Одного человека достаточно

      "Мин И" справился с формацией чрезвычайно быстро. У него были опыт и знания более глубокие, чем у кого-либо из нынешнего пантеона. Его смело можно было бы назвать выдающим мастером ритуалистики и Хуан Се не смог удержаться от того, чтобы похвалить качество работы. В самом деле, о таком ученике можно было только мечтать. Кто-то менее трудолюбивый и не обладающий таким пытливым и гибким умом как бывший студент Хэ даже в куда лучшем ментальном состоянии не додумался бы усовершенствовать «сжатие тысячи ли», вписав вместо промежуточных координат вектор и зашифровав конечные координаты так, чтобы визуально формация всё ещё выглядела так, будто должна перенести в столицу, отправляя при этом в Бо Гу. Кроме того, эта версия должна была после переноса стереть то, что в самом деле сработало, оставив только ту часть, что могла бы доставить в столицу.       — Какая красота, — похвалил Хуан Се, подойдя ближе уже после того как Хэй Шуй закончил. — Возможно, сейчас ты уже мог бы попробовать освоить технику обмана законов мира при помощи расширенных триграмм, чтобы преобразовывать вектор собственной силы, создавать стихийное оружие. Вот как это!       С этими словами Второй на миг исчез, а затем вернулся, на этот раз взяв с собой из одной хоронушки маленький чёрный футляр с гравировкой накопления силы. Его длина не превышала одного чи, но от него исходило какое-то неправильное ощущение требовательности и жадности, как при взгляде на вздорного молодого господина, кричащего, что все вокруг должны лежать у него в ногах, который при этом действительно может приказать отрубить вам голову.       — Наставник, зачем вы сейчас это принесли? Мы ведь заняты, — вполсилы возмутился Хэй Шуй.       Ему ли было не знать, что остановить этого энтузиаста почти невозможно. Да и не особо нужно. Обычно его ритуалистические закидоны довольно полезны. Проще просто немного потерпеть.       — Это займёт всего пару секунд, — ожидаемо отмахнулся Чин Э. — Это веер, меняющий вектор силы, сделанный мной на основе полной печати триграмм. Малый круг для пяти элементов, большой – для восьми. Там, соответственно, есть пять каналов, по которым можно направлять ци для её преобразования в Дерево, Воду, Землю, Золото и Огонь. Внешний круг – расширяет печать до восьми элементальных триграмм. С помощью этого веера можно даже повторить силы небожителей-стихийников. Мне он не нужен, так что я отдам его тебе, чтобы, если случится битва, у тебя было дополнительное оружие. Потом посмотришь подробнее и, может, заинтересуешься этим разделом ритуалистики. Всё, дарю.       В самом деле очень быстро закончив, Второй радостно протянул футлярчик ученику. В сети духовного общения он тем временем не забыл уточнить: «Можешь заодно оправдать им силы Хозяина Чёрных Вод».       Повелителя Ветров, казалось, очень заинтересовал веер, скрытый от любопытных глаз странным и тревожащим футляром. Он даже подошёл поближе к "Мин И", надеясь, что тот достанет подарок, чтобы его рассмотреть, но Хэй Шуй лишь коротко поблагодарил и спрятал предмет в правый рукав. Так, чтобы его можно было быстро достать, если возникнет такая необходимость.       — Эй, ну Мин-сюн! Как ты можешь быть таким безразличным даже к столь интересному подарку! Это же уникальное духовное оружие, неужели тебе даже не интересно взглянуть? — тут же расстроился Ши Цинсюань.       Для Чин Э осталось загадкой, как, постоянно общаясь с Сяо Хэем, можно продолжать быть столь слепым. Разве не стоит всегда смотреть в первую очередь на поступки молчаливого человека? Расположение незнакомого духовного оружия, предоставленного кем-то только что и ещё даже не осмотренного, в зоне активного пользования и в контакте с кожей было проявлением невероятного доверия со стороны столь сильно травмированного человека. Про себя это доверие отметил и Хуа Чэн. Теперь ему было известно, что Хэй Шуй действительно являлся учеником Второго, в котором тот когда-то давно увидел прежнего себя. Учеником, по случаю, унаследовавшим изначальный цвет глаз Се Ляня и ставшим причиной смягчения ненависти Чин Э к своим глазам.       — Идём, — тем временем объявил Хэ Сюань, прерывая призывы к совести и чувству такта со стороны Повелителя Ветров.       — Хорошо, — согласился Хуан Се.       Свечи у алтаря вмиг погасли, во избежание пожара. Второй первым направился к двери и распахнул её навстречу тьме за порогом, противоречащей солнцу, слабо пробивающемуся сквозь мелкие щели в стенах храма. Вопросительно обернувшись на Хэй Шуя и получив в ответ пожатие плечами, он без вопроса первым вышел за порог. За ним последовали сперва Хуа Чэн, за ним Ши Цинсюань и, наконец, "Мин И", закрывший за ними дверь.       Прежде, чем дверь растворилась во тьме, отделяя их от пространства монастыря водных каштанов на тысячи ли, из-за неё послышался противный шипящий голос.       — Место, куда ты придёшь, станет началом твоего худшего кошмара, который ты никогда не захочешь вспоминать!       Услышав этот голос, Хэй Шуй стоявший ближе всех к двери, мгновенно толкнул её назад. Однако, вполне ожидаемо, за ней уже было совершенно иное пространство. При этом оно совершенно не наводило на мысли о столице, поскольку, на первый взгляд, являлось обыкновенным деревенским сараем с пахотным хламом.       — Ставлю на то, что Божок-пустослов имеет облик шамкающего старика. Может правда дожил до старости, но так и не вознёсся и теперь играет в бога и мстит? Тогда было бы понятно, почему он прицепился к небожителю, — полностью игнорируя известную ему истину, выдал очередную теорию Второй. — Повелитель Ветров, вы как?       — Это он, это он, — с подрагивающим от страха и неверия голосом дважды повторил Ши Цинсюань. — Он что, всё это время был рядом?       — Я скорее поверю в то, что он перемещается так же быстро как я или что он может проникать в искусственное пространство, которое создаётся при использовании «сжатия тысячи ли», — возразил Чин Э. — Здесь присутствуют два сенсора, ощущающие всё, что обладает энергией, на сотни ли вокруг.       — Ваше... — Повелитель Ветров осёкся, едва не назвав Хуан Се «Ваше Высочество», но вовремя вспомнил, что лучше так не делать. — Ваше Превосходительство, я право не уверен, что такой расклад лучше.       — Он не лучше, но интереснее, — уловив возможный смысл запинки, немного безразлично подтвердил Второй.       Этой прохладой, вместе с безразличным бесстрашием он вдруг напомнил Ши Цинсюаню Мин И. Возможно, они и правда неплохо подходили друг другу как учитель и ученик. Его брат тоже был таким, поэтому Повелитель Ветров невольно чувствовал себя в большей безопасности среди таких людей. Тем временем Хэй Шуй подошёл ближе и взял подрагиваюшего Ши Цинсюаня за запястье. Хотя это и не было сделано из чисто благих побуждений, это всё ещё был своего рода жест утешения. В конце концов, Хэ Сюань не был незнаком с тем, как ведут себя люди с травмами, сталкиваясь с триггером.       — Успокойся, — кратко сказал он.       Несмотря на общую грубость такого поведения, Повелитель Ветров мгновенно преисполнился благодарности. Именно эти эпизоды, то, что Мин И при должном упорстве всегда можно было вовлечь, и безразличие того к деньгам, делали его лучшим другом в глазах Ши Цинсюаня.       — Всё в порядке! Я уже совершенно спокоен! — со слишком очевидно наигранной уверенностью ответил небожитель.       В подтверждение своим словам он тут же развил бурную деятельность. Осмотревшись по сторонам и с опаской потрогав дверь сарая, Повелитель Ветров пришёл к выводу что это больше похоже на деревенскую заброшку, нежели на столицу. Затем он с опаской скосил взгляд на Хуа Чэна, как самого сомнительного из спутников.       Поймав его взгляд, Алое Небо насмешливо фыркнул. Всем видом выражая то, что думающие на него – идиоты.       — Что вы на меня смотрите? Мне по-вашему делать больше нечего, кроме как помогать всякому мусору, даже если редкому? Лучше посмотрите на своего друга, чертившего поле или в зеркало. Вор кричит: «Держите вора!» – классика, — ничуть не смутившись подозрений, предложил Третий. — Проще поверить в то, что «сжатие тысячи ли» изначально было начертано так, чтобы доставить нас сюда, или что вы в сговоре со своим братом написали тот бред в свитке, а затем под сомнительным предлогом заманили нас всех непонятно куда.       