Одного человека достаточно

             Ши Уду впервые стало настолько страшно за самого себя. У его изголовья сидел мстительный дух, явно пришедший по его душу, в то время как Повелитель Вод не мог даже приподняться на постели. Демон не спешил с расправой. Он неторопливо перелистнул страницу книги, и этот сухой шорох бумаги прозвучал в ушах Ши Уду как насмешливый смешок.       Повелителю Вод срочно нужна была помощь. Всем тут нужна была помощь. На Небесах затаился демон. Притом, очевидно, не менее злонамеренный, чем Хуан Се или Чин Э, которые «обезглавили» Небеса, вероятно, раскрыв этим страшный заговор Цзюнь У, а затем исчезли. Хэ Сюань попал сюда не через вознесение; скорее всего, Мин И он подменил уже давно. Стоило начать подозревать, что он был не просто учеником Хуан Се, но и самим Четвёртым. Или, по крайней мере, пользовался полной поддержкой Второго. Об этом нужно было сказать хоть кому-нибудь, пока не стало слишком поздно.       "Мин И" продолжал лениво читать книгу. На самом деле он не видел ни единого слова. Всё его внимание, за исключением взгляда, было направлено на Ши Уду. Хэ Сюань выжидал. Он хотел увидеть, как от страха сдадут нервы у этого божественного ублюдка: как он закричит, будет звать на помощь, бросаться обвинениями. Сейчас Водяной Самодур превратился из дракона в дождевого червя, и его можно было изводить сколько душе угодно. Это приносило мрачное удовольствие и непривычное успокоение. Хотелось вытереть о мудака ноги, пнуть в лицо, выставить сумасшедшим, лишить всего и всех, заставив даже Ши Цинсюаня отвернуться от своего старшего брата.       Но Ши Уду даже сейчас умудрился досадить своему врагу, потеряв сознание.              В следующий раз Повелитель Вод открыл глаза, когда пришёл Мо Е и протёр его лицо мокрой тканью, чтобы разбудить пациента и влить в него новую порцию отвара для подавления ци. Увидев знакомое лицо лекаря, Ши Уду приложил все возможные силы к тому, чтобы вцепиться в запястье чужой руки, попутно расплескав подносимую в пиале жидкость, и поспешил сказать главное:       — Мин И подменили! Это Хэ Сюань! Возможно, Хэй Шуй или другой сильный демон, он убьёт меня! Убьёт Цинсюаня, всех нас!       Голос Повелителя Вод был скрипучим и слабым, но полным ужаса и ненависти. Мо Е посмотрел на него с сочувственно-скептическим наклоном головы и отвернулся куда-то в сторону. В кресле всё так же сидел "Мин И". Демон выглядел совершенно не впечатлённым обвинениями.       — Мин И, можете налить новую порцию подавителя из крайнего правого кувшина? Мне нужно подготовить лекарство от бреда — попросил Хэ Сюаня Мо Е. — Потом позовёте Ши Цинсюаня, Пэй Мин сейчас слишком занят из-за своего положения, а пациент реагирует на вас негативно, вероятно, из-за того сражения.       — Конечно, — согласился "Мин И", вставая и кладя книгу возле подушки Ши Уду. — Пожалуйста, держите меня в курсе его состояния по сети духовного общения, Ши Цинсюань пока не может ей пользоваться, а я как раз не занят. Зовите в любое время.       — Ты ведь действительно стараешься быть хорошим человеком, да? — вместо ответа спросил Мо Е, уставившись на Хэ Сюаня, рассматривающего бирку на кувшине, странным взглядом.       — А?       Мин И сложно было назвать альтруистом, а его характер был далёк от идеала. Хэ Сюань же и вовсе был образцовым мстительным духом, самым традиционным из трёх ныне активных Непревзойдённых.       — Многие молодые люди, в особенности Боги Медицины и их ученики, именно такие. Слишком стараются помочь другим, несмотря на отсутствие какой-либо благодарности или хотя бы минимального уважения, — объяснил Мо Е.       Несмотря на отступившее безразличие и проснувшуюся жалость, Бог Медицины не стал выглядеть живее. Он промахнулся в своих выводах так, как не должен был обманываться человек с его жизненным опытом. Намеренно ли он ошибся или окончательно поехал крышей – сказать было сложно. Хэ Сюань передёрнул плечами, молча перелил состав в пиалу и передал Мо Е.       — Ну да, это естественный порядок. Во что я вообще лезу? — прокомментировал его молчание старый небожитель.       "Мин И" вышел из комнаты и тихо притворил за собой дверь. Он слышал, как тут же принялся что-то яростно шептать Ши Уду, но демон почти не переживал об этом, неспешно приближаясь к комнате, предоставленной Ши Цинсюаню.       В этом дворце, в отличие от прочих, двери закрывались на медные нажимные замки снаружи «покоев», а не изнутри. На двери бывшего Повелителя Ветров такой замок был закрыт. Видимо, младший Ши не желал отдыхать вдали от брата по своей воле. Не зная, что ждёт его внутри, но совершенно не опасаясь человека, Хэ Сюань нажал на замок и открыл дверь.       