Морти, F-907

      - Иди завтракать, - пиздюк высовывается в гараж из дверного проёма со стороны комнаты. Рик, дёрнувшись, отвлекается и с непривычки проливает кислоту мимо колбы.       - Да блядь, - на столе медленно расползлась кривая дыра насквозь, - Ну и… Ладно. Похуй.       Морти молча рассматривает дыру, зачем-то отступая на пару шагов, и Рик замечает, как испуганно задрожали чужие руки. Выглядело это так, словно секунду-другую промедлить, и пацан драпанёт отсюда, сверкая пятками.       - Да ладно, говорю же – похуй. Руки-то целы, - ничего лучше небрежного прикосновения к плечу, якобы успокоительного, в голову Рика так и не пришло. Пиздюка же от этого ненавязчивого действия заметно покоробило.       - А-ага, - Морти выворачивается из-под его ладони, вызывая почему-то в голове образ неприученного к рукам кошака, подобранного с улицы, и Рик покладисто одёргивает конечность, хмыкнув, - Я, конечно, не Рамзи, н-но, кажется, получилось съедобно.       - Из того, что у меня есть, можно было съедобно разве что яичницу сделать, - он делано равнодушно пожимает плечами, стараясь незаметно определить по запаху, что именно накулинарил этот «не-Рамзи».       - П-просто приходи есть, пока не остыло, ладно? – Морти, всё ещё наэлектризованный случайным косяком, выходит. Провожая пиздюка взглядом, Рик озадаченно запускает пятерню в волосы.       На время, пока Морти пытался сделать хоть что-нибудь удобоваримое из скудного содержимого полупустого холодильника, Рик отсиживался над заказом одного давнего знакомого. Сосредоточиться было тяжеловато: мысли неконтролируемо вертелись вокруг альтернативного внука, его прежней жизни и отсутствия понимания, что со всем этим делать.       Бессмысленно, например, задаваться вопросами, в роде а не ошибся ли ты, Санчез, притащив его сюда, к себе? Не ёбу ли ты дал, передумав отдавать пиздюка «в добрые руки», как, вообще-то, планировал изначально?       Бессмысленно, потому что дело сделано, и это он, Рик С-141, вытянул его из того дерьма. Так легко и просто пообещал утопающему в придачу к протянутой руке без малого целую другую жизнь. Конечно, он мог бы нагнуть и выебать собственную совесть так, как делал это дохуя времени (практически всю жизнь, чего уж тут), оформить ему ссаные бумажки для приёма в Цитадель и поставить, как полагается, на учёт в этот блядюшник, только вот почему-то теперь совесть сама, с намёком, показывает Рику хуй.       Санчез, естественно, гениален, однако в отношениях, не завязанных на перепихоне по бухой лавочке в каком-нибудь межгалактическом борделе, его абгрейднутый мозг ощутимо сдаёт. Нельзя быть интеллектуально развитым мудаком и находить общий язык с людьми одновременно. Либо ты шлёшь отношения к хуям и ставишь на науку, обосновывая чувства совокупностью социальных норм и химических связей в белковых организмах, либо…       Либо ведёшь себя как тупое инфантильное дерьмо. Третьего, в понимании Рика, не дано. Сколько раз он видел созависимость других Риков и Морти? Сложно поверить в то, что у него с этим пиздюком получится нечто другое.       «Бля, - Рик поднимается на ноги, прислушиваясь к возне за стенкой и, невольно, собственному желудку, заебавшемуся переваривать пустую алкаху, - Ну и влип же ты, дебила старого кусок».       Причём так влип, что ни пушка, ни кибернетические протезы не помогут.       Прошла уже сраная куча лет с тех пор, как ему лично кто-нибудь готовил – видеть, как пацан старается, закусив от усердия губу, странным образом согревает высушенную цинизмом душу. Он даже откопал где-то старый фартук (Рик в душе не имел, что он вообще есть на его кухне).       Морти оборачивается, держа в руках широкую тарелку с оладушками в сиропе, и Рик давится собственным желанием выебнуться вслух на тему послушных домохозяек – фартук Дианы на пиздюке выглядит гармонично даже при том, что Рику вообще не хотелось бы думать на эту тему. И как его ещё Бет не выкинула?       Большая плоская тарелка с оладушками под сиропом в руках Морти завершает образ, вызывая острое желание закатить глаза – ещё одна злая шутка над его разошедшейся ностальгией.       - Не прошло и года, - в желудке требовательно заурчало, и Рик не сдерживается от комментария в попытке спрятать за иронией собственную растерянность. Выжидательно смотрит на Морти, флегматично снимающего фартук и тянущегося за порцией. А потом этот охуевший пиздюк усаживается за стол и демонстративно жрёт его оладушки сам, как так и надо. – Не понял. Я что, прозрачный или что?       Пацан поднимает на него глаза и пожимает плечами, продолжая пережёвывать.       - Не выёбывайся, мелкий, разве так трудно подать дедушке его оладьи?       - Я похож на служанку? Подними зад и возьми, если так хочешь.       - Вот как, значит, - Рик, ставя в уме напротив «своенравный сучонок» жирную галочку и пообещав себе при случае обломать пиздюка, тяжко поднимается со стула.       Кажется, к общей проблеме наличия в его жизни явно постороннего объекта прибавляется ещё одна – объект оказался гремучей смесью подросткового максимализма, комплексом брошенки и блядского ПТСР.

