма приятно пахнуло теплом. Мужчина вернулся к столешнице с моими вещами, где стоял уже и его дипломат. Зайдя в помещение, я откинула на табурет одеяло, где уже лежало аккуратно сложенное второе, оставила пистолет на столе, поискала взглядом куртку на полу и начала растирать замёрзшие руки. — Там, — не оборачиваясь, Леон махнул рукой в сторону. Я обошла буржуйку и обнаружила свою кожанку на спинке стула рядом с печью. Повесил, чтобы до конца просохла. — Спасибо.       Он улыбнулся в ответ, из-за чего я задержала свой задумчивый взгляд на его лице дольше положенного. Возможно, это просто благодарность за то, что я присматривала за ним, пока он был без сознания. Бурлящая неприязнь Эйприл ощущалась покалыванием будто в горле, хотя очевидных поводов я не замечала. Более того, я находила Кеннеди вполне себе приятным человеком, как внешностью, так и общением. Ему незачем меня убивать, пока наши цели совпадают, и не возникает открытого конфликта. Однако чувствую, его недоверие мне ещё доставит кучу проблем. Нужно было собираться. Времени не так много.       Травы почти высушились, мы решили разделить и сразу смешать в ампулах с реагентами; делалось это в два счёта, я повторяла за Леоном. В эффективности данного средства я сомневалась, по правде говоря. Как вообще это должно работать? Впрочем, лучше не заострять на этом внимание, я бы предпочла тот вариант событий, где мне ни спреи, ни травы не понадобятся. Застёгивая ремень разгрузки, пришлось задуматься над тем, как выгодно распределить весь свой инвентарь, если можно было так выразиться в сложившихся условиях. Носить все в одной сумке, которую я могу потерять в любой момент, опасно. Надо бы разжиться бронежилетом или дополнительным комплектом подсумков. Хотя бы для Леона. Надев разгрузку, я застегнула пистолетную кобуру с бедра на нагрудном ремне слева, и дёрнулась от того, как неприятно тянуло в боку. В этот момент я сочла удобным совпадением тот факт, что мы обе правши.       А, точно, мы же одинаковые.       Продолжила складывать вещи, пока не попалась плащ-палатка, и я подумала, что лучше приберечь это для Эшли, когда мы её найдём. Мне всё равно суждено вымокнуть до нитки. Фонарик пусть будет в нагрудном кармане куртки. И только сейчас поймала себя на осознании, что при мне нет никаких средств связи. Ни за что не поверю, чтобы Эйприл сунулась сюда без спутниковой рации. Ответ был очевидным — её забрали.       Я открыла уже рот, чтобы спросить, что делать в случае, если мы разделимся, и поспешила его тут же закрыть. Леону-то невыгодно мне помогать, а мои знания ничего не стоят в этой ситуации. Кеннеди хоть и добрый, но совсем не дурак, чтобы рисковать миссией ради спасения сомнительных личностей. Ради Луиса он не особо рисковал. Скверно. Я там радовалась везению, да? Правда, это надо быть ОЧЕНЬ везучим, чтобы оказаться именно в этой игровой вселенной. Почему не The Elder Scrolls или там, не знаю, Dragon Age? Хотя нет, драгонага — явно не лучший вариант. Да блин, почему, в конце концов, научная фантастика? А если я хочу быть благородным эльфом и стрелять в гоблинов фаерболами? Бедные гоблины.       Пока я прикрепляла сумку с аптечкой сзади на пояс, Кеннеди отщёлкнул замки дипломата и занялся организацией инвентаря. Большая часть припасов у него так же была в подсумках, но кое-что болталось и в свободной секции чемодана. Небольшой мешочек из холщовой ткани мужчина с глухим звоном опустился на стол: — Нашёл, кое-что. Думаю, пригодится.       Так как со сборами было покончено, я подошла к столешнице, занятой Леоном, чтобы заглянуть в содержимое куля. Драгоценные камни и украшения приглядно засверкали от пламени свечи, стоило мне раздёрнуть мешок. На дне покоились медные крупные монеты, со временем приобрётшие благородный матовый блеск. Вряд ли это просто валюта, склоняюсь к тому, что часть коллекции. — Жадный любитель пушек явно оценит, — катая одну из монет между пальцами, произнесла я и подняла взгляд на своего напарника. Тот испустил короткий сдержанный смешок, и с какой ловкостью рассовывал припасы в патронташ на своей разгрузке — хоть сиди и любуйся. Шиллинг выскользнул из моей руки и прокатился по столу до дипломата американца, заставляя его обратить на меня внимание.       