Одного человека достаточно

      Даже во внешне мирное время, когда Второй выглядел спокойным и счастливым, никто, кроме него самого, не мог быть уверен в том, что за тысячи ли от истинного воплощения какая-нибудь кукла не пылает праведным гневом, не хоронит кого-то из своих "детей" или не участвует в войне. И сейчас Чин Э поддерживал своё спокойствие с большим трудом. Повелитель Ветров, полностью лишённый божественных сил, держа за руку «Мин И», сбежал от брата. Они пробежали мимо десятка глаз Второго, совершенно этого не замечая и не догадываясь о том, что кто-то в этот миг остро сожалел об их истории, тем не менее добровольно позволяя им идти к смерти.       Юйши Хуан, предоставляя укрытие своему другу, открыла дверь перед Ши Цинсюанем. Она тоже была свидетелем этой истории, знающим роли каждого и даже недописанный сюжет. Она знала, что никого не спасает, но тоже надеялась на хоть сколько-нибудь благополучный исход для обоих "детей" с изменёнными судьбами.       Хуан Се с закрытыми глазами стоял в тени деревьев возле библиотеки, стараясь почувствовать каждое колебание ци на Небесах и возле Повелителя Вод, в бессильном гневе мечущегося возле дворца Ветров и Вод. Постепенно окружающая среда стала напоминать небо перед грозой; концентрация свободной божественной ци, ради которой люди мечтают добраться хотя бы до Нижних Небес, многократно возросла, избрав Ши Уду глазом намечающейся бури.       Он явно чувствовал происходящее, хотя и не так же, как Второй. Встревоженный и с несколько нарушенным контролем над внутренней энергией небожитель связался с кем-то по сети и поспешил куда-то к окраине Небесной Столицы, чтобы спуститься в мир смертных. Ши Уду ждал боя со стихией, он явно не собирался смиренно её принимать. Небо затянули густые штормовые тучи, завыл холодный и сырой ветер, похожий на поток холодной воды. Волосы небожителей, выбежавших поглазеть на переполох, растрепались, сделав их более живыми; немногочисленные облака, плывущие выше Небесной Столицы, снизились и брызнули в лица небесных чиновников дождём.       Хуа Чэн с интересом смотрел на Небеса, словно видел их впервые. Он в самом деле прежде не присутствовал здесь во время прохождения Небесной Кары стихийником. Молчаливых и забывших об опрятности небожителей он тоже не видел на Небесах. Не то чтобы и Чин Э часто за этим наблюдал.       — Мы не пойдём вниз? — спросил Третий, насмотревшись на странную сцену.       Небожители уже очнулись и начали обсуждать и сравнивать Кары. Куклы и глаза Второго поспешили разжиться информацией, отчего оригинал ответил с задержкой.       — Пойдём, как только Небеса ошибутся и подвергнут кого-нибудь опасности. Это единственное, что я буду исправлять. Спасать людей и демонов от глупых божков и задирать Небеса – моё непреложное право, которое я ни на что не пожелаю променять, — несмотря на тревогу, Чин Э не мог не заискриться чем-то положительным, подняв эту тему.       Его вспышка радости и гордости была странной по меркам нормы, но Хуа Чэн закрыл на это глаза, услышав лишь то, что понравилось ему более всего. Глупый лис всё равно продолжал идти против Небес и спасать людей. Это было правдой. Да, теперь спасение было объявлено прихотью и шуткой, но мысли не меняли фактов.       — Хорошо, я могу чем-нибудь помочь? — воодушевившись, спросил Третий, подходя ближе.       Хуа Чэн воздержался от того, чтобы хотя бы мысленно сравнить Чин Э с Се Лянем, но Второй всё равно заподозрил это сравнение по радости Неба.       — Небо, Сань Лан, пожалуйста, не смотри на то, что я буду делать. Это не моя и тем более не его история, — состроив крайне неприятную для Третьего "милую" улыбку, попросил Чин Э.       Он явно не умел просить Небо об одолжении нормально, а отныне и впредь настоящая улыбка Второго раздражала Хуа Чэна, но оба стоически преодолели возникшую неловкость.       — Я вас не сравнивал. Я здесь, чтобы смотреть на тебя, — в итоге сказал Третий вместо положительного ответа.       — Прошу прощения, — виновато отвёл взгляд Хуан Се.       — Всё в порядке.       При столь слабом дожде и столь сильном ветре не имело смысла открывать зонты, поэтому небесные чиновники и два Непревзойдённых продолжали мокнуть под открытым небом. Спустя ке небожители начали расходиться. К моменту, когда после ухода Ши Уду прогорела бы палочка благовоний, под усиливающимся дождём осталось всего с десяток фигур. О том, что ситуация не была забыта свидетельствовало лишь то, как голове у Второго жужжала общая сеть духовного общения Небес.       — Ты мог бы остановить шторм, — заметил Хуа Чэн, убирая со лба прилипшую мокрую прядь волос.       — Ты тоже мог бы, но... — оставив ответ неоконченным, отозвался Чин Э.       Часть неаккуратных волос Второго мохнатой и хаотичной чёлкой закрыла тому часть лица, но он просто закрыл глаза, не спеша что-либо предпринимать. Невольно Третий вспомнил странные и по неизвестной тогда причине совместные «дни скорби», в которые Чин Э ходил в серых одеждах, выглядящих мокрыми, и занавешивал лицо волосами. В то время Хуа Чэну стоило бы сильнее озаботиться этим совпадением.       