Fools who play it cool

If I'm to fall Would you be there to applaud, Or would you hide behind them all? Because if I am to go In my heart you grow, And that's where you belong.

У Горо Такемуры была суперспособность: он всегда чувствовал приближение драки, ощущал угрозу задолго до её появления. Конечно, для телохранителя одного из самых могущественных людей на планете это была скорее необходимость, чем причудливый талант, но все же. Иногда он просыпался утром и был уверен — сегодня дела пойдут наперекосяк. Это мог быть обычный вторник, а он уже знал: кто-то проверяет магазин в своем пистолете или начищает клинки, готовясь поразить Сабуро-сама. Он не смог бы объяснить, как покалывание в левой ладони связано с покушением на жизнь хозяина, но чутье не подводило его ни разу. Но сегодня это было нечто иное. Сабуро Арасака был мертв, Горо сам видел подтверждение этому. И против воли приходилось признать: источником мрачного предчувствия могла быть только Вайолет. С ней что-то было не так. Горо сам не понял, когда сменился фокус его способностей. Он все еще оставался верен семье Арасака, но никогда раньше на задании его внимание не концентрировалось на ком-то, кроме них. Он с раздражением отметил, что выбирает позицию так, чтобы в поле периферического зрения постоянно находилась Ви. И его взгляд, направленный на неё, теперь работал профессионально: быстро, внимательно ощупывал силуэт, ища повреждения, отслеживал её расположение и определял его слабые стороны. Каждые девяносто секунд. Он охранял её. Черт. И сегодня его предчувствие было особенно странным, сбивающим с толку, точно опасность для Ви исходила не извне, а… от неё самой? Он еще раз посмотрел на неё с противоположного конца территории особняка Ёринобу, из которого им предстояло вызволить Ханако-сама. Им не повезло со временем: к моменту, когда Ви и дочь покойного Сабуро наконец договорились об условиях своей сделки, младший Арасака уже увидел в сестре угрозу и запер её «в целях безопасности» в своем шикарном имении. Они должны были спокойно подготовиться к вечернему заседанию совета директоров, а вместо этого пробирались за наследницей империи под палящим полуденным солнцем. Ви как могла держалась в тени, но её выбор одежды работал против неё. Сегодня она могла бы сойти за еще одного из членов совета директоров, облачившись в идеальный белый брючный костюм. Ткань блестела сама по себе, но замысловатые узоры сверкающих лиловых нитей по всему её полотну делали из Ви среднего качества диско-шар и потрясающую живую мишень. — Тебе не кажется, что ты… драматизируешь? — сказал Горо по внутренней связи и выразительно окинул взглядом её укрытие. Из-за кустов, за которыми она пряталась, едва заметно светилась оптика: Ви работала над отключением камер внутреннего периметра. — В плане? — голубые огоньки слегка переместились, точно она тоже смотрела в его сторону. — Внешний вид, Ви. Твой костюм видно со спутников, — в подтверждение его слов за кустами опять что-то сверкнуло. Должно быть, она возмущенно дернула плечом и пустила солнечных зайчиков во все стороны. — Чт… Что? — зашипела Вайолет, и Горо мог бы поклясться, что за светом оптики появился новый недобрый огонек. — Я драматизирую? Это лучший костюм, который был в «Джингуджи». Он модный, практичный и пуленепробиваемый. Лучше он мог бы стать, только если бы делал мне массаж. Я, если что, готовилась убеждать десяток самых могущественных корпоратов в том, что их начальник убил отца. Оделась по случаю. А что до драматизма… — она поднялась из укрытия, убедившись, что камеры отключились, и выставила руку, не давая ему прервать её тираду. — Разве не Вы еще месяц назад расхаживали с боевой катаной? Я подчеркиваю, с боевой катаной. В Найт-Сити. В 2077 году. Он тоже поднялся и прожигал её недовольным