Часть 3
31 июля 2021 г., 14:18
На следующий день Арс не появился в школе. Павел Алексеевич, перед тем как позвонить матери Попова, спросил у детей, где он сейчас может шляться. Почему-то снова упомянул Шаста, как-то странно посмотрев на него. Видать догадался, что вчера было.
Хотя как же ему не догадаться, это же Воля. Весь класс, да что там, вся школа знает Павла как очень мудрого и опытного учителя, который уже слишком многое понял в жизни, чтобы оставаться в дураках. То, как он жил, было в каком-то роде мечтой Антона. Павел Алексеевич состоявшийся человек, слишком идеальный. Будто бы вырван из рекламы майонеза: работает на любимой работе, и пусть, что не так уж и много получает, — это ведь его призвание. Женат на любимой женщине, растит любимых детей. Как так получилось? Как он сам сумел построить свое счастье? Если верить словам учителя, то жил он не лучше Антона — даже ещё беднее и без бабушки, которая бы тянула всю семью на себе. Но каким-то магическим образом взялся за ум, получил вышку и все пошло как надо. И теперь он семьянин, хороший учитель и верный муж.
Но Антон все равно не верил в это. У него просто в голове не укладывалось, как человек, не знавший родительской любви, мог стать хорошим родителем. Если у Шастуна будут дети, ему будет их очень жалко. Он не мог представить себе, что в один день проснется с чётким желанием изменить свою жизнь к лучшему. А зачем? Он не в критическом положении, а значит все в норме. Можно же потерпеть.
Мать новенького сказала, что Арсений неважно себя чувствовал и остался дома. Павел Алексеевич глубоко вздохнул, взглянул на Антона ещё разок, с сожалением и почти грустью в голосе извинился, словно в этом виноват он непосредственно, сказал, что всё понимает и бросил трубку.
Шастун не дурак и прекрасно знал, что Сеня дома не потому, что у него реально живот прихватило, и тут дела куда серьезней. Может, он притворился из-за того, что синяк на лице слишком бы бросался в глаза окружающих, а может, все еще хуже. Может, Антон откровенно подставил новенького перед родителями, и ему от них за драку куда сильнее досталось. Но думал он об этом недолго — всего один урок — и в итоге пришел к выводу, что сделанного не воротишь, а значит и жалеть об этом не стоит.
На перемене Ира сказала, что этот Арсений та ещё сука и просто выпендрежник (её необоснованная злость все никак не угасала); Серж ответил, что, наверное, нужно отстать от новенького, ведь проблем они ему и так предоставили; Окс поддержала его; Дима молча слушал и рассуждал у себя в голове над мнением друзей, а Антон сначала хотел согласиться с Толстым и Оксаной, но потом, непонятно почему, ему стало мерзко от мысли, что Попов сегодня прям в центре внимания из-за него, и он просто как с катушек слетел. Долго бесился на Пашу с «дурацкими взглядами и извинениями», потом на новенького.
В остальных планах день прошел как обычно. Антон спал на уроках, получил порцию говна и тройку от учительницы алгебры, (всё потому, что «у этой жирной суки сегодня недотрах» и точно не потому, что Шастун вообще не сечет в этом предмете), не думал об Арсении, и занимался неведомой херней на перемене. Эх, совсем как раньше. Было бы, если бы не новость о «Сене» на каждом углу. Школа маленькая, людей меньше сотни, поэтому когда приходит новенький все стоят на ушах, и это уже начинает подбешивать. Как минимум его. Попова уже слишком много: как в мыслях, так и снаружи. Еще и боль в костяшках пальцев не дает забыть о вчерашнем. Может, Павел Алексеевич именно по облезлым муклышкам Шаста и догадался обо всем.
Хватит, хватит. Антон даже догадывался о причинах, по которым он не может не думать об этом пацане. Ведь каким бы ты не был хулиганом, сколько бы лиц не разбил, каждый раз адреналин как в первый: страшно буквально за все. Вдруг из-за его выходки теперь кто-то остался без глаза?
«Вдруг он мусарнется, — а это, как ни странно, самое стремное для Шастуна. — это же легкие телесные».
А вдруг, а вдруг… да вообще, всё что угодно могло произойти. И если ты забиваешь этим голову, то ты ссыкло. Антон ссыклом не был и не хотел быть, поэтому для всех делал вид, что ему безгранично всё равно, но ведь это не так, и никогда так не было.
