Могло ли всё быть иначе?

Дни шли и шли даже хорошо, Ловетт целыми днями совершенствовала свои навыки в готовке, половина еды, правда, оказывалась в мусорке, но это ничего. Тодд же, как и всегда, продолжал свое кровавое дело, свою месть. И вот, в очередной раз зайдя в дом после расправы, Суини подошел к Ловетт. Женщина сейчас отдыхала и сидела в кресле, прикрыв глаза и положив ноги на небольшую подставку. — Ловетт? — не громко, но и не шепотом окликнул ее Суини. Нелли чуть приоткрыла глаза, но уже через секунду они широко распахнулись и женщина вздрогнула — Ох, боже мой, как ты... Практически вся белая рубашка Тодда была испачкана... Нет, не испачкана, а просто залита кровью, живого места на ней практически не осталось. — Тодд, не заигрался ли ты... Это уже слишком, правда... Ну вот, снова волнения. Когда-нибудь Ловетт просто не выдержит, это ужасное чувство привязанности к Суини погубит её. Почему, черт возьми, именно он? Хорошее настроение Ловетт мигом улетучилось, вновь было страшно за их дальнейшее благополучие, но женщина держалась, сейчас ей не хотелось показывать свой страх Суини. Тодд же, в свою очередь, не изменяя себе, спокойно стоял перед женщиной. Казалось, он полностью проигнорировал прошлые высказывания Нелли. — У тебя получится это отстирать? — мужчина жестами указал на рубашку. Тяжело вздохнув, Ловетт поднялась из кресла, поправила подол платья и подошла почти вплотную к мужчине — Думаю, ты и сам понимаешь, насколько с ней все плохо, мистер Ти, но я сделаю все возможное. Кровь свежая? На кого ж ты так обозлился... Такие странные эмоции: страх, злость, влюбленность. Все давно перемешалось в голове Ловетт. Сейчас что-то снова дернуло ее на необдуманные действия, женщина начала сама расстегивать рубашку на Суини. Он, как ни странно, не сопротивлялся, спокойно стоял, изредка поглядывая на Ловетт. Одна пуговица, вторая, постепенно тело Тодда оголялось, женщина чувствовала какое-то легкое смущение и, несмотря на страх, даже желание накинуться на него прямо сейчас. Когда оставалась буквально пара пуговиц, Суини немного изменился в лице и резко схватил Ловетт за руки. — Спасибо, но дальше я сам. Мужчина отвернулся и, закончив расстегивать рубашку, быстро поднялся в комнату, где там же находилась и душевая. Нелли услышала звук полившейся воды. — Ушел, хах... неужели постеснялся? — тихо произнесла Ловетт, загадочно улыбнувшись. Эта фраза сорвалась с её губ так неожиданно, что сама женщина слегка опешила и тут же одернула себя. — Что я несу? Мистер Ти не из таких... Она вздохнула, снова подошла к своему креслу, а после уселась на него. Минут так через двадцать Суини вернулся в чистой одежде, держа в руках грязную вещь. Ловетт поднялась со стула и подошла к Тодду. Вместе они покинули дом. — Мистер Ти, вон там лежит ведро, за тем деревом, положите рубашку туда, — женщина указала в сторону невысокой молодой яблони. — Ей придется поотмачиваться час-два, кое-кто хорошо постарался... — последние слова она сказала как бы с сарказмом, хотя, смеяться тут явно было не над чем. Пока Тодд относил вещь, Ловетт, провожая его взглядом, задумалась. По дому все сделано, пекарню она больше не содержит, готовит лишь для себя. Готовит... Точно, продуктов в доме оставалось достаточно мало, женщина подумала, что неплохим вариантом будет сходить в город, заодно отвлечется от всей этой "кровавой рутины", и, как бы ни было грустно, она уже успела прозвать их проживание здесь именно так. Тодд тем временем уже пошел в сторону цирюльни, но Нелли успела его окрикнуть. — Мистер Ти! Мужчина повернулся, посмотрел на Ловетт вопросительным взглядом, после чего остановился и начал слушать ее. — Я схожу до поселения, продукты скоро совсем кончатся, — она сделала жест, того, как обычно выглядит нарезка продуктов на разделочной доске, для наглядности. Тодд помолчал пару секунд. — Хорошо. После чего зашел в помещение, и дверь за ним захлопнулась. "Как обычно — многословен" с досадой отметила женщина. --- Время от силы переходило за полдень, времени еще куча, поэтому