Fools who play it cool

Вайолет редко теряла дар речи — сказывались годы практики в Арасаке, когда от умения ловко парировать собеседника зачастую зависел исход самых рискованных операций. Но Андерс Хеллман не ждал ответа, всю информацию он уже передал ей через внутренний порт. И эта информация только укрепила её отчаяние, придав ему новый импульс. За неимением лучшего Ви набрала номер Такемуры. — Ебанулась? Зачем вообще помогать этому псу? — фыркнул хриплый голос в ушах. Джонни в очередной раз материализовался в комнате и покрутил пальцем у виска. — Ви? — Такемура включился сразу же. Черные глаза смотрели на неё в ожидании. — Я… — Ви перевела взгляд с Джонни на Такемуру, — Вы просили дать знать, если я найду Хеллмана. Он сидит передо мной и жаждет встречи со старым знакомым. — Могла бы хоть попытаться получить что-нибудь взамен! — Джонни раздраженно вскинул руки и исчез. «Этот странный тип прав. Надо было сразу дать понять, что твоя помощь не бесплатна», — присоединился голос Артура. — Отлично. Я готов подъехать. — Скидываю адрес, — Ви приготовилась отключиться. — Дождись меня, Ви. Я буду скоро, — звонок прервался. — Кого… кого ты вызвала? — Хеллман даже не пытался скрыть свой страх. — Господи, да как ты вообще продержался в Арасаке столько лет. Трус несчастный, — она приблизилась к блондину, съежившемуся на стуле. Ви надела на него наручники и вышла на улицу, оставив дверь открытой. Они с Джонни встали у ограждения веранды, одинаково облокотились на поручни. — Зачем ты позвала его? Могла бы просто не говорить, что нашла Хеллмана, это твое личное дело. Теперь он сядет нам на хвост с новыми просьбами, а ты опять побежишь их выполнять? По части паранойи он мог её перещеголять. — Во-первых, он спас мне жизнь. — Я спас, — упрямо возразил Джонни. — Вы разделили эту славную победу, хотя сейчас я даже не уверена, что конкретно для меня это «победа», — её тон не предполагал дальнейшего спора. — А во-вторых? — Во-вторых, что-то подсказывает мне, что он бы все равно об этом пронюхал, а я не люблю оправдываться. Тем более, Хеллман уже дал мне все, что мог. Толку от этой информации ноль, даже если я найду того, кто сможет её полностью расшифровать. Они умолкли, зная, что это правда. Хеллман дал даже больше, чем требовалось — он определил точный срок её оставшейся жизни в собственном теле. Не больше месяца. — Думаю, ты должен сейчас радоваться. Совсем скоро тело станет твоим. Джонни молчал слишком долго. Ви опустила голову на сложенные руки и тяжело вздохнула. — Это доставляет мне радости не больше, чем тебе. Я, может, и отбитый на голову террорист, но не паразит. Я пожираю тебя, как раковая опухоль, и ничего не могу с этим поделать, — сухо заключил Джонни. Ви не нашлась, что ответить. Строго говоря, ей было абсолютно наплевать, что думает Джонни Сильверхэнд. Она никогда не была поклонницей его творчества или почитателем сомнительных общественных заслуг, а теперь имела и вполне конкретные причины испытывать к Джонни неприязнь. Она ни разу не пропускала таблетки, выписанные Виком, а когда их действие начинало снижаться, воспринимала его голос разве что как раздражающее радио «Говнюк FM». Пока этого было достаточно, чтобы сохранять исчезающе тонкую грань между его и её сознанием. Её размышления прервал звук приближающегося автомобиля. — У него точно мотор в заднице, — Джонни растворился в вечерних сумерках. Такемура, направлявшийся прямо к ней, снова напоминал опасного зверя из её снов. Шел мягко, точно не ступал по земле, а плыл над ней. В этот раз поверх той же посеревшей рубашки на нём было грубое пальто из жесткой кожи со впечатляющих размеров воротником. Он коротко кивнул ей и двинулся в комнату. Хеллман встревоженно что-то залепетал, увидев своего гостя. Ви с интересом заглянула из-за спины Такемуры. — А что он здесь делает? — Хеллман почти взвизгнул. — Пришел навестить тебя, — японец спокойно расположился напротив бывшего коллеги. Хеллман застонал, с мольбой глядя на Ви. — Что Вы собираетесь с ним делать? — Не знаю, — Такемура беспечно пожал плечами. — Вы это сейчас серьезно? — Вполне. Ты же знаешь, я могу быть очень импульсивным, — почти дружелюбно ответил тот. Ви вскинула брови, удивленная таким проявлением панибратства, и попыталась найти момент, когда они стали такими закадычными