Abruti Terroriste [Ебарь-Террорист]
25 апреля 2023 г., 17:42
***
— Алтан, сегодняшний вечер — очень важное мероприятие. Никаких выходок, договорились? Мама опустилась на корточки, перед ним и ласково коснулась ладонями его щёк. Нежность и любовь матери способна укротить горячий нрав юного омеги. Если в начале Алтан упрямился, то после всегда сдавался на милость и нехотя выполнял всё то, что от него требовали. Женщина подозревала, что неразумное поведение сына результат её слабости. Излишне опекала госпожа Дагбаева своего единственного сына омегу. Отец не раз упрекал её за то, что она своей любовью умудрилась испортить ребёнка. — Мам, не начинай. Я взрослый, мне не нужно повторять по пять раз, — воскликнул подросток. Он был слишком перевозбужден. Сегодня его первый выход в свет. Сестренка часто хвасталась, что уже достаточно взрослая, чтобы представлять их семью на официальных встречах. Ещё подшучивала, говоря какой он маленький для таких светских мероприятий. Мама почему-то не спешила посвящать его в дела семьи, но слово главы Дагбаевых закон. Алтан рад, что дедушка наконец-то решил вмешаться. — Я просто напоминаю. Не подведи меня, пожалуйста. Твой дедушка будет очень расстроен, — настаивала матушка. Женщина поднялась, красиво улыбнувшись. Алтан невольно залюбовался мамой, оставив обиды на следующий раз. «Такая красивая сегодня» — думает Алтан, не отрывая взгляда от матери. Длинные чёрные волосы каскадом опускались до самой поясницы. Алое платье, расшитое камнями, прекрасно сидело по фигуре. Вечерний яркий макияж хорошо подчеркивал тонкие черты лица, а завершала весь образ красная камелия в волосах. — Хорошо, постараюсь, — пообещал мальчик. Мама кивнула. Алтан рассматривает события тех дней, с лёгкой насмешкой, приняв одну простую истину — он сам виноват. Сам виноват во всем. Его глупость и вздорный характер сыграли с ним плохую шутку. Только он виноват в том, что строил глазки, как учила мать. Что послушал деда и надел этот чертов наряд. Что был учтив и обходителен с этим сбродом. Он хотел показать себя наилучшим образом. Но сам же захлопнул свою ловушку. Он виноват. Его вина в его же слабости. Она побудила хищников наброситься на него. Не будь он таким немощным ничего не случилось. Спустя много лет его мысли не изменились, а обрели силу. Пятый по счету психотерапевт, горестно вздыхал, потирая переносицу и бубня под нос, как ему надоела эта чертова природа омег. Омег, непоколебимо уверенных в том, что виноваты сугубо они и никак иначе. Алтан усмехнулся уголком губ, оставаясь при своём мнении. Альфы — животные. Рано или поздно на него покусился один из представителей этого вида. Это неизбежно. Неизбежно также, как падение акций на биржевом рынке. Неизбежно как очередное обесценивание национальной валюты. Неизбежно как вечное противостояние двух стран, не желающих отдавать даже жалкий клочок земли. Спустя полгода Алтан решил возобновить сеансы психотерапии. Одна из причин — материнские причитания, которые уже невозможно слушать. «Возьми себя в руки», —говорила она строгим тоном, а омега усмехался и затягивал дым в легкие. «Пожалуйста» — добавляла женщина с горьким вздохом, таким горьким и болезненным, что привкус на языке от очередной затяжки казался безвкусный. Алтан выдохнул и потушил окурок в стеклянной пепельнице, а другой рукой набирал сообщение секретарше. Расстраивать матушку, меньшее что мог сделать со своей патологической ущербностью. — Алтан, с вашим подходом к проблеме вряд ли мы сможем сдвинуться с мертвой точки. Обращение на «ты», резануло слух Дагбаева, но как не странно он не стал поправлять врача. Фамилий тех, кто приносил клятву Гиппократу из принципа не запоминал. Считал это гиблым и не нужным делом. Вести же подсчет перестал, остановившись на седьмом. — Как поживают ваши растения? Третий психотерапевт посоветовал ему завести домашнее животное. Погрузившись в заботы о ком то, он сможет сместить воспоминания о прошлом на задний план. Глупый совет человеку с аллергией на шерсть. Тогда врач предложил начать с рыбок или цветка. Это был последний психотерапевт, который смог дать дельный совет. Сейчас у Алтана огромная оранжерея с разными растениями. Они действительно его успокаивают. Единственный из ряда вон выходящий случай — это пересадка алоэ. Тогда он впервые выругался в присутствии одного из своих цветущих подопечных. Любой негатив, в том числе звуковой мог сказаться на зеленых любимцах. Мужчина старался даже на