не особо торопившись, Ловетт уже шла по прямой тропе, ведущей к городку. Повсюду росли деревья, от самых молодых и вплоть до многолетних дубов. Остров, который они (хотя они — громко сказано) выбрали, и правда был чудесен, природа чудесна. Набирая в легкие побольше воздуха, Ловетт пыталась отвлечься, но вместо того, чтобы целиком отдаться наслаждению прогулкой, память завела ее обратно в Лондон, она вспомнила Тоби. --- — Миссис Ловетт, я не понимаю... — глаза мальчика уже были на мокром месте. — Вы же говорили, что не оставите меня! — Тоби поджал губы, он плакал, точнее даже, впал в истерику. Он подбежал к женщине и обнял её. — Заберите меня с собой! Бедный, бедный ребенок, которому когда-то дали ложную надежду. — Ох, Тоби... — Ловетт держалась, она больше не обнимала его в ответ, теперь нельзя было этого делать, иначе будет хуже. — Прости, но я... Мы, мы не можем тебя забрать, понимаешь... Она запнулась и готова была заплакать сама, но в момент попыталась собраться и стать серьезной. — Послушай меня внимательно, ты не останешься один, возьми это, — женщина буквально "отлепила" от себя мальчика и всучила ему в руки мешочек с деньгами. — И найди человека по имени Энтони... Энтони Хоуп. С ним будет девушка, Джоанна. Ловетт опасливо оглянулась, проверяя, нет ли поблизости Тодда, но нет, он уже был на корабле. Начавшееся движение означало, что скоро отплываем, люди начали заходить на палубу. — Прости, мне пора, Тоби, береги себя и прощай.. Ловетт почти вмиг оторвалась от мальчика, который почти побежал в ее сторону, но поток людей его остановил, в порыве истерики Тоби крикнул: — Хотя бы скажите, куда вы! Миссис Ловетт! Это последнее, что услышала от него женщина, но она была уже слишком далеко, чтобы ответить. — Не могу сказать, малыш... — прошептала она себе под нос и, сама не заметив того, была уже на палубе. --- Все это вновь в красках всплыло в голове Ловетт, попытки отвлечься привели ее к еще большему расстройству, а тем временем меж деревьев показалась главная площадь города, а там уж рукой подать до торговых рядов. Оставаться в своих мыслях было нельзя, слишком они безрадостные. Поэтому вновь сосредточившись на окружающих ее пейзажах, женщина проследовала в город, мимо фонтана, красивых домов и узких переулков. Так она оказалась на рынке. Множество фруктов, овощей и даже одежда красовались на прилавках. Мясо, Нелли нужно было мясо. Пройдя вглубь торговых рядов, она увидела пожилого человека, он продавал кроликов, естественно забитых на еду. Когда Ловетт подошла ближе, мужчина приветливо улыбнулся. — Здравствуйте, юная леди. Он выглядел хорошо, выглаженная рубашка, не туго затянутый ремень, полноватый, хотя, нет, в меру упитанный. Ловетт улыбнулась ему в ответ. — Да какая уж я юная... — проговорила она, вздыхая, затем немного наклонилась, чтобы посмотреть на товар, пушистые лапки кроликов никогда не обрезали при продаже, а когда-то они бегали по лесу и радовались жизни. — Ну, в отличие от меня, вы довольно юны, — он по-доброму усмехнулся, — будете что-то брать? Он встал со своего стула и подошел поближе. — Да-да, пожалуй, вот этих двух кроликов. Старик назвал цену, и Ловетт, вынув из мешочка монеты, отдала ему. Когда женщина уже собиралась уходить, ее снова окликнул этот продавец. — А вы знаете чудесный рецепт приготовления этих самых кроликов? Мясо получается нежнейшее, могу рассказать, — он посмотрел на нее, а потом потупил взгляд, словно что-то осознав. — Простите, наверное, у вас и своих дел полно. Он как-то коротко и с ноткой грусти посмеялся. — Просто на старости лет хочется общения.. В общем, неважно, до свидания, удачи вам. Старик было уже присел в ожидании новых покупателей. Очень добрый мужчина, знаете, обычный, деревенский, одинокий, как и все пожилые люди любит рассказывать о своей жизни и прочем. Ловетт понимала, что времени у нее еще уйма, так почему бы не порадовать старика? Все мы такими будем, и всем нам необходимо общение. — Знаете, это интересно, — женщина повернулась к нему лицом и вернулась к