Руководимый демоном
5 сентября 2021 г., 14:56
Панический испуг обуял демона, когда он погрузился под воду; отчаянно трепыхаясь, он походил на зверька, у которого либо по несчастному случаю, либо по велению рока не было возможности спастись от смерти, но, к огромному удивлению, это маленькое, на первый взгляд глупое существо где-то на уровне инстинктов, мощнейших внутренних механизмов, неподвластных чужой воле, продолжало сопротивляться её удушливым объятиям.
Билл схватился за бортики и постарался удержаться, но тёмный масленый слой, обволокший внутреннюю поверхность капсулы, не позволял рукам замереть, хорошенько закрепившись, и поднять тело. Руки, ослабнув, соскользнули со стен, и демон с головой окунулся в остывшую воду. С усилием поднявшись, Сайфер что-то неумолимо прокричал и закашлялся от попадания в рот воды.
Повернувшись к Дипперу и увидев непонимающее выражение лица, Сайфер зарычал, взбешенно хлопнул кулаком по мутной, беспокойно качающейся воде и выкрикнул что-то устрашающее, с одной лишь целью вывести малыша из этого отстранённого, неподвижного состояния. Брызги попали на одежду, и Мейсон, ощутив кожей мокрый холод, вздрогнул, машинально отходя к панели управления. Билл снова что-то невразумительно рявкнул. Мальчик встрепенулся, засуетился и, наконец, бросился к демону. Крепко обхватив руки Билла, он, сцепив зубы, со сдавленным стоном вытащил его из капсулы. Вместе со здоровым телом выплеснулось из машины ещё больше воды. Демон, не отпуская малыша, постарался встать на ноги, но, поскользнувшись, навалился на Пайнса, свалил его с ног, упав с ним вместе.
— Какое же т… ты дупло. — С раздражением прохрипел Сайфер. Он отполз от Диппера и, встав на четвереньки, выгнув спину, стал откашливаться. — Ещё чуть-чуть… и я бы захлебнулся…
— Н-но… Почему ты сам не вышел из капсулы? — Пролепетал испуганно Мейсон, поднимаясь.
— А ты думаешь так просто с первых секунд начать контролировать человеческое тело! Сосна, — он посмотрел на Диппера с укором, но незлобным, похожим на родительский, — привыкай к ожесточённой и неустанной работе со мной. Времени мусолить и халтурить я больше не дам.
Диппер до сих пор пребывал в жуткой растерянности; ранее представшая перед его взором картина, где Сайфер, разбрызгивая в стороны воду, барахтался и кричал, отчаянно пытаясь выбраться из капсулы, нагоняла на Диппера горькое чувство вины. Глаза застлали слёзы; на мгновение мальчик возненавидел себя за подобное халатное отношение к Биллу, который, даже обретя желанную, но такую непрочную форму, мог просто-напросто захлебнуться и умереть дурацкой, несвоевременной человеческой смертью.
— Ну чего ты?.. На первый раз прощаю тебя, жалкий, но милый смертный. — Усмехнулся Билл, встал, выпрямившись во весь рост, и прокрутился, слегка подняв руки в воздух. — Ты лучше полюбуйся моим новым телом! Соблюдены все пропорции и параметры. Нет никаких изъянов, нет проблемных зон. Я идеален и невероятен!
Демон повернулся к Дипперу, с улыбкой демонстрируя неприкрытые достоинства, однако, не удержавшись, поскользнулся, резко отбросив ногу вперёд, и с нелепо перекошенным выражением лица плюхнулся в лужу.
— Не время красоваться, старый извращенец, ты обещал помочь мне вернуть дядю! — Сказал Мейсон и, смутившись непристойной физиономии демона, поспешно отвернул раздражённо-красное лицо.
— Расслабься, — сидя в воде, Билл тряхнул головой, осторожно отжимая воду, и уложил волосы назад, — сейчас пойдём в центр управления охраной корабля, введём код безопасности, откроем панель приборов… И через несколько часов твой любимый дядюшка будет лежать в одном из отсеков.
С беззаботным, мнительно дружелюбным видом рассмеявшись, демон опустился на корточки перед Диппером, прихватил его за щёку и потянул вверх, довольствуясь приоткрытыми от беспомощности губами, издающими нервный, болезненный стон.
Удовлетворившись очаровательно-безвольным выражением мальчишеского лица, Сайфер похлопал Пайнса по голове и не торопясь пошлёпал босыми ногами к панели приборов; отыскав глазами нужный механизм, повернул ключ, и вода начала стремительно убывать через раскрывшиеся в полу отсеки.