взглядом, борясь с готовой отвиснуть челюстью. Катана — прекрасное оружие с огромной историей, которое он был горд носить, охраняя Сабуро-сама. Но почему-то после её слов образ клинка в обстановке Найт-Сити уже не казался таким уж уместным. — Что у Вас с Сандаю за мода такая… — бросила Ви, уже не глядя на него, и двинулась вперед, бормоча себе под нос что-то про позерство и двойные стандарты. На пару мгновений солнце обняло её плечи, отбрасывая во все стороны преломленные лучи, пока Ви не прижалась к стене особняка, медленно продвигаясь ко входу. Горо, как небесное тело на её орбите, повторил её движения с обратной стороны дома. Да, выглядела она отлично, кажется, лучше, чем за все время их знакомства. Конечно, при встрече он сказал ей, что смотрится она как дерьмо, сам не зная почему. На всякий случай, наверное. Да и задирать друг друга входило в привычку. Но сегодня она была, несмотря на очевидно потрясающее самочувствие, на удивление дерганой. Она не отмахивалась от него, а боролась с ним, и это сбивало толку почти так же, как то, что Горо самому хотелось вцепиться в неё мертвой хваткой. Схватить за лацканы пиджака, трясти, пока она не скажет ему, в чем дело. И никогда не отпускать. Кажется, они пугали Хеллмана, которому не повезло оказаться с ними в этот день. Он едва не потерял сознание, когда Вайолет перезапустила охранника на подъезде к особняку, хотя тот только успел сказать: «Предъявите доку…». Скорость, с которой он поспешил ретироваться на поиски ави для эвакуации Ханако-сама и оставить их вдвоем разбираться с охраной, впечатляла. Но дальше дела для Андерса тоже не улучшились. Горо счастлив был использовать его для выпуска пара после напряженного штурма и неутешительных размышлений: стоило Хеллману опустить неудачное замечание о том, как удивительно, что Ви еще может ходить, и Такемура сорвался. Кажется, он пообещал собственнолично переломать ему ноги за еще одну такую ремарку. Позволил себе в открытую угрожать Хеллману в присутствии Ханако-сама. Подставился. Черт. Должно быть, последний месяц подкосил его самоконтроль. Однако он не мог игнорировать правоту в словах Хеллмана. Ви была не в порядке, и это было заметно не только ему. Штурм, хоть и изнурительный, дался им относительно легко: у них был боевой опыт совместного побега из его разрушенного убежища. Они просто повторяли рабочую схему — она чистит сеть, он устраняет физические угрозы. Но было и различие: во всем, что делала Ви, была ощутима спешка. Обычно собранная и непоколебимая в работе, она, пусть и идеально, на автомате, выполняла свою задачу в горячке. Использовала более жесткие скрипты, без оглядки подчистую вспарывала системы защиты здания. Это было эффективно и эффектно, как сказал бы сам Горо, но не соответствовало Ви, которую он успел узнать. Он хотел понять, в чем дело, этот вопрос лишал его концентрации. В ави по пути в Арасака-тауэр она сидела тише всех остальных, мрачно разглядывая пролетающий за окном город. Жадно, неотрывно, её взгляд затягивал каждое здание, точно она хотела поглотить эту картину. Горо позволил себе более внимательно вглядеться в неё в поисках ответов, хоть и приходилось делать это искоса, не привлекая внимания Ханако-сама и Хеллмана. Воровка была по-своему красива, он понял это, впервые увидев её фото в досье. Она не успела поменять слишком многое в своем лице, и оно оставалось таким мучительно естественным. Вздернутый нос в веснушках, аккуратная линия губ, нижняя пухлее верхней, и глаза в пол-лица. Из хрома — только тонкие нити от скул к бровям и несколько металлических бусинок среди веснушек, точно какое-то неизвестное ему созвездие. Распущенные волны волос, подсвеченные на кончиках пурпурным огнем нейрокраски, мешали ему разглядеть её во всех деталях, но он нашел средоточие своего