прилавку, улыбнувшись. — Я сейчас практикуюсь в готовке и не против послушать пару советов от бывалых. Нелли подмигнула. А старик, казалось, засветился от счастья. — Вы и правда не против? Думается, Ловетт в жизни не видела настолько искреннюю радость. — Тогда присядем, что ж... С этих слов начались, можно сказать, самые счастливые моменты Ловетт на этом острове, ей удалось забыться на все те часы, что она провела на том рынке вместе с мистером Берни, да, так его звали, он рассказывал ей множество рецептов и увлекательных историй из его долгой жизни. Так пролетело время, и Ловетт пора было возвращаться домой, но она пообещала вернуться завтра, им еще есть что обсудить. Интересно, как при спонтанном знакомстве и за несколько часов люди могут сдружиться. Придя домой ближе к вечеру, Ловетт выложила кроликов и кое-что вспомнила — рубашка. После долгой и муторной стирки, Ловетт, наконец, вновь видела чистую, белую вещь. Вывесив её на веревку, натянутую между двумя деревьями, Нелли вздохнула и потерла лоб. Суини в этот момент только покидал цирюльню, неужто весь день там проторчал? Он увидел Ловетт и первым делом пошел к ней, странно, ведь в последнее время он относился к ней скорее как к пустому месту. — Спасибо. Из-за ее спины раздался голос Тодда так неожиданно, что женщина чуть не подскочила. — А? — за этот день Нелли довольно сильно устала и сначала не восприняла фразы Тодда. — Да, не за что. Она выдохнула. — Знаете, мистер Ти, пойду-ка я спать, устала сегодня, все тело болит, ей богу. Женщина начала идти в сторону дома, но к ещё одному её удивлению, Тодд пошел следом и держался довольно близко. Ловетт чувствовала, что что-то не так, но упускать такие моменты, ох как не хотелось. Молча они зашли в помещение, поднялись в спальню. Такая странная тишина приносит одновременно и дискомфорт, и наслаждение, наслаждение от присутствия Суини, от одного лишь чертового присутствия. Спать они легли вместе, Ловетт повернулась к Тодду, он же, как и всегда, спал лицом к двери. Неудивительно. Сейчас Нелли снова поддалась своему странному порыву, она придвинулась ближе и опасливо протянула руку, положив ее на бок Тодда, как бы приобнимая. Уже практически сквозь сон Тодд лишь издал странное ворчание, а после... взял Ловетт за руку. Она дернулась, было неожиданно, по телу сразу побежали мурашки. Пару секунд она пролежала в неком ступоре — не ожидала отдачи. Кто знает, может вся радость была зря? Быть может, Тодду привиделась Люси? --- Утро вновь предвещало чудесную погоду, проснулась женщина от лучей солнца пробивающихся сквозь занавески спальни. Потерев глаза и зевнув, Ловетт лениво огляделась. Ей стало понятно одно — мистер Ти ранняя пташка, одному богу известно, во сколько он встает. Что ж, и самой Нелли пора бы подниматься, не совершая никаких резких, так раздражающих с утра движений. Она встала с кровати, по обыкновению надела платье, ботинки, да и все остальное, что обычно носят на себе весь день. Женщина спустилась на кухню. Поглядев в окно первого этажа, Ловетт тяжко вздохнула, табличка на цирюльне гласила "Открыто" — это значит, что сегодня вновь начинается череда убийств и очередные буйства Суини... Как же ей этого не хотелось. Не хотелось здесь находится и видеть все это, вчера Тодд, судя по всему, не принимал никого, кроме того несчастного с утра. А сегодня этот ненасытный маньяк вновь начинает свои дела, как говорится, по полной программе... Но горестные мысли Ловетт прервала одна хорошая, мистер Берни, он хотел встретиться сегодня, правда времени так и не назначил, что ж, то означает что явиться можно в любое время. Тем более женщина сегодня проснулась поздно, ближе к обеду, и, быстро сообразив в голове план действий, собралась уходить в город. Прощаться с Суини не было смысла, наверное, он занят, и ужасно дымящая труба, торчащая из крыши цирюльни, была тому подтверждением... Сжигает трупы... Посмотрев на это, Ловетт поморщилась, как это все ужасно, и она не может противостоять... Держа себя за виски, Нелли всеми силами отгоняла от себя негатив. Сегодня