Когда луж почти не осталось, Билл, довольно осмотревшись, нажал на второй рычаг. Части стены, противоположные панели управления, раздвинулись, точно оконные ставни, и через образовавшийся разъём выдвинулся металлический поднос, на котором аккуратно лежали белая, чистая рубашка с длинными рукавами, брюки, халат и туфли.
Предварительно разогрев руки, Билл надел рубашку, бережно расправляя края. Впитав оставшуюся на теле влагу, она потемнела и казалась тоньше и прозрачнее, чем была изначально, что очень смущало Диппера.
— Ну до чего же ты всё-таки наивный простачок, Сосна. Неудивительно, что Форд обдурил тебя. — Говорил назойливо Сайфер, обеими руками встряхивая брюки.
— Да ты!.. — Распалился гневом Диппер. — Перестань уже наговаривать на моего дядюшку! Он хороший. В отличие от тебя.
— Ха-ха! В отличие от меня?
Издевательская улыбка выскочила на его тонких губах. В них прослеживалось нечто изящное, таинственное, но мертвецки-холодное, безучастное, отчего Пайнсу думалось, что даже незначительные, мгновенные прикосновения к ним будут обжигающими, крайне болезненными.
Широкими ладонями смахнув капли, облепившие белёсую продрогшую кожу, Сайфер, неуклюже подпрыгивая на месте, натянул брюки, а после, накинув на плечи халат и сунув холодные ноги в туфли, не спеша двинулся к выходу, исподлобья любуясь безропотным удивлением, слабо поблёскивающим в испуганных глазах Мейсона.
— Кто же тебя спасал до этого? — С наигранно озадаченным видом спросил Билл и немедленно подозвал к себе мальчика.
Плотно завернув тело в халат, он вместе с Диппером вышел в коридор, наполненный тьмой. Но как только они ступили на другой уровень корабля, большие настенные лампы тихо затрещали, тревожно замигали, а спустя некоторое время к парням подкрался странный, не поддающийся никаким объяснениям шум. Имея отголоски чего-то механического, неживого, он вместе с тем был переполнен устрашающими, животными звуками; с каждой минутой этот шум нарастал, заполняя воздух своим грозным шипением. Пайнсу думалось, что космический корабль пробуждался, сердце, насытившись едким и жгучим, точно спирт, страхом, медленно, но гулко стучало в старом железном блоке, приводя в действие остальные части этой гигантской машины.
Пройдя ещё несколько метров, они повернули за угол, и шум прекратился, исчез так же внезапно, как и появился в этом загадочном месте. И разлагающаяся тишина напитала стены, которые теперь казались Мейсону непрочными, крайне неустойчивыми к внешним изменениям; на подсознательном уровне мальчик боялся, что они вот-вот столкнутся, расплющив его.
Демон, озябнув и скривившись, обхватил себя руками, растирая ладонями закоченевшие плечи. В человеческой оболочке он выглядел не таким сильным и выносливым, каким предполагал Мейсон, шествуя рядом и ни на минуту не спуская с него глаз. А Билл осторожно, по-хищнически, принюхивался, с ликующей внутри радостью ощущая, в каком беспокойном состоянии находился малыш. По его утомлённому лицу проносился страх, обезображивающий прелестные, детские черты. Несмотря на то, что после приобретения физического тела Билл лишился своей способности читать мысли, он всё равно чувствовал, как неугасаемо трепещет душа Пайнса.
Он знал, каким смирным, тихим и беспомощным может стать человек, волю и желания которого подчинил себе некто великий, могучий, всезнающий… О!.. Сайфер мог целую вечность перечислять достоинства, сызмальства присущие этому «некто», потому что видел в этом «некто» исключительно себя.
И в отличие от остальных существ, для которых эта история будет иметь плачевный, если не смертельный вовсе, конец, то лично для демона это приключение станет прибавлением очередного слова, с необыкновенной точностью и правдивостью характеризующего его, как единственное, могущественное существо, которому по силам справиться с любой тварью во вселенной. И поможет Сайферу в осуществлении своего грандиозного плана дядюшка Форд. Он был родным Дипперу человеком, хотя слыл в городке непредсказуемым безумцем с неизвестным прошлым, смутным настоящим и несуществующим будущим. Его идеи казались невозможными, недостижимыми для этого мира, но разговоры о них заходили столь часто в Хижине Чудес, что мальчик начинал верить в их скорое, неизбежное осуществление. Форд говорил, что видел много страшного и одновременно прекрасного на просторах вселенной; немереное количество знаний хранилось под железной пластиной, покрывающей его большую голову, но открывать крохотному Пайнсу подробности всех тайн и загадок, с которыми ему пришлось столкнуться, Стэнфорд не спешил: старый учёный отворачивался от племянника и, в непонятном страхе пряча тусклые глаза, упрямо поджимал серые губы, отказываясь отвечать на вопросы Диппера.