беспокойства: её глаза блестели ярко, почти лихорадочно, но свет… свет в них погас. Весь её облик казался подернутым дымкой, точно она была уже не здесь. И вряд ли причиной тому было то, как жадно она проглотила три бокала шампанского, кажется, даже не чувствуя вкус. Нет, что-то другое отравляло её. Её убивал конструкт, но ни разу до этого момента Горо не подумал бы, что она сдастся. Умирало не тело, а сама Ви. Но почему сейчас? Что знала она, чего не знал он? Вайолет как будто чувствовала, что слова вертятся у него на языке, и упорно избегала встречаться с ним взглядом. Но возможность предоставилась ему неожиданно. Как и отметил Хеллман, Ви на удивление хорошо держалась. К ней как будто вернулись все утраченные за последние недели силы, она двигалась и говорила уверенно, хоть и витала где-то в своих мыслях. Но на последней ступеньке спуска из ави она оступилась. Горо шел впереди неё, но оглянулся и вытянул руку с такой скоростью, точно интуиция, а не разум, подсказала ему, что Вайолет падает. Её ладонь оказалась в его руках, и реальность на секунду зарябила. Они снова были в заброшенном мотеле на окраине города, и почему-то это воспоминание ощущалось как возвращение домой. Горо подтянул её вверх, оставаясь в таком положении дольше, чем следовало, на одно лишнее мгновение. На долю секунды, которая потребовалась, чтобы заглянуть ей в глаза. — Осторожно, — сдержанно проговорил он, спиной ощущая внимательный взгляд Ханако-сама. — Ты сможешь, мы почти на месте. Он ждал реакции, но смотрел на худшую из её масок: непроницаемый заслон, за который ему не было пути. Вайолет коротко кивнула и отпустила его руку. — Да, нам нужно торопиться, у нас мало времени, — она выпрямилась и прошла вперед, поправляя пиджак. Горо последовал за процессией, концентрируясь на их общей задаче, но так и не получил ответа на мучивший его вопрос. Куда же ты спешишь, Ви? ---- Со временем были накладки всегда, но особенно сегодня. Ви не знала, сколько точно продлится действие блокаторов, но не полагалась на удачу. И необходимость вытаскивать Ханако из особняка Ёринобу не способствовала повышению её собственных шансов на успех. Поначалу Ви пришла в настоящее бешенство, которое эффективно реализовала на охране поместья, но затем её охватила неизбежная апатия. Одна чертовски живучая и оптимистичная часть её сознания рассчитывала закончить дела до того, как эффект таблеток прекратится, в надежде, что тогда у неё будет шанс воспользоваться предложением Ханако. Но с каждым потерянным часом такая возможность отдалялась от неё с завидным ускорением. Тогда, подумала Ви, вперившись взглядом с городской пейзаж за окнами ави, нужно наслаждаться моментом. Сделать так много, как она сможет, используя свои силы на полную катушку. Насладиться собственной казнью. Эта идея тоже прожила недолго. Ровно до момента, пока Ханако не показала ей худшую энграмму из созданных «Арасакой». Ви смотрела в голографические глаза Сабуро и благодарила всех известных ей богов за то, что Сильверхенд не видит этого. Он не оценил бы иронии. Какая же, блядь, у меня черная карма. Иронии ситуации не оценил и Такемура. Когда Ви рассказала ему о воскрешении Сабуро, Горо, кажется, не поверил ей. Но когда Ханако вызвала цифровую копию отца прямо посреди совета директоров, наведя панику на всех и каждого, Ви почувствовала, как взгляд Горо соскользнул с Сабуро на неё. Она наконец позволила себе посмотреть на него в ответ, приподняв брови и ища осознание в его глазах. Его мир разрушался до основания, но Ви не испытывала сочувствия: она хотела, чтобы Горо ощутил этот удар. Она сама бы провернула нож в ране, если бы это ускорило его уход из «Арасаки». Сотню раз по часовой и еще сотню — против. Сколько потребуется. Но жизнь не предоставила ей такого шанса, выгнав их обоих