С совершенно довольным видом неся подобную чушь, Хуа Чэн вдруг, незаметно для окружающих, осёкся, споткнувшись о собственные мысли. Аккуратно, чтобы не привлекать внимания резким движением, он перевёл удивлённый взгляд на Чин Э. Второй смотрел на него с не многим меньшим недоумением. Да, Третий только что снова сам вёл себя как "придурок" Чин Э и был счастлив. С их одинаковыми судьбами, похоже, впору было сойти с ума.       Тем не менее Хуан Се просто улыбнулся, глупо сощурив разноцветные глаза и присоединился к беседе, заменяя презрительно отвернувшегося "Мин И", утверждая, что проверил его формацию. А заодно прося всех успокоиться, поскольку ничего страшного в простом нахождении в какой-то деревне нету. Тем более, что рядом есть живые люди.       Ши Цинсюань не мог ничего сказать по поводу живых, но люди в деревне точно были. Шум, производимый ими легко мог бы услышать любой смертный. Играла слегка странная музыка, слышались смех и вскрики ужаса. Повелитель Ветров не привык к тому чтобы люди коллективно совмещали празднование со страхом, кроме того, он не припоминал чтобы сегодня был какой-то широко известный праздник. Зайдя внутрь развалюхи, дверь которой привела их в это место, Хуан Се тактично зажёг огонь на ладони, освещая пространство для других. Хуа Чэн тут же последовал за ним.       — Интересно, с чем мы можем столкнуться в этом месте, раз уж оно «станет началом твоего худшего кошмара, который ты никогда не захочешь вспоминать». Ваше Превосходительство, вам знакомо это место? — дойдя до центра и подняв огонёк к потолку, поинтересовался Чин Э.       Ему в самом деле было интересно как работают взаимосвязанные судьбы и каково влияние рока на истории людей. Ранее это было преимущественно практическим интересом, но и сейчас хозяин Аньнин хотел знать. Даже если его проблема с судьбой относительно разрешена, а его грубые и спонтанные эксперименты над собственным предназначением завершились условным успехом, теперь ему следовало и в этой области переквалифицироваться из неудачника и дилетанта в эксперта.       Всерьёз задумавшись над заданным вопросом, Ши Цинсюань с подозрительностью хмуро оглядел лачугу, превращённую временем в заброшенный сарай. Его взгляд зацепился за что-то отдалённо напоминающее постамент для божественных статуй. Какая-то тряпка мешала точно опознать эту примечательную деталь, так что Повелитель Ветров не задумываясь сделал шаг в проём. В этот же миг над его головой что-то треснуло и мелькнула какая-то тень.       Стоящий достаточно далеко и не чувствующий от тени никакой лишней ци, Чин Э не двинулся с места. Только быстро воскликнул: «Сверху!».       В это самое «сверху» тут же врезалась ладонь "Мин И". Сломанная пополам доска упала на пыльный пол. Ши Цинсюань тем временем отскочил подальше.       — Гуй, это было неожиданно! — воскликнул он, быстро осмотрев потолок на наличие признаков обрушения. — Спасибо, Мин-сюн!       Хэй Шуй ничего не ответил, с сомнением глядя на упавшую деревяшку. Ши Цинсюань подошёл ближе и тоже посмотрел. На разбитой доске обнаружилась надпись: «Храм Ветров и Вод». Это было не что иное как табличка с названием храма.       — Оу, — с некоторым удивлением прокомментировал Хуа Чэн.       Он официально заявил, что пришёл посмотреть на что-то интересное, поэтому такое его поведение не встретило осуждения. Тем более, что у небожителей и без него было достаточно проблем. Один разбил табличку другого и получил за это благодарность. Тот ещё прецедент.       Тем не менее, Повелитель Ветров отреагировал достаточно спокойно. Он сам порывом ветра смёл остатки таблички в кучу хлама, решив не акцентировать внимание на данном недоразумении ввиду куда более важного дела.       — Ничего не было! Это недоразумение должно остаться в секрете! — уверенно заявил Ши Цинсюань. — В секрете! Это ни в коем случае не должно дойти до моего брата.       Все понятливо кивнули, также не желая разводить драму из-за деревяшки в заброшенной лачуге.       — Так значит это храм Ветров и Вод... Поразительное запустение, — констатировал факт Хуан Се.       Желая подтвердить возникшие подозрения, Ши Цинсюань, обещавший самостоятельно вести расследование, перерыл весь хлам и нашёл две изрядно покалеченные статуи. У Повелительницы Ветров были сломаны рука и нога, а у Повелителя Вод раскрошена голова. Ко всему прочему внешний вид лица Повелительницы Ветров был достаточно реалистичным. Этот храм был явно специально разрушен и умышленно заброшен. Что ж, это действительно мало походило на совпадение и выглядело довольно жутко. Даже голоса снаружи больше не приносили былого облегчения.       — Похоже, что Божок-пустослов решил попугать вас людской нелюбовью. Классический страх небожителей, ничего особенного, — для ненавязчивого успокоения заключил Чин Э.       — Ты в порядке или нет? Не справляешься – давай вернёмся. Я могу начертить новое «сжатие тысячи ли», — предложил Хэй Шуй.       Повелитель Ветров сдул слой пыли с лица своей статуи, покрепче вцепился в своё божественное оружие и уверенно отказался от предложения вернуться. Он должен был сам справиться с этой проблемой и, в кой-то веки, защитить брата в ответ.       Ближе к сумеркам все четверо покинули храм Ветров и Вод, чтобы осмотреться. Шум в деревне не стих, но преимущественно перенёсся внутрь строений. Где-то в центре собралась пока ещё маленькая, но весьма оживлённая толпа. Выглядела это так, будто люди готовились к кому-то фестивалю, однако никаких праздничных декораций видно не было, если, конечно, не считать за праздничные гирлянды грязные чёрные тряпки на верёвках, больше похожие на злых духов, чем на что-либо положительное. В целом, деревня выглядела мрачной, но не заброшенной. Ничто особенно не привлекало взгляд и от того неуместными выглядели сами невольные гости: больно красивыми и дорогими были их одежды на фоне деревенских лачуг, выглядевших куда более старыми, чем дома в маленькой деревеньке Пу Цзы.       Не желая привлекать ещё больше внимания, компания отошла в переулок, чтобы переодеться. Чин Э, не задумываясь, снова сменил свой сомнительный вид на монашеское одеяние и с любопытством посмотрел на своих спутников.       Повелитель Земли почти не изменил облачения. Его одежды как были чёрными, так и остались. Возможно, весь его гардероб как Повелителя Земли состоял из чёрных и не очень-то дешёвых элементов. Судя по интенсивному взгляду Повелителя Ветров, переодевшегося в старенькое серо-зелёное одеяние ученика заклинательской школы, направленному на отвернувшегося "Мин И" и абсолютной тишине, он критиковал своего лучшего друга в сети духовного общения.       Невольно, на ум Второму пришла очередная очень не смешная шутка. Впрочем, поскольку он принял решение вести себя максимально искренне, в самом деле имело смысл сделать нечто подобное.       Попросить у Неба пароль? Нет, конечно! Чин Э собирался обратиться к Хуа Чэну через молитву в храме. Поэтому истинное воплощение, пришедшее в Бо Гу, временно было заменено цветком в его облике, а настоящий Второй открыто вошёл в храм Хуа Чэна в Аньнин. По вежливой просьбе хозяина города, служитель храма на время оставил его одного.       Кукла, оказавшаяся в переулке, тем временем посмотрела на того самого бога, которому собирался молиться оригинал. Его одежды сменились на чёрные, похожие на устаревшие заклинательские или созданные для учёного, отправившегося в долгий путь. На левом запястье болтался единственный намёк на неплохое финансовое положение – браслет с бусинами из белой яшмы, малость смахивающий на чётки.       Кукла замерла, как и Чин Э в храме, не способный с обыкновенной лёгкостью подобрать комплимент. Чёрные одежды и знакомые руки разрывали демону сердце. Кукла тоже смотрела на руки в чёрных рукавах.       Поймав на себе такой несчастный взгляд, Третий почти сразу же понял в чём дело и пожалел о принятом решении. Сердце больно кольнула жалости, однако прежде, чем он успел что-то изменить, на задворках сознания раздался сильный зуд, будто кто-то зажёг безмерное колличество благовоний в храме, чтобы достучаться до бога. Наличие храмов порой действительно было той ещё неприятностью. Желая поскорее заглушить это отвлекающее чувство, Хуа Чэн ответил. В его голове зазвучал прекрасно знакомый голос, и, вместе с тем, "Хуан Се" напротив поднял на него глаза.       «Алое Небо прекрасно в любом облике, но этот просто убийственен для моей души. Я хотел обратиться к господину Хуа с вопросом: «Не хотели бы вы обменяться паролями от сети духовного общения?». Заранее прошу простить меня за наглость».       На этом молитва завершилась. Куклу быстро вновь заменил оригинал.       Хуа Чэн замер, слова Чин Э эхом отдавались в его сознании, смешиваясь с фантомным запахом благовоний. Он понимал как Второй провернул такой трюк с общением и ему было действительно стыдно. Единственной причиной отсутствия возможности общения по духовной сети, подобно всем нормальным сильным существам, между ним и Чин Э было нежелание Хуа Чэна ставить себя в неловкое положение вопросом с каждым днём всё более запоздалым. А Второй, тем временем, искренне думал, что подобная ерунда была личной границей "Неба", которую ему не следует пересекать. В чём наглость такого вопроса спустя восемь веков? Даже у Хэй Шуя был пароль хозяина Призрачного Города, как и у Инь Юя с прочими полезными тварями. Вопрос Чин Э был не наглостью, а глупостью, причём глупостью Хуа Чэна.       Тяжело вздохнув, и краем глаза убедившись в том, что "небожители" заняты своими делами, Третий подошёл к Чин Э и, прикрыв рот рукой от возможного чтения по губам, наклонился к уху введённого в заблуждения демона: «Мой пароль не такая уж тайна. Просто я – идиот, который забыл спросить сразу». Это признание сошло с губ на удивление легко. В конце концов, в сравнении с любящим портить свой образ Вторым, любому проблематично было бы выставить себя недоумком.       Хуа Чэн отстранился чтобы посмотреть на реакцию. На него с изумлением смотрели разного цвета глаза. Что ж, Чин Э действительно выглядел нелепо со своей искренностью, и это, на удивление, делало ситуацию лучше. По крайней мере, так он выглядел более настоящим и живым, а не инструментом под который косил.       Чин Э проморгался, будто до него с трудом доходил смысл сказанных слов. Он действительно не знал что следует на это ответить. Наверное это должно было быть что-то среднее между: «Ты издеваешься?» и «О, тогда чудно, что я поднял этот вопрос. Вы хотели бы...», но на деле ничего подобного Второй сказать не мог. В тот самый момент когда он понял, что обмен паролями может состояться с минуты на минуту, его пронзило ужасное осознание. Как и у Хозяина Чёрных Вод, у Странника Янтарных Дорог было множество личностей и, соответственно, изрядное количество паролей. Он не знал какой должен сказать.       — Оу... — коротко выразил демон своё понимание.       Опасаясь того, что Повелитель Ветров может ненароком его услышать, он также поспешил нарушить личное пространство Хуа Чэна, придвинув своё лицо ближе к его уху.       — В таком случае... Какой из моих паролей хотело бы узнать Небо? Мой как Чин Э? Случайный приличный? Или, может, тот, что остался от Се Ляня?       Что же, этот вопрос был проблемным не только для Чин Э. Хуа Чэн на мгновение прикрыл глаза. Он прекрасно знал, как Чин Э ненавидит любые упоминания о Се Ляне. Это была рана, которую нельзя было тревожить, но... Хуа Чэн все еще не мог до конца отпустить это. Он все еще хотел видеть в Чин Э что-то от того, кого потерял, всё ещё не хотел верить в то, что его собственный бог был стёрт из этого мира, и это произошло прямо у Третьего под носом. Однако правда была жестока. И, надеясь хотя бы не ухудшить ситуацию, Хуа Чэн вынужден был принять очень сложное для себя решение.       — Пусть это будет твой пароль, — отведя взгляд, чтобы скрыть появившееся в нём сожаление, ответил он.       Чин Э в какой-то степени даже был готов к тому, чтобы услышать другой, совершенно неутешительный ответ. Однако, оказалось, что Небо намного добрее, чем Второй ожидал, даже по отношению к "убийце" Се Ляня.       — В таком случае, — спешно опомнился Второй, немного нервно натянув улыбку. — Знайте, моё дорогое Небо. Мой пароль – «У меня такой же».