Красной нитью

Олежа помнит Серую маленькой кнопкой, с выпавшим передним зубом, встрепанной, в порванной рубашке на несколько размеров больше, гордой и несломленной. Рыжая нескладная девчонка в буквальном смысле свалилась на него с неба. Маленькое стихийное бедствие Фима полезла сама спасать котёнка с дерева, и, не удержавшись на ветке, упала на расположившегося с книжкой под старой яблоней Олега. История да яблоня умалчивают, почему в тот день мальчишка решил снять многострадальную кошку с яблони да самоотверженно отнести на собственной спине девчонку, со сверкающими глазами от невыплаканных слез да поломанной ногой, до медблока. Даже спустя года, он с лёгкостью самому себе признаётся, что только с ней он счастлив. Олег знает Серафиму разной. Смеющейся умирающим тюленем до икоты, слёз и красных пятен на щеках. Рыдающей некрасиво, навзрыд, из-за умершей старой дворовой кошки, их кошки. Бесконечно красивую, светящуюся лучами розового заката, сидя на крыше с видом на Исаакиевский собор. Доведённый до анорексии и нездорового труголизма зависящий от общественного мнения скелет, что он так заботливо вытягивал со дна. Захлёбывающуюся в ненависти и горе, успевшую осознать и заранее его похоронить. Маленькую-взрослую-грустную-весёлую-нервную-мечтательную-воинственную-домашнюю... Разную. Настоящую. Любимую. Не его. Даже спустя года, он на упрямстве упрячет чувства к ней в самые дальние закрома души. Олег Волков хотел бы поставить точку в их истории, честно. Но, признаётся себе, что сам он этого сделать не может. Поэтому сейчас и сидит как дурак в фешенебельном офисе перед самой Серафимой Разумовской, бесподобной и шикарной в лучах заходящего солнца, и молчит, не отводя взгляд. В родных синих глазах напротив сейчас бушует шторм, который рискует уничтожить всё. Было бы что уничтожать,- верно, Олег?- не успело же ещё ничего восстановиться после прошлого раза. Но, без надежды на что-то, он совершает последнюю, - действительно последнюю,- попытку хоть что-то исправить. Темные глаза нового цепного пса красноречивы.Вот тебе голая правда - вас, их, уже не существует. Их разделяет социальная иерархия, миллиард невысказанных слов, прошедшие годы, новороченный стол и коробочка с их старыми брачными кольцами, пережившими Афган, Сирию, инвесторов, но не собственные кресты, посередине. И тишина. Ледяная королева нервно стучит длинными кровавыми ногтями по острой линии челюсти, продолжая оценивать. Домашняя принцесса испуганно гладит еле заметный под слоями ткани живот. Шторм в её глазах освещается золотыми всплохами молний. Он знает, что искалеченный бойцовский пёс ей не нужен. Идеальная, нереальная Серафима, словно ангел мщения, принимает финальный приговор. Олег достойно примет любой исход. Он устал быть трусом. Хоть он и чувствует уже фантомный привкус крови и песка на губах, видит правду - послезавтра для него не наступит. Рыжая нескладная девчонка выросла, но никогда не переставала его удивлять.