Белая бабочка

      Бэй Доу проводит Тому в свою каюту, махает в сторону стула, сама останавливается у шкафа, звенит стекло, бутылка алкоголя и два стакана. — Мне и самой не так много известно. Как долго они вместе — я не знаю, но предполагаю что со времён Великого бедствия. — Бедствия? Но… Разве Итэр не смертный?       Вздохнув, Бэй Доу разлила алкоголь и толкнула стакан к Томе: — Не перебивай меня. Было сложно найти что-то, а как найти то, о чём не велись летописи? В период Великого бедствия множество летописей были уничтожены. Всё, что нам известно о нашей истории — это куски камней и развалины. Архонт может поправлять историю так, как удобно ему — может ли смертный опровергнуть слова того, кто живёт тысячелетиями?       В Ли Юэ Итэр появился лет двадцать назад и нисколько не изменился. У него нет ауры адепта, нет признаков принадлежности к долгоживущей расе. В летописях столетней давности есть личность, известная как Золотой рыцарь, он был правой рукой Властелина Камня. Мужчина с золотой косой, мечник с невероятной силой, окутанный золотой аурой, невероятно красив и беспощаден. Конечно нет доказательств, что это был именно Итэр, но в нашей истории есть множество упоминаний мечника с золотой косой, неизменно сопровождавший Властелина Камня.       Единственное, что мне казалось странным — периоды, когда он пропадал. Почему? И почему каждый раз Властелин Камня представляет его заново? Думаю, нет, я уверена что Властелин Камня держит его под контролем и со временем его контроль ослабевает, тогда он прячет его от всего мира. Значит настоящая сила Итэра превосходит мощь Архонта.       Бэй Доу одним глотком осушает стакан. Тома задумчиво оглаживает край стакана и спрашивает: — Сильнее Архонта… Тогда почему он не может выйти из-под контроля? — Ха, если бы я знала. Я собираю всю эту информацию по крупицам и ради чего? — женщина крепко сжимает стакан, смотрим на его дно взглядом тёмным, злым, а в голосе сквозит отчаяние. — Я не могу сделать ничего против Архонта, я не могу… освободить её.       Горькая нежность по женщине, которую Бэй Доу любила. Её гордость и ловкость, предприимчивость и хитрость, которой она вела капитана Южного Креста. Ночь открывала её слабость и сломленность, её тепло и ласку опускала плотным занавесом, оставляя для неё приоткрытую дверь. Кем она стала после влияния Властелина Камня? Чьи глаза смотрели на неё? — С ними так же прибыли Альбедо и Тарталья — кто они? — Тома спрашивает аккуратно, разливая алкоголь по стаканам. — Тарталья выходец из Снежной, о нём известно не так много. Важная персона в банках Северного королевства. А вот Альбедо… Он странный.       Бэй Доу замолчала. Тома видит, как её брови сходятся на переносице. Странный? Не впечатляющее описание. — Он живёт сам по себе. Я бы сказала, что он старается скрываться. У них с Властелином камня особые отношения. — Особые… отношения?       Тома думает о любовниках, но в Инадзуме это были бы скорее короткие встречи в борделях. Бэй Доу усмехается. — Я бы назвала его вещицей, которую достают когда удобно.

***

      Пламя обжигало, оно лизало пятки, пожирало недвижимые тела. То с одной, то с другой стороны доносились человеческие крики боли, перерастающие в рёв чудовищ. Поражённые автоматоны падали вниз, погребая дома и людей. Люди не знали куда бежать, от кого ожидать помощи, от кого ждать смерти. Народ, живший под землёй, погибал. Проклятие пришло с неба. Смерть началась с обмана.       Он прижимал бездыханное тело девушки в белом. Вокруг тела убитой стражи. Небосводы дворца разрушались. — Мне жаль, что я прибыл так поздно, — чёрная рука опустилась на его плечо.       Он не обратил внимания на этот жест. Он смотрел на девушку не понимая, как подобное могло произойти. Умерла? Её убили здесь? Он касается её холодного лба рукой, бормочет на родном наречие. Его проводник слов не понимает, а она никогда не ответит. Он опускает тело на пол, поднимается, мысленно обещая вернуться. — Не прощу. Ни одного из них. Я их уничтожу. Всех до единого.       Его проводник скрывает ухмылку рукой. В чужом лице боль и ненависть, из остекленевших глаз катятся слёзы. Окровавленный клинок вновь обнажён, в этот день он отнимет множество жизней.       Просыпается Итэр от шума. В вечерних сумерках Чжун Ли рукой сминает металлическую курильницу, её содержимое грязной кучей оказывается на полу. Итэр понимает, что рядом с ним тогда был Чжун Ли. И множество раз до и после — это всегда был он. — Звезда моя, почему ты плачешь?       Чжун Ли мягкими движениями трёт его кожу под глазами. Итэр прикрывает глаза и бормочет: — Кажется, мне приснился кошмар, но ты рядом и теперь это неважно.       У Итэра не осталось больше ни ненависти, ни любви. Запутанный клубок памяти распутывается, пусть и все нити изрезаны. Он знает, что немо сказала ему Гуй Чжун. Она была не первой, но пора закончить всё до очередного заточения. Итэр накрывает руку Чжун Ли своей, говорит: — Прогуляемся? — Я бы рад, — Чжун Ли коротко улыбается, — но сегодня возвращается Альбедо. Побудь сегодня в комнате.       Итэр кивает, откидывается обратно на подушки, закутываясь в простыни. Ему жаль Альбедо — как он смог провести рядом с Мораксом тысячи лет и не сойти с ума? Последнее существо Тейвата, над которым у Архонтов не было полной власти. Если бы не проклятая метка, смог бы он помочь ему спасти Люмин?