Тем не менее, двухсотлетний срок скорби давно вышел. Не имея уверенности в том, насколько правильно его действие, Третий медленно и не скрываясь протянул руку к чужому лицу, остановив её в фэне от волос. Второй лишь вопросительно склонил голову набок. В привычно нелепом птичьем жесте не было ни капли протеста, так что Небо слитным зигзагообразным движением вверх откинуло волосы с чужого лица.       Освобождённые глаза открылись, но и в этих двухцветных каплях янтаря не было ничего кроме интереса.       — У тебя был вид, как в день скорби, — объяснил Хуа Чэн.       Чин Э ничего не сказал в ответ, только не очень-то весело улыбнулся левым уголком губ. Это совпадение было довольно уместным, но сказать так было бы скверно.       Вскоре случилось то, чего Второй ожидал. В сознании возник зуд, и, поднеся пальцы к виску, Чин Э услышал голос Лин Вэнь.       Лин Вэнь: «Ты был прав, я уже отправила сообщение в общую сеть, но никто не спешит»       Чин Э: «Да, я слышал. Подскажете более точные координаты, госпожа Наньгун?»       Не тратя более время впустую, Богиня Литературы продиктовала координаты двух мест.       Лин Вэнь: «Если будут ещё – я постараюсь сообщить, но духовные силы в том регионе сейчас довольно нестабильны. Будьте внимательны»       Чин Э: «Благодарю. Рад, что мы с вами поладили»       Лин Вэнь: «Взаимно»              — Идём, — улыбнулся Хуан Се Хуа Чэну. — Но я всё равно оставлю Сань Лана на берегу.       Взявшись за протянутую руку без перчатки, Третий просто принял это как факт. Как он и говорил, он пришёл посмотреть на Второго. Небо знало, что помощь глупому лису не нужна.       Резкий ветер изменился и стал совершенно диким, несущим с собой сильно пахнущую солёную воду; ливень рухнул едва ли не стеной.       Непревзойдённые оказались на широком каменисто-песчаном берегу, полном лодок. Море безумно бушевало, покрывая песчаные прогалины осколками ракушек и камешками; чёрные скалы неприглядно торчали среди хаотичных штормовых волн.       Прежде чем Хуа Чэн успел увидеть людей, рука, державшая его руку, исчезла. Второй исчез, как блуждающий огонь. День был тёмен, как поздний вечер, помогая Третьему видеть всё вокруг. Но на то, чтобы увидеть людей, цепляющихся за перевернувшуюся лодку, и барахтающегося в отдалении подростка, всё равно ушло непозволительное количество времени. Сзади громко зашуршал камень, и на дальнюю часть берега повалилось несколько едва живых тел. Их притащили куклы в масках с цифрой два (二), похожие на "солдат" под Аньнин. Никуда не исчезая, куклы оставались с пострадавшими и всё продолжали прибывать. Вскоре на берегу оказалось уже больше десятка людей, состояние каждого из которых проверяли куклы. Увидев их лица, бывшие в сознании люди испугались, но куклы лишь небрежно сдвинули маски вбок, открывая случайные лица, будто те всегда там были.       «Не бойтесь, это артефакты», — прочёл Хуа Чэн по губам, не способный ничего услышать даже своим особо острым слухом из-за рёва ветра. Поймав его взгляд, одна из кукол указала в небо, после чего спешно вернулась к осмотру пострадавшего. В небе, борясь со штормом, летали морские птицы.       Найдя эту картину удивительно обнадёживающей, Хуа Чэн тоже подошёл к несостоявшимся утопленникам. На воде больше не было видно ни одного человека, но пострадавшие продолжали постепенно прибывать. Второй явно тащил их и из других мест, некоторых, вероятно, уже из-под воды. Некоторые пострадавшие явно не дышали и не поддавались поверхностным попыткам воскресить, однако куклы не сдавались. Засияли незнакомые талисманы, зазвенели иглы, полилась ци... Чин Э и правда не нужна была помощь, он отлично исполнял роль целой армии специалистов в одиночку. Хуа Чэн не мог подавить сожаления, хотя и понимал, что сам Второй вполне доволен таким раскладом. Вновь отвернувшись к морю, Третий увидел вдали водяных драконов-смерчей, тянущихся из глубин моря и до самого неба. Смутно он различил рядом человека, мечущегося по волнам и брызгам, но не тонущего. Это, вероятно, был сам старший Ши.       От далёкого берега в сторону эпицентра шторма вылетела джонка, явно не принадлежащая простым смертным, но Хуа Чэна это мало волновало. Наконец, ещё до того, как лодка приблизилась к месту своего назначения хотя бы наполовину, рядом с Третьим вновь появился Хуан Се. Птицы продолжали бороздить небо, но на лице Второго уже читалось облегчение. Отвернувшись от небожителей, он в гораздо лучшем настроении, чем был ранее, обратился к Небу.       — Смотреть и правда не на что, прости, Сань Лан, — шутливо разводя руками, извинился Чин Э.       На фоне рассекающих небо птиц и под аккомпанемент брани и звуков откашливания воды его довольная, но немного сдержанная улыбка почти не раздражала.       — Ты ошибаешься, я вижу именно то, на что рассчитывал, — в также улучшившемся настроении ответил Хуа Чэн.