Эта спокойная улыбка в манеру его лёгкой холодности выбила из меня воздух. Я смутилась, точно школьница перед тем самым старшеклассником. Как неуместно, Тая! Отвернуться сейчас было бы слишком по-детски, да и Леон не глупый, он прекрасно осознаёт свою привлекательность. Я не верю, что вообще пришла к этой мысли. Я приложила свою прохладную ладонь к щеке и медленно выдохнула. Какой бардак в моей голове сейчас творится, раз я смею думать о таких вещах в своём положении. — Всё в порядке? — поинтересовался Леон, снаряжая сменные магазин к Блектэйлу патронами, но, когда я повернула голову в его сторону, на меня уже не смотрел. Издевается. Заметил. — Как думаешь, здесь есть что-то, что можно было бы использовать в качестве отмычки? — проигнорировала его вопрос и обошла печку, рядом был небольшой буфет с обветшалыми, подгнившими дверцами. Нашла только вязальные спицы. Ну, в умелых руках — и они сгодятся. Братья были теми ещё шкодниками, и Вениамин прекрасно орудовал инструментами, и его странный навык неоднократно выручал всю семью. — Довольно элегантный метод решения проблемы в виде замков, — я услышала, как крышка чемодана захлопнулась, и под ногами агента заскрипели половицы, когда тот зашагал в другой конец помещения. Через мгновение на стол с грохотом опустился ящик с проржавевшими инструментами. Оперативно. Хотя, если знать, что ищешь… — А ты, полагаю, предпочитаешь другой? — к сожалению, даже нечего было выбрать из находки Кеннеди, из-за коррозии любой инструмент сломается при малейшем воздействии. — Иногда варварский метод, — мужчина демонстративно приподнял в руках охотничье ружье, — самый быстрый и действенный.       У меня невольно поползли вверх брови. И, чёрт, это звучало так… по-американски. — Пора выходить.       Леон остановился около выхода и наблюдал, пока я заканчивала со сборами. Взяв подсохшую куртку, я с трудом надела её — кожа при высыхании слегка подсела и глухо затрещала, когда я покрутила плечами. Забрав Каратель со стола, я проверила магазин и сунула оружие в кобуру. Остались только перчатки. — Готова. Веди.       Мужчина молча толкнул плечом дверь и вышел в густую темноту под проливной дождь. Я закинула рюкзак за спину, и плечи снова заныли от усталости, хотя прошло уже достаточно времени. В боку неприятно тянуло от боли, когда угол кейса в сумке упирался в спину, но уже ничего не оставалось, как продолжать путь. Ноющее чувство где-то в районе желудка возникло сразу, стоило взять в руки винтовку. Сколько от моих рук погибло уже? Скольких я убью ещё? Оказавшись на улице под проливным дождём, в голову закралось вполне кажущееся адекватным желание бросить всё и незамедлительно выбить себе наполнение черепной коробки выстрелом из пистолета.       Ботинки хлюпали по грязи и лужам, путь подсвечивали два луча от наших фонарей. Раскаты грома отражались эхом от кривых скал, вода лилась по стенам в ноги, стирая с поверхности разводы крови и отпечатки чужих ладоней. Шелест дождя растворялся в шорохе не опавших листьев кустарников и деревьев, поросших по бокам от дороги, колючие ветки больно хлестали по бедру, когда я слишком близко вжималась к краю тропы. Мы миновали открытые ворота, и чуть впереди показалось движение теней на фоне освещаемой тёплым светом огня каменной породы, по мере движения громче и чётче стал слышаться безумный молитвенный набат. Напряжение в ногах росло, и сердце подскочило к горлу, когда мы оба отключили фонари, при приближении к источникам света. Шатающаяся тень задёргалась в судорогах, закачалась, закряхтела и, в конце концов, натужно зарычала, когда из её головы вырвалось нечто, окропляя стены вокруг кровью и ошмётками плоти. Показавшаяся из-за угла тварь едва могла управлять человеческим телом — его колотило, трясло в конвульсиях, голова, отделившись от шеи и повиснув на куске неразорвавшейся кожи, моталась на спине. В нос моментально ударил отвратительный запах гнойных ран.       Длинные щупальца и когтистый отросток перегибались из одной стороны в другую, а ноги носителя никак не слушались, хоть и пытались нести тело вперёд. Позади чудовища был ещё один, но ещё с целой головой, закричал, зарычал и кинулся на нас, замахиваясь ржавым топором. Я сделала несколько шагов назад, откинув винтовку на ремне за спину и достав пистолет, сделала два выстрела в ноги человеку с топором, а Леон, тем временем разнёс из дробовика паразита. Дробь шотгана прикончила лежащую в грязи тварь, и, когда одержимые испустили дух, всё стихло. — Это… я в это превращусь, если не потороплюсь с извлечением паразита? — обойдя трупы, Кеннеди кивнул за спину и не стал задерживаться на месте; дальше дорога была мне незнакома. Я, собственно, не особо подробно помнила путь к водопаду — уж больно он был скучным и неинтересным. — Это был поздний период первой стадии развития Плаги, — ускоряя шаг, отчеканила я и хотела рассказать ещё несколько фактов о других стадиях, но Леон остановил меня отведённой в сторону рукой. Мой взгляд поднялся с его ладони чуть выше, на отсвечивающую лужу грязи и крови, над ним монолитный постамент, обставленный свечами по краям.       До меня, наконец, донёсся железистый аромат пополам с выдержанной гнилостью. Мы смотрели на настоящий жертвенный алтарь.       