***

      Морти с силой пинает что-то живое и мягкое, когда чужая рука, крепко вцепившись в лодыжку, попыталась стянуть его с постели. Чуть слева и снизу смачно заматерилось голосом Рика, и Морти распахивает глаза, панически забившись в угол.       Он правда думал, что этот этап его жизни окончательно пройден. Что Рик, по белочке наведывающийся к нему в комнату посреди ночи ради променада по другим измерениям – скорее исключение, чем данность. Альтернативный дед, очевидно, в слюни, и у Морти прямо-таки грёбаное дежавю.       Нормальный Рик? Да на что он вообще надеялся?       - С-сука, ну еб твою мать… - Рика, согнувшегося пополам, плющит на коврике у кровати ни то от боли в рёбрах, ни то от градусов, ударивших по мозгам, - К-какого хуя, сучёныш?! У-у тебя там протезов случайно нет, а?       - Е-есть, вообще-то, - Морти выдыхает, свешивая ноги с края и демонстративно пошевелив пальцами на одной, - Ступню оторвало, когда нас с Риком подорвали федералы, искать не было времени. Ну и… Вот, - Как убегали тогда Морти запомнил плохо – перед глазами стояла кровавая муть, он потерял сознание от болевого шока ещё на подходе к тарелке.       Сегодня вечером, укладываясь спать, Морти надеялся впервые за столько лет нормально выспаться, без тревог и страхов. На удобной кровати, так сильно похожей на его собственную, из родного измерения. Эта комната напоминала ему время до встречи с Риком, самое обыкновенное, когда не боишься проспать начало рабочего дня в Мортитауне или полуночный визит престарелого космотеррориста с планами на твою задницу.       - Я не буду провозить в себе контрабанду, - он поспешно ограничивает эти самые гипотетические планы и складывает руки на груди, отодвигаясь обратно к стене.       - Да ты и не сможешь, э-эти кристаллы запросто пор-порвут тебе твою мелкую жопу, Морти. Разве что ты мазохист, и тебе это нравится?..       - Завали, Рик. Давай без с-сексуального подтекста. Чего тебе надо? – не то чтобы Морти не догадывался.       Они летят на планету Каптейн в системе RAP-043, созвездия Живописца, населённую, по словам Рика, разумными гуманоидноподобными вампоротнями. За какими-то дохуя дорогими кристаллами, по его же словам, необходимыми для нового изобретения. Деда заметно ведёт, однако испещрённые морщинами костлявые руки уверенно направляют тарелку, а сам он что-то время от времени пьяно побулькивает себе под нос.       Совсем свихнулся в одиночестве, думает Морти, потирая ладонями лицо в попытке отогнать сонливость, настырно лезущую в глаза. Смотрит в бесконечность за окном от нечего делать, пока сердце накручивает обороты, словно бы напоминая своему хозяину, что успело отвыкнуть от «приключенческих» потрясений, за два года-то. Морти вообще ловит себя на шаткой, как верёвочный мостик над бездной, мысли, что опасается облажаться. Сотворить что-нибудь несовместимое с успехом, или вообще жизнью, уж в пиздеце Морти определённо горазд по-всякому.       Лицо Рика сохраняет типично-обдолбанный взгляд и равнодушно-похуистическое выражение, словно бы это не он сходу потащил едва знакомого Морти в приключение, доверившись так легко, даже простодушно. «Проверяет», - проносится в голове, потому что иного удобоваримого объяснения не находится. Возможно, это действительно больше проверка, чем приключение. А возможно, Рик просто нализался и ни хера не соображает.       Приземлив плаксиво крякнувшую посудину, дед молча бросает ему на колени незнакомый малогабаритный ствол и вываливается наружу, чудом не пропахав землю. Крадущейся походкой в максимальном приседе пробирается вперёд по кустам, даже не обернувшись – толи ему похуй вообще, толи он уверен на всю сотку в том, что Морти в случае чего сориентируется и не пропадёт.       Всю дорогу он старается ничего не спрашивать и не говорить, идти тихо след в след, готовый вытащить пушку в любой момент и чётко пальнуть, куда надо, не глядя. Стараться ради деда, понятное дело, бесполезно – Рик если и заметит, вряд ли скажет – а так, если Морти не влипнет в очередную передрягу, хотя бы пиздюлей не всыпет.       Когда буйная растительность заканчивается, они выходят на забетонированную площадку с обыкновенным кафе посередине.       - П-подожди, Рик, зачем ты?.. – дед внезапно крепко перехватывает его запястье и всаживает иглу крупного шприца прямо в вену с внутренней стороны локтя. Морти, дёрнувшись, с опаской наблюдает за непонятной жидкостью, медленно переливающейся в его руку.       - Маскировка, - Рик вкалывает ему полдозы, а оставшееся – уже себе, - Не позволяй никому нюхать себя, ничего не пей и не ешь.       - А то что?       - Сдохнешь, - Рик беспечно пожимает плечами и уходит вперёд, оставив его в нескольких шагах позади, раздумывать над испаряющимися перспективами выбраться с этой планеты хотя бы относительно невредимыми.       В кафе Морти опасливо озирается. Уже привычно держится чуть позади, подмечая поразительное сходство вампоротней с обыкновенными людьми. Рик останавливается у свободного столика, дождавшись, пока Морти сядет, и наклоняется к нему, отгораживая собой от остального пространства. Смотрит окончательно протрезвевшими и ясными кроваво-алыми от маскировки глазами с вертикальным зрачком:       - Я переговорю кое с кем и вернусь, - губы Рика кривятся в полуусмешке-полуоскале, жуткая получается херня из-за выглядывающих наружу удлинившихся клыков, - Сиди здесь и будь хорошим пиздюком, желательно – молча.       - Л-ладно, - Морти не видит причин кочевряжиться и послушно обустраивается на диванчике, машинально ощупывая языком собственное приобретение, - Только, раз мне всё равно сидеть, нахуя брать с собой было?       - Тупой вопрос, мелкий, - Рик зачем-то небрежно ерошит его волосы, и Морти, задержав дыхание так, словно собирается нырнуть с разбегу в ледяное озеро, замирает. Его родной Рик уж точно не трепал по голове, только разве что подзатыльники за косяки раздавал. – Прикроешь, если всё по пизде пойдёт. Хер знает, сколько их здесь вообще, может быть – один, а может быть, - он обводит широким жестом всё пространство кафе, - Они все.       Дед отходит куда-то в сторону столиков у дальней стены, и Морти, занимая выжидательную позицию, разглядывает контингент самого обыкновенного с виду кафе. «На Каптейне все телесные жидкости обыкновенного человека – особенно, кровь – неразбавленные и без примесей, считаются ебейшим деликатесом, почти наркотиком. Их вставляет от них, Морти, как пиздюков на тусе под ЛСД», - проносится в голове голосом Рика, когда на глаза попадается местная жительница лет 18-19, потихоньку допивающая что-то рубиново-красное из бокала, словно в каком-нибудь дешёвом ужастике про вампиров.       Вампоротень-девушка безошибочно стреляет цепким взглядом прямо в лицо Морти, почувствовав на себе повышенное внимание. Её губы трогает хорошо заметная обольстительная улыбка, ярко-алые и полные, они поблескивают в лучах, попадающих сквозь тонкие занавески, от капель осевшей на них разбавленной крови. Морти бы польстило внимание настолько горячей красотки, будь он спокоен за свои телесные жидкости – сейчас его пробирает до нутра ни то страха, ни то от отвращения.       - Нас раскрыли!.. - Рик, вытаскивая на ходу пушку, проносится мимо него на первой космической, хватая за шиворот и легко поднимая над стулом вытянувшейся кибернетической конечностью. Ноги резко касаются пола как раз тогда, когда всё кафе слаженно покидает столики, угрожающе сверкая пропитавшимися голодом угольками. Девчонка, строившая Морти глазки какие-то секунды назад, теперь была готова вцепиться ему в глотку, выхлебать кровь и сожрать печень целиком без соли и перца. Может быть, даже сырую.       Вот и вспомнило тело, какого это – делать ноги практически на грани, с печалью подумалось Морти. Панически заработавшую на полевой манер голову потихоньку захлёстывает выплеснувшимся в кровь адреналином, а Рик почему-то ржёт, как пришибленный.       - По-хорошему они не хотят, Морти, - дед не глядя выносит нескольких вампоротней, и F-907 вспоминает как бы между делом, что у него и самого вообще-то есть, чем пальнуть. Ещё четверо распыляет в сероватое облако зарядом его мелкого, но достаточно удобного ствола, комфортно и правильно лёгшего в руку, - Где-то здесь подвал должен быть, весь, весь в кристаллах, Морти!..       - Мы не-не вывезем долго бегать, они же сраная помесь вампира с оборотнем! – гибриды, потеряв нескольких товарищей, видимо, решили изменить тактику, коллективно отращивая шерсть и чуть ли не медвежьи когти. – Т-только, блядь, не говори мне, что мы сюда за наркотой прилетели.       - Хорошо, пёс, - Рик сбрасывает на ходу какой-то шарик, разом подрывая следующую пачку, заметно проредив нестройную кучу преследователей спереди, - Не буду.       Они огибают здание кафе и отрываются от заметно поубавившейся в численности погони - дед выламывает неприметную дверку в одной из пристроек, зашвыривая мини бомбу вперёд себя. В нос тут же крепко ударило запахом палёной плоти, на губах зашуршало волной растворившегося в воздухе облака пыли с пеплом – вампоротни, подыхая, рассыпались, как дотлевшая сигарета на ветру. Маленькое помещение, напоминающее склад в магазине, оказалось под завязку засыпано сиреневыми кристаллами толщиной с ногу.       Хотелось наконец-таки перевести дыхание (а ещё лучше проблеваться - в горле невыносимо першило, Морти явно надышался песчинками наполнивших воздух останков), но Рик швыряется в него ключами от тарелки, врубая портал:       - Подгонишь транспорт ко входу.       - Ты… - Морти судорожно сопоставляет количество оставшихся гибридов и время, которое гипотетически потребуется ему для «подгона транспорта», - Справишься один?       - А чем, по-твоему, я занимаюсь всю свою жизнь, пёс?       Морти одолевали сомнения. На самом деле, это, скорее, вопрос обоюдного доверия, потому что Морти может свалить к чертям, прихватив тарелку и запасы оружия. Максимум потери Рика в этом случае – кристаллы: вряд ли ему дорога старючая рухлядь вроде легко заменяемой на новую тарелки. У деда тоже имеется вариант уйти через портал, однако Морти сомневается, что жадность позволит ему вынести лишь небольшую часть. С другой стороны, если прижмёт, и выхода не останется…       - Л-ладно, Рик, я скоро, - он решительно шагает в ядовито-зелёный водоворот и забирается на водительское сиденье, словив очередное дежавю. Только теперь он замечает, как сильно дрожат пальцы, однако голова мыслила на удивление трезво: Морти даже вспоминает, как водить и стрелять, легко поднимается в воздух и несётся в сторону кафе так, словно за спиной армагеддон и его вот-вот перебьёт каким-нибудь метеоритом или куском скалы из извергающегося вулкана.       Ситуация, вопреки опасениям, складывалась неплохо: Рик, засев на складе, укладывал вампоротней как нечего делать – у двери то и дело вырастали свежие кучи пела. Мозгов у здешнего населения, судя по всему, было немного, раз инстинкты до сих пор диктовали сдохнуть, но достать вожделенный глоток человеческой кровушки.       Морти выносит около двух десятков прежде, чем посадить тарелку. Рик выглядит помятым, но целым, только грязным с головы до ног, и внутри почему-то с облегчением отпустило. От него несёт порохом, пылью и смертью, глаза всё ещё напоминают алое зарево, а руки сжимают бластер так, словно это не оружие, из которого он только что завалил несколько десятков гибридов, а какая-нибудь зубочистка. Он похож на демона или бога, языческое божество войны, или смерти, или…       - Хорош тормозить, пёс, кристаллы грузи и валим, - наваждение схлопывается, стоит этому «божеству» открыть рот, и Морти, послушно перетаскивая ценный груз, мысленно даёт себе пинка. Можно запросто уехать в очередную зависимость, замешанную на восхищении и понимании себя, как ущербного дерьма по сравнению с великим гением, если думать о Рике как о чём-то невъебически ахуенном.       - Прикинь, пёс, мы, мы уложились в двадцать минут, - Рик пихает его кулаком в лопатку, как какого-нибудь давно знакомого кореша, вызывая секундное замешательство со ступором, - Ты, конечно, тот ещё бесполезный кусок дерьма… - ну, да, конечно, а чего ещё Морти мог ожидать? Это ведь не он подгонял ему тарелку и прикрывал спину, - Но, может быть, из тебя что-нибудь и получится. Н-ну, то есть, в отдалённом будущем…       - П-пошёл ты нахуй, Рик.       - Зачем сразу нахуй-то? Я же к тебе со всей душой, а ты...       Морти прихлопывает противное насекомое, похожее на земного комара, цапнувшее в плечо, не глядя, следом тут же расчёсывая укус. Конечно, его трясёт до самых костей, а в голове тревожный белый шум и ни одной чёткой мысли, но, всё же, сегодня он ни разу не накосячил, не влетел в скалу или дерево и даже не позволил вампоротням откусить себе что-нибудь.       Возможно, у них однажды действительно получится наладить какие-никакие взаимоотношения. Нескоро, само собой, но каких только сюрпризов не подкидывает Вселенная?