сражаться против бойцов Ёринобу, который не был намерен сдаваться властному призраку старика и своей прилежной сестре. Им предстояло пробиться в офис генерального директора через нетраннерские заслоны и толпы вооруженных солдат, дронов и ботов различной степени летальности. Нет, у меня точно с кармой беда. Кем я, мать их, была в прошлой жизни? Гитлером? Они заскочили в лифт, поднимаясь на верхние этажи, и Ви, передав Горо свой нехитрый арсенал, начала стягивать костюм. — Что ты, по-твоему, делаешь? — возмущенно зашипел Такемура, отступая на пару шагов, но не отводя взгляда. Ви скинула рубашку и брюки, под которыми обнаружился красный нетраннерский комбинезон с блестящими полосами вдоль ног, и развела руками, показывая наряд, обтягивавший её, как вторая кожа. Он стоил безумных денег, но ужасно ей шел. Она вообще не поскупилась на сегодняшние похоронные костюмы. — Демонстрирую свою прозорливость. В этом мне легче двигаться, и я смогу полноценно подключиться к сети, если потребуется, — пожала Вайолет плечами, отчасти наслаждаясь, что снова провела его. — Ты что, ожидала, что все так кончится? — сощурился Горо. — Да, вроде того. В последнее время каждый раз как сталкиваюсь с «Арасакой», они пытаются меня убить. Не знаете почему? Горо уставился на табло, отсчитывавшее этажи, и не ответил. Ви не смогла сдержать улыбки. Его верность, пусть и направленная по черному корпоративному руслу, неизменно восхищала её. Вайолет могла только мечтать о том, чтобы кто-нибудь был бы так же предан ей. — Теперь Вы мне верите, Горо? — сказала она, забирая у него свой пистолет и ножи. Он молчал, но медленно набирал в легкие воздуха, и Ви уже начала гадать, будет ли это обличительная тирада или крик банши. Ей не суждено было узнать, к чему готовился Горо, потому что двери распахнулись. И начался хаос. ---- Таблетки подействовали лучше, чем можно было рассчитывать. Тело Ви не просто подчинялось ей, оно ощущалось легче и быстрее, точно она не шла, а парила над землей. В движениях была уверенность, которой она давно не ощущала, зрение — точно ей достался секретный прототип «Кироши» следующего столетия. С новой декой она казалась самой себе кибербожеством, существом иного мира, и впервые в жизни она не сдерживалась, наслаждаясь боем. Не было смысла прятаться или делать вид, что их здесь нет, и тратиться на ложное милосердие, которого к ней не проявил бы и самый сердобольный охранник Ёринобу. Этажи пролетали перед глазами всплесками крови и покореженного металла, искрами перегоревших ботов и вспышками захваченных турелей. Вайолет потеряла себя, превратившись в бесконечный шквал красной ярости, прорывавший им путь, но старалась постоянно держать в поле зрения Горо. Каждый раз, расчистив дорогу, они встречались взглядами, сканировали друг друга в толпе его людей, удостоверяясь, что оба живы, и продолжали путь, не сказав ни слова. Время потекло иначе, казалось, за мгновение, пока Ви моргала, проходили целые часы. Она не позволяла себе останавливаться и рефлексировать. В этот эйфории она даже завидовала Альт — было что-то будоражащее в том, чтобы стать потоком данных, сносящим все на своем пути. Сознание вернулось к Ви всего на секунду, когда за ней и Горо закрылись двери и их встретил голос, знакомый ей по чужим воспоминаниям. Этих видений хватило, чтобы заставить её кровь кипеть, а сердце биться у самого горла. В Смэшере Ви нашла врага, который не угрожал пошатнуть её решимость своей человечностью: в нём её не осталось. Что ж, в Ви, возможно, тоже. Потому что она очнулась, только когда прогремел последний выстрел. Её выстрел. Её рука задрожала, и Ви выронила пистолет, глядя на завалившуюся на бок груду металла, десятки лет назад бывшую Адамом Смэшером. — Ви, — она не помнила, когда и как Горо оказался рядом с ней и