Но… какого хрена? Мне казалось, что ганадо лишены привилегии проводить хоть какие-то жертвоприношения или ритуалы, кои можно было предположить увидеть в замке Салазар. Помню, что Ада после отключки просыпалась на каком-то подобии алтаря, но это было за пределами деревни. — Значит, нельзя терять времени, — крайне уверенный тон агента меня подбодрил, хотя я была полностью растеряна, — идём.       Сердце отдавало тупой болью в висках, и горечь прокатывалась на языке, ком в горле никак не хотел проглатываться; я всё нервно оттягивала ремень винтовки, шагая след в след за Леоном. Вода с грохотом падала вниз со скалы, разгоняя водяную систему, вероятнее всего, для производства пиломатериала, судя по соседствующим лесозаготовкам. Крутая тропа вниз совершенно не внушала доверия, особенно в такую погоду, — уж больно высок риск поскользнуться в грязи и свернуть себе шею, так и не добравшись до цели. Кеннеди уверенно спускался по заготовленному тросу. Оказавшись внизу, он обошёл часть берега и изучил хитроумные конструкции пилорамы — я отсюда смогла рассмотреть пару строительных помостов и шаткие мостики на другой берег реки. Ничего не поделаешь, придётся спускаться. Перчатки мокли и скрипели, соприкасаясь с канатом, и тело дрожало от напряжения при попытке держать баланс при спуске — на картинке всё выглядело проще, но я удивлялась тому, что тело так податливо выполняло сложные для меня настоящей команды. Наконец, ощутив под ногами твёрдую землю, я оглянулась в поисках Леона. Агент уже успел пересечь половину реки, и я вспомнила, что в игре здесь нужно было прыгать по ящикам. Бр-р-р, хорошо, что здесь нет таких аркадных развлечений.       Зато есть хлипкие доски, которые называют мостом. Предчувствие подсказывало, что нужно быть начеку, — я удобнее обхватила цевье винтовки. Небольшой островок между берегами тесно прилегал к скале, в которой под стеной воды таился нужным нам вход, и Кеннеди осматривал водопад и отводящую систему, построенную через всю реку. — Кажется, придётся опустить ту плотину, чтобы перекрыть поток воды, — американец подсветил фонариком верх сооружения и отвёл луч света в сторону в поисках механизма, осуществляющего данную операцию. Обнаружился не только рычаг, но и затаившийся враг, выпустивший в мужчину тяжёлый топор. К счастью, у Кеннеди молниеносная отточенная реакция.       В темноте было сложно разобрать, но я хорошо запомнила, где находился этот ганадо. После двух выстрелов заражённый селянин рухнул в воду, которая безжалостным потоком унесла его вниз по течению. — Я перейду реку, нажму рычаг, — бросила я по пути на другую сторону, — смотри в оба.       Пока я аккуратно ступала по подгнившим доскам, пыталась себя отвлечь от мысли о том, что если упаду — умру, стоит потоку воды впечатать меня в какой-нибудь камень или скалистый берег. Достигнув края, я быстрым шагом направилась к цели, попутно проверяя позицию напарника, — он прислушался и отошёл от входа. Леон же не знает, что как только перекроется вода, оттуда могут повалить ганадо.       Быстро взобралась по перекладинам на уступ, подав сигнал, я дёрнула рычаг и привела механизм к действию. Естественно, всё это заняло некоторое время: ржавые шестерни недовольно заскрипели, набирая с каждым оборотом нужную энергию для того чтобы опустить плотину. Я сознательно не стала спешить к Кеннеди и осталась на позиции — сверху удобнее отстреливать противника. Уже рассуждаю как кровожадный маньяк, прекрасно.       Время замерло в спокойном сердцебиении, в приглушенном гуле падающей воды, в стекающих по лицу холодных каплях дождя. Приклад оружия упирался в плечо, я сделала медленный выдох. С грохотом опустился занавес, перекрывающий течение реки, и в свете зарниц стал различим тёмный вход в пещеру. — Ahi esta!       Крик одного из мужчин разошёлся эхом по затихнувшему ущелью, и из прохода вывалились ганадо, вооружённые чем попало, в руках некоторых были факелы, — это упрощало нам с Леоном задачу избавиться от них. Я стреляла в ноги впередиидущих заражённых людей, оттягивая их прямое столкновение с Кеннеди, после чего замешкалась, меняя магазин патронов, который держала в патронташе на набедренном поясе. Щёлкнув затвором, я продолжила выводить из строя вооруженных, и, благо рандому, ни в ком из них не было созревшей Плаги. Очередной летящий топор был отброшен моим случайным удачным выстрелом, чем агент воспользовался в полной мере и добил оставшихся противников. Мужчина подсветил вход в пещеру и щёлкнул пару раз фонариком, давая сигнал к тому, что можно покидать свою позицию.       Перебиралась к центру реки по полусгнившему мостику и размышляла о том, как быстро я перестала переживать за убитых людей. С одной стороны мой мозг до сих пор интерпретировал их как болванчиков из игры и отказывался принимать происходящее за реальность, но с другой стороны — боль в этом мире была настоящей. И страх был настоящим. На последней дощечке я оступилась и вскрикнула, едва не угодив в воду. Пусть поток был не таким бурным, как прежде, но пережить это падение было бы все ещё трудной задачей. Благо я успела зацепиться за одну из подпорок и не упасть. — Ты в порядке? — Кеннеди быстро подбежал в мою сторону и подал руку, чтобы я смогла перескочить образовавшуюся дыру. — Спасибо, — выдохнула я, очутившись рядом, и Леон ободряюще похлопал меня по плечу, хваля: — Отличный выстрел.       