Форд был долго и крепко привязан к неслыханной и невиданной никем жизни, и, вновь оказавшись в Гравити Фолз спустя много лет, он продолжал по привычке, выработанной в течение долгих и тяжёлых тридцати лет, пребывать в той необъяснимой для многих отчуждённости. Эта скрытность, проявляемая даже по отношению к семье, впоследствии стала для Стэнфорда, искренне желающего только добра своим племянникам, большой ошибкой.
Билл видел, как Мейсон хотел быть рядом с дядюшкой и помогать ему; мечтал работать бок о бок с Фордом, исследуя новые аномалии, путешествуя по измерениям, сражаясь с инопланетными монстрами…
Демон чувствовал эти нескончаемые детские переживания, когда Стэнфорд отказывался впускать Диппера в лабораторию. Сайфер видел в мальчике надёжного партнёра, своего будущего освободителя от проклятия Аксолотля. Малыш перейдёт на его сторону во что бы то ни стало и, окончательно потеряв доверие к дядюшке, захочет устроить Странногеддон сам. И тогда всё будет иначе…
***
Цена расплаты за возмутительное неуважение к «отцу мультивселенных» была слишком высока. Хотя старая амфибия не терпел паршивых сделок на жизнь и смерть, он хорошо чувствовал ту невыносимую внутреннюю боль, от которой страдал Билл, и всё-таки решил пойти на уступки. Проведя не одно тысячелетие в страшном одиночестве, демон лишился рассудка, отказался от своего настоящего предназначения, забыл, каково любить и быть любимым, но в силу вспыльчивого, грубовато-вульгарного характера Сайфер не мог обрести долгожданный покой. Новая жизнь, новый мир, новые силы и возможности — вот что, по мнению Великого, должно спасти Билла, научить его ценить, любить и прощать, вылечить от заразительного безумия, к которому привела его гордыня. Но Сайфер не был настолько легкомысленным, чтобы так просто заключить договор с Аксолотлем, чья сила и знания были неисчерпаемы. В глубине своей чёрной сущности демон прекрасно понимал, что самовлюблённость погубит его. Аксолотль получит право распоряжаться его жизнью и, несомненно, превратит её в тошнотворную идиллию, угодную остальным существам во вселенной… Но, сколько ни старался вразумить Великий упрямого и своенравного демона, Сайфер не мог расстаться с коварством и высокомерием. Он не хотел знать, какое отвратительное видение было у этой гигантской занудной Амфибии. По его словам, Билл, находясь в одной из комнат Хижины Тайн, разрушался, сгорая в собственном синем пламени, и кричал что-то отчаянно, неразборчиво, вероятно, взывал к Аксолотлю, чтобы тот спас его и подарил новую жизнь. — Это ведь абсурд? — Невзначай задался вопросом он, одиноко левитируя в пустоте. Сайфер выглядел напуганным и потерянным, но через секунду взахлёб расхохотался, негодуя возникнувшим из ниоткуда сомнениям и искренне поражаясь своему жалкому, смехотворному — совершенно неприемлемому для всесильного демона — виду. — Конечно же! Абсурд!.. Я все равно сильнее и хитрее! Я смогу изменить предсказание этого недостихотворца! И тогда всё будет иначе!***
Сделать Диппера своей куклой не составляло колоссального труда, тем более когда большую часть работы уже выполнил Форд. Первое время после возвращения старик выглядел серьёзным и крайне не общительным; он целыми днями находился в лаборатории, не подпуская никого к своим изобретениям и прочим разработкам. Его вынужденная скрытность порождала неестественную для столь юного возраста подозрительность в сердце племянника. Однако спустя некоторое время Стэнфорд стал подозрительно весёлым и жизнерадостным. Он позволял Дипперу заходить в лабораторию, разрешал проводить вместе с ним различные эксперименты весьма сомнительной безопасности, даже взял племянника в качестве маленького помощника с собой на космический корабль. Неужели его открытость и дружелюбие были созданы искусственным путём, чтобы на какое-то время ввести всех в заблуждение? Такая резкая смена загадочного, сурового, немногословного учёного в приветливого, жизнерадостного и весёлого дядюшку смущала и немного тревожила Диппера. Проведя достаточно много времени с Биллом, добровольно взявшим ответственность за громкоголосого, упрямого и самоуверенного