***

      Когда они возвращаются в Инадзуму, сумерки только начинают опускаться на город. Тарталья только усилием воли заставляет себя держаться чуть в стороне от Альбедо. Мягкий запах ещё не закончившейся течки смешан с запахом подавляющих трав, мысли в голове плавно растекаются от жарких картин произошедшего, до неприятного осознания встречи с Мораксом. Архонт не будет удивлён тому, что они переспали. Это ему, Тарталье, ненавистно понимать, что Моракс перечеркнёт их связь своими отметинами. Пока Моракс будет жив, он никогда не сможет по-настоящему быть вместе с Альбедо. — Отнесёшь мои книги в издательский дом «Яэ»? — Конечно. Ты отправишься первым? — Да, — Альбедо разминает запястье, привычка, выдающая его нервозность, — думаю, он уже навешал госпожу Сёгун.       Тарталья поджимает губы. Конечно он знал, какую игру затеял Альбедо, пусть и не был посвящен во все детали. Гуй Чжун, некогда бывшая богиней, погибшая от руки Моракса, переродилась и восстановила некоторые фрагменты прошлой памяти. Фальшивая свадьба по договорённости с Электро Архонтом, тайная связь и передачи материалов под видом книг Принца Мела. Вся затея выглядела абсурдно и глупо — слабая надежда человека, желающего обрести свободу. Тарталья задерживает руку Альбедо, смотрит в бесстрастные светлые глаза, произносит на выходе: — Береги себя.       Ловит слабую улыбку, теряя тёплую ладонь. Оба знают, какой будет следующая встреча. Жизнь в Инадзуме течёт своим чередом — идёт торговля, у гильдии переругиваются наёмники из-за поручений, от уличных прилавков с едой разлетается приятный аромат, стражники патрулируют улицы, пары возвращаются домой с детьми. Ребёнок… если бы у них появился ребёнок… Тарталья отгоняет эти мысли. — Молодой помощник Альбедо?       Хозяйка издательского дома появляется после передачи материалов. Яэ Мико улыбается, большие серьги в её нечеловеческих ушах покачиваются. — Составите мне компанию, помощник? — Как я могу отказать в просьбе дамы?       Яэ Мико ведёт Тарталью в тихие улочки, ведя незначительную беседу. Останавливается на пустом мосту рядом с прудом. Молчит и смотрит пронзительно. Тарталья тоже сохраняет тишину, ожидая. — Эи всегда зависела от Макото, — её печальный голос падает, как листва, — поэтому я не была удивлена, когда она согласилась на предложение алхимика. Только… погибшего Архонта не вернёт ни одна сила.       Договор с Яэ Мико — удачное стечение обстоятельств, так говорил Альбедо. Непринятие Архонтом произошедшего влияет на всю Инадзуму. — Но вы не рассказали об этом Сёгуну. — Да, не рассказала. Всё, что вы делаете относится не к моему Архонту. Это ложь во благо? Ха, меня это не интересует. Твой алхимик занимательный, он видел этот мир до прибытия Селестии — мне любопытно, каким был мир до них? Какими были Архонты в то время? — Подожди, то есть… О чём ты говоришь? — О, так ты не знаешь? — Яэ Мико качает головой. — Спроси у него сам — каково провести тысячи лет в служении.       Тарталья рассеяно смотрит в глаза кицунэ. Он знал, что Альбедо много лет, но чтобы действительно… жить в этих оковах шесть тысяч лет? — Мне минуло пятьсот лет, я могу понять его затею и только поэтому храню молчание. Новые Архонты не такие, какими были в прошлом, а старых всего двое и они изменились с течением времени. Моя бедная Эи закрылась в комнате как маленькая девочка — она должна смириться, принять и жить дальше, не держась за спиной старшей сестры. И эта печальная история с близнецами… Жаль, что их путешествие закончилось так. — Как ты заботишься о Сёгуне… А близнецы? Кто это? — С одним ты знаком — Итэр. У него была сестра — Люмин. Чудные люди, что сошли в наш мир. К сожалению, Итэр понравился Гео Архонту, но близнецы собирались покинуть этот мир. Люмин погибла во время Великого бедствия. Не буду удивлена, если он поспособствовал этому. С трудом понимаю, как он может столько времени удерживать Итэра, ведь… — Яэ Мико хмурится, отворачиваясь, — он силён как Архонт, может даже сильнее. — Я… не знал, нет, я знаю, что Итэр силён, но…       Тарталье не была знакома эта часть истории. Властелину камня нравилось собирать орду пленников? — У твоего алхимика много секретов и тайн. Тебе известен способ, которым он собирается всё закончить? — Яэ Мико смотрит пронзительно и, неожиданно, улыбается почти нахально. — Неизвестно, да?       Тарталья стискивает зубы. Да, он не знает способ... но догадывается, каким он будет.