друзьями. Выбирала между его пощечиной на свалке, щедро залепленной ей за возглас о помощи, и замечанием о том, что она воняет как дерьмо, отпущенным в его безупречной красной мидзутани. Справедливости ради, скорее всего, так она и воняла. Так что, наверное, началом дружбы все-таки была оплеуха. — Как угодно. Я с ним уже закончила, так что… до связи, — она развернулась, готовая наконец уехать отсюда. — Я буду признателен, если ты меня подождешь, — тоном, не предполагающим возражений, остановил её Такемура. Ви неопределенно кивнула и вышла на улицу, чтобы подождать там. Она села на пол у двери, оперевшись спиной о стену. До нее приглушенно доносился их разговор. — У меня во рту пересохло, — Хеллман счел этот момент подходящим для жалоб. — Ви даже не дала тебе стакана воды… Неприемлемо, бесчеловечно, — пропитанный ядовитым сиропом голос Такемуры стал тише, эта насмешка пугала больше открытых угроз. — Ничего, я подумал, я могу и потерпеть. — Хорошо, что я не такой, как Ви. Ты сразу заметишь разницу. Я обеспечу тебе полные ведра воды. Ви скорчила восхищенную гримасу. Она нередко присутствовала при допросах, но все, на которых ей не повезло побывать, были довольно примитивными и, строго говоря, исключительно садистскими. Такемура же явно был мастером своего дела: в его голосе и выборе слов слышалось столько оттенков угрозы, что применение физической силы было просто не нужно. Хеллман начал говорить через одну минуту и пятнадцать секунд. Вайолет быстро потеряла интерес к разговору и закрыла глаза. У неё не было никакого желания вникать в старые дрязги Арасаки, если они не касались её спасения. — Ви. Встань. Тот же приказной тон. Ви растерянно открыла глаза и посмотрела на возвышавшегося над ней Такемуру. — Я, должно быть, уснула. Извините, — она встала, и все равно он был заметно выше её, и ей приходилось поднимать взгляд, чтобы как следует посмотреть на собеседника. — Долго я проспала? — Я не засекал. Его привычка угрюмо констатировать факты начинала её раздражать. — Окей. А где Хеллман? — она заглянула в пустую комнату через его плечо. — Я с ним закончил. На секунду её лицо вытянулось. Ви впервые за все время общения с Такемурой — если не считать беседы по душам на свалке — позволила себе проявить искренние эмоции. — Вы что… Вы его убили? Такемура, у Вас с головой все в порядке?! — она рванула к двери. Японец мгновенно схватил её за локоть, развернув в обратном направлении. — Пока да. Поэтому я отвез его в безопасное место и передал информацию о нем правильным людям, — спокойно объяснил он. На его лице застыла не совсем понятная ей эмоция. Он точно смеялся над ней. Но одними глазами. Такемура перевел взгляд на её волосы — концы, точно остывая, меняли цвет из огненно-красного в оранжевый. Ви вывернула руку из его хватки и зло посмотрела в ответ. Её не отпускало ощущение, что разговор пошел по такому пути умышленно. Он хотел вывести её из себя. Получилось. И как давно отключилась блокировка на волосах? Она быстро включила её снова, и кончики опять окрасились в розовый. — Если у вас была возможность самостоятельно уехать, зачем было заставлять меня ждать? — она отряхнула брюки, серые от пыли с пола. — Я тебя не заставлял. Я попросил, — Ви бы с этим поспорила, — Нам нужно было поговорить. Ви взмахнула рукой, приглашая его продолжить. — Я связался со своими людьми в Арасаке. Встреча возможна в ближайшие два дня. Я вынужден попросить тебя быть готовой приехать в любую минуту. — Всё? Ради этого я тут сидела? — Это важная информация. — Без адреса и даты — не слишком. Все это можно было сказать по телефону, — усталость погони за Хеллманом делала ей слишком резкой, и Ви пришлось напомнить себе быть осторожней в выборе слов и своего тона. — Я имею в виду, что ничего из сказанного Вами сейчас не могло бы вывести никого на наш след. Поэтому телефон — неплохая опция для общения. — Я не люблю телефоны, — отрезал Такемура и повернулся к парковке. — Какая из них твоя? — Не уверена, что мне бы хотелось, чтобы Вы знали, какая у меня машина или где я живу. Может, я Вам такси вызову? — Серый Archer Hella. Мегабашня H10, апартаменты 0716, восьмой этаж, — Такемура выжидающе посмотрел на неё. «Держи лицо особенно когда от тебя ждут определенной реакции, нарушай предполагаемый ход событий», — напомнил