мальчонку, Диппер, сам того не понимая, осторожно подпадал под влияние демона. Пайнс не догадывался, что Сайфер, принявший облик добродушного и безобидного учёного, знал его лучше, чем кто-либо в Гравити Фолз. Ещё в момент их первой встречи Билл увидел потаённые желания Диппера, его идеи, тщательно скрываемые даже от сестры, и переживания, которые не переставая мучили его. Вопреки сильной, несгибаемой воле и вспышкам любопытства, всегда проявляющимся в неблагоприятное время, Пайнс был молод, невинен и неопытен в общении с разными людьми. Рассказ Сайфера об устройстве вселенной, о таинственном звере, с которым когда-то повстречался Форд, сильно заинтересовал Мейсона, заполнил его голову воодушевляющими, способными не давать покоя целые сутки мыслями. Но малыш скрывал их, как ему казалось, ловко и умело, говорил сам себе, что Билл ни в коем случае не сможет переубедить его, тем самым разрушив образ весёлого, интересного дядюшки, который путешествовал по вселенным, героически искореняя зло и коварство на своём пути. Но каждый раз, когда волнение охватывало его, кругленькое и полненькое лицо в причудливой задумчивости хмурилось и глаза пристально смотрели в тихую, невзрачную даль. Наблюдая за этим, Сайфер ликовал и самодовольно улыбался. Осталось только поведать мальчику правду, злобную и печальную, пока Форд, вновь не вмешавшись в его планы, не забрал столь ценную и миленькую куколку. — Хотя удивляться нечему, Форд всегда вёл нечестную игру, — улыбнулся Сайфер, в некоторой задумчивости наклонив голову, — но наблюдать, как сильно ты привязался к этому мерзкому перевертышу, весьма забавно. — Кто тут ещё любит играть нечестно? — С явным недоверием покосился на него Диппер. — Твой злейший враг, Сосенка. — Билл сложил замёрзшие ладони в чашу и вдохнул в них горячий воздух. — Так рисковать своей жизнью ради этого лживого недоноска. Ты не перестаёшь меня удивлять. Но вынужден заметить, какая же эта всё-таки бесполезная трата времени и сил! — Ощерился он, сверкнув глазом, лишь на миг заблестевшим так же азартно и соблазнительно, как золотая монета. — Не смеши меня! — Прогремел Мейсон, скрестив руки на груди. — Изначально я должен был попасть в лапы охранника ещё на первом уровне корабля, но дедушка Форд оттолкнул меня и сам попал в ловушку. Это он! Он рисковал своей жизнью ради меня! — Несмотря на то, что ты знаком с этим полоумным кретином, доверять ему всё равно не стоит. — Просиял благоверной улыбкой Сайфер и с назидательностью покачал головой. — Тогда кому доверять? Тебе что ли?.. — С иронией спросил Мейсон, без капли страха перегородил Сайферу путь и, с явной издёвкой тыча пальцем в грудь, рассмеялся. — Как вариант. — Билл поднял за подбородок его голову и неожиданно для Диппера, мысленно приготовившегося услышать оскорбительную насмешку, без злобы и презрения улыбнулся. — В моих интересах открыть тебе глаза на правду, спрятанную в этом вшивом городишке. Поверь, я не желал становиться твоим врагом. Врага сделал из меня твой дядюшка. Он обхватил покрепче личико Диппера, вминая пальцы в пухлые щеки, и с упоением прошептал: — Давай, Сосенка, я хочу услышать все грехи, в которых меня обвинил Шестопал. Вместо благодушной улыбки, вмиг слетевшей с прекрасных губ, появился устрашающий оскал. Сайфер с необычайным удовлетворением наблюдал за мальчиком, пришедшим после услышанного вопроса в ужасное замешательство. Диппер ровным счётом не знал ничего, что могло бы в данный момент спасти его от подобных провокационных вопросов. Он не имел ни малейшего понятия об отношениях, которые долгое время существовали между Фордом и Биллом. — Нет. Потому что их нет. — Сквозь победный смех вымолвил демон. — А сейчас, Сосенка, попробуй вспомнить, сколько раз Шестопал говорил, какой я плохой и безжалостный, что мне нельзя доверять и ни в коем случае заключать сделок. Истлевая под тяжёлым, гневным взглядом, требующим немедленного ответа, Мейсон разволновался сильнее. Он покачал головой, сжав губы и с неведомым чувством вины потупив глаза. Таких «предостерегающих» моментов было действительно немало. Форд многократно упоминал о Билле, его силе и