подчиненных кричать в комнатах, где нет ни одного растения, кроме тех идиотов что не умеют выполнять поручения. Цветущие любимцы все слышат и понимают. Нечего портить их тонкий слух. — Цветут, — коротко отвечает он, продолжая, пялиться в потолок. — Что насчет круга общения? — пытает психотерапевт, — Может познакомились с кем-нибудь? — Да. — Расскажи по подробнее. Мужчина или женщина? Чем он или она занимается? — уголок губ врача приподнялся. Он похож на утопающего, схватившегося за спасательный круг, настолько что его глаза засветились от счастья. — Мужчина, омега. Коллега по работе. Он говорил про «пернатого». Алтан знал Разумовского достаточно давно. Только не спешил посвящать никого в свою жизнь. Сегодня день какой-то щедрости. Познакомились в ресторане, слишком случайно. Это знакомство вышло за все рамки приличия. Дагбаев усмехнулся. Тот день прекрасно сохранился в памяти. — Ваш дед, хорошо управлял бизнесом, а его внук не слишком заинтересован делами семьи. Я разочарован в вас Алтан Дагбаев, — бубнил один из бывших партнеров деда. Тот самый, что сильно мечтал заполучить, если не так всё состояние Дагбаевых, так половину. Но увы неожиданно объявился наследник, что подпортил всю малину. Какая жалость. Самому Алтану было не интересно, что бормочет этот мужчина. Он согласился выбраться из загородного поместья ради поддержания статуса. Ему было безумно некомфортно в этом роскошном ресторане. Отчужденный образ жизни сказался. С растениями, куда приятнее иметь дело, чем с людьми, что смотрят на него так враждебно. Вся Петербургская элита собралась, чтобы откусить от друг друга лишний кусок, и он не исключение. Слабость побуждает хищников нападать. Он не слабый. Те времена закончились. Теперь он хищник. Этот вечер должен закончиться чьей-то смертью. Их ужин оборвался слишком неожиданно. На стол падает человеческое тело, ломая стол на двое, сервиз разбивается вдребезги. Быстрая реакция охраны избавляет его от возможных ран. Люди вскакивают из-за столов, а охрана быстро сорвалась с места, чтобы защитить своих начальников. Хаос воцарился в мирном уголке роскоши и богатства. Алтана отвели на безопасное расстояние, пока начальство спешило разобраться с погромом. Отозвав охранников омега решает узнать, что произошло и видит на своём пути какого рыжего мужчину, горестно вздыхающего словно заправская театральная актриса. Перед ним зачинщик хауса. — Он страшно перепил. Я отговаривал его от этого, но разве пьяный альфа послушает хрупкую омегу? — дрожащим голосом лопочет мужчина, прижимая ладонь к лицу. Казалось только он заметил насколько речь «испуганного» мужчины пропитана искусной фальшью. Вон даже слезу для убедительности пустил. Одно понятно, мужчина мертв. Неудачная смерть. С какой целью? И почему он чуть не стал вечерним пациентом в больнице? Рыжеволосый мужчина заметил, что за ним следят. Он оборачивается и наконец Алтан догадывается кто этот незнакомец. Сергей Разумовский. Алое знамя перемен в Санкт-Петербурге — так называли его журналисты. — Простите, за испорченный мной и моим спутником вечер, — стыдливо отводит глаза омега. — Все… все в порядке. В суете на секунду великолепно отточенная маска актера сходит, и он видит ухмылку на лице омеги. Сергей, заметив, что за ним внимательно следят игриво подмигивает и удаляется. После этого инцидента полиция быстро закрыла дело. Доказательств нет. Несчастный случай, так написали в деле. Видеокамеры ничего не зафиксировали, а единственный свидетель омега вряд ли мог причинить вред крепкому альфе. Ресторан в скором времени решено прикрыть из-за несоблюдения мер безопасности. Алтан прекрасно знал кто в этом замешан. Очевидное лежит на поверхности. Неужели человеку управляющему IT сферой сложно взломать камеры и стереть неугодную запись? Ему даже взламывать не придется. Зачем если весь Петербург использует технику и системные обеспечения, выпущенные Разумовским? Гораздо позже он познакомился с мужем Сергея. Как по совпадению или по чистой случайности, это произошло в похожем отвратительном месте. Он напился в одном из клубов, под хозяина которого рыл телохранитель и по совместительству муж Разумовского. Зал клуба погружен в полутьму, музыка била по ушам, а глаза слепили яркие стробоскопы. Пробираясь между потными ритмичными телами танцоров, половина которых уже поснимала какую-либо часть одежды, он чувствовал, как кружится голова. Сердце бешено стучит в груди. В глазах только разноцветные