Ну что за наказание!

Антон ещё несколько минут пребывал в полном непонимании происходящего, когда его за шкирку буквально вытолкнули из кабинета зельеварения, напоследок одарив насмешливой улыбкой. Однако то, что он почувствовал после, можно поставить в сравнение лишь с американскими горками (эмоциональные качели, иначе не назовёшь): парнишка чувствовал такую злость на преподавателя за неимоверную подставу, но в то же время он ощущал, как где-то в области сердца завязывается тугой узелок совершенно противоречивых эмоций… Радости? Эйфории? Счастья?? Его словно с ног до головы осыпали бесчисленными разноцветными блестками, предварительно окунув в кисельные воды и пару раз одарив заклятием Брахиам Эмендо - иначе он не мог объяснить тот факт, что чувствовал себя ужасно подавленным (пожалуй, собственными чувствами), опустошенным и даже бесформенным, что ли. А процесс выращивания костей, насколько он знал из личного опыта, ужасно долгий и мучительный. Тогда что уже говорить о восстановлении здравого рассудка и возвращении себя к нормальному состоянию? Подобрав себя с холодного каменного пола, юноша, слегка облокачиваясь о стены, поплелся в сторону гостиной Слизерина: в таком виде ему лучше не появляться на занятиях, тем более что следующее - травология - также будет проходить совместно с когтевранцами. Ну что за наказание! Почему Снейп решил отыграться на нем именно таким способом? Можно подумать, Антону не хватает в жизни унижений - спасибо Попову, насмешек за 6 лет он наслышался (даже со стороны преподавателей). И вот снова!  Омежья натура Арсения никак не укладывалась в понимании Антона. Что его однокурсник относится к этой нише общества, он понял ещё в детстве, когда уловил характерный запах омеги так привлекающий альф. Вот только с Поповым общение у них не заладилось с самого начала, ещё с того момента, когда они вместе с лесничим Хагридом и толпой таких же первокурсников переправлялись через озеро к школе. Антону с детства рассказывали, что этот момент нужно прожить с чувством, ведь последующие курсы добираются до ворот школы в каретах, и никаких тебе ярких огней, отражающихся в воде, и звёзд над головой. Антон же, неотъемлемой чертой которого всегда была неуклюжесть и со всеми вытекающими неудачливость, умудрился пропустить и луну, и звезды, и огни, и что там ещё красивого должно было быть. В момент, когда их усаживали в лодку, мальчик остановился рядом с тёмной растрепанной макушкой, смачно приземлился на соседнее место и тут же отпрянул, почувствовав под собой что-то твёрдое, липкое и квакающее. Как оказалось позже, это была жаба - питомец той самой макушки с растрепанными волосами. К счастью, зелёная красавица сумела выдержать неожиданное давление легкотелого юноши, но вот Антон такого внезапного знакомства не выдержал и с криком вывалился за борт прямо в холодную воду. Так что вместо долгожданного пейзажа мальчишка всю дорогу наблюдал собственные ноги и махровую шаль, которой окутал его лесничий после того, как вытащил из озера.  Конечно, сейчас Антон не может сказать, что причиной их враждебного настроя является та давняя история (добро пожаловать на драму «лягушка раздора»), это как минимум глупо. Есть куда более серьёзные причины, но если кратко – Попов его просто бесит. Раздражает, нервирует, волнует. Этот голубоглазый юноша с длинной чёлкой, нелепо спадающей на веки, этот всезнайка, помнящий все идиотские заклинания, но так и не научившийся правильно разбивать яйца, этот высокий, изящный, чтоб его, граф, с которым нашёл общий язык даже Кровавый Барон. Это все Арсений Попов - виновник шастуновской… - О, Шаст, ты чего здесь? Тетрадь опять забыл, хах? И что лыбишься, как придурок? …любви. Ради святых шокогадушек, нет!! - Нет! То есть, а ты сам, что здесь забыл, занятие уже через 5 минут начнётся? Антон вернул себе привычное выражение лица, действительно словив себя на том, что улыбается во все 32, и уставился в карие глазки сокурсника: Матвиенко с прищуром осматривал парнишку в ответ, но выглядел при этом взволнованно. - Да я это, ну… Какая разница вообще? Ты куда шёл, туда и иди. А ещё лучше вместе пойдём, - в этот момент Серёжа подхватил друга под руку и повёл к выходу, - тебе