могуществе, скрывающихся в нематериальном теле, отчаянно призывал не верить этому коварному демону, не вестись на его лестные слова, но ни разу не объяснял причину своей необъятной ненависти к Сайферу. В итоге, вопросов, кем на самом деле являлся Форд и что он утаивал от своей семьи на протяжении многих лет, стало несоизмеримое количество, но ответа даже на одну загадку не удавалось разыскать. Сайфер отпустил его, отступил на шаг и сказал с усмешкой: — Сложи в голове эти два вопроса и ответь мне честно: не говори он обо мне так часто и скверно, возненавидел ли ты меня? Пайнс завернул края футболки, сжал грязную ткань вспотевшими ладонями, мрачные глаза упрямо смотрели в пол. — Не тех людей ты слушаешь, Сосна. Твой великий дядюшка дурачил тебя с самого начала. — Н-но… М-может он и хотел всё рассказать нам. Н-но молчал, чтобы уберечь… — С неуверенностью ответил Диппер, лишь на мгновение взглянув на Сайфера. В момент сильнейшего волнения световые приборы в коридоре начали барахлить, стремительно потухать. — От кого же? — Вскричал в исступлении Билл; его голос стал узнаваемо зычным, механическим; глаза, окружённые могильной тьмой, утратили живость и холодно заблестели. — Назови имя того опасного и бездушного ублюдка! Матово-белый свет зажегся в коридоре; демон чинно расправил плечи, дожидаясь ответа. — Это ты, Билл. — Шёпотом произнёс Мейсон. — Ты тот монстр, которого нужно уничтожить, чтобы не случился Странногеддон... — А зачем я хочу устроить Странногеддон, — ощерился в коварной улыбке Билл, полностью удовлетворённый его ответом, — тебе Фордик не говорил? — Чтобы завладеть всем миром. — Я прожил вечность — проживу столько же ещё. При таком раскладе не будет ли мне скучно захватывать какой-то мир? — С довольным видом рассмеялся Сайфер. — Тогда зачем тебе сфера с тёмной материей! — В недоумении воскликнул Пайнс. — Чтобы отомстить настоящему монстру, с которым связался твой прехорошенький дядюшка в измерении 373-CA. Имя тому опасному, бездушному монстру — Аксолотль. Шестопал ведь не рассказывал тебе о нём. — Произнёс демон с непоколебимой уверенностью. — К-кто такой Аксолотль? — Диппера пробила дрожь, но в глазах по-прежнему бурно кипело любопытство. — Гигантский ящер, состоящий из частичек, так называемых «чешуек тёмной материи». — Ухмыляясь, Билл указал на рюкзак. — Одной из тех, которая сейчас лежит в том дешёвом пластиковом кейсе. Он наклонился к мальчику и спросил уветливым голосом: — Знаешь, на что способна эта инопланетная штучка? Его губы задрожали, сдерживая сардонический смех, когда Пайнс стыдливо покачал головой. — Откуда Форд её взял? Знаешь? — Торжествующая улыбка шире расползалась по губам. — А кроме тёмной сферы ты знаешь, в каких мирах побывал Фордик, кто ему вставил пластину в голову, в каких отношениях он находился с Дитя Времени? Глядя в бесстрастное, бескровное лицо демона, мальчик ожидал услышать очередную колкую шутку и уже было приготовился сказать пару «ласковых» слов в свою защиту, чтобы не потешать демона смиренным молчанием и мрачным отчуждением в больших, напуганных глазах, но взгляд Билла сделался, на удивление, мягким и сочувствующим. Сайфер, положив руку на его плечо, тихо рассмеялся: — Кроха, не слишком ли безрассудны твои действия? Страшась дьявольски-насмехающейся улыбки, Мейсон поспешно отвёл глаза. Не менее настораживало Диппера, что Сайфер не предпринимал абсолютно никаких попыток отобрать у него рюкзак. Уничтожить тёмную материю вместе с дневниками ранее считалось его главной, единственно важной целью. Однако взгляд древнего демона был умиротворённым, благожелательным, совершенно безобидным. Подозревая, что такая безвредная оболочка — часть плана, Диппер упрямо наблюдал за Биллом, сжимая кулаки и мысленно готовясь защищаться от демона. Его ноги были напряжены, чтобы, если потребуется, стремглав побежать прочь от Сайфера, а, случайно оказавшись пойманным, будет героически молчать. Он надеялся вернуть дядюшку на корабль и с его помощью одержать победу над Биллом, а после, забыв об этом несчастном инциденте, благополучно возвратиться к поискам субстанции неземного происхождения.