Внутри эта комната мало отличалась от палаты Ши Уду. Только кресло было придвинуто к пустому столу, а лозы на окне были какими-то другими: их стебли оказались серебристыми и более толстыми. Ши Цинсюань спал в кресле, уронив голову и руки на стол.       Даже не задумываясь, Хэ Сюань подошёл ближе и, как и несколько сотен раз до этого, положил пальцы на чужое плечо, чтобы разбудить. Вопреки тому, что было раньше, бывший Повелитель Ветров вздрогнул и проснулся на удивление быстро. Он почти мгновенно вскочил и заозирался. "Мин И" сложил руки на груди и опёрся поясницей о высокий и длинный рабочий стол. Он даже раньше не стал бы нарушать чужое личное пространство больше необходимого, тем более теперь, когда человек стал похож на потревоженную птицу. Обычно нарушение личного пространства было задачей Ши Цинсюаня.       — Ши Уду кричит, что я демон из Чёрных Вод, Пэй Мин занят, так что твоя очередь сидеть с твоим братом, — без всякой лирики объяснил Хэ Сюань. — Можешь идти к нему, а я буду здесь.       Привычное поведение "Мин И" заставило человека выдохнуть с облегчением и вместе с тем быстро принять удручающую реальность после сна.       — Спасибо, Мин-сюн, — немного сипло ответил он.       Четвёртый, вероятно, первым с момента выхода в море задумался о том, что человеку обязательно нужно регулярно есть и пить.       — Как он? Мо Е там?       — Ты голоден? Пить хочешь?       Они сказали это одновременно, и оба поняли, кто о чём беспокоился. Губы Ши Цинсюаня тронула мимолётная улыбка, а Хэ Сюань немного скривился.       — Мо Е там, пытается напоить Ши Уду. И я всё равно принесу тебе поесть, иди уже, — бросил он и вышел из комнаты первым, оставив дверь нараспашку.       — Какой у меня хороший лучший друг, — почти без звука заметил Ши Цинсюань.       В горле и правда першило, а спина и шея после сна на столе противно ныли по возвращении в правильное положение; возможно, став человеком и промокнув в шторме, он действительно заболел. Стоило просто смириться. Бывший Повелитель Ветров поспешил в соседнюю комнату, надеясь успеть расспросить Мо Е и, возможно, попросить какой-нибудь отвар против простуды.       Хэ Сюань, выйдя за дверь, воспользовался шаблоном для Сжатия тысячи ли, записанным на пропуск в Аньнин, почти за мгновение рисуя ци на полу заклинание, что не оставит ни следа. Он собирался быстро зайти в знакомое место и, воспользовавшись знакомством, забрать еду вместе с посудой. Если он её и не вернёт – эту проблему решит Чин Э вместо него.       Быстро дойдя от центральной площади Аньнин до лавки в переулке, Четвёртый заказал наиболее приятные в своей простоте блюда и вышел обратно в город. Мимо шли люди, изредка оборачиваясь на него, принявшего привычный местным облик, получая кивки или жесты, не требующие ответа. У соседнего магазина старики играли в шахматы, отвратно воняя каким-то специфичным табаком. Во многом Хэ Сюань понимал своего наставника лишь со временем – в том числе и в том, зачем нужно было создавать этот город и почему именно он, а не какое-либо конкретное место в нём, был домом Второго. Смотря на людей, спешащих по своим делам, ловя обрывки их разговоров и получая их признание, легко было не думать.       Даже позже, расплачиваясь за две миски горячей лапши с тонкими пластинками говядины и горячий отвар из трав, популярный в этот сезон, Хэй Шуй лишь как-то вяло задумался о том, зачем вообще это делает. Он, казалось, присматривал за не особо приспособленным к жизни Ши Цинсюанем уже по привычке. Теперь этот человек напоминал бабочку: хрупкую и недолго живущую, забота о такой не казалась чем-то сложным, такую не имело смысла ненавидеть.       Небеса всё также молчали, погружённые в шок и ожидание смуты. Никому не было дела до "Мин И", несущего по улице в сторону дворца Мо Е еду, окружённую вывернутым наизнанку барьером.       Заросшее здание, как и все Небеса, было тихим, только два живых дыхания доносились из одной комнаты. Старый Бог Медицины куда-то запропастился. Хэ Сюань прошёл по пустому коридору, тихий стук его шагов разносился эхом по дворцу. Дверь в комнату Ши Уду была распахнута, Ши Цинсюань, ожидаемо, нашёлся у постели брата.       Он обернулся на звук шагов и, увидев в дверях своего лучшего друга с едой и привычно непроницаемым выражением лица, тут же немного просветлел. Повелитель Вод пребывал без сознания по неизвестной причине, поэтому младший брат спокойно его покинул, чтобы подойти к высокому столу и поесть за ним стоя. Тарелки и глиняный стакан всё ещё источали густой пар внутри замкнутого пространства. Барьер спал, и воздух вокруг мгновенно стал тёплым, влажным и ароматным. Бывший Повелитель Ветров сглотнул и тут же поёжился, когда волна тепла прошла дальше, давая в полной мере осознать, насколько всё это время было холодно в полузаброшенном дворце.       "Мин И" хмыкнул, глядя на это, и потянулся к одному из своих припрятанных мешочков цянькунь. Ши Цинсюань посмотрел на него своим излюбленным взглядом человека, обиженного в лучших чувствах. Однако вскоре на плечи человека опустилась чёрная меховая накидка, а чужие руки споро завязали её над чужими ключицами. Эти же руки провели по золотому узору возле прочих застёжек, попутно скрепляя полы. Золото мягко засветилось, и холодная шерсть начала теплеть.       Обида сменилась удивлением и восхищением. Даже будучи Повелителем Ветров, Ши Цинсюань ранее не видел такой впечатляющей и милой вещи у "Мин И".       — Что это? — спросил он, кутаясь в тепло.       — Очередная вещь из Аньнин. Всё равно теперь не отмажусь, — коротко ответил он. — Ешь, пока не остыло.       Не желая ничего больше слышать, Хэй Шуй первым взялся за палочки и потянулся к своей лапше. Ши Цинсюань послушно последовал его примеру, уже привыкший к особому отношению своего друга к еде.       Хэ Сюань украдкой окинул его взглядом. Чёрный цвет этому человеку не очень шёл, тем не менее новый образ бывшего Повелителя Ветров радовал глаз демона предвкушением реакции на него Водяного мудака. От таких мыслей еда становилась ещё приятнее. Если бы Ши Уду проснулся сейчас, он мог бы увидеть, как его драгоценный младший брат доверчиво ест еду, принесённую демоном, и с удовольствием зарывшись в его артефакт.       — А что в стакане? Почему он один? — заметив, что "Мин И" доел, спросил Ши Цинсюань.       — Отвар из каких-то сезонных трав, его пьют в холодное утро. Ты хрипел со сна, — последовал ответ. — Ешь.       — И всё-таки ты меня любишь, Мин-сюн. Даже не отпирайся, — с улыбкой заключил человек, выглядя удивительно довольным жизнью. — Спасибо.       Ши Цинсюань вновь наклонился над столом, чтобы выловить предпоследний кусочек мяса, а Хэй Шуй посмотрел через его спину на кровать. На него смотрели открытые, тёмные от гнева глаза.       Вопреки многому из того, что знал Хэ Сюань о самом себе, он мило улыбнулся врагу и вернулся к наблюдению за его младшим братом. Ши Цинсюань выглядел приятнее, а приближение к нему доставляло страдания Ши Уду. Неизвестно было, почему небожитель молчал, но Четвёртому, по большому счёту, было от этого только лучше. Было интересно посмотреть: боится он больше за себя или за брата, попытается он помешать Ши Цинсюаню выпить неизвестно что из стакана или промолчит – и тогда. А может, его просто напоили чем-то, что он онемел?       Ши Цинсюань, не зная о пробуждении брата, спокойно доел лапшу и потянулся к стакану. Травы пахли приятно: осенью, мёдом, деревом и чем-то землистым. Человек замер, задумавшись о сходстве и различиях запаха с тем не самым приятным отваром, что дал ему ранее Мо Е.       На периферии поля зрения бывшего Повелителя Ветров что-то шевельнулось, и он тут же обернулся, так и не поставив стакан на место. Брат смотрел на него страшными глазами и жестом показывал молчать, периодически косясь на "Мин И". Выглядел он довольно безумно со всей этой пантомимой. Наполовину отвернувшись обратно, Ши Цинсюань собирался, как и хотел брат, сделать вид, что ничего не заметил, и выпить свой отвар. Сладкая жидкость даже успела коснуться языка, когда послышались шорох, грохот и сиплая брань. Человек и демон удивлённо уставились на упавшего с кровати небожителя.       С презрительным недоумением на лице, Хэй Шуй поднёс пальцы к виску и связался по сети духовного общения с Мо Е.       — Цинсюань, беги! Немедленно! — приказал тем временем Ши Уду.       Ши Цинсюань только удручённо повесил голову. Его хорошее настроение мгновенно испарилось.       — Извини, Мин-сюн, — виновато вздохнул он.       — Чего ты извиняешься перед этим демоном! Совсем из ума выжил? Или он уже чем-то тебя опоил? — рассердился Ши Уду, силящийся встать.       Чтобы он не навредил себе резкими движениями, Повелителя Вод напоили чем-то, что должно было расслабить его тело и помочь оставаться в одном положении, но страх упорно гнал сумасшедшего вперёд. Он в самом деле был безумцем в представлении Хэ Сюаня. Нормальные люди не устраивали таких заговоров.       — Ничего страшного, меня не беспокоили его слова, даже когда он был более вменяемым, — проигнорировав Ши Уду, ответил "Мин И". — Мо Е сейчас будет, я пока уберу следы нашей трапезы.       Ши Цинсюань заподозрил, что его лучший друг не спросил разрешения старого Бога Медицины на такое использование его помещений, но в любом случае без колебаний кивнул. Присутствие "Мин И" явно триггерило Ши Уду.       Со спокойной душой Хэй Шуй ретировался.