пятна. Ужасная ночь. И чтобы скрасить её нужна была небольшая доза одного вещества. Что-то пошло не так и вместо ожидаемого кайфа, ему стало хуже. Возле туалета его поймал хмурый альфа. Дальше воспоминания были очень обрывистыми. Его тошнило, и он задыхался, лёгкие отяжелели, а тело словно ломали на части вместе с костями. Неожиданно все закончилось. Сознание наконец-то прояснилось, а дышать стало возможно. — Так и умереть можно, — умывает его спаситель руки в раковине, — Употребление наркотиков прямой путь к могиле, — закончив он вытирает ладони бумажным полотенцем, — Не мне тебя учить. Дрожащими руками Алтан прикладывает к лбу откуда-то взявшиеся тканевое полотенце. — Иди ты нахер, — хрипит Дагбаев, понимая, что если бы не этот хмурый мужик в черном, то сдох в этом злосчастном месте. Суровый альфа никак не отреагировал на его слова. — Передай Вадику привет, — коротко распрощался с ним мужчина, накинув на себя плащ и забрав кейс. Если честно Алтан не поверил, что этот мутный мужчина может оказаться мужем Разумовского. Даже когда рыжеволосый омега гордо посвятил кольцом на пальце. Слишком они не сочетаемые. Как Сергей стал его другом, он также не знал. Само получилось. У них были похожие цели, интересы. Кажется, кое-что нравилось ему в Разумовском, он никогда не лез в душу. Не пытается бороздить старые раны. А ещё говорит без умолку, обо всём что в голову взбредет. Безусловно, лучшие черты его друга. У Сергея самого дерьма за спиной достаточно, чтобы лезть в чужое. С цифрами у Алтана нет проблем. Беременность в шестнадцать, будучи одним и без какой-либо поддержки такое себе. Разумовский выживал, пока он читал романтические книги о великой любви до гроба. Забавно насколько их жизни разные. Ему сложно представить каково это. Даже весь этот процесс. Его кидало в ужас только от напоминания что скоро течка. А тут беременность и роды. Спустя пару лет он решился спросить интересующий его вопрос. — Каково это? — спросил Алтан, нарочно кашлянув. Задавать такие вопросы, казалось слишком неприлично. Сама тема по себе слишком интимная. Сергей потянулся вперёд. Растяжка у него такая себе. Потребуется много времени, чтобы устранить этот пробел. Немножко тренировок, занятий йоги и сядет на шпагат. — Что? — Сергей не понимает, что имеет в виду Дагбаев. Любопытство заставило изменить положение. Он сел, приняв позу лотоса. Алтан кивает на него, уставившись в ставшую заметной выпуклость на животе. Он совсем не изменился в лице, лишь легкое покраснение на мочках ушей могло выдать насколько он смущен. Хотелось ударить себя по лицу. Ему столько лет, а он стыдится банальных вещей. — А ты об этом? Ну, это сложно объяснить, — отвечает Разумовский, — С Леркой было куда сложнее. Знаешь беременность это что-то типа второго полового созревания, а мне тогда шестнадцать или семнадцать было, короче не суть. Это полная жесть. Я помню, как испытывал дикое отвращение к мясу и мне страстно хотелось съесть одуванчик. Не поверишь, как стремно было гулять по паркам и аллеям. В какой-то момент это желание стало настолько сильным что я стал постоянным клиентом ресторана азиатской кухни. Мне даже скидочные карту предоставили! Серёжа размахивал руками, а его глаза блестели. В общем выглядел так что хотелось его придушить — свежим, отдохнувшим и таким… уверенным, собранным. Может это приходит к людям за тридцать? А где кризис среднего возраста, про который без умолку говорят? По Разумовскому не виден никакой кризис. Его друг продолжал с чуть ли не радостным визгом рассказывал многие подробности. — …когда-нибудь. Однажды, когда планеты выстроятся в одну линию, это случится с тобой, — подытожил он, положив ладонь на живот. Не представлялось подобное, а если представлялось, то с большим трудом. Алтан даже не понимал какой типаж мужчин ему нравится. В его окружении не было альф. Почти не было. Муж Сергея наверно самый странный представитель вида альф. В отношения этих двоих он лезть не собирался. Оба больные психи зависимые от друг друга. Просто психоз по-разному проявляется. Он подумывал на годовщину их брака подарить сертификат к семейному психотерапевту или сразу к психиатру. В Телохранители он брал исключительно бет. А Вадим… дебил он. — Наше время закончилось, — вернул его в реальность психотерапевт. Алтан покинул кабинет. Всё-таки это всё бесполезно.***
