Ну что за наказание!

Выполнив все указания профессора Стебль, Антон с неожиданным для себя разочарованием снимает наушники. Пока он был занят уговариванием уже взрослых мандрагор не кусать ему пальцы и не кричать так, что даже защита не спасала от звуковых волн, в одночасье наполнивших небольшую теплицу, мысли о Попове уже не были такими навязчивыми. По ощущениям жар уже спал, и теперь Антон был бы точно способен удержаться от не свойственных ему нежностей, вроде тех, что вылились на несчастного менее часа назад. - Антох, пошли вместе на прорицание? Антона вновь вывел из своих мыслей Матвиенко. Кажется, парень ошибочно принял их сегодняшнюю прогулку за знак судьбы, который пророчит им великую дружбу. Но отказываться юноша не стал, тем более что боковым зрением уловил, как пристально наблюдает за ним сам Арсений Сергеевич. - Да, пошли, только заскочим сначала в гостиную. Ты же не против? Это был риторический вопрос, но новообретенный друг Антона согласно покачал головой, в который раз удивив сокурсника своей простотой и наивностью. Попрощавшись с профессором травологии, Шастун и Матвиенко вышли из теплицы и потопали в направлении Северной Башни. Кажется, Серёжа что-то рассказывал Антону про новую модель мётел, вышедшую только вчера вечером, но о которой уже написали во всех газетах. Мысли все ещё были спутаны, а острое чувство неразделенной любви (искусственной – Антон не забывал себе это повторять) сжимало внутренности. На самом деле, Шастун с некоторой завистью выслушивает рассказы своего друга о том, как тот после окончания школы мечтает углубиться в науку, чтобы в будущем стать школьным тренером – несомненно, профессором – и сделать команду по квиддичу от Хогвартса одной из лучших в мире. Ну или хотя бы в Великобритании.  Антон же совершенно не представляет, чем он хочет заниматься после школы. Он и в школе то не особо преуспевает: оценки едва достигают отметки чуть выше среднего, вырожденных талантов у него нет (по его же собственному скромному мнению), тяги к определённым предметам тоже. Остаётся смиренно ждать пока озарение его не настигнет где-нибудь под конец 7 курса или не объявится добрый дядюшка с Уэльса и не возьмёт к себе на работу. На самом деле, Антон с детства не понимает, почему при всей его природной натуре альфы, он ведёт себя чаще всего как стереотипная омега. Однако родители говорят, что сейчас это нормально, мол с изменением общественных ценностей и развитием технологий меняется что-то и внутри каждой личности. Стремление к равноправию не только мужчин и женщин, но ещё альф, омег и даже бет, привело к тому, что… Ну, собственно, Антон же не социолог (или психолог, или историк… кто вообще занимается изучением таких вещей?), к чему то да привело. - Тох, далеко собрался? Теперь только наверх. Антон огляделся – они вместе с другими учениками стоят у лестницы в Северной Башне явно в ожидании профессора Трелони. - Извини, задумался. А мы же хотели сначала в гостиную зайти, я тетрадь не взял. Опять. Матвиенко сморщился и смачно шлепнул себя рукой по лицу. - Вот же лягушечьи приколы! Я пока шёл, уже совсем забыл. Дак она опять в свой транс уйдёт или скажет гадать какую-нибудь ерунду по кофейной гуще, может даже и писать не будем, чего ты паришься. Ну или у меня потом перепишешь. - Мне хватило уже одной забытой тетради, - как то слишком драматично произнёс парнишка, тяжело вздохнув. – Сколько ещё до начала урока? Я сам тогда сгоняю. - Ну ты сравнил, конечно. У этого чудика Снейпа даже я бы не осмелился опаздывать. Ну беги, 10 минут у тебя ещё точно есть. Если что прикрою. Антон благодарно кивнул и даже улыбнулся другу. - Спасибо, Серж. Улыбку он выдержал с секунду. Но больше он не выдержит. Нужно разобраться с этим абсурдом. *** (Несколько днями ранее)  Арсений - буквально оживший мем "сын маминой подруги". Он хорошо учится, ладит с преподавателями, всесторонне развивается и даже имеет какую никакую популярность у противоположного пола. Да и у непротивоположного тоже, особенно учитывая его омежью натуру. В детстве родители часто говорили сыну, что его ждёт великое будущее учёного или следователя, явно ссылаясь на его неплохие умственные способности. Называли его даже в шутку мистер Холмс: и правда, любопытства парнишке не занимать. Если Арсений начинал чем-то увлекаться, всегда подходил к делу с нескольких сторон, пытаясь пробиться сквозь всеизлюбленную завесу тайн, дальше которой редко кто пытается что-то понять. Ему интересно все - от планет в солнечной системе до исторических событий прошлых веков. В конце концов, чтобы он сказал людям, если бы мог отправиться, например, в 18 век? Ему казалось, раз он имеет возможность пользоваться электричеством, то, наверное, должен понимать откуда и как оно берётся.  