голос Артура. «Охуеть, Ви, поставь его на место! Этот pendejo как будто изгаляется!», — возмутился Джеки. Ви приняла сторону Артура, но сохранять невозмутимость было трудно даже несмотря на то, что этого стоило ожидать — он обязан был узнать эту информацию, идя по их с Джеки следам. Но он нашел её тело так быстро, что Ви наивно полагала, что он сразу вышел на ДеШона и не потрудился уточнить детали. Такемура — Ви — 2:0. — Могли бы тогда и не спрашивать, — она прошла мимо него к дальней машине. — Ну вот, теперь ты его личный водитель. Не легче ли сразу обнулить гада? — с надеждой спросил Джонни, уже ждавший её там. Ви явственно представила себе, как принимает таблетки, и игривый настрой рокера быстро исчез. Вайолет села на водительское место. — Это был акт вежливости, Ви, — Такемура с трудом расположился на пассажирском сидении. Ему там было так же тесно, как когда-то Джеки. Параллель была неуместна, и Ви быстро отогнала её от себя. Присутствие Джеки в машине умиротворяло её, тогда как Такемура заставлял ощетиниться в ожидании подвоха. Такого ужаса, как в первое время их знакомства, он уже не наводил, но и доверия не вызывал. Одни вопросы. — Куда Вас нужно отвезти? — она резко сорвалась с места. — Ты можешь высадить меня, где тебе удобно, — отмахнулся Такемура. — Я бы хотел обсудить детали предстоящей встречи. — Не томите. После многочасового выслеживания ави, погони по пустошам и безуспешных допросов единственного человека, который мог бы мне помочь, я мечтаю услышать все подробности, — в её голосе не было никаких эмоций, но с выбором слов она погорячилась. Ви в очередной раз задалась вопросом о глубине влияния на её характер соседства с Джонни Сильверхэндом и том, насколько давно она привыкла использовать сарказм как основной метод общения. — Я сожалею, что встреча с Хеллманом не принесла нужных тебе результатов, — через какое-то время ответил Такемура. Они молчали целых десять минут, пока за окном проносились все более урбанистические пейзажи. Ви никогда не отличалась уравновешенным вождением, а сейчас гнала, как полоумная. — Но встреча, о которой я говорю, тоже может тебе помочь, так что я бы все-таки её обсудил. Ви сокрушенно ухмыльнулась и наконец кивнула. Такемура отказался называть ей того, с кем ей предстояло увидеться. Вместо этого он провел самый детальный инструктаж о том, что ей можно и чего нельзя говорить. Во что одеться и как себя вести. Он практически составил сценарий разговора, объясняя ей, когда можно будет рассказать о том, что она видела в Конпеки-плазе. — Такемура, я не хочу быть невежливой, но больше того, что Вы сказали, я уже не запомню. У меня был тяжелый день и есть небольшие проблемы с головой, так что… — она снова уловила в его взгляде нечто похожее на улыбку. Ви не ожидала от японца никакой реакции на свою самоиронию и на мгновение умолкла. — Я понял, Ви. На этом мы сегодня и попрощаемся. Высади меня за ближайшим перекрестком. — Мне несложно подвезти Вас, я просто не могу больше усваивать информацию. — Поэтому информация о том, где я остановился, будет для тебя исключительно лишней, — отрезал он, подчеркивая соотношение силы в их неожиданном тандеме. Ви притормозила, где он просил. — До встречи, Ви. Такемура вышел из машины и не оглядываясь пошел прочь. Его походка снова была похожа на ту, что она видела в дайнере, словно вне своих воображаемых рабочих обязательств он становился другим человеком. Кошачьи повадки для устрашения и волчьи — для выживания. Он закутался в свое пальто так, что ворот полностью скрыл его шейный имплант, и через какое-то время растворился в ближайшем переулке. ---- Она была уверена, что после тяжелого и долгого дня сон придет быстро, но уже который час крутилась с боку на бок. Вставала, бродила по дому, слушала шум ночных улиц из окна. Стены крошечной квартиры начинали ощутимо давить на неё. Наконец, Ви не выдержала, накинула халат поверх ночной футболки и вышла в коридор в надежде встретить знакомого. Перекинуться парой слов, послушать о чужих проблемах и заглушить беспрерывный поток мыслей в своей голове. Она прошла свой этаж из конца в конец, спустилась ниже, поискала там. Никого. — Может, я сойду за собеседника? — наконец, не выдержал Сильверхэнд. — По-твоему, ты недостаточно пиздишь в течение дня? — раздраженно