Да уж, места для манёвра чтобы увернуться от того летящего топора здесь было крайне мало, так что комплимент считаю вполне заслуженным. Кивнув в ответ, я махнула в сторону пещеры. Нет, первая я туда заходить не буду. Напарник, вооружившись пистолетом и фонариком, скрылся в проходе и через пару минут крикнул «чисто».       Мягкий свет от дрожащих язычков пламени на свечах играл на стенах, дрожащая тень Кеннеди растаяла, стоило ему войти в крипту. Не знаю, чего я ожидала конкретно, но в этот момент окончательно поняла, что всё пошло по пизде. Это было настоящее, блять, святилище. С какой-то криповой мазнёй на стенах, жертвенной кровью на полу, кучей свечей и черепов, алтарём с каким-то символом, отдалённо напоминающий классический крест Плаги. Комната расходилась на несколько ходов, один из которых точно должен был вывести нас к гроту с торговцем, но угадать который именно было той ещё задачкой. Под подошвами мерзко скрипел песок с кровью и дроблёными костями, было тепло, душно, пахло разложением. — Блять, ну и психи, — резюмировал Кеннеди, рассматривая каменные статуи в виде держащих головы ладоней, также окроплённые алым. Между двумя скульптурами располагался постамент с эмблемой церкви, которую мы и искали. — Знаешь, считается, что Австралия — филиал Ада на Земле, но мне кажется, что мы только что нашли место, готовое побороться за это звание, — я зачем-то произнесла вслух мысль, пока разглядывала рисунки на стенах. Культу, по меньшей мере, пара сотен лет, значит, это место было создано задолго до Садлера. Вряд ли этот прагматичный дядя воспитывался в семье таких же отбитых культистов, исправно хранивших верность своему Ордену. Ада в своей мисси подорвала корабль с готовыми к использованию в качестве биооружия паразитами, а, значит, он уже был связан с рынками сбыта. — Почему именно Австралия? — агент оглянулся через плечо, пока снимал ключ с пьедестала. Я, глубоко ушедшая в свои мысли, вздрогнула и отошла на пару шагов от него, чтобы не стоять над душой. — Там обитает большинство самых смертоносных и ядовитых тварей планеты из представителей животного мира, — раскинула кистями в стороны по привычке, жестикулируя. Интересно, а староста или Садлер знают о моём присутствии в деревне? От воспоминаний о Биторесе мерзкий холодок пробежал по загривку. Значения уже не имеет, кем они были раньше, важно, чтобы Кеннеди поставил жирную точку в их существовании. Так будет лучше. Я никогда никому зла не желала, но мир должен быть чист от этой дряни. — Дай угадаю: Дискавери? — Леон ухмыльнулся, поднимая дипломат и внимательно рассматривая мою реакцию. Я нахмурилась и бросила на него непонимающий вгляд. Это он надо мной стебётся, да? Что-то я отвлеклась. Блять, не говорить же мне, что я готовлю, убираюсь или ужинаю под какую-нибудь научно-образовательную хрень на Ютубе. Его только в текущем году запустили. — Не поверишь, но там много интересного, — я решила подыграть ему, — рекомендую на досуге ознакомиться. — Досуг — непозволительная для меня роскошь, — поделился он, пожимая плечами, и достал коммуникатор. — Дай угадаю: глубоко женат, — я решила спокойным тоном вернуть ему ответ, и пусть поводов для веселья было немного, но было удовольствием созерцать обескураженное лицо Леона в эту секунду. Он кашлянул неловко, но я не дала ему сказать ни слова, — на работе, мистер Кеннеди.       Мужчина уже открыто улыбнулся, разглядывал меня оценивающе, слегка сощурившись. Стойко выдержала взгляд, чуть приподняв уголки губ, чтобы это не выглядело слишком враждебно. Пискнула рация, и он покачал головой, принимая своё поражение. Один-ноль, мистер Скотт.       И всё же расхохотаться мне очень хотелось: моя психика уже не выдерживала наплыва всей дичи, что тут происходит. Возможно, на том месте, на котором я топталась мгновение назад, кого-то жестоко зарезали во славу выдуманного бога. А я тут шутки шучу с агентом, который должен дочку президентскую спасать. Я глубоко вздохнула и побрела по ближайшему тоннелю, не желая слушать разговор Кеннеди с Ханниган, пока не наткнулась на тупик с кучей костей. Надеюсь, здесь сейчас пол не обвалится или шипы из стен не вылезут, чтобы меня прикончить? Следующий коридор был длиннее, воздух в нём более влажный и прохладный. Запах затхлой воды подсказывал, что этот выход верный. Голоса позади стихли, я услышала тяжёлые шаги Леона, и свет фонарика мне под ноги. — На этой территории под землёй большая сеть природных пещер и туннелей, — агент разогнал тишину, делясь информацией, — боюсь, это только начало. А хорошие новости сегодня будут?       