Fools who play it cool

I woke up underground Not a light, not a sound I threw my voice into the dark But the dark had no remark Just repeated what I said

— Ты слышал, у них появилась новая кибердека с внешним выводом? Со светодиодами! — восхищенно щебетала женщина, повиснув на руке у выхолощенного сотрудника «Арасаки». Что-то в интонации и восхищении бессмысленными примочками показалось неуловимо знакомым. Горо мгновенно, как по команде, поднял взгляд, устремился сквозь толпу к источнику звука и начал сканирование раньше, чем понял, что девушка не могла быть той, кого он искал. Темные прямые волосы и слишком сдержанная, подчеркнуто безликая одежда не могли принадлежать Вайолет Росс. И Ви совершенно точно не говорила по-японски, если не считать ругательств, подхваченных у самого Горо. Наваждение. Аика Игараси остановилась и развернулась на сто восемьдесят градусов, растерянно ища источник неавторизованного сканирования. Её спутник, младший аналитик Ичиро Сэки замер рядом с ней, пытаясь понять, что случилось, но Горо был уже слишком далеко, чтобы они могли его заметить. Конечно, высокопоставленный сотрудник «Арасаки» мог позволить себе любые вольности, но пришлось бы объясняться или отпираться, привлекая слишком много внимания. Этого у него и так было в достатке. Он корил себя за беспечность, но знал, что не сможет сдержаться и в следующий раз, когда ему покажется, что мимо него могла пройти Ви, повторит свою ошибку. Хватало жалкого отголоска сумасшедшей нетраннерши-сороки, чтобы его бросало на её поиски. Иногда ему хотелось позвонить ей и окатить рыком: «Ви, прекрати это!» Но разве она была виновата, что мерещилась ему в прохожих, в рекламных голограммах и билбордах, даже в голосе домашней интеллектуальной системы? Два дня назад он, как и сегодня, отпустил водителя и решил пройтись по вечернему Такамацу, а вместо прогулки стоял перед огромным экраном с изображением новой искусственной голографической домоправительницы Чи и занимался переоценкой собственной жизни. Она говорила ему: «Позвольте мне о Вас позаботиться». Он думал: «Мне не нужна ничья забота». Она спрашивала: «Неужели Вам не одиноко? Я могла бы стать Вашим другом». Он отрицал: «Мне не нужны друзья», а потом добавлял «Никогда не были нужны…» Она настаивала: «Я подхожу всем, я стану воплощением любой Вашей мечты». Он упрямился: «Я не все, и мне никто здесь не нужен». Она не сдавалась, заговорщически понизив голос, сделав его почти томным: «Я стану… кем Вы захотите…» И тогда лицо голограммы начало меняться, примеряя все новые и новые черты, и Горо оцепенел, ощущая, как по его собственному лицу запрыгали лучи сканирования, ищущие малейшую реакцию на демонстрируемые варианты. Он знал, что нужно отвернуться, отойти, но застыл, загипнотизированный вырисовывавшимся образом. И только когда лицо начало походить на Ви, он рявкнул: «Нет!» и отступил в сторону. Голограмма невинно, почти расстроенно глядела на него огромными фиолетовыми глазами. Это была не Ви, но невозможно было отрицать, что искусственный интеллект раскусил его за полторы минуты оценки сердечного ритма, частоты дыхания и движения зрачков. — Стоп, — повержено выдохнул Горо и развернулся на каблуках, направляясь домой. Голограмма мгновенно приняла первозданный вид за его спиной, позабыв весь разговор. Он пообещал себе не бродить по улицам, но вот опять отпустил водителя и спорил сам с собой, стоит ли идти мимо предательского рекламного стенда Чи. Им двигало даже не желание увидеть снова знакомые черты – они все же не складывались в ту картину, что он так хотел увидеть, — а мазохистская жажда быть раскрытым. Он чувствовал себя и предателем Сабуро, и предателем Ви и хотел лишь, чтобы эта пытка прекратилась. Жаждал понести заслуженное наказание. Горо умел хранить секреты, но никогда не имел своих собственных. Оказалось, что это было тяжким бременем. Хотелось укрыться от внутренней бури в работе, но новая должность больше походила на отставку, чем на перевод. Подчиненные и коллеги относились к нему с почтением, но он не забрался бы так высоко, если бы не умел чувствовать мельчайший нюанс в общем настроении, и сейчас его чутье безошибочно определяло: он — раненный зверь в стае голодных волков. Они еще боятся и ищут слабое место, но уже почуяли кровь. Горо даже не мог понять, задевает его это или забавляет. После Найт-Сити он имел все основания считать, что выворачивался и не из таких передряг. Ему не нужна была ничья поддержка или сочувствие. Он их даже не заслуживал. Поэтому и на звонки Оды он отвечал сухо. Самолюбие Сандаю все ещё было задето Ви, и он не мог простить учителю, что тот искренне старался помочь никчемной воровке. Он позвонил всего несколько раз, рассказывая только самые общие факты о своей работе. После того, как для него начали внедрять ИИ в качестве напарника, его общение с Горо стало еще более сухим и как будто напряженным, а затем и вовсе резко прекратилось. Горо мог корить себя за невнимательность и сухость, но Сандаю давно вышел из того возраста, когда его стоило жалеть. Такемура остановился, задумчиво разглядывая подсвеченные маджентой дорожки сада Рицурин. Он не помнил, как оказался здесь. Должно быть, ноги сами принесли. В последнее время такое с ним случалось часто, тем более что здесь можно было ненадолго отключиться