Чуя - босс

Послышался стук в дверь. Босс, дразня, так и не коснувшись губ шатена, выпрямился. - Войдите. - строго приказал Дазай, глядя на лукаво улыбающегося рыжеволосого. Акутагава сглотнул. Стальной голос сэмпая пробирал до костей. Сунуться к этим двоим в спальню, явно было бы его большой ошибкой, но по-другому никак. Дело серьёзное, поэтому если сейчас он промолчит, то потом со стопроцентной вероятностью получит от Накахары-сана по полной. Уж лучше так... Он открыл дверь и вошёл в комнату. Перед глазами предстала весьма смущающая картина : оба обнажённые, в некоторых местах прикрытые одеялом, босс покачиваясь, сидел на бёдрах сэмпая. Поймав ревностный взгляд Дазая, Рюноске тактично покашлял и отвернулся к двери. - Говори, Рю-кун. Чуя не обратил на него внимания, вальяжно водя по белоснежному торсу любовника, исполосованного грубыми рваными шрамами прошлого. - Накахара-сан, приехала Кое-сан. Она ожидает вас в вашем кабинете. - Прекрасно! - он хитро ухмыльнулся, посмотрев в карие глаза. - Оповести ее, что мы скоро придем. - Слушаюсь. - брюнет поклонился и спешно вышел, закрыв за собой дверь. - Какая приятная неожиданность! Уверен, она по мне скучала... - руки, лежащие на талии, переместились назад. Нежно поглаживая спину, холодные пальцы касались теплой кожи, медленно очерчивая выступы каждого позвонка, пересчитывая, поднимаясь все выше. Накахара ухмыльнулся, чувствуя приятное покалывание и мурашки по всему телу. - И не надейся. Сестрица спит и видит, как обездвиживает и пытает тебя своей катаной до изнеможения. - Надо же! Наши желания с ней так схожи... - он состроил мечтательную гримасу и улыбнулся, заметив раздраженное выражение лица Чуи. - Веди себя примерно, Осаму. Иначе... - руки босса сцепились на шее, придавив к кровати. - Я накажу тебя. - С нетерпением буду этого ждать. - рвано вздохнув, усмехнулся Осаму, начиная синеть. Для него такого рода пытка - наслаждение. Голова тяжелеет; слова и звуки слышатся смутно, будто сквозь вату; горло пересыхает; в глазах темнеет; грудную клетку сжимают невидимые тиски, а по телу разносится, отдаваясь в висках, учащенное сердцебиение. Волшебно... Душить себя самостоятельно без сомнений интересно, но еще более весело, ощущать, как это делает кто-то другой. Но не просто кто-то, а тот, кому веришь и кем бредишь... За свою жизнь он перепробовал многое : цепи, верёвки, галстуки... Но руки Чуи - это что-то невероятное... Свиду тонкие, хрупкие, вечно обтянутые излюбленными кожаными перчатками, сильные и беспощадные руки, которым так и хочется отдаться на растерзание. Чувствовать, как контроль над телом в одно мгновение переходит к нему, испытать всю властность и жадность хватки, ловить кайф от того, как короткие ногти царапают шею, пока язык безжалостно хозяйничает во рту. Это так безрассудно и приятно, что хочется стонать в поцелуй его имя, ожидая, что сердце вот-вот не выдержит и остановиться от такого феерверка эмоций, что он сейчас испытывает. - Осаму... - отстраняясь от губ, прошептал Чуя, переместив руки на плечи. Глубокий вдох. Легкие неприятно обожгло. Он зажмурился. Отходняк всегда не очень... - Нам пора вставать. Негоже заставлять сестрицу ждать... - несмотря на недовольное мычание, босс встал с кровати и пошел в сторону ванной. Приняв прохладный душ, почистив зубы и причесавшись, он окончательно проснулся. Чувствуя себя чистым и свежим, он довольно улыбнулся и проследовал в гардеробную. Зайдя в помещение, свет зажегся автоматически. Просторная уютная комната, огромные широкие шкафы с множеством отделений и ящиков, тёмные холодные оттенки дорогих костюмов, разнообразное количество наручных часов в золотой оконтовке, его личная коллекция ножей и шляп. Роскошь и абсолютный порядок - идеально. Это именно