тетрадь и не нужна, у нас сегодня практическое занятие. Опять этих уродцев изучать будем, как их там. Я, прикинь, ещё прошлый раз… Антон не помнил, как вышел из подземелья, как дошёл до теплицы и как, собственно, оправдывался за опоздание. Голова раскалывалась так, будто его хорошенько что-то ударило: не понятно только - квоффл, градус или огромный букет приятных (нет) эмоций. Ещё пять минут назад (я был там) Шаст тащился вон из слизеринской гостиной, на ходу ловя вертолёты, а в его случае бабочек (тех самых, что в животе), и борясь с шумом в голове. Хотя последнее оказалось всего лишь голосом Матвиенко, из под руки которого он так и не вылезал, как оказалось, до самого момента расхода их по разные стороны теплицы. На самом деле стоит отдать ему должное: Серёжа хоть и выглядит как самый стереотипный альфа, но Антон не чувствует в нём соперника. Хотя Антон в принципе ничего не чувствует, ведь за 17 лет его пребывания в этом мире свой опыт общения с омегами юноша не назвал бы особо удачным. Другое дело Матвиенко – простой как банный лист, но душевный, зараза.  Сейчас же неудачливый студент поймал себя за весьма странным занятием. - Ээ, Шастун? - Любимый, для тебя эта роза цвела! - Ты что, придурок, что ли? Антон опомнился, когда ощутил лёгкое прикосновение тёплой кожи и далеко не лёгкое ржание за спиной и вокруг. Ещё бы, зрелище такое, хоть на обложку комиксов рисуй. Он, на подкосившихся ногах, одной рукой держится за чужое плечо рядом, а другой пытается вложить какой-то то ли листок, то ли жалкое подобие цветка за ухо. И не за свое, а опять за чужое. - Теряешь хватку, Шастун. В этот раз совсем не смешно, - Арсений отпрянул от полоумного, сжимая пальцами несчастный цветок (и где он только его достал!?) и бросая осуждающий взгляд на однокурсников. – Шоу окончено, плебеи. Извините нас, профессор.  Учитель травологии, Помона Стебль, кажется, тоже не была готова к такому перепаду настроения ученика Слизерина, поэтому на какую-то секунду застыла с наушниками в руках. Нелепость этой картине добавлял тот факт, что Антон продолжал наблюдать за Поповым, а тот, так и не опустив цветок из рук, со смущенным видом оглядывал класс. - Ладно, ребята, продолжаем наше занятие. Сегодня нам предстоит выполнить внеплановую работу. На одного из младших учеников нашей школы вчера вечером напали несколько пауков, пребывающих на данный момент в тёмном лесу. Ох, ведь я столько раз предупреждала Дамблдора, что нужно перестать водить детей в лес в качестве отработки наказания. Сейчас несчастный лежит в больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Руководство поручило мне и старшим курсам провести работу над приготовлением противоядия из корней мандрагор. По классу раздался неодобрительный возглас: все помнили те кошмарные занятия на втором курсе с этими «красавчиками». Тогда Антона пару раз чуть не оглушило от крика мандрагор, поэтому и он не питал особого желания с ними больше связываться. В одном был плюс – сказанное профессором заставило переключиться учеников с шоу, которое устроил пару минут назад Шастун, на предстоящую работу. - Сейчас каждый наденет наушники и возьмёт по горшку с уже взрослыми растениями. Будьте осторожны, крик взрослой мандрагоры убийственен, но другие мы использовать не можем. Нам придётся их засушить. - Засушить?! Мы не будем этого делать! - Не волнуйтесь, этим займётся наш лесничий. Можете приступать к работе. Ярую защитницу всего что движется, сопит и кричит слова профессора, кажется, не очень успокоили, но продолжать эти дебаты она не стала. Антон, надев наушники, поплелся в противоположную сторону теплицы – поближе к ребятам со своего факультета. В конце концов, Матвиенко не такой уж и плохой напарник. И пока внутри него играет колыбельная неестественных чувств к Попову, Шастун будет избегать его, пока профессор Снейп не позволит принять ему противоядие.  По ощущениям, в голове во всю варится каша. И не та, которую обычно если заваривают, то потом обязательно нужно расхлебывать (хотя и эта наверняка тоже). А та, в которую накидали самые несочетаемые ингредиенты, во главе которых незаменимая клубника (пожалуй, целый литр), и назвали это творение одним словом - «Арсений».