Шли мы молча, до тех пор, пока в глубине грота не стала видна пристань, отблёскивала вода в свете лучей фонаря. Хорошо, что лодка оказалась не тронута, и мы сможем добраться до следующего места. Кеннеди вновь сел первым в судно, оставив мне место на перекладине в носовой части. Плеск воды повторялся в густой тишине пещеры, после чего зарычал мотор, и лодка тронулась с места.       Я держала перед собой фонарь, освещая нам путь, пока напарник управлял транспортом. Был только шум двигателя и бесконечно тёмные воды впереди. Как бы мне не хотелось, но пришлось обдумывать план по спасению Луиса. Если я не отдам его Садлеру, за него возьмутся Вонг или Краузер. Живой Сэра никому не нужен. Только мне до одури страшно сделать шаг и отклониться от сюжета. Что будет, если я сейчас покину Леона и буду искать Сэру? Просто так нас с испанцем никто не отпустит, значит, нужно обезвредить преследователей руками Кеннеди. К тому же Луис способен оказать помощь, если вдруг быстрорастущие паразиты внутри американцев выйдут из-под контроля.       Коридор пещер впереди расширялся и светлел от керосиновых ламп, расставленных по пристани пещеры, которую торговец приспособил под склад боеприпасов. Размышлять о том, как он умудрялся вовремя и очень кстати оказываться на месте, предлагая свои услуги и ассортимент, сил у меня совершенно не было. На деревянный мост первой сошла я и подождала, когда Леон покинет лодку, а после мы вместе двинулись в сторону импровизированного прилавка испанского спекулянта. Краем глаза заметила, как улыбнулся спутник, уловив моё недовольное выражение лица. Общаться по необходимости с этим одержимым всё равно придётся: если Кеннеди может и ликвидировать врагов хоть с помощью простого карандаша, то мне же требуется оружие посущественнее. Обвешивать себя пушками смысла не имело — мобильность была в приоритете, а вот дополнительные подсумки и патронташи пригодились. Рассматривая коллекцию инструментов по умерщвлению биологических видов, я рассержено вздохнула. Я ненавижу оружие.       Навязчивое желание всё бросить вновь посещало мою голову. Какой смысл того, что я сейчас здесь делаю? Ну, спасу я Луиса, а дальше что? Я вернусь домой, в своё тело и всё будет как прежде? А что, если нет?       Видя, как начали дрожать мои руки, Леон деликатно коснулся моего плеча и заглянул в лицо. Поджав губы и спрятав признаки паники, я мотнула головой и, опомнившись, выудила мешочек с добром из своего рюкзака. Агент сам распорядился всеми нажитыми в Испании активами, потратив почти всё на патроны и несколько креплений к сумке для сменных магазинов. Таким образом, я получила классический тактический подсумок через плечо, куда поместились патроны, болтавшиеся на дне моего рюкзака. Если ко всему этому потом прибавится бронежилет, станет сложнее двигаться, а со временем я начну уставать от тяжести. Я брела вслед за Кеннеди, старательно собирая себя по кусочкам. Ступенька за ступенькой — близились ворота, ведущие на поверхность.       Агент распахнул скрипучие двери, впуская в подземелье прохладный влажный от дождя воздух. Н-да, а я только успела обсохнуть. Под ногами была грязь, комьями налипающая на ботинки, я едва не поскользнулась, покидая убежище торговца. До сего момента я не задумывалась, что нас ждёт, но арена, на которой мы были пару часов назад, вновь предстала перед глазами. Зловещий частокол заострённых брёвен стремился ввысь, к небу. Дождь утих на некоторое время, гроза громыхала вдалеке. Выглянувшая из-за туч луна подсвечивала очертания поля, скалы и строительные леса, прилегающие к ней. Факелы и кострище под навесом из высоких конструкций около больших железных ворот не погасли от проливного дождя и давали достаточно света, чтобы разглядеть фигуры двух вторженцев. Нас.       Люди закричали, поднимая тревогу. Ворота опустились с таким грохотом, что я все равно дёрнулась от испуга, хотя была к этому готова. Американец оглядывался по сторонам, наблюдая, как отрезаются все пути к отступлению. Я разглядела одного из селян, отходящих от рычага на скале, мысленно прикидывая, как придётся туда взбираться, чтобы открыть ворота. Рядом я услышала, как выругался напарник, галдя и перекрикивая друг друга, местные потянули верёвками из прохода между скалами нечто огромное.       