то, что он любит. Босс подходит ближе, отодвигает ящик и вытаскивает черные брюки. Быстро расправившись с послушной материей, он надевает их. Берет флакон дорогого парфюма и наносит несколько капель на кожу. Следом накинута бордовая рубашка. Изящными движениями пальцев, она оказывается застегнутой. Далее - любимая черная портупея. Поверх одевается, в тон брюкам, классический пиджак. Вьющиеся рыжие волосы парой ловких движений завязаны в небрежный низкий хвост. На руки одеваются кожаные перчатки и с полки берётся еще один атрибут - шляпа, перевязанная алой лентой. Аккуратно проведя по черным полям, он надел ее. В завершении образа на плечи наброшен темно-бордовый шарф - отличительный знак босса Портовой мафии. - Шикарно выглядишь. - послышался комплимент от вошедшего в комнату Дазая. - Я знаю. Спасибо. - он повернулся, устало вздыхая, глядя на полуобнаженного любовника в боксёрах. - Осаму... Ты хоть душ принял? - Да, до последнего надеясь, что ты составишь мне компанию. - он улыбнулся, по-хозяйски положив руки на поясницу Накахары. - Всё вечером. Сейчас время работать. - сказал, как отрезал босс, высвобождаясь из объятий. - Как я ненавижу, когда ты становишься таким серьёзным. - пробурчал шатен, беря из ящика упаковку с бинтами. Его личный запас. Он открыл упаковку зубами, вытащил содержимое и принялся наматывать белоснежную материю на шею и запястья. - В этот раз без приключений? - спросил Чуя, наблюдая за утренним обрядом. - Всего пару порезов бритвой. - отозвался Дазай, закрепляя повязку на левом запястье. - И когда ты только успеваешь? - спросил босс, получив от Осаму тихий смешок. - Ты же меня знаешь. - шатен подошел к нему вплотную. - Как никто лучше. - руки обвили бинтованную шею. - Не будешь замазывать? Взглядом Чуя указал на синеющий засос - метку, что он оставил ему сегодня ночью в порыве страсти, тем самым обозначая свои права. - Нет. Пусть все знают, кто мой хозяин. Накахаре польстили его слова. Дазая подмигнул, и коснувшись шеи босса, добавил : - И кстати, тебе не кажется, что ты кое-что забыл? - Неужели? - он глянул в зеркало. - Точно... Шатен усмехнулся, взял в руки кожаный чокер, нагнулся и застегнул его на шее любимого коротышки. Это украшение - символ власти, его принадлежности к этому гравитационному эсперу. Его лицо оказалось на одном уровне с лицом Накахары. Взор карих глаз приковали хитрые лазурные глаза, в данным момент отливавшие синевой. В них было что-то невообразимо космическое... В этот тихий омут хочется нырнуть с головой и остаться там навеки. В абсолютной тишине, в одиночестве, в Чуеной голове... Расствориться в его крови, растечься по венам по всему телу... Мысли об этом будоражат фантазию, заставляя дыхание участиться, а сердце замереть в томительном предвкушении. Дазай с уверенностью может сказать, что если и умирать, то только от клинка шляпника, не иначе. Он сглатывает подступившую слюну. Взгляд скользит ниже, останавливаясь на алых губах. То ли от напряжения, царившего между ними, то ли просто, чтобы поддразнить, босс облизнул пересохшие губы. Тело будто пронзило электрическим током. Осаму хватает его за запястья, поднимая над головой и прижимает к закрытому шкафу, напористо и властно впиваясь в пьянящие уста. Сминает, кусает, оттягивает, не спеша проникать в рот языком, растягивая удовольствие. Чуя не робкого десятка, с минуты на минуту перехватит инициативу, а потому зачем спешить? Руки блуждают по телу, подцепляя края, выглядывающей из-под черного пиджака бордовой рубашки, так и норовя прикоснуться к обнажённой коже. Плевать ему на какие-то обязанности, на встречи и на Кое в частности. Он не хочет прекращать, не хочет покидать эту комнату. Не сейчас... Чуя быстро раскусывает его незамысловатый план, поэтому приложив