Могло ли всё быть иначе?

Жизнь начала налаживаться несколько дней назад, но теперь всё это больше смахивает на кошмар. Ловетт овладел страх, находиться рядом с Суини было некомфортно и, можно сказать, опасно. Никогда до этого, даже в самые напряженные ситуации, женщина не боялась, что Тодд может ее убить, но теперь... Что ж, жизнь меняется, и вместе с ней должны меняться мы. Ловетт сейчас сидела на первом этаже их дома, делать ничего не хотелось, она чувствовала лишь нарастающую грусть и тревогу, глядя как люди заходят к Тодду в цирюльню. Перед ее глазами всё еще был образ того приветливого дедушки, чье тело было изуродовано руками Суини. — Мгх... Ловетт зажмурилась и, сжав и без того растрепанные волосы на голове, уставилась куда-то в пол, желание самоуничтожиться сейчас превышало все возможные пределы. Женщина стала выглядеть хуже за эти дни: если раньше не спал Тодд, то теперь каждую ночь Нелли не могла и глаз сомкнуть. Из-за этого не мудрено появиться синякам и бледности, даже большей бледности, чем была до этого. Голова раскалывается, скорее всего из-за нервного напряжения, женщина чувствовала будто и сама уже начала сходить с ума, вечный бардак в голове, желания биться в истерике и рыдать преследовали ее постоянно. Внешне это выражалось лишь печальным видом, Нелли Ловетт была сломлена, сил на проявление эмоций попросту не осталось. Сложив руки на столе, женщина прилегла сверху, недостаток сна давал о себе знать, и как бы женщина ни хотела, но она провалилась в сон, столь же тревожный, что и реальность. ------ Проснулась она от громкого хлопка двери: кто-то вошел внутрь, сомнений не было — это Суини. Первое, что она почувствовала после такого пробуждения — это комок, подступающий к горлу, и панику. В руках Тодда красовалась бритва, кажущаяся багровой от крови, видимо, цирюльник больше не волновался о чистоте инструмента и не трясся над ним как раньше, ему было все равно. Ловетт подскочила со стула, страх показывать было нельзя, но она не могла, поэтому женщина молча следила за Суини, за каждым его движением и если раньше она любовалась, то теперь это было скорее инстинктом самосохранения, нужно понять, когда вовремя можно спастись. Но мужчина даже на нее не посмотрел, черт знает, зачем же он зашел. Испуганными глазами всматриваясь в поднимающийся по лестнице силуэт, женщина дождалась момента, когда он скроется. Как бы тяжко ни было, нужно было выйти из дома, оставить Тодда снова одного, помогать ему справиться с припадками не было смысла. Тяжелыми, но быстрыми шагами Нелли покинула дом и вновь пошла по той лесной дорожке, по которой она когда-то направлялась к дедуле. Сейчас она проклинала себя за выбор пути, возможно, его можно было спасти. — Нет, Ловетт... — прошептала она себе под нос. — Нельзя... Нельзя... Держись. Она была уже довольно далеко от дома, но в один момент ноги подвели ее и подкосились. Женщина упала коленями на траву, в которой скрылась небольшая лужица, оставшаяся после дождя. Она взглянула в отражение, на ее глазах навернулись слезы. — За что... За что Мистер Ти, за что нам все это?! — она ударила руками по воде, и брызги окатили ее лицо, подавленная, убитая горем, ее надежды на счастье раздавили, растоптали, уничтожили... Сейчас Ловетт буквально билась в истерике. — Я вас любила, любила... да будь ты проклят, Суини Тодд, все еще люблю! За что вы так со мной?.. Она подняла глаза и посмотрела на небо, чертова погода, она была чудесной, будто вовсе и не сочувствовала ей. В этот момент она поняла, миссис Ловетт поняла: она сама безумна, меньше, чем Тодд, но все же... — Так больше нельзя. Я не хочу больше жить, пусть он убьет меня... — все это женщина проговаривала вслух, ей было все равно, услышат ее или нет. Неужели сейчас она, та, что надеялась на лучшее, даже после не менее ужасных инцидентов, хочет умереть? Кое-как заставив себя встать, она все же нашла в себе силы пройтись до поселения. Косые взгляды. На каждом шагу на нее смотрели с неким отвращением и испугом, но все молчали, почти все. Нелли было плевать, до определенного момента. Проходя мимо фонтана, Ловетт остановилась и присела на край. С другой стороны столпилось несколько местных жителей, они что-то бурно обсуждали: — Этот чертов псих точно причастен к пропажам! Какой-то крупный и полноватый мужчина начал этот диалог или продолжал его — неизвестно, но это первое, что услышала Нелли. — Я ходил к нему, выглядит он, конечно, подозрительно. Не доверяю я ему... да и пропажи начались, когда они с женой, вроде? На остров заселились... Эту оценку Тодду дал старик, тощий и высокий, про таких людей порой говорят: "В чем душа держится?" Сердце Ловетт замерло, когда она услышала следующее. — Это точно он, я не собираюсь это терпеть! — продолжил первый мужчина, он поднял кулак вверх. — Сегодня же, ближе к полуночи, идем к их дому, я уверен в своей правоте, изгоним нечисть с нашего острова! Кто со мной?! Вскричал он почти на всю улицу. Нелли вздрогнула от такого резкого крика, но по-настоящему покрылась холодным потом, когда люди начали его поддерживать. Уж и здесь женщина не могла найти спокойствия, которое так хотелось получить. Поправив платье, она соскочила