Учителя в школе замечали талант мальчика и всячески наставляли его, предлагая участвовать в межшкольных викторинах и мероприятиях. Однако так было ровно до того момента, когда парнишке исполнилось 11 лет и ранним весенним утром он получил письмо, в котором извещалось о его принадлежности к волшебному миру. Вот уж удивились родители, когда узнали, что их сын и в самом деле чудо. Конечно, с ними сразу же связался министр магии, уведомив, что разглашать информацию о том, что их сын волшебник, запрещается, дабы сохранить теперь уже его мир в тайне и, соответственно, в безопасности.  Арсений был удивлён не меньше родителей, и даже его сдержанный характер не смог скрыть детскую радость. Теперь нет никаких сомнений, что он особенный!  Но годы шли. Попов из хрупкого мальчика с растрепанными волосами и большими очками на носу вырос в красивого юношу, достойного студента своего факультета. Многое из того, что было в детстве, он переосмыслил и теперь уже не считал себя особенным или более одарённым, чем другие. Сложная эта штука - взросление. Когда тебе больше 12, никого не удивится, что ты читаешь книги не по возрасту, пишешь красивые тексты или банально знаешь все элементы периодической таблицы. Предполагается, что это обязанность каждого. И теперь Арсению все его причуды кажутся лишь обычными чертами его личности, такими же как у кого-то быстрый бег или умение считать большие числа. Здорово, но бесполезно, если не знаешь, как это применить.  Но все-таки кое-что в юноше осталось неизменным - его детское, во многом бытовое любопытство. И именно такое любопытство сейчас ведёт его по пустому коридору подземелья - прямиком к кабинету профессора Снейпа.  *** Антон обегает уже второй коридор. Его тело движется вперёд, но все нутро тянет куда-то назад. Куда-то, где он не будет один. Туда, где есть Ар…  "К черту это все! Я должен попытаться заполучить противоядие". Завернув в крыло, в котором находится подземелье, Антон решает не возвращаться в гостиную, а отправиться за ответами к ненавистному профессору. Конечно, ему не позволят получить лекарство раньше установленного времени, но он должен хотя бы попытаться узнать, почему Снейп выбрал именно такое наказание. И самое главное, случайность ли то, что сила приворотного зелья направлена на Попова или Антону как обычно просто не повезло?  Не успевает парнишка добежать до кабинета, как сзади его кто-то окликает. Кто-то очень запыхавшийся и… - Попов? - Антон останавливается так резко, что все ещё находящийся в движении Арсений тупо врезается в него, утыкаясь лбом в чужой подбородок. - Привет, - также тупо начинает юноша, потирая ушибленное место. - Точнее, хотел сказать... Начал было он, но засмущавшись, уставился на руки. Не хватает только тремора и слез из глаз, чтобы картина полностью походила на дешёвую мелодраму. - Что бы то ни было, я тороплюсь, - чистая правда.  Антон, развернувшись на носках, делает два шага вперёд, но чуть не падает. Ну конечно же, ноги подкосились как у тринадцатилетней девчонки, которая только что встретила своего кумира! Молодец, Попов, зелье чудесно выполняет свою функцию!  Арсений, замечая неловкий танец пьяного утёнка, протягивает руку и ухватывается за чужую кисть, возвращая Антона на место рядом с ним. Того кажется перспектива упасть привлекла меньше, так что он только сильнее цепляется за руку своего спасителя.  - Да подожди, Антон, - продолжил Арсений, но его перебило громкое фырканье собеседника.  - Ух ты, даже не Шастун! Позволь узнать, с чего такая честь?  - Сейчас не время для выпендрежа, Антон. Тем более что твоя рука все ещё в моей. На последней фразе Попова Антон бросился в краску и отпрянул руку, смущаяась ещё больше от явной усмешки напротив.  - Прости, это все действие… Неважно. Если ты хотел отомстить мне за ту шутку в теплице, то валяй прямо сейчас. Мне нужно идти, - скороговоркой проговорил юноша, замечая, как меняются эмоции на лице Попова.  - Действие чего, Антон? Послушай, я не обижаюсь на шутку. Даже…Ох, Святые тыквеченьки! Мне нужно, чтобы ты кое-что узнал, - Антон наблюдает, как мнется, смущается я и оттого краснеет юноша, пытаясь подобрать слова. В обычном состоянии он бы ушёл или оттолкнул Попова, или как максимум послушал бы его болтовню только из любопытства, чтобы затем насмешливо подколоть. Но сейчас Антон не в обычном состоянии и уж точно не в обычной ситуации. Он не слышит, что пытается сказать ему приятель (??), потому что от одного его взгляда на покрасневшие щеки и искусанные губы напротив, так сильно обдает жаром, что голова начинает кружиться. Нет, Антон точно не в обычном положении. Он просто в огромной… - Он сказал, что… Ээ, Антон? С тобой все хорошо? Ант…, - Арсений не успел позвать юношу ещё раз и предложить свою помощь, потому что его губы больше не могли произнести ни слова. Они были покрыты род...чужими.