Могло ли всё быть иначе?

"Мечтать о счастье — как смешно, когда все в жизни решено" "Счастье?" Зонг-опера TODD. Рассвет. Слышится тихий шум прибоя, вот оно, мечта, которая всё же сбылась. На небольшом острове недалеко от поселения теперь живут Тодд и Ловетт. Всё хорошо, они любят друг-друга, началась новая и счастливая жизнь. Так думала Ловетт, проснувшаяся от лучей солнца, робко пробирающихся сквозь шторы в спальне. Она потянулась и повернула голову в сторону, ей хотелось увидеть рядом Мистера Ти, но его место на кровати оказалось пустым. Ложился ли он вообще этой ночью? Известно лишь ему самому. *** — Доброй ночи, Мистер Тодд! — Нелли Ловетт буквально светилась от счастья, и с этими словами она поглубже зарылась в одеяло. — Знаете, я... — Я лягу позже, — отрезал Суини, он явно находился в своих мыслях и не был настроен на приятный разговор перед сном. — Спокойной ночи. Тодд наклонился и быстро, почти без чувств, поцеловал Нелли в лоб. Он знал, что этого достаточно, чтобы эта идиотка думала, что всё хорошо. Совершив эти не то чтобы приятные, но и не до жути мерзкие действия, Суини поспешил покинуть комнату, а после и дом. Море, берег, шум прибоя: всё это до жути раздражало, но и приятно расслабляло. Боже! Какой бред. Примерно такой же, какой сейчас происходил в мыслях Тодда. Полнейшая каша, образы и силуэты, мысли, накладывающиеся друг на друга всё более мрачной пеленой. Образ Люси в тот роковой момент, за который Тодд уже не чувствовал вины, своей вины. Лишь злость, закипающая где-то в голове и разливающаяся по всему телу безумными порывами, вызывающими желание пролить кровь. Он шел навстречу поселению, а в голове уже давно был созревший четкий план: лишь смерть, лишь она одна достойна царствовать здесь. И Суини будет тем, кто принесет сюда одни страдания. Достав из кармана бритву, он с трепетом её раскрыл. — О, моя дорогая, лишь ты и я, лишь я и ты! — Суини залился громким смехом, после чего изменился в лице и указал бритвой в направление города. — Им всем конец, им всем не жить, лишь кровь, агония и боль. Вот то, чего они заслужили. О, Люси, я отомщу за тебя... Это было, считай, началом конца, кто-то думал, что месть в прошлом, но старые раны труднозаживляемы, и Тодд, окончательно лишившийся рассудка, решил для себя раз и навсегда — он будет продолжать, пока не достигнет пика. Ему плевать на всё: на Ловетт, на хорошую новую жизнь, на... Счастье...