усилие, отстраняет от себя шатена. Стараясь игнорировать накативший жар, он поправляет пиджак и твёрдо отвечает : - Не сейчас. Понимая, что терпение рыжеволосого на исходе и сопротивляться нет смысла, Дазай кивает плечами и отворачивается к шкафу. - Попытаться стоило. Закончив с одеванием, Двойной Черный выходит из гардеробной, следуя в сторону выхода. Чуя открывает дверь и выходит первым. Следом нехотя плетётся Дазай. День только начался... ***** В кабинете босса Портовой мафии - Сестрица, как я рад тебя видеть! - зайдя в помещение, радостно объявляет Чуя, глядя на наставницу в розовом кимоно, сидящую на стуле подле его стола. - Ну, наконец-то! Как я рада тебя видеть, Чуя! - Кое встает и обнимает подошедшего воспитанника, потрепав рукой по рыжим волосам. Видя такое проявление нежности к своему Чуе и его довольную реакцию, Дазай кривится, но моментально возвращает самообладание, когда замечает взгляд коварных вишнево-красных глаз, скользящий по нему. - Приветствую, Ане-сан. - Дазай... - короткий кивок. - Присядем? - предложил босс. - Пожалуй. - отозвался Осаму, присаживаясь на соседний с Озаки стул. - Как прошли переговоры? - поинтересовался Накахара, не сводя с женщины глаз. - Успешно. Они подписали документы без лишних возражений. А жаль, поездка выдалась скучной... - Прекрасно. Уверен, что сейчас тебе некогда будет скучать. - Да, я наслышана о вашей недавней вылазке в агентство. Похвально. - она сморщилась, переведя взгляд на невозмутимого шатена. - Наконец не будет этих заносчивых детективов, сующих свой нос куда не надо. - а потом добавила, смягчившись. - И Кека вернулась... - Кстати об этом. Надо решить, что делать с новобранцами. Возьмёшь кого-нибудь к себе? - Кого, к примеру? Мальчика-тигра? - Нет, Ацуши будет работать с Акутагавой. - спокойно ответил Дазай. - С Акутагавой? Рискованно... Что же это будет? - Новый "Двойной Черный". Думаю, эти двое идеально подойдут нам на замену в боях. - Представляю, что с ним будет, когда он узнает... - она усмехнулась. - Акутагава может и побесится сначала, но потом ему придется смириться... - констатировал кариглазый, добавляя : - Ты можешь взять на попечение Кенджи. Славный малый, думаю вы поладите. - Ты слишком жесток, Осаму. - хихикнул босс. - У тебя талант взращивать в детях из трущоб отъявленных мафиози. - продолжил он, бросая взгляд на голубоглазого. - Дазай! - шикнул Чуя, испепеляя его взглядом. Шатен усмехнулся. - Хорошо. - не изменившись в лице, ответила Кое. Поддаваться на такую дешёвую провокацию с его стороны, было бы глупо... - Куда пойдут остальные? - Йосано продолжит работать в лазарете, Джуничиро - с "Черными ящерицами", а Куникида... Им я сам займусь. Позже. - сказал, как отрезал. - Ясно. - Кое ехидно улыбнулась и повернулась к ученику. - Значит, предатель вернулся. Не пожалеешь, босс? - Пока он ведет себя отлично. Поживём, увидим. - ответил босс, покосившись на любовника. - Если нужна будет помощь, я с радостью помогу от него избавиться. Моя катана уже давно жаждет испачкаться его кровью. Дазай хмыкнул, улыбнувшись. - Ты бы прикусила язык, Озаки, и позаботилась бы лучше о себе. А то, кто знает... - его обманчиво-доброжелательный голос, вызывал непроизвольную дрожь во всем теле. Мужчина посмотрел на нее в упор. Глаза потемнели, загоревшись недобрым огнем. - Быть может, однажды, ты очнешься связанной в моем подвале? Уверяю тебя, что тогда мы с тобой знатно повесилимся. - Это угроза? - Предупреждение. Чуя наблюдал за их словесной перепалкой, не меняясь в лице. Такие стычки происходили довольно часто. Дазай и Кое не переносили друг друга, и причин тому было много. Неприязнь, оскорбленное достоинство, ревность... Последнее предположение вызвало на лице Накахары едва заметную полуулыбку. Замечая все эти стреляющие молниями взгляды, перекошенные лица в моменты сближения с одним из них, не сложно догадаться, что причина кроется именно в этом. Они ревнуют его друг к другу. Осознание этого бальзамом ласкает его самолюбие и еще больше раззадоривает азарт. Он специально провоцирует их, желая насладиться бесценным шоу. Это стало его излюбленным развлечением. Осаму бросил быстрый взгляд на наручные часы, вставая со стула, произнося: - Мне пора. - Даже не останешься выпить вместе с нами?