взял её под локоть, ошеломленно глядя в глаза, — Нам пора. Ты ранена. Нам нужно поскорее с этим покончить. Ей потребовалось время, чтобы выйти из оцепенения и понять смысл его слов. Она посмотрела на свою ногу: на пол капала кровь из раны на бедре. — Царапина. Я справлюсь, — Вайолет неловко зажала её рукой и слабо улыбнулась Такемуре. Она позволила Горо придерживать себя, пока они не добрались до последнего коридора — стеклянного тоннеля, повисшего посреди парковой зоны в офисе «Арасаки». Ви уже собралась зайти в кабинет Ёринобу, как рука Такемуры потянула её назад. Они вернулись на середину коридора, подальше от камер, где он наконец отпустил её. — Я не могу зайти туда с тобой, Ви. Если я увижу его, то убью. Это последняя услуга, которую я мог бы тебе оказать, — игра слов была до боли точной. — И будет правильно, если ты самостоятельно передашь его Ханако-сама, у вас с ней сделка. Стало быть, это их прощание. Ви вгляделась в Горо. На первый взгляд, он выглядел так же, как в их первую встречу — излучающий непоколебимую уверенность боец, безупречный воин. Но его черный костюм сменился ослепительно-белым, а в его глазах было совершенно новое выражение. Та же радикальная перемена постигла и её отношение к нему. Из страха выросло уважение, а из него — глубокая, причинявшая почти физическую боль привязанность. Куда бы она ни направлялась, ей будет его не хватать. Вайолет на секунду закрыла глаза, принимая решение. Ханако сказала, что отключила все камеры, но верить ей не входило в планы Ви. В этом здании доверия заслуживал только Такемура, и она хотела попрощаться с ним на своих условиях. Когда-то Ви уже оказывалась в подобной ситуации — когда им с Артуром нужно было тщательно следить, чтобы никто не узнал их секрет. Но тогда это была лишь мера предосторожности, вызванная опаской за положение обоих. Сейчас же она была движима другим чувством: ей хотелось укрыть их от посторонних глаз, оставить один момент предельной искренности сокровенной тайной, которую она унесет в могилу, а он, хотелось верить, пронесет через всю оставшуюся жизнь. Она отключила в коридоре электричество, и тьма накрыла их пуховым одеялом, оставив единственным источником света красные огни в глубине парка, далеко под мостом. На их лица легли лишь тусклые отражения, делавшие все нереальным, точно в полузабытом сне. На мгновение ей даже показалось, что они уже стояли вот так, в темноте, глядя друг на друга посреди застывшего озера под хрустальным ночным небом. Прежде, чем он успел удивиться, она встала на цыпочки и обняла его. Только сейчас Ви осознала, что действие блокаторов на исходе, и она по-настоящему умирает — жар от его тела был почти обжигающим по сравнению с холодом, сковавшим ее собственное. Он застыл, точно его парализовало, для любого постороннего показалось бы, что Ви обнимает статую — неподвижную, нерушимую, бесстрастную. Но через несколько невыносимо долгих секунд его рука неуверенно, осторожно легла на её спину. Мир точно потерял гравитацию, заставляя их оторваться от земли. Бешеный ритм его сердца эхом отдавался в её груди. Несколько мгновений растянулись на вечность, в которой Ви могла увидеть целую жизнь, которую они не прожили. Жизнь, в которой она стала бы его безрассудством, а он — её благоразумием. Первый поцелуй — настоящий, без оглядки и сожаления. Первый совместный ужин, который он гордо приготовил сам. Первый просмотр кино, который так и не состоялся, потому что они до хрипоты спорили, что именно будут смотреть. Первая ночь, когда они принадлежали только друг другу — полностью, бесконечно, безоговорочно. Первая ссора, когда он ушел, хлопнув дверью, и первое примирение, когда она догнала его на краю квартала и, как испуганный ребенок, повисла на шее. Эти видения — призраки другой жизни, которой