Погода сегодня была куда лучше, чем вчера. На улице светило солнце, его лучи будто бы прилипали к черным элементам одежды ребят, поэтому Шаст со своими чёрными штанами и такой же ветровкой был готов сгореть. Греет почти по-летнему, стремясь отдать последнее нерастраченное тепло. На голубом и чистом небе нет туч: вместо этого птицы большим косяком улетают на юг. Ветер стал более холодным и резким, напоминая о том, что на дворе уже сентябрь месяц. Среди яркой зелени заметны первые предвестники осени: жёлтые и красные листья. Скоро они опадут с деревьев и покроют собой все дороги и дорожки.
А прямо под ними Воронежские кошечки и собачки оставляют сюрприз, который как всегда заберется в самые труднодоступные места подошвы. И не поймешь, где этот самый сюрприз есть, а где нет, ведь любимые работники службы ЖКХ никогда в своей жизни не будут выполнять свои прямые обязанности — такие, как уборка листьев, например. (Как вам такое описание природы, а?)
— Ебучая жара, — недовольно бурчал Антон, смотря на небо и щурясь. — Пойдем скорее, я сдохну сейчас.
— Ха-ха, а Шаст — лох! Жарко тебе, да? — смеялся над ним Дима.
— Я сейчас обоссусь от смеха.
В переулке был тенёк, и это не могло не радовать. Ребята шли и о чем-то разговаривали, пока их вдруг не освистали.
«Сука», — понеслось в голове Шастуна, а по телу пробежал холодок.
Все замерли и боковым зрением посмотрели друг на друга, решая, что делать дальше. Антон зажмурился на секунду, подумал, и обернулся первым.
Даже если вы и тянете на школьных авторитетов, это не значит, что нет людей, которые крышуют вас. В их случае это были девятиклассники из соседней школы — Колян, Витек, Серый и Юрка. Сложно подсчитать, сколько раз друзья получали от этого квартета. Они были сильнее, старше и ходили на какую-то боксерскую секцию. К слову, если бы там узнали, что они используют кулаки отнюдь не в спортивных целях, вышвырнули бы оттуда. Но либо не знают, либо срать хотели. Больше верится во второе.
«Золотая четверка» стояла в метрах двадцати, медленно, но верно сокращая расстояние.
— Че свистишь? — Антон максимально хотел скрыть дрожь в голосе, поэтому это прозвучало чересчур грубо и каким-то недо-басом.
— Шастун, ты же пес. Псы на свист откликаются, — ответил Серый, выглядывая из-за плеча высокого Коляна.
— А ты вообще заткнись, коротышка, — нашел, что сказать, Толстой.
— Ой, кто бы говорил! Ты вообще гульку пидорскую нарастил для того, чтобы выше казаться, полторашка.
— Слышь ты, сам ты пидорский!
— Да хватит вам, — Витек перебил и заткнул эти словесные бои. — Шпана, а что мы тут делаем? Мы же вас предупреждали не ходить по пустым переулкам. Тут ведь и лещей отхватить ненароком можно.
Ребята учуяли, чем дело пахнет. Ира, уже готовая бросаться в бой, сделала шаг вперед и шикнула на Оксану, чтобы та стояла у неё прямо за спиной. Серж затянул гульку потуже, готовясь к тому, что за нее будут тянуть; Дима сбросил портфель с плеч и снял очки, а Антон просто решил дождаться, когда кто-то из противников пойдёт в наступление.
Юрка выкинул себе под ноги сигарету, которую только что курил, и, растоптав ее, вдруг показал пальцем куда-то вдаль:
— О, а это кто? Ваш новый приятель?
Шаст развернулся корпусом назад и перед ним предстал Арсений. У парня под глазом был внушающих размеров фингал, сам он выглядел потрепанным и уставшим.
— Блять, ты тут какого хрена забыл? — прикрикнул на него Антон, потому что голос снова задрожал. В глубине души ему было жалко Попова.
— А что это у него? Отпиздили, да?
— Нет, он не с нами, просто мимо проходит. — сказал Шаст, обращаясь к Юре, но параллельно агрессивно просил Арса убраться куда подальше. Тот вроде кивнул, но уходить не торопился.
— Отлично. Тогда пусть валит отсюда, пока второй синяк не набили. Как звать то его хоть?