- спросил голубоглазый, с некой ноткой разочарования и недовольства в голосе. - Увы, у меня планы. Думаю, вам есть, что обсудить наедине. - он наклонился к рыжеволосому, шепча : - Увидимся вечером, босс~ И игриво прикусывает мочку уха, отчего у Накахары перехватывает дыхание. Чуя жалеет, что отпускает его так просто... Выпрямившись, Дазай озорливо подмигивает и поворачивается к нему спиной. Пробежавшись взглядом по Озаки, он с притворной улыбкой добавляет: - Был рад нашей встречи, Кое-сан! - Взаимно, Дазай... ***** Он покидает кабинет, облегчённо выдыхая. Наверняка, сейчас стоило бы пойти в свой кабинет и разобраться с документами о поставке и транзите оружия, но вместо этого он мерными шагами направляется к лифту. Его цель на сегодня - узнать, как поживают коллеги. Железные двери лифта бесшумно открываются. Дазай заходит внутрь и нажимает на 21 этаж. Лифт трогается с места. Он равнодушно наблюдает, как цифры на панели уменьшаются, прибывая в легкой задумчивости. Мыслей катастрофически много, одна стремительно сменяет другую... И все они о проблемах, что окружают его как руководителя и просто человека. Он привык, но это порой жутко надоедает... Лифт извещает его о прибытии. Осаму зевнув, выходит. Пустой коридор. Гнетущая тишина, которую нарушает громкий стук мужских каблуков. Готическая атмосфера вокруг : приглушённый свет, алые стены, черные двери, ведущие в жилые комнаты - все это являются характерными элементами "общежития" мафии. Нет лишнего пафоса : на стенах не висят картины, на постаментах не стоят скульптуры, которые выделяли бы как-то высокое материальное положение организации, но было в этом интерьере что-то по-своему завораживающее, аристократическое. Дазай специально распорядился, чтобы весь этот этаж отдали бывшим сотрудникам агентства. У каждого своя комната-квартира, свое место для уединения и оценивания новой обстановки, в какой они оказались, свой лимит... Кстати об обстановке... За одной из дверей послышались знакомые голоса. Они бурно что-то обсуждали. Тихо подойдя и прислонившись к образовавшейся щели, возникшей по всей видимости в ходе перепалки участников беседы, Осаму открылся прекрасный вид на происходящее. - Нужно придумать план, чтобы отсюда как можно скорее выбраться! Мне надоело находиться в логове врага и бездействовать! Я не собираюсь подчиняться им! - кричал Джуничиро, что было весьма необычно, учитывая то, что он редко когда принимает участие в подобных собраниях. Видимо, все дело в том, что его разлучили с сестрой, посчитав, что раз она неодаренная, то и пользы от нее для организации не будет. "Какая жалость..." - с сарказмом подумал Осаму, продолжая вслушиваться. - Я согласен. Меня тоже не прельщает эта перспектива. Действительно, стоит обдумать все варианты и разработать стратегию, как нам сбежать. А дальше, посмотрим, что можно будет сделать. Возможно удастся восстановить агентство и договориться с Министерством внутренних дел об оказании поддержки с их стороны. После чего... - Куникида, явно воспылавший идеей возмездия, хотел было продолжить, как его прервали : - Замолчи. Уверен, ты и сам понимаешь, что это невозможно. Так зачем зря сотрясать воздух? - Эдогава... - процедил сквозь зубы идеалист. Послышался треск; карандаш в его