путь в город она решила пройти по другой дороге, более лесной и живописной. Птицы, грызуны, то и дело пробегающие где-то в кустах, зеленые кроны деревьев и прохладный ветер, все это расслабляло и прибавляло желания жить выходцам из Лондона. Вон уже виднеется тот самый торговый ряд, эта дорога заходила к рынку с другой стороны, и первым в рядах был прилавок Берни, но самого мужчины там не было, странно, обычно приходит он рано, судя по вчерашним рассказам. Ловетт немного заволновалась, но не сильно, в конце концов, что с ним может случиться. Нелли решила погулять меж других торговцев и краем уха услышала чей-то разговор. — Мистер Берни-то там к цирюльнику новому пошел, слыхали? Ступор, смешанный с нарастающим беспокойством — это то, что осталось от того хорошего настроения, что было у Ловетт буквально пару мгновений назад. — Слыхали-слыхали, но поговаривают, что не возвращаются люди от него, не знаю, насколько правда, тьфу ты боже упаси. Страх, теперь уже страх, только это движило Ловетт, она буквально сорвалась с места и пулей понеслась обратно к дому, словив на себе косые взгляды сплетниц. — Господи... Нет же... Нет, черт возьми... Она неслась, насколько позволяли ноги, дыхание уже сбивалось, но медлить было нельзя. Начинали наворачиваться слезы, женщину потряхивало... — О, мистер Тодд... пожалуйста. Стал виден их дом, райский уголок, который уже не был таковым, пара метров и Нелли Ловетт схватилась за ручку двери в цирюльню.. — О боже... Женщина прикрыла рот рукой, чтобы подавить тот приступ тошноты, который теперь ее настиг. Безумные глаза Тодда смотрели прямо на нее, а рука с бритвой остановилась, опустившись куда-то вниз. — Ох, — проговорил Суини, чуть улыбнувшись. — Вы не вовремя, миссис Ловетт, любовь моя, прошу, уйдите, и мы с моим другом разберемся, а я уж позже приду к вам. Но Ловетт стояла неподвижно, слезы подступили слишком быстро и уже скатывались по её лицу. Тот самый дедушка, улыбчивый и приветливый, сидел теперь перед ней с широко распахнутыми от шока глазами и приоткрытым ртом из которого лилась кровь. Горло... Точнее то, что от него осталось, было располосовано многочисленными порезами бритвы, которые покрывали всю шею. Тодд вопросительно посмотрел на Нелли, кажется, по ее взгляду он все понял. — Вы знали его... — протянул он, закопошившись. — Небось те кролики его рук дело? Верно? Ох, Ловетт-Ловетт. Тодд приближался к ней, все еще держа в руках бритву, он снова был не в себе. — Убийца убил убийцу, разве не честно? Он обошел Ловетт сзади, а она все еще стояла, уставившись на жертву, ее взгляд был почти пустым, двигаться не хотелось, уж лучше пусть он убъет её здесь и сейчас! Так больше нельзя... Это край... Суини поднял руку с бритвой и положил на плечо Ловетт. В голове мужчины вновь был бардак, сейчас его состояние полностью его подводило. — Миссис Ловетт, хочешь за ним? Прямо туда... Где нет забот и печали... — он растягивал эти слова, рука приближалась к горлу Нелли но вдруг. — Люси?.. Тодд не понимал, какого черта здесь творится, только что перед ним стояла Ловетт, но ее образ будто размыт. Женщина повернулась к нему лицом, и если это ее последние мгновения, то Нелли хотела видеть лицо Тодда, в последний раз. Страх. Тодд осознал, что страх в глазах Ловетт был очень схож с тем, что выражало лицо Люси тогда... Цирюльник откинул бритву в сторону и упал на колени, внезапно раздался крик. — Уходи! Люси, уходи! Уходи отсюда, ты мертва! Нет... Уйди! — Тодд держался за голову и мертвой хваткой цеплялся за свои волосы. Этот вопль словно вернул Ловетт в чувства и, сорвавшись с места она убежала к дому, сердце бешено колотилось, голова болела, увиденное повергло ее в еще больший шок, чем тогда, в первый раз... Демон. Не Суини Тодд, не Бенджамин Баркер, а тот демон, что давно пришел на смену прошлому, и теперь Ловетт поняла раз и навсегда, не быть хорошей жизни, все лишь иллюзия, и в конце концов все приходит к одному. Убийства, месть, безумие, здесь нет места любви. Жизни из прекрасных грез никогда уже не будет...