никогда не существовало. Не сведи их судьба такой извилистой тропой, даже останься Ви в «Арасаке», все, что когда-либо между ними было бы, — один мимолетный взгляд, ощущение дежавю, которое оба постарались бы поскорее стряхнуть с себя. Она продолжила бы карабкаться по карьерной лестнице, ненавидя корпорацию и себя за служение ей. Он продолжил бы стоять на вершине, не глядя вниз и не чувствуя головокружения у обрыва. Она умерла бы в тридцать восемь от инсульта, он в пятьдесят девять поймал бы пулю, предназначавшуюся Сабуро. Все случилось так, как случилось, и должно было закончиться именно так, как заканчивалось. Не то время, не то место. Ви нерешительно отстранилась, не размыкая объятий, и вгляделась в лицо Горо. В его глазах разворачивалось настоящее лунное затмение — зрачки вытеснили серебряные кольца оптики на самый край, те пульсировали лихорадочным светом. Она увидела свое крошечное отражение — призрак, иллюзия, готовая рассыпаться от дуновения ветра. Её рука оставалась на его груди, ловя каждый удар сердца. — Если потребуется, скажите им, что я сошла с ума. Что сама набросилась на Вас, — прошептала Ви. — У меня такая репутация, что они точно поверят. — Вайолет… Почему… я? Из всех...? — его голос звучал так тихо, точно вопрос вырвался против силы. — Это был лучший способ усложнить себе жизнь, — Вайолет слабо улыбнулась. — Возможно, даже хорошо, что нам не удастся проверить, что бы из этого вышло. Он едва заметно покачал головой. Если их встреча должна была хоть что-то изменить, то пусть это будет судьба Горо. — Горо, послушайте меня! Забудьте все, что случилось. Вы свой долг выполнили — перед ними, передо мной, Вы никому ничего не должны. Уходите из «Арасаки», — он больше не смотрел ей в глаза, а значит, все усилия Ви были напрасны, но она постаралась продолжить более настойчиво. — Работайте соло, кормите бездомных кошек, если это приносит Вам удовольствие… Вы хотели стать кочевником? У меня есть те, кто примет Вас, стоит мне только попросить. Уносите ноги, Горо! Бегите куда угодно, только не назад. Пожалуйста! — Ты знаешь, что я не могу. Не имею права, — он упрямо сжал челюсти, смотря куда-то во тьму за её плечом. Повторяя слова, терявшие всякий смысл в свете последних событий. — Можете! Вы должны, Горо! Сабуро никогда не простит Вам свою смерть, но Вы за неё отомстили. Хотя не должны были. Вы сами все видели… Ваши услуги больше не нужны и не были нужны уже очень давно. Ваша совесть чиста, но Вас все равно здесь сожрут. С потрохами сожрут, Горо! Я прошу Вас, прислушайтесь ко мне… — она почувствовала, что комок в горле мешает ей говорить. Этот бой был проигран. — Ви. Не переживай за меня, сейчас нужно просто закончить то, что мы начали. Все еще может закончиться хорошо, — Горо снова посмотрел на неё, и в его взгляде появилось то тепло, что когда-то зажгло её волосы звездной пылью. Новая дека работала исправно, и сегодня её прическа не меняла цвет, но та глупая роза, что он поселил внутри неё, еще глубже пустила свои острые шипы, царапая ей грудную клетку. — Нет, — её ладонь на его груди на секунду сжалась в кулак, — Похоже, все было зря, — Ви опустила голову и отстранилась, перехватив руку Горо. Она сжала её покрепче, запоминая это чувство. — Что было зря, Ви? — между его бровей пролегла короткая морщинка, и он попытался словить её взгляд, но она лишь покачала головой. Свет включился, ослепив их. Мгновение рассыпалось у их ног на тысячу осколков. Вайолет сделала шаг назад, на лишнюю секунду задержав кончики пальцев у ладони Горо. — Хотя бы подумайте о моих словах. Пожалуйста, — она попятилась в сторону двери. Почувствовав, как к губам тянется струйка крови, Ви смахнула её и, бросив последний взгляд на Горо, скрылась за дверью. На его безупречном пиджаке остался кровавый след её ладони.