огрызнулась Ви. По-настоящему общаться с паразитом в своей голове она все еще не была готова. — А что мне делать? В твоей башке скука смертная! Просто реки соплей — ты только и делаешь, что перемалываешь прошлое и стенаешь по своей судьбе. Она окинула его нечеткое изображение недобрым взглядом. — Извини, что не попал в голову какого-нибудь гребаного панка себе под стать. Там, наверное, просто невероятные философские дилеммы и экзотические миры, — Ви подошла к лестнице и свесилась вниз. На два этажа ниже только пьяная парочка, им её компания явно некстати. — Ты даже не представляешь. А если серьезно, я хочу обсудить, что мы будем делать. Когда-то ей нужно будет с ним поговорить и обозначить границы, Ви это знала. Но холодный рассудок не позволял ей увидеть в нем нечто большее, чем код. По работе Ви видела и знала слишком многое. Копия человека – не тот же человек, это нечто новое. И, как и в реальной жизни, она не готова была становиться опекуном. Черт, да она со своим-то сознанием не всегда могла разобраться, а теперь её мозг неуверенно жонглировал двумя. Она бралась за любую работу, чтобы заработать как можно больше денег, и в случае чего — отдать все до последнего за одиночество в собственной голове. То, что избавиться предстояло от Сильверхэнда, только упрощало дело. Она радушно принимала в своем сознании мертвых друзей – в конце концов, это всего лишь были части её личности, перенявшие их повадки и мышление, Ви никогда не заблуждалась в этом. Но террорист? Нет, спасибо. — Нет никаких «мы», когда ты уже уяснишь. Ты — код, имитирующий мертвого психопата, что у нас может быть общего? — наконец устало вздохнула Ви. Может, хоть этот унылый разговор доведет её до сонливости. Джонни закурил воображаемую сигарету, и Ви почти позавидовала ему. Она тоже была бы не прочь покурить, но чем чаще это делал Джонни, тем упрямее она отказывала себе в курении. — Код, имитирующий психопата… Ты что, староверка какая-нибудь? Трансгуманизм, не? Она понимала, к чему он клонит, но рокер порядком достал её за последние дни, и Ви захотелось ударить побольнее. — Трансгуманизм — это прекрасно, но твое пребывание в Микоши хоть чем-то было похоже на жизнь? Я же видела. Ты был просто потоком данных. Шнырял туда-сюда. Ты же даже не помнишь ни единого дня, а прошло пятьдесят с лишним лет. Не очень-то похоже на человеческую жизнь. Он застыл, изображение на секунду покрылось рябью. — А-ха. У тебя проблемы с самосознанием, кажется, — Ви удовлетворенно улыбнулась. — А у тебя с сочувствием, — он выкинул бычок. Цифровой огонек затух, не коснувшись пола. — У меня? Кажется, не я здесь краду чужую жизнь. Он предсказуемо быстро выходил из себя. Его изображение начало прерывисто мигать, перемещаясь из угла в угол. — Слушай, сучка ты упрямая, нам придется работать вместе, хочешь ты того или нет. Почему я здесь более сознательный? — Потому что ужасно боишься, что я сотру твою цифровую жопу до последнего байта. А я это сделаю, будь уверен, — в её голосе сталь, ледяная угроза, не предполагающая возражений. Его злость передавалась и ей. — Вот ведь сука, да я же помочь хочу! — Тогда свали нахер? Не можешь? Не хочешь? Тогда помогаешь ты только и исключительно обожаемому солнцу всей своей жизни — Джонни Сильверхэнду. А он мертв! И я не экзорцист, твою мать! — они говорили уже вслух, и её крик эхом разнесся по акустическому колодцу мегабашни. — Иди ты нахуй, — он остановился напротив, тяжело дыша, едва сдерживаясь, чтобы не угрожать ей в открытую. — Уже иду. И ускоряюсь с каждым шагом, — Ви отвернулась от него и еще раз оглядела внутренний двор. Там появилась пара соседей с такой же бессонницей, но кажется, на сегодня она наговорилась. Оставалось только прояснить последний момент. — Я не могу заглушить тебя полностью, но пока я могу управлять своим телом — оно мое. Ори сколько угодно, оно мое и только мое. А достанешь меня — я начну себя калечить, честное слово. Чтобы ты потом со своим музыкальным талантом разве что попрошайничать мог. Мне терять нечего. Джонни зло уставился на неё. — Врёшь. Духу не хватит. — Хватит. А чтобы ты в этом убедился, начну слушать K-pop, — Ви прошла мимо него на лестницу, чтобы подняться в квартиру. — Ебанутая 'сачья сука! — проорал ей в спину Сильверхэнд. Вот теперь разговор действительно был закончен.