правой руке, которым он записывал идеи и предложения других, сломался. - Хочешь узнать мое мнение? - вопрос скорее был риторический, но Куникида, встав в оппозицию, ответил, съязвив : - После вашего недавнего предательства, Рампо-сан, думаю ваше мнение никому не интересно, так что рекомендую оставить его при себе. - Сделаем вид, что я этого не слышал. - благосклонно отозвался брюнет, садясь на стул. Опираясь о спинку, он подпер щеку локтем, изобразив скучающий вид, что полностью соответствовало его привычной манере поведения на подобных собраниях. - Так вот, вам не кажется, что сейчас лучший из всевозможных вариантов - это оставить всё, как есть? - То есть, как это? - вспылил Доппо. - Стать мафиози и сделать вид будто ничего не было? Стать покорными и верными псами? - Именно. Так будет лучше для нас всех. - Что вы имеете ввиду, Рампо-сан? - вмешался Ацуши, пытаясь понять посыл его слов. - Грядёт время перемен. С такими лидерами, мафия окончательно займёт главенствующее положение в Йокагаме. Никто не сможет их остановить. Ни мы с вами, ни даже правительство. И худо будет тем, кто захочет проверить, насколько правдивы слухи и стальны нервы у этих двоих. Поверьте, быть их врагами - это последнее, чего вы будете желать в своей жизни. - Да что ты несёшь?! Как у тебя вообще язык поворачивается, после всего того, что ты сделал?! Ты предал агентство, нас, директора... Раз ты такой умный и знал, что все к этому ведет, так почему не предотвратил случившееся? - Заткнись! Не тебе меня судить. Думаешь, мне не больно от того, что Фукудзавы больше нет с нами?! - на секунду он замер, жмуря глаза, пытаясь подавить предательски выступающие слезы. Взяв себя в руки, он запустил ладонь в волосы, спокойно продолжая : - Ты прав, я знал, что это случится и ничего не сделал. И не потому, что не хотел. Наоборот...Но он сказал... А впрочем неважно. Вы все равно не поймёте. Просто знаете, что мне больнее вас всех вместе взятых. Он был для меня не просто начальником, он был моим другом. И его смерть, как ни странно, необходимая мера. Наступило молчание. Все присутствующие опустили головы, не находя слов, что ответить. - Вот вы говорите, что Дазай плохой, что он предатель, убийца и вообще последняя сволочь, но присмотритесь... Будучи первоклассным убийцей-садистом, славящимся своими изощренными пытками, как он поступает с директором? Истязает? Убивает медленно и мучительно? Нет. Он стреляет в голову. Навылет. Быстрая смерть. По меркам законов мафии, это огромное милосердие с его стороны. Да и стал бы он так делать, если бы ему было все равно? Задумайтесь. - он встал и быстрыми шагами направился к выходу, оставив бывших детективов в молчании обдумывать информацию. Шатен зашел за ближайший угол и как раз вовремя. Эдогава открыл дверь и вышел из помещения, не глядя направившись прямиком в свою комнату. "Молодец, Рампо... Направил их думать в нужном направлении и не сболтнул лишнего. Превосходно..." - он улыбнулся, в алых глазах заплясали черти. Сзади послышались шаги. Тяжелые, боязливые, весьма узнаваемые... Силуэт знакомой черной фигуры показался из-за спины. - Дазай-сан... Что вы здесь делаете? - Решил проверить, как идет их адаптация к новому месту. Весьма неплохо... - Рад, что вы довольны. - отозвался Рюноске. - Акугатава-кун, у меня будет для тебя поручение. - Слушаю. Дазай повернулся, посмотрел на ученика сверху вниз и продолжил: - Мне нужно, чтобы ты передал эту записку в Особый отдел по делам одаренных. - он достал из переднего кармана брюк листок и отдал его ученику. Рюноске внимательно пробежался по фамилии и имени получателя, положил бумажку в карман плаща и осторожно поинтересовался : - Прошу простить мне мое любопытство, Дазай-сан. Но кто это? - Человек, чьё время вышло.