Я помню, как удивлялась тому, что Леон стоит в этой сцене как вкопанный, но сейчас, будучи участницей, ничем от него не отличалась. Когда гигант взмахом кулака впечатал одного из ганадо в стену, тело которого оставило на поверхности багряный отпечаток, а потом с хрустом раздавил ногой второго, чьи внутренности и кровь украсили землю вокруг, я впилась пальцами в плечо Кеннеди. Честно говоря, я была в ахуе с происходящего и пыталась сообразить что нам делать. Эта тварь огромна, гораздо быстрее и умнее, чем Дель Лаго. Оставалось только уповать на его низкий интеллект и слабости восприятия. Эль Гигантэ отшвырнул очередного одержимого к тому, которого я заметила на строительных лесах, чем убил обоих и обрушил подпорки конструкций выше. На арене из видимых противников остался только Леон, потому что я успела прошмыгнуть за один из сарайчиков слева от того входа, которым мы пришли сюда. Сие маленькое предательство явно обескуражило Кеннеди, но, судя по тому, как он увернулся от рывковой атаки чудовища, не сильно. Американец опустошал магазин патронов, двигаясь вдоль правой стороны арены, в противоположную от меня область.       Я высунулась из-за угла и прикусила от неожиданности язык, так как гигант почти мордой склонился к земле, пока с усилием выкорчёвывал сухой ствол дерева, слившегося с забором из десятка таких же брёвен. Благо, он меня не услышал! Снова высунувшись, я прищурилась, рассматривая монстра. Это было очень глупо и опасно, но нужно было понять, как эффективнее наносить по нему урон, чтобы паразит в его спинном мозге пожелал выбраться наружу. Вот только в отличие от игры, в реальности было все непонятно. Это была огромная гора мяса, мышц и деформированных частей тела, а на загривке такой большой нарост, что чёрт знает, как вообще паразит сможет оттуда выбраться. Хорошо устроился, чтоб его. Расправившись с деревом, гигант, к моему удивлению, не предпочёл сражаться им как орудием, а замахнулся, снося моё укрытие, и метнул в сторону Леона. — Блять, — мявкнула я, сидя на коленях и сжавшись в комок, когда на мою голову и спину посыпались деревянный обломки.       Кеннеди что-то крикнул, но за рёвом гиганта я ничего не разобрала. Упавший ствол дерева громыхнул на другом конце поля боя, и я пыталась сбросить себя остатки разрушенного укрытия. К счастью, ничего тяжёлого на меня не свалилось, поэтому я быстро выбралась из-под завала и провернула ремень винтовки, перемещая оружие со спины на грудь. Практически не целясь, я спустила всю обойму в голову огромного мудака, хорошо, что полуавтоматическая винтовка это позволяла. Пальцы предательски дрожали, поэтому последовательных точных выстрелов я бы всё равно не смогла сделать. Набивать свинцом мясной нарост на спине не решилась, мне показалось, что пули просто не пройдут достаточно глубоко. Как только последний снаряд достиг цели, я двинулась за следующее укрытие, меняя магазин, и слушая очередь выстрелов напарника в спину противника. Поняла я это по приближающемуся грохоту шагов, видимо, Эль Гигантэ не оценил мой сюрприз. Держа оружие в одной руке и пистолет в другой, я пробежала до очередного убежища, а тварь за спиной разносила деревянный навес, сгребая уродливыми пальцами доски, как щепки. Леон всё это время не прекращал огонь, и расстояние между нами сокращалось, я своими перебежками почти встретила агента в точке его движения.       Толку от выстрелов из Карателя, казалось, немного, однако своей беспорядочной пальбой я, кажется, попала монстру в глаз, отчего тот взревел и совсем рассвирепел. Гигант с остервенением бросался вперёд, сгребая лапами всё, что попадалось ему на пути. И ладно деревья, но этот мудень умудрился поднять всю шаткую конструкцию домика, которая угрожала похоронить меня прямо под ней в случае удачного попадания. Я просто бежала, куда глаза глядят, боясь даже дёрнуть головой, запнуться или врезаться во что-то. Весь мой мыслительный процесс был сосредоточен в движении моих ног в вязкой массе грязи и неровностях луж, в страхе оступиться, споткнуться о лежащие тела мёртвых крестьян, поскользнуться на чьих-нибудь внутренностях и быть раздавленной нелепым тупым громилой, держащим над головой этот несчастный сарай. Набрав значительный размах, чудовище совершило бросок рассыпающегося в процессе сооружения. Мир провернулся, будто бочонок в лототроне, когда тело оттолкнулось ногами от земли, делая мягкий перекат через правое плечо. Я подстраховала себя руками и за счёт инерции вернулась в вертикальное положение. Меня почти занесло, так как я не успела вовремя выставить вторую ногу для опоры, но тут меня уже поймал Леон. Такой же мокрый, такой же грязный, как и я. — Живучий урод, — придерживая меня за локоть, прокомментировал Кеннеди, и я, как в коматозе пыталась нашарить рукой сменный магазин пистолета, пока не поняла, что он должен был быть сейчас именно в этой руке. Я почти ничего не слышала из-за стука сердца в ушах, а от прилива адреналина это было похоже дробь отбойника. Мужчина потянул меня в другую сторону поляны, пока я пыталась сообразить, как мне сообщить о потере. Гигант в этот момент был занят вторым деревом, с некоторым трудом пытаясь отыскать его наощупь. Даже пуля в башке ему нипочём.       