Одного человека достаточно

      От джонки противно воняло гарью, запах которой больше не уносил штормовой ветер. Качество артефакта-транспорта явно нашёл бы удручающим любой из присутствующих, однако хаос божественной и природной энергий уже стихал, поэтому способ выбраться на сушу мало кого интересовал: скоро должны были заработать заклинания для перемещения.       Пэй Мин передавал своему другу ци, пытаясь понять, насколько на том сказалась проваленная Небесная Кара, и не понимая, почему всё настолько плохо. Казалось, будто Ши Уду одновременно пострадал от сожжения большинства своих храмов, искажения ци и долгого пребывания в мире демонов, хотя, по опыту более слабых небесных чиновников, должен был просто значительно потерять в силе и получить истощение. В худшем случае те, кто продолжал пытаться обуздать Кару даже после очевидного провала, повреждали каналы системы циркуляции ци и теряли сознание от боли, не успев навредить себе сильнее. Но у Ши Уду словно надкололись основные каналы, притом у самого ядра.       Не сдержав внешнего проявления подозрений, Пэй Мин недобро посмотрел на веер в руках "Мин И". Артефакт в сложенном виде выглядел маленьким и невинным, но в голове Бога Войны был очень свеж образ перевёрнутого дождя из Чёрных Вод и огромного столба тьмы, окутавшего и поглотившего Небесную Кару. Сложно было поверить, что такую сцену смог устроить тихий и безразличный к показухе стихийник. Использование демонической ци на территории одного из Четырёх, казалось, совершенно не беспокоило Повелителя Земли; тот пребывал в редкостно хорошем расположении духа, даже не отбиваясь от навязчивого лучшего друга. Будь с Ши Уду всё в порядке, Генерал Пэй бы даже посмеялся над тем, что Мин И выглядел как типичный герой дешёвого романа, который одолел беду, сразил бога и теперь купается во внимании красавицы. Тем не менее Пэй Мин был не в духе и здраво опасался реакции Хозяина Чёрных Вод.       Лишь спустя время, необходимое для сгорания половины палочки благовоний, ци стабилизировалась достаточно, чтобы можно было воспользоваться существующей печатью перемещения. Хэ Сюань даже не стал менять формацию, хотя изначально это было одним из запланированных им способов доставить братьев Ши на остров.       Все четверо относительно благополучно вернулись на Небеса. Лин Вэнь уже вызвала на площадь Вознесения двух старых и очень опытных богов медицины, которые не раз имели дело с небожителями, пострадавшими от Небесной Кары. Первым к Повелителю Вод подошёл Мо Е — старший из двоих, но выглядящий моложе своего коллеги. Все знали, что ему совершенно безразлично всё, кроме здоровья пациентов, трав и новых исследований. Общаясь с богами, он не запоминал ни их социального статуса, ни биографии.       Совершенно не смущаясь своего почтенного возраста, Мо Е отобрал Ши Уду у Пэй Мина и опёр того спиной о стену какого-то дворца, опасаясь существенно менять положение необследованного тела. После чего уверенно сдвинул мокрый рукав небожителя и положил пальцы на пульс. Практически сразу его брови нахмурились, а давление пальцев усилилось.       — Может хоть высушить его? — предложил Пэй Мин, глядя на промокшую одежду друга.       Ши Цинсюань впервые за долгие двое суток посмотрел на Бога Войны как на полного идиота. Было глупо выдвигать такое предложение, учитывая, что у Повелителя Ветров не было сил, Повелитель Вод был без сознания, а собственная магия вояки, не привыкшего к тонким манипуляциям, была слишком грубой.       — Не отвлекайте, а, — шикнул на ныне сильнейшего небожителя Небес старый лекарь.       Второй Бог Медицины с тревогой проследил за реакцией Пэй Мина. Ничего особенного не заметив, он значительно успокоился. Немного помявшись, лекарь взялся за свою часть работы, начав опрос свидетелей.       — То есть Мин И окатил его Чёрными Водами, пока пытался насильно остановить борьбу с Небесной Карой? Мне интересно только то, что касается состояния организма, — довольно безразлично заявил Мо Е, краем уха услышав пересказ. — Мин И, покажите артефакт.       Ходили слухи, что когда-то у этого Бога Медицины был лёгкий и светлый характер, он был учтив и внимателен. Повелитель Вод в это не верил, а Пэй Мин сомневался в собственных воспоминаниях. Хэ Сюаня подход Мо Е вполне устраивал, поэтому особенного мнения об этом небожителе у него не было. Не беспокоясь о том, что именно сможет выяснить лекарь, Хэ Сюань снова достал припрятанный веер и показал его, не выпуская из рук.       — Что-то древнее? Сейчас такого не делают. Хорошо сохранилось, — повздыхал Бог Медицины с чем-то, отдалённо похожим на интерес и лёгкую зависть.       — Не древнее. Это один из экспериментов моего наставника. Он не обременён моралью Небес, так что я не собирался использовать его вещи без крайней необходимости — из заботы о своей репутации и покое наставника. Кара загнала нас в Чёрные Воды, и я, правда, не придумал ничего лучше, простите. При других обстоятельствах я попросил бы вас не докладывать во дворец Шэнь У, но, наверное, теперь это не имеет значения, — изобразил предельную искренность Хэй Шуй.       — Надо же, я в самом деле дожил до таких интересных времён, — поразился Мо Е, широко раскрыв ранее безразличные глаза. — Возможно, мне стоит снова начать интересоваться внешним миром.       Да молодом лице старого небожителя это выражение выглядело очень уместным, но сами слова вызвали дискомфорт у Пэй Мина и коллеги Мо Е. Им обоим как-то резко стало страшно стареть и разочаровываться в мире.       — Старший, пациент, — неловко напомнил младший Бог Медицины.       — Да-да, Сю Ли, я не отвлекался. отвлекался. И вообще, я подозреваю, что ты виноват в моей апатии, так что лучше молчи, — отбился старший.       Мо Е ещё пять минут проверял некоторые акупунктурные точки, пуская в них мизерные заряды ци, прежде чем снова заговорить:       — Помимо очевидного повреждения каналов ци и стандартных последствий искажения и загрязнения от тёмной энергии, есть ещё одна существенная проблема. Светлая и тёмная ци не всегда несовместимы. Они могут как спокойно смешиваться, так и стремиться уничтожить друг друга ценой своего существования — в зависимости от владельцев и их осознанных или интуитивных намерений. То, что происходит сейчас, похоже не на боевые раны и не на случайное соприкосновение с чужой ци противоположного вектора, а на смешение сил непримиримых врагов. Даже у Богов Войны, получивших загрязнённые демонической энергией раны в смертельном бою, где каждый стремился уничтожить оппонента, обычно не наблюдается такого особо жестокого и разъедающего эффекта: сильного, уверенного, но не спешащего. Можно было бы подумать, что это характерное свойство ци Демона Чёрных Вод, но я уже сталкивался с небожителями, «искупнувшимися» на его территории.       — Хватит этих лекций, уважаемый. Вы можете сказать короче: в чём проблема и как помочь Повелителю Вод? Он и так уже слишком долго лежит без помощи, — сохраняя вежливый тон и стараясь выбрать момент, чтобы не перебить, попросил Пэй Мин.       — Да-да, ничего всё равно сейчас не сделать, а я почти закончил, не сбивайте с мысли, — отмахнулся Мо Е от генерала так же, как ранее от младшего коллеги.       Ши Цинсюань нервно сжал руку "Мин И". Небрежное «ничего сейчас всё равно не сделать» казалось ему приговором.       — Так вот, намерение. У Ши Уду должна быть либо взаимная непримиримая вражда с Четвёртым, либо такая же, но с Мин И, — объявил лекарь.       — Насколько мне известно, Повелитель Вод и Хозяин Чёрных Вод никогда ранее не пересекались, — сказал Пэй Мин, переводя взгляд на "Мин И" и Ши Цинсюаня.       — Да, я тоже не слышал, чтобы брат с ним контактировал, — приняв взгляд на свой счёт, добавил младший Ши.       — А не настолько недолюбливаю «Опухолей» и людей в целом, — обратив внимание и на другую часть заявления, покачал головой Хэ Сюань.       — И так, зачем вообще нужно это знать? Не пойдём же мы к Четвёртому просить о снисхождении, — задал вопрос Пэй Мин, вновь напоминая о лечении.       — Вообще-то, это один из ваших немногих вариантов. Можно ещё удалить ци из организма Ши Уду в принципе. И светлую, и тёмную. Или запечатать. Разница будет небольшой: в обоих случаях меридианы не исцелятся, но он придёт в сознание и будет жить. Рекомендую последний вариант, поскольку он самый безопасный и оставляет надежду на появление четвёртого решения позднее. Ха, да, четвёртый вариант.       Шутка была скверной, особенно в исполнении выгоревшего сотни лет назад лекаря. Возможно, она не понравилась даже Хэ Сюаню.       — Хорошо, что нужно сделать для запечатывания? Кангу вешать некому, — сдержав при себе всё, что думал, спросил генерал.       — Не знаю, я лекарь, а не заклинатель. Могу предложить только отвары для временной блокировки потоков ци или для вытравливания основы культивации. Оба состава давно уже адаптированы под небожителей, не переживайте, всё вполне безопасно, — фальшиво улыбнулся Бог Медицины.       Если бы каждая собака на Небесах не знала о душевном состоянии Мо Е, эта улыбка показалась бы угрозой. Но даже так Пэй Мин захотел отойти подальше, словно подсознательно боясь заразиться его апатией.       — Сю Ли, поручи кому-нибудь из наших общих учеников сварить подавитель, — попросил лекарь. — Пэй Мин, отнесёте его ко мне? Хуже от транспортировки не станет, обещаю.       Согласно кивнув, Бог Войны осторожно взвалил друга себе на спину и отправился за Мо Е в сторону его окончательно заросшего травами дворца. Даже ученики лекаря не хотели там жить, находя убежище во дворце Сюй Ли по соседству. Мо Е из-за этого начал называть их «общими учениками», по первости спровоцировав этим небольшой скандал.       Ши Уду пришёл в сознание спустя сутки. Его окружали старые стены дворца Мо Е; свет едва-едва пробивался сквозь окна, плотно затянутые растущей снаружи лозой, частично провалившейся внутрь. Кровать была очень мягкой и чистой, на прикроватном столике стояли красивые и явно дорогие кувшин и стакан, не очень подходящие унылым и выцветшим стенам. На большом столе в центре помещения стояла специфическая посуда, лежали серебряные трубочки, ложечки и пучки трав. У изголовья кровати стояло кресло, в котором кто-то спал. Стойко пахло зеленью. Чужое и собственное дыхание звучали отчётливо в абсолютной тишине.       Стоило Ши Уду пошевелиться, чтобы взглянуть на человека в кресле, как что-то тихонько забренчало. Спящий вздрогнул и вскочил на ноги, позволяя себя рассмотреть. Ши Цинсюань, младший брат. Видеть его было одновременно и головной болью, и величайшим облегчением.       Немного сориентировавшись, бывший Повелитель Ветров склонился над кроватью, всматриваясь в лицо Ши Уду, но не решаясь заговорить. Только глядя на внутренние метания младшего брата, Ши Уду наконец позволил себе осознать, что что-то не так. Тело ощущалось непривычно вовсе не из-за слабости. Ток ци не чувствовался вовсе, как и она сама. Повелитель Вод был мощным заклинателем и имел чёткое представление о том, как управлять собственной силой. Сейчас же он чувствовал себя так, будто никакой силы никогда и не было. Сердце в груди Ши Уду в страхе сжалось. Если он потерял божественный статус, он больше не сможет позаботиться не только о ставшем человеком Ши Цинсюане, но и о самом себе. Им более не будет места на Небесах. Можно было положиться на Пэй Мина или Лин Вэнь, но превратиться из их ровни в приживалов было бы унизительно. А ведь где-то ещё ходит этот неупокоенный Хэ Сюань.       — Ну, добегался? Довёл брата до постели во дворце Мо Е, доволен? — скрыв всякую тревогу, Ши Уду заговорил таким тоном, будто всё ещё обладал неоспоримым авторитетом и мог давить словом, словно волей самого мира.       Ши Цинсюань виновато склонил голову и вцепился пальцами в собственные рукава.       — Брат сам виноват, что так меня напугал. И что солгал, — вопреки смиренному виду возразил он.       — Ладно уж. Не до того. Что говорит Мо Е? Что со мной? — спросил Ши Уду с таким осуждающим выражением лица, будто младший брат только что совершил какую-то очередную глупость.       — Искажение ци, последствия провала испытания Небесной Карой и... разъедающее воздействие демонической ци непримиримого врага. Тебе дали отвар, временно подавивший всякую ци, чтобы не стало хуже. Придётся пить его, пока не найдётся иное решение. Мо Е предложил найти того, кто сразится с этой чужеродной энергией в твоём организме вместо тебя, но демоническая ци слишком сильна, а среди равных по силе небожителей нет заклинателей, способных на подобное. Мо Е, как сильнейший из богов медицины, мог бы попробовать, но он специалист по контролю и прощупыванию, а не по борьбе, поэтому гарантий не даёт.       Казалось, говорить по делу, а не о чувствах, Ши Цинсюаню было намного легче. Ши Уду же мог только порадоваться тому, что брат не убегает, а самого Повелителя Вод не выгоняют с Небес. Он не пал окончательно. Это не могло не радовать. Только вот радость его длилась недолго: вскоре зашёл Пэй Мин и выставил младшего Ши, велев ему пойти поспать хотя бы в соседней комнате, раз уж Мо Е разрешил. На все возражения генерал упорно отвечал напоминанием о том, что людям нужно спать. В итоге он буквально за шиворот вытащил бывшего Повелителя Ветров — при полном одобрении Ши Уду.       О том, что он поддержал идею сменить сиделку на бессмертного, Повелитель Вод пожалел уже спустя минуту: вместо вернувшегося Пэй Мина он увидел "Мин И". Тот молча подошёл к изголовью и уселся в кресло, где до этого сидел Ши Цинсюань. С лица Повелителя Земли на Ши Уду смотрели золотые глаза — в точности такие же, как у Хэ Сюаня в тот миг, когда он заставил их потемнеть, позволяя старому врагу узнать себя. Хозяин Чёрных Вод презрительно улыбнулся запечатанному небожителю и невозмутимо раскрыл принесённую с собой книгу.