Конец ноября выдался в Петербурге отнюдь, не тёплым как это было в прошлом году, а потому Вадим ежился, кутаясь в совершенно не греющую кожанку. Вот что значит отбыл на юг решать проблемы и совсем забыл, что в родном Питере уже почти зима. Ебучая лесополоса. Днём может и нормально, но ночью практически невыносимо. И это он такой редкостный дебил, выезжая на очередное дело, думал о великолепной заднице его начальника, а не о собственном комфорте. Вот, только эта прекрасная задница нежится в теплом особняке, распивая очередное дорогое импортное вино, а он отмораживает свою в лесной глуши. Надо было, думать головой, а не головкой. Увы поздно сетовать о содеянном, остаётся только смириться и терпеть. Холод пробирал до костей. Вадим уже даже начал предаваться ностальгии по Иранскому песочку. Звук двигателя отвлек мужчину от мыслей. Подъезжающий черный внедорожник Вадим признал мгновенно. Неужели его другу не повезло также быть выгнанным по среди ночи омегой? Фух, хоть не в одиночестве страдать. — Волков, какими судьбам? — ехидно поинтересовался мужчина, когда альфа вышел из машины. За ним последовали его люди, которые вытащили из соседнего автомобиля связанных людей, — Оу, а ты с презентом будешь. — Привёз, новеньких. Беглецы, — коротко пояснил Олег, кивая в сторону новоприбывших, — Не опоздал? Доставка слегка… задержалась. — Да нет. В самом разгаре. Сейчас закапывать будем, — ответил Дракон, заслышав, как гости протестующе замычали, — Хотя может оставим их тут? Будут весной первыми подснежниками для полиции. Предатели, услышав предложение Вадима начали дёргаться активнее. Их крики пускай и приглушённые, ласкали уши Дракона, он как истинный хищник чувствовал исходящий страх. Заправская гончая, которую манит чужой страх. Однако близкий родственник гончим стоял по правое плечо. С поварёшкином или перестраховщиком, ну или как его называли «русский опять накаркал» громко матерясь, он знаком ещё с далёких времен службы. Сначала служили пушечным мясом, а затем их самых лучших отобрали в войска «особого назначения». Работка не из лучших, да и условия поганые, но деньги платили приличные. Олег старше его на пару лет. Когда их поставили в один отряд Волкову было двадцать. Сам Вадим ещё тогда совсем юный и неопытный обозленный на жизнь мальчишка, дико завидовал, потому что тот был всегда лучшим. Волков не замечал его ненависти и все равно предлагал ему сваренный им суп, а Вадик с неприкрытой ненавистью соглашался. Выскочка из разведки готовил отменно. А жрать песок не лучшая затея. В скором времени Олег занял лидирующую позицию в их отряде. У каждого из альф были свои причины заняться грязной работой. Сам Дракон пришёл в армию из-за болезни матери, а вот причина Волкова долгое время оставалась загадкой. Загадкой, которую хотели разгадать. Но никто так и не смог. Как-то им выпал шанс развлечься. Выпить алкоголя, а ещё наконец-то почувствовать женское тело. Единственного кого не коснулось веселье был поварёшкин, что полностью игнорировал шум, царапая что-то на обмененной бумаге, за сигареты. Позже уже когда его переманил Дагбаев, Вадим узнал, что у товарища, на гражданке имелась омега с ребёнком. Не простая омега, как выяснилось еще позже. Раньше он не замечал, но они с Олегом, чем-то даже похожи. Оба как послушные собаки, спускаемые хозяином. Их цель устранить врага, просто методы разные. Вадим предпочитает решать проблемы медленнее, наслаждаясь болью и страданиями жертвы, ему это доставляет дикое удовольствие. Волков, наоборот, предпочитает убивать быстро, действуя на поражение, он как пуля, выпущенная чересчур метким стрелком, одно попадание и чья-то жизнь прервалась. Вадим заметил, что даже Волков, чья кровь горячая круглый год оделся теплее. М-да, походу он реально идиот. Может обследоваться? А потом, когда начальник будет спрашивать «ты идиот?» он как козырнет справочкой, мол, не ругай я такой от природы. Засунув замерзшие руки в карманы, он пригляделся к мужчине что неотрывно смотрел на казнь крыс. Волков стоял с какой-то непроницаемой рожей, конечно, он с ней ходит зимой и летом. За эмоциональный диапазон этой семейки отвечала рыжая оторва. Сегодня его друг задумчивей, чем обычно. — Ты чё такой задумчивый? — Разве? — спросил Олег, даже не повернувшись. Вадим смекнул, что тут дело вовсе не в крысах. У них две похожие проблемы. Только у Поварешкина эта проблема, чуть психованная. Этот рыжий псих без сожаления занимал почетное место самого ебанутого человека, которого знал когда-либо Вадим. На самом деле немного обидно, но простимо. Его кукуха ещё окончательно