Как только тварь развернулась, я делала по выстрелу из винтовки каждые несколько шагов в другом направлении от напарника. Целилась не только в голову, при паре попаданий в лапищи, громила недовольно зарычал и отбросил бревно в сторону, и собирался уже атаковать голыми руками, как его оборвал протяжный вой откуда-то сверху. Леон не стал размениваться временем и выстрелил из дробовика Эль Гигантэ прямо в лицо. — Пёс, — одобрительно усмехнулся Кеннеди, когда собака, бесстрашно спрыгнув по уступам, оказалась на земле и с назойливым громким лаем оббегала исполина.       Это дезориентировало противника на какое-то время. Дробь шотгана не повредила второй глаз, однако знатно разворочала лицо. Мутант терялся между тремя объектами, не зная, кого атаковать первым, а круговое движение путало его ещё сильнее. Благодаря смене позиций я сумела подобрать свой пистолет около обломков лачуги и покосившегося помоста. Белый волкособ ловко отскакивал от выпадов гиганта и чудом не попадал под пули. Сменив, наконец, магазин, я чуть приблизилась, а юркий зверь в это время развернул исполина ко мне лицом. Стараясь не стоять на одном месте, я стреляла в мутанта, давая Кеннеди окно времени для перезарядки оружия. И всё же мои атаки не помешали переключиться на американца, исполинская рука пуcть и ослабленным взмахом отбросила моего напарника в деревянный забор.       Вот же блять…       От следующего удара Леон с трудом увернулся, успел навести ствол ружья практически в упор и выстрелить. Эль Гигантэ пошатнулся, хватаясь за голову, едва не затоптав и агента, и гавкающего пса. Сердце готово было выскочить из груди от волнения в этот ответственный момент, когда мерзкий паразит проклюнулся сквозь мясистый нарост на шее исполина. — На спине! — крикнула я, прицеливаясь в извивающегося окровавленного червя, жажда к жизни которого вынудила покинуть своё уютное гнездо. Нескольких попаданий было достаточно, чтобы гигант упал на четвереньки, но глухие щелчки винтовки оповестили меня о том, что патроны закончились. Целиться из пистолета было безумием, особенно на том расстоянии, на котором я находила от цели.       Я собиралась подбежать, но меня остановил Леон, который умудрился так проворно взобраться на спину мутанта. Армейский нож в его руках — самое страшное оружие, воистину. И с каким бы неистовством он не продолжал кромсать это существо, тварь отказывалась подыхать, приходя в себя. Мужчина ловко спрыгнул на землю, когда мутант зашевелился, возвращаясь в чувства. Я просто застыла, не веря своим глазам. Тело исполина превратилось в кровавое месиво от пуль, от разрывавшего плоть паразита, а он все равно стоял на ногах и отказывался умирать. Всего на мгновение меня поглотило отчаяние, но было прервано отважным псом, что бросился в ноги Эль Гигантэ, вонзая клыки ему в кожу. Тварь явно не оценила, со злости откинув собаку в сторону, из-за чего я перепугалась ещё сильнее. Зверь оказался у подножия скалы, быстро встал на лапы и отряхнул липкую грязь с белёсой шерсти. По движениям мутанта я поняла, что маленькая собачка разозлила его окончательно, и он собрался броситься на неё всем весом. Волкособ, чуть хромая, удрал с линии атаки, и чудовище просто врезалось в стену, обрушивая себе на голову откалывающиеся куски скалы. Монстр оказался обездвижен какое-то время, придавленный тяжестью каменной породы. — Ещё немного! — голос Кеннеди вывел меня из транса, и я, напрягая каменеющие мышцы ног, последовала за ним, выставив дрожащую от напряжения руку с пистолетом вперёд. Двигаясь шаг в шаг, мы подходили ближе, не прекращая огня по извивающейся Плаге, вновь высунувшейся из шеи монстра.       Пожалуйста, пусть это будет последний выстрел, и ты уже сдохнешь! — молилась я про себя, но пистолет отозвался лишь глухим щелчком. Выстрел был последним, но не мой, а Леона. Когда Эль Гигантэ попытался вновь подняться, напарник выстрелил из дробовика, попав в цель. Я едва успела схватить уставшего мужчину за лямку портупеи, оттягивая назад, чтобы тот не оказался под убитым громилой. Осознав, что мудила больше не поднимается, я нервно рассмеялась, бросая на землю оружие и оседая на каменную плиту. Поверить, блять, не могу. А дальше-то, дальше что будет? — Это было опасно, — выдохнул американец и поднял лицо к небу, которое снова расщедрилось на дождь. Налипшие на глаза волосы явно мешались, однако убирать руками он их не решился. Своими, по крайней мере.       Я, продолжая усмехаться, сняла перчатку и решила похожую проблему, пряча досаждающие пряди со своего лица. Выгляжу, поди, как мокрая крыса. В теле был жар, словно от адской погони, хотя представление развернулось всего-то на этой скромных масштабов арене. Сердце постепенно унималось, дыхание приходило к своему темпу. Сознание было чистым, реже и менее жёстко реагировало на стресс. В эфире была тишина, Эйприл давно о себе не заявляла.       Рядом крутился пёс, не решаясь подойти к Кеннеди, тот остывал от изнурительного боя. Я похлопала по бедру, подзывая собаку.