с фонтана и постаралась смешаться с толпой, женщина редко выходила в город и мало кто мог узнать её, но следовало быть осторожной. ------ Пока Ловетт возвращалась домой, Суини не терял времени: очередной клиент был изуродован по его воле, месть, которая должна была быть местью судье, теперь была предназначена всему человечеству. Обиженный на жизнь и полностью слетевший с катушек цирюльник не жалел о своих действиях, он жаждал лишь крови. Перед взором все плыло, реальность казалась размытой, теперь он видел вместо жертв судью. Неважно — старик или молодой, полный или тощий, все это не имело значения. В понимании Тодда он убивал Терпина раз за разом, но он вновь приходил, это заставляло сходить с ума. — Судья... Чертов судья, чертовы люди, умрите, все умрите! Бритва в очередной раз скользнула по горлу уже мертвой жертвы, и новая струйка крови брызнула в сторону. Вдруг Тодд увидел что-то за окном, он перестал полосовать труп и как завороженный следовал за силуэтом. На улице уж было темно, разглядеть было трудно. И вот так он проследовал в дом, но когда включился свет он понял — это Ловетт. Всё это время Суини сам не понимал, зачем и почему он следовал за ней. Молчание, такое долгое молчание и пара людей, смотрящих друг на друга. Ловетт чувствовала себя зверьком, загнанным в клетку, у нее было дежавю с того вечера, когда Суини закружил ее в вальсе и она поддалась. Еще хуже женщине становилось от пристального взгляда Тодда. А он все смотрел, пустыми глазами, картинка все еще была не четкой, а Ловетт ли он все же видел? Шаг, всего лишь один шаг в её сторону. Как же хотелось надеяться на то, что он будет один, но вот, ненадолго затормозив, Суини буквально в мгновение подлетел к женщине, да так, что она уперлась в край стола, не имея больше возможности отойти. Легкая дрожь пробила ее тело, она понимала, что вот-вот наступит момент её гибели, ей этого хотелось, но было страшно. — Люси? — неопределенно спросил Тодд. Что же это, он вновь перепутал Нелли с Люси? Ловетт была в растерянности, она не знала, как себя вести. — Почему ты жива?.. — продолжал Тодд. Тяжело было находиться под его взглядом. Дрожь в теле Ловетт усиливалась, голова отказывалась здраво мыслить. Казалось, сейчас она не выдержит и, выхватив бритву, сама себя прикончит. В голове цирюльника происходило нечто, напоминающее психоделику, сознание выстраивало логическую цепочку всех событий из жизни Тодда. Море... Дом... Флит-стрит. Нет. Сначала Флит-стрит, потом море, смерть Люси... или Ловетт? Судья? Убил ли я судью ? Уже в тридцатый раз подряд. Тодд издал звук, похожий на мычание, и зажмурился, но резко распахнул глаза. — Ловетт, ты Ловетт, не Люси. Он вновь уставился на женщину, и ей показалось, что его взгляд прояснился, неужели спустя столько времени он смог прийти в себя? Тодд чуть отстранился и дал ей немного пространства. — Где мы... Почему я в крови? Растерянность в глазах Тодда послужила каким-то активатором, внезапно в голове Нелли что-то щелкнуло, это был её шанс. Воспользовавшись растерянностью Тодда, она резко подалась в его сторону и, обойдя с другой стороны, схватила за воротник. Она с силой толкнула его и мужчина упал на стол, а сама Ловетт нависла сверху, держа его руку в своей. Она поднесла ее к своему горлу, ведь там была бритва. — Давай же! Ну! Чего ты ждешь?! С её лица капали слезы, глаза были широко распахнуты, она хотела покончить с этим и умереть. Но Тодд смотрел с непониманием. Женщина прижала бритву к горлу, она была готова сделать это сама, но... Прояснение разума у Тодда продлилось недолго, он вновь изменился во взгляде, но новое умозаключение уже проникло в его голову и прочно там закрепилось. — Ловетт, вы не будете страдать. Он сказал это на удивление спокойно, женщина опешила, и в эту самую секунду Суини подскочил со стола, придерживая Нелли, он убрал свою руку от ее горла. — Вы что... Не понимаете? — жуткая интонация в его голосе вернулась. — Я убил того, кто вам был дорог, теперь я искупляю эту вину... Я убиваю ради вас, вы мне нужны, Ловетт! О да, моя дорогая, это все ради вас, я все понял, это же не бессмыслица, верно? К черту судью, теперь нас только двое! Лишь вы и я! Все смерти за тебя о, моя любовь! Жутко, ужасно жуткое зрелище. Нелли Ловетт уже давно понимала,что это не Тодд, ей не хотелось быть здесь. Женщина оттолкнула от себя Суини и, даже не посмотрев в его сторону, убежала из дома, к морю. Ноги вновь стали ватными, она упала. Ситуации повторялись день ото дня, он снова говорил ей что-то в полумраке кухни, он снова был безумен и что-то ей обещал. Надоело! Надоела такая рутина. Теперь она лежала на песке, ей было всё понятно, им конец, конец в любом случае. Теперь уже и люди знают о том, что творится в стенах этого дома. А не проще ли покончить с этим?.. Тодд, снова оставшийся наедине с собой, не понимал, почему Ловетт сбежала? Быть может, он сказал что-то не то?.. Что ж, некоторое время назад себя проявила та часть Тодда, которая теперь навеки канула в небытие, это был последний шанс вернуть его обратно. Ловетт, убитая горем и сидящая на песке у моря. Тодд, оставшийся наедине со своими страшными мыслями. Неужели это то, чего они хотели?