— Арсений.
— Окей, но мне в целом насрать, — Колян уже пробирался через ребят в сторону Попова. Шастун хотел его остановить, потому что вину чувствует, но тот грубо оттолкнул его и подошел почти вплотную к мальчишке. — Сенька, давай беги домой. Мамка ругаться будет. Ну ты что, завис?
Наглый пацан нагнулся прямо к лицу Арсения, которое все это время оставалось неподвижным, и несколько раз щелкнул пальцами. И вдруг ему прилетел удар в живот со всей силы, накопленной у Попова. Парень согнулся от боли, и ему перехватило дыхание, а в это время Антон ударил его под мягкое место, заваливая на землю, и сразу запрыгнул сверху. К нему побежали на помощь, но тогда вмешалась Ира. Да, её защиты хватает ненадолго, но за это время Оксана успела отойти на безопасное расстояние, а Шаст нанести пару ударов в спину Коляна, и наорать на Арса за то, что влез куда не стоило. Ему было велено встать рядом с Сурковой, но тот снова не слушался, желая помочь ещё больше. Он побежал на Юру, но в этот раз не прокатило. Парень быстро завалил его на землю. Тот еле успел укатиться от удара.
Атака продолжалась недолго. Не подавая каких-либо специальных знаков, ребята пустились в бегство одновременно, как по щелчку пальцев. Попов поймал ступор, но Антон крепко схватил его за запястье, и они побежали. Погоня за ними продолжалась секунд сорок.
Когда они остановились, Шастун был готов лёгкие на пол выплюнуть.
— Курить надо меньше, — подметил Арс, осматривая покрасневшее место на руке.
— А может ты заткнешься нахуй?! — сорвался на него в ответ парень. — Ты дебил? Нахер полез вообще?
«Дебил» не ответил, обиженно уставившись на землю.
— Ааа, ты подмазаться хотел, да? Мы подлиз не любим.
Серж громко вздохнул и подошёл к ним.
— Ну что ты к нему лезешь? Помог и помог. Нормальный же парень, ты его опять побить хочешь? Может хватит, Антон?
Антон опешил и сначала будто бы растерялся. Он не знал, что ответить, но потом сказал первое, что пришло к нему в голову:
— Ты че, за него?
— Нет. Просто я…
— Все с тобой ясно, — перебил его парень. — Ну и вали с ним. Давай, уходи!
— Антон!.. — Оксана хотела сказать что то в поддержку словам Сережи, но Ира посмотрела на нее так, что девушка решила прикрыть рот.
Толстой еще раз вздохнул, по очереди посмотрел на каждого из их компании, и ушел в неизвестном направление вместе с новеньким.
«Да, кто знает…»
Дальше парни шли молча, и каждый думал о своем. В основном о том, что делать дальше. Серёга хромал на одну ногу и периодически потирал ушибленное место, а Арсений чувствовал новую порцию жжения, но теперь уже немного сильнее и на бедре и старался скрыть это от своего нового товарища.
***
Они долгое время шли молча. Арс старался даже не смотреть в сторону Серёги. Он чувствовал, что виноват в том, что Матвиенко пришлось кинуть друзей, и думал, что сейчас ему попадет за это. Ладошки потели, весь он был очень зажат и готовился убегать. Бить Попов сегодня больше никого не собирался, тем более того, кто заступился за него перед Антоном. Толстой же наоборот, был расслаблен не спеша курил сигарету, даже не боясь быть пойманным кем-то. — Да, сильно он тебя вчера однако. И что тебе мать сделала за это? — как бы невзначай начал диалог Серж. — Ничего особенного поругалась, сказала, что пока не заживет, я в школу не иду, — Арсений пытался отвечать не волнуюсь, но голос все равно дрожал. — Ну, тогда я не вижу минусов, — он тихонько посмеялся, а потом добавил: — Ты на Антоху больно не сердись. Он не всегда такой, просто с тобой что-то пошло не так. Успокоится скоро. — А что со мной не так? — не выдержал пацан, чуть ли не прокричав этот вопрос куда-то вперед. — Пф, а кто знает, что у него в голове? Арсению хотелось спросить, почему он так легко распрощался со своей компанией и ушел с ним, но как только мальчишка раскрыл рот, понял, что вопрос, должно быть, может его обидеть.