***

      Воспоминания о событиях шестилетней давности невольно рисовались в сознании, когда Леон в очередной раз нажимал на спусковой крючок. По прибытии в деревню он пытался не трогать гражданских, минимизировать количество человеческих жертв, однако чем дольше агент пребывал в испанской глуши, чем больше тайн ему открывал местный культ, тем ярче становились кровавые следы, которые он оставлял за собой.       За ворот футболки закатилась пара холодных капель дождя, заставив Кеннеди отвлечься от своих мыслей. Он крепко зажмурился несколько раз, мокрая чёлка мешалась и лезла в глаза. Равнодушный взгляд оценил состояние перчаток и, в целом, рук, на которых вода неуверенно смывала грязь, а потом обратил внимание на Эйприл, насупившуюся, бросившую винтовку и пистолет, где стояла. Она села на ровно отделившуюся от массива скалы плиту и вытянула ноги, раздражённо смеясь над чем-то своим. Мужчина украдкой наблюдал, как женщина сняла перчатку и чистой рукой убрала за ухо болтающуюся перед лицом прядь.       Хоть Леон и был уверен в победе, бой всё же вышел более затяжным, чем он себе представлял. Его тело закалено годами изнурительных и жёстких тренировок, так что прошедший путь был скорее разогревом, нежели настоящим испытанием. А вот его спутница, на удивление, держалась очень бодро. Пусть и странно. Леон осторожно откинул волосы с глаз тыльной стороной ладони. — Вот он, мой маленький герой, — услышав изменившийся тон попутчицы, Кеннеди прикусил губу, дабы не выдать свою улыбку. Грозный пёс, который отважно бросился на большого агрессивного мутанта, позволял британке чесать себя за ушами и гладить по мохнатому боку. Собака от удовольствия активно виляла хвостом, прижимая грязную морду к бедру Уэйнрайт. — Ты отлично справился, хороший мальчик! — зверь заскулил, потоптавшись, и повернув голову в сторону агента, громко гавкнул, — Что? Хочешь сказать, что Кеннеди тоже был хорош? Да, пожалуй ты прав, малыш, — Леону ничего не оставалось, как обескураженно смотреть то на пса, то на напарницу, будто заговорщиков. Смутила. Эйприл слегка щурила глаза, когда улыбалась, и эта очаровательная деталь почему-то лучше всего ему запомнилась. — Смотрю, вы нашли общий язык, — с усмешкой в голосе констатировал мужчина, на что собака, вырвавшись из скромных объятий оперативницы, бросилась к нему в ноги, — Ох, полегче, парень!       Леон заглянул в глаза волкособу, от этого преданного благодарного взгляда защемило в груди, и он просто не мог себе позволить остаться равнодушным и не потрепать собаку по загривку. — Смотрю, вы тоже, — посмеялась британка. Поднявшись с камня, девушка выдохнула и оглянулась на строительные конструкции. — Ты хотел когда-нибудь завести собаку или, не знаю, кошку? — вдруг спросила Эйприл и зачем-то взгромоздилась сначала на тело убитого монстра, а затем по обвалившемуся камню на уступ. — А с чего ты решила, что у меня их нет? — Кеннеди привычно нахмурился, внимательно следя за её движениями. Сложно было уловить, но ему начало казаться, что напарница стала двигаться легче. И дело даже не в том, что она просто скинула оружие и рюкзак с вещами. — Что ты делаешь?       Оперативница зацепилась за балку и взобралась на леса, аккуратно обступила тела мёртвых селян и достигла своей цели — большого рычага, который отпирал ворота, преграждающие путь из арены. Надо же, а его он не сразу заметил. — Вряд ли у человека, женатого на работе, есть время на содержание домашних питомцев.       Опять она об этом. Мужчина глубоко вздохнул, закатывая глаза, но, справедливости ради, отметил, что общение с этой женщиной не навевает скуку. Она периодически интересовалась его самочувствием, выдавая свой страх, оказаться рядом во время очередного приступа. Леон принял лекарство ещё в святилище после разговора с Хэнниган, но упоминать об этом не стал, чтобы проверить истинные намерения британки. Когда Эйприл оказалась на земле и подобрала своё оружие, было решено вернуться к торговцу и пересчитать оставшиеся боеприпасы. Приступов больше не повторялось. — Всегда хотел завести британскую короткошёрстную, — произнёс Леон, покидая злополучную поляну, — но, слышал, у них сложный характер.       За открывшейся дверью был всё тот же мост по отвесной скале, вдобавок ко всему по лицу нещадно бил дождь и дул сильный ветер. Эйприл, обернувшись к спутнику, пожала плечами и лукаво улыбнулась: — Тогда советую присмотреться к русской голубой.       Подловить не получилось. Уэйнрайт зашагала вперёд, ступая на опасную тропу. Разговоры спутницы отгоняли копошащуюся вместе с паразитом тревогу в груди. Упоминание домашнего кота-собаку по кличке Юпитер натолкнуло на некоторые размышления, однако Кеннеди отодвинул их на второй план сознательно. Он был заинтригован.