не сказала пока и не улетела в далёкое путешествие помахав ручкой. Тоже самое мужчина не мог сказать про мужа Поварёшкина. Нет ну кто будет сжигать главный банк, только потому что владелица банка, как-то косо посмотрела на мужа? Пожарчик вышел не плохой аж все буржуи города собрались. Там даже он был, так просто ручки погреть. Пожалел, что не ни шашлычка, ни коньячка, не зефира. Даже прикурить не смог. Он же не курит. И как спрашивается в молодости Поварешкин столкнулся с отбитым? Да еще ребенка ему заделал. Лерка видно в отцовскую породу пошла к ней вопросов нет вообще. Хороша девчонка. Вадим был прав. Серёжа занимал мысли Олега полностью. Совсем скоро омеге придется покинуть дом и лечь на сохранение. Врач настоял на этом. А Волков не спорил. Человеку с медицинским образованием в этом вопросе полностью верилось. Дракон же пытался забыть, что его самого красиво выдернули посреди ночи, только потому что у одной змейки свербит в одном месте. Обязательно это делать ночью? До утра что ли подождать не могли? Вадим вновь посмотрел на озадаченного Волкова. Их связывало то, что они верные псы двух самых влиятельных омег Петербурга. Они прошли через многое, огонь, вода, медные трубы… но даже прогулка по канализации оказалась не самым страшным. Помнится как-то им пришлось мирить двух омег. Причина, по скромному мнению, двух альф была максимально глупая. Сергей засветился на одном мероприятие в рубашке с золотыми гладиолусами. Это вызвало у Алтана праведный гнев, тот глубоко оскорбившись, выложил фотографию в социальной сети, где он был в излюбленном Разумовским халате со звериным принтом. Тут настала очередь рыжеволосого омеги обижаться, он чуть было бы не схватился за любимую лопату, гневно крича, что перекопает всю оранжерею чешуйчатому хаму. Краткое время в Петербурге происходила война двух омег. Но помирить конфликтные стороны им удалось, с боем, правда. Омеги нашли общий язык, будучи запертыми альфами в особняке. Ничего так не сводит врагом, как общий враг, а если добавить к этому еще хорошее французское вино, то дружба до гроба обеспечена. — Блин, — произнёс Вадим, — Эй, мужики разложите их красиво. Я пару раз щелкну и продолжим. Спохватившись светловолосый альфа, достал телефон, чтобы сделать парочку фото для отчетности. — Волков, всё-таки ты че такой задумчивый? Подорожали на чёрные водолазки? — интересуется Вадим, подбирая удачный ракурс, чтобы одна змейка смогла спокойно греть свою жопку в особняке дальше. — Серому скоро рожать. — Опа, — Вадим делает парочку снимков и не довольно хмыкает, — Мужики чуть левее. Во, во идеально! Убрав телефон в карман Дракон оборачивается и смотрит на Олега, что уже успел принять излюбленную им позу сложив руки на груди и нахмурившись. Удивление Вадика достигло ахуенных высот. Неплохо он так юга скатался. — Ебать их за ногу, — громко выдал он, отчего подчиненные удивленно обернулись, — Не, не вам. Просто мысли вслух. Волков ты мне рассказать когда собирался? Когда твой волчонок на выпускной пойдет? Обидно блин. — Хотел лично сказать, — отвечает Олег, — А ты задержался на юге. Как там дела кстати? — Как обычно. Прополоскали знатно. Сестрица у золотейшества, конечно, огонь. Подожди… это что наконец-то наш коллектив пополнился еще одним волком? Ставлю что это пацан! — Ты как Серый. Он почему-то тоже верил в то, что это будет мальчик. Хотя этому ребёнку тогда ещё пару месяцев не было. — Не томи же. — Мальчик. — Юху! — улыбнулся Вадим, дружески обняв, — Проставляться будешь? Вот и повод лишний раз напиться да с мужиками собраться нашёлся сам собой. А то надоел Вадиму этот застой, хотелось как-нибудь взбодриться. Посидеть с мужиками в бане, или просто выпить чего-нибудь покрепче, а может и всё сразу. — Если Серёжа учует запах алкоголя, то тебе придется приютить старого друга. — Тебе всегда рады в моих хоромах. Беременный Серёжа легко почувствует едкие нотки алкоголя и после в лучшем случае выгонит спать на коврик, в худшем за порог. Как предположил Олег такая чувствительность к запахам на последнем триместре вызвана его личным вкладом. Он не рискнет. Он сам негласные правила установил не ему их нарушать. Разошлись они через пару часов. Черный внедорожник растворился в темноте первым. Вадим в честь хороших новостей, взял большую часть работы на себя. Его первый вклад в благополучие будущего волчонка. Он собирается стать классным дядей для сына Волкова. И это не обсуждается. Правда, замерз он блядски, а еще сожалел о том что нигде нет даже ни одной забегаловки. После Вадим мог отправиться домой и поспать ещё пару часов, но это слишком скучно. Он морозился в лесу, чтобы просто поехать спать? Хрен там. Воздастся все одной бодрствующей змейке. Охрана пустила его без вопросов. За столько лет, как к себе домой. Вадим осмотрелся, огляделся, а затем двинулся вдоль коридора на ходу заглядывая и проверяя наличие хозяина в вычурных комнатах. Осмотрев еще одно помещение, двинулся по коридору в поисках улик или каких-нибудь следов пребывания своего начальника. Минув арочный вход он наконец-то нашёл свою цель. Алтан был комнатной фиалкой в душе, а снаружи беспринципной сукой, что может без зазрений устроить в Петербурге бойню, только из-за цвета рубашки. Да, он такой прекрасный и стервозный. Дракон, считал того своим самым большим сокровищем, и это не потому, что на омеге много золотых украшений. Драконы в мифологии тяготели не только к золоту, но и к прекрасному. А потому он благородно терпел все заскоки бурята. Все его проделки, даже пьяного из клуба увозил однажды и ни разу не упрекнул. А так чесались руки профилактически пару раз шлепнуть по вертлявой заднице, что упорно ищет приключения, крича о продолжение праздника. — Ваше золотейшество, всё выполнил строго настрого, фотоотчёт сделал, — отрапортовал Вадим, найдя свою охраняемую принцессу в башне. Алтан Дагбаев был при параде. Густые волосы заплетены в косы, а на теле черная рубашка и брюки. В руках бокал красного вина. — Мне снова сломать тебе запястье? — фыркнул он, взглядом намекая, что если он приблизится еще хотя бы на сантиметрик, то ему сломают что-нибудь ещё помимо запястья. — М-м-м… ты сегодня какой-то раздраженный, — задумчиво протянул мужчина, думая, как бы успокоить хмурую тучку, — Его золотейшество сегодня не в духе? — предположил Вадим прильнув к побледневшему Алтану. — Я постоянно не в духе, когда меня достают собственные подчиненные! — строго отрезал омега. Резким движением вперед Алтан ушёл от рук Вадима. — Ты с ума сошёл?! — воскликнул он, — Тебе жить перехотелось?! — М-да все критично смотрю. Причиной плохого настроения Алтана, стала старшая сестра альфа Юма рьяно мечтающая заполучить богатство матери. Мама хоть и любит свою первую дочь, всё имущество, счета в банке и бизнес оставила ему. Богатая жизнь — жизнь яркая, но недолгая. Чтобы не произошло непоправимого она покинула его, отправившись покорять Европу. Алтан ещё в далекие четырнадцать, знал, что он вряд ли когда-то станет главой семьи. Ему как омеге светил бы брак с высокопоставленным знакомым семьи. Матушка же пожелала передать дела сыну, но не дочери. Из-за этого давнего решения в семье случился разлад. — Ты омега, — говорил дед, жестко хватая подростка за подбородок, — Твоя обязанность принести благо семье выгодным союзом. В юности он был слабым и хилым ребенком, не способным себя защитить от зазнавшихся людей. От их жадных, похотливых взглядов, в которых так и читалось, как они желают воспользоваться «свеженьким мясом» — это сравнение казалось Алтану более подходящим и наиболее описывающим собственное безвыходное положение. Ему не удалось спастись от наглых и бесцеремонных прикосновений, самых смелых людей. Тех, кто совсем ничего не боится, ведь у них такие связи, что вмиг уладят конфликт, отнюдь не в пользу юного омеги. Дед усмехнулся, салютуя тумблером с дорогим виски, смотря на то, как многие заинтересовались его совсем юным внуком. В его взгляде и поведении Алтана всегда видел: «Никакого проку от этого мальчишки». Теперь дедушка находил пользу в невзрачном вороненке. Так прозвали его мерзкие чинуши. Неоперившийся вороний птенец семьи Дагбаев. Алтан вернулся к столу, наливая красное вино в опустевший бокал. Ему предстояло утихомирить явно обнаглевшего подчиненного. Как это сделать он плохо представлял. — Неужели я не заслужил награду? — Сумма на счету, — протянул омега, насмешливо вскинув бровь, — Так уж быть разрешаю тебе вздрочнуть на мой светлый лик. Можешь быть свободен. Алтан не заметил, как Вадим вновь оказался слишком близко. Он поднял брови и скривил губы, чувствуя знакомый запах. Удушливый, терпкий запах взбудоражил тело, мурашки пронеслись сносящей всё со своего пути волной по спине, поднимая короткие волоски на затылке. Он боялся признать. Признать, что запах альфы не давал покоя холодными бессонными ночами. Признать, что хотел бы ощутить прикосновения не только в течку. Признать, что… что он не хочет отпускать его. Он не мог разрушить свою недоступность. Дай волю этому бандиту так он будет зажимать его в каждом углу. Ведь хмырь уже умудрялся это делать под самыми тупыми предлогами. — Я просто убедиться, что вы не пострадал, — поясняет Вадим свои действия, когда на них совершили нападение в одном из клубов. Ну, конечно, в первую очередь проверяют же бедра и ягодицы, их сохранность стоит на первом месте. Руки этого гада частенько скользили ниже уровня копчика. За пару лет Алтан уже смирился что однажды он вскоре ляжет под него, когда разум не будет затуманен течкой. Эта мысль уже не пугала. Отчасти. Вязкое предчувствие чего-то, заполнило тело, в голове появились неоднозначные картины. Дразнить альфу — это слишком опасно, проще махать куском свежего мяса перед диким зверем. Вадиму не знакомо понятие выдержка. — Будь добр, покинь моё личное пространство, — он поставил бокал на стеклянный стол. Омега начинал злиться, настроение, как назло, катилось пропасть, хотелось рвать и метать. Кое-кто наглым поведением испытывает, итак, небольшое терпение омеги. Как он вообще посмел нарушить какие-либо границы? Алтан пахнет цитрусовыми, такими свежими и сочными. Вадим так и не смог определиться какой «из». В этом весь его начальник. Никакой определённости. У них двоих есть одна проблема. Её Вадим собирается решить сегодня. Всегда в течку. Всегда по воле природы. Но никогда по воле сердца. Что-то треснулось. Наверно, его выдержка. Резко Алтан против воли был усажен на стеклянный стол. Омега хотел дать отпор, но его руки были перехвачены. Дагбаев зашипел как разъярённая кошка, пытаясь вырваться из хватки. Вадим вдруг поймал себя на мысли, что вместо того, чтобы заняться делом, он непрерывно смотрит ему прямо в глаза. В самые охуительные алые глаза, в которых плескается густая кровь. Он ласкает взглядом остальные черты лица омеги, останавливаясь на губах. На целовательных губах. — Бесстыжий нахал! Не пойти бы тебе… В голове Вадима заиграли первые аккорды любимой песни. Вадим не желает слушать угрозы, а потому целует жарко, упоительно, придерживая за темные косы, которые он обязательно расплетет, но потом. Омега замер в оцепенении, не решаясь сделать выбор. Ему одновременно хотелось послать этого зазнавшегося альфу, в далекое пешее эротическое. А ещё хотелось поддаться напору Дракона, подчиниться вскинуть бедра и ответить на страстный поцелуй, во вред своей гордости. О-о-о-о…втянута в порочный роман. — Пойду только в твою, золотой мой, — оторвался от пухлых губ Вадим, переключившись на самое чувствительное местечко на теле омеги — шея. Эрогенная зона, которую свободолюбивый омега прятал под темными водолазками. Удача сегодня оказалась на стороне Дракона, рубашка с высоким воротником, хоть и прикрывала шею, но не полностью. Мне нужна каждая частичка тебя… Настойчивые губы коснулись шеи, проводя влажную дорожку, задерживаясь на аккуратном шраме. Метка. Старая и почти не обновлённая. Вадим в течку омеги, в те три дня безудержной страсти, позволил себе пометить, оставить след на этой гладкой коже. Ему крепко досталось. Но он не мог отказать себе в этом. …Ты знаешь, что я тебя хочу. Алтан не сдержал блаженного стона. Эта незатейливая ласка свела с ума. В глазах вспыхнули разноцветные искры. Все за и против, ушли на задний план. Время смазалось, часы остановили свой ход, замирая. Он не заметил, как стал отвечать на ласку, покорно раздвинул бедра, словно приглашая. Не заметил, как обвил мощную шею руками, ногтями царапая татуированную кожу. Он притягивает альфу, поглаживая горячую кожу. Кажется, Алтан услышал, как альфа довольно зарычал. О-о-ооо-о-о! Мы утопаем в этом плохом романе… А дальше всё в тумане. Мешающая рубашка, что преграждала путь к изящным ключицам, была грубо устранена. Позолоченные пуговицы звучно разлетелись по полу. Алтан покорно изгибается, подставляясь под жадные ласки. Ближе. Сильнее. Это невыносимая пытка. Спиной он чувствует холод стекла. Хочу с тобой закрутить плохой роман! Словно падение в пропасть. Они слишком долго избегали этого, а теперь падают вместе. Прикусывает губу, чувствуя металлический привкус. Провальная попытка заглушить стоны, пока горячие губы вырисовывали узоры на гладкой коже груди, медленно переходя на плоский живот. Но это слишком мало. Алтан краснеет, стыдливо прикрыв рот ладонью. Вадим хищно улыбается, а после игриво касается узких темных брюк стягивая чуть ниже. Его целью являлось кое-что другое. — Оу, вижу кто-то очень рад меня видеть, — раскатисто смеется Вадим, а после заглатывает ствол целиком. Омега скулит, толкаясь бедрами, невольно призывая толкаться глубже и резче. На секунду мужчина отрывается от своего занятия, любуясь проделанной работой. Разнеженный Алтан вряд ли уже способный здраво смыслить. Отлично, уже не шипит и ядом не плюется. Его маленькая змейка такая гадкая. Достигнет кондиции и начнет сопротивляться. Алые глаза сверкают. Ух это недовольство ещё сильнее возбуждает его. Кажется ещё чуть-чуть, и он как нетерпеливый подросток кончит в штаны. Я хочу твоей любви… И жажду твоей мести… Дракон меняет положение, переворачивая партнера на живот, снимая чертову черную рубашку, беззастенчиво швыряя этот кусок ткани куда-то в сторону. Омега с изменой положения дрожит, щекой прижимаясь к отрезвляющей холодной стеклянной поверхности стола. Теперь спина попала под ударную волну. Очень хочется, чтобы эта пытка не заканчивалась. — Ты ещё вылижи меня, — шикнул омега, пытаясь оттеснить задницей покусившегося мужчину, но наткнулся на внушительную выпуклость. Последняя попытка сопротивления выглядит жалкой, Алтан совсем не соображает, что несёт. Я хочу твоей любви. Я не хочу быть твоим другом!.. — Как прикажете ваше золотейшевство, — низко прорычал Вадим, стягивая со своего горячего тела майку. Вызов принят. О-о-ооо-о-о! Мы утопаем в этом плохом романе… Пальцы нырнули вниз, а затем рывком альфа избавил омегу от этого ненужного предмета одежды, довольно сминая округлые ягодицы. Алтана выгнуло навстречу, он под властью инстинктов. Кусая по очереди ягодицы, после Вадим принялся вылизывать розовую дырочку, заменив язык пальцами. Хриплые выкрики, побуждают Вадима действовать быстрее. Растянув неподатливый вход, последние тормоза слетают напрочь. Природная смазка и хорошая растяжка, поможет избежать Вадиму быстрой смерти. — Тебе особое приглашение нужно? — неудовлетворенно произнёс Алтан, оттопыривая свою вечно находящую приключения часть тела, прижимаясь к чужим бедрам. Вот же похотливая змея. Строит из себя саму невинность, а после сам с удовольствием насаживается на чей-нибудь член. Не на чей-нибудь, а на его, — ласково поправило сознание. О-о-о-о! Хочу порочного романа с тобой… Без предупреждения вошел, громко рыкнув. Алтан дергается, стонет и хватается за края стола. Наслаждение ярко граничило с болью, что окончательно и бесповоротно сносило крышу Алтана. Удовольствие вспыхивало горячими потоками, каждый раз, когда член Вадима входил полностью. Со временем толчки становились всё сильнее и сильнее. Вадим, схватил длинные косы принялся жестко насаживать на свой член, грубо встряхивая его в поверхность стола. Ты и я могли бы написать роман о порочной страсти. Омега бессвязно стонет, выкрикивая то странные маты, то просто беспорядочные звуки. Приятные для ушей звуки, возбуждали и побуждали мощнее вбиваться сильнее и порыкивать от удовольствия. Все закончилось столь же сумбурно, как и началось. Утонув в удовольствии омега, безвольной лёжа на столе, резко достиг пика, невообразимо выгибаясь. Альфа последовал за ним, сделав последний грубый толчок. Потребовалось много времени прежде, чем до Алтана наконец-то дошло что произошло. — Слезь с меня уже! — ощутимо толкнул Алтан локтем прямо под рёбра. Алтан сонный и уставший вызывал у наемника ужасную милую улыбку, а в ответ на это Алтан говорил, что у него сейчас рожа посыплется. После такого хотелось выпить. Вадим, абсолютно не стесняясь собственной наготы, подошёл к столу, где стояла открытая бутылка вина и сиял при этом как начищенный до блеска чайник. Окончательное осознание произошедшего феерично ударило по мозгам омеги. — Какого хрена? На молочной бледной коже красовались красные пятна, своеобразные узоры принадлежности. Трясущимися руками он расплетал косы, иначе часть запутанных волос придется отрезать. — Золотейшество, а вы знаете, что на одного волка в нашей компании станет больше. Может тоже подсуетимся? Раз есть такая возможно, — хитро улыбается Вадим. — Если тебе так хочется трахать кого-то третьего, то я могу вызвать мальчика. — О, ты намекаешь на ещё один раунд? — Ты гребаный ебарь-террорист, — шипит Алтан. Несмотря на грубость, с которой были произнесены слова, в глазах Алтана он не увидел ни капли злости, лишь довольную усталость. Вадим рассмеялся, полностью соглашаясь со словами омеги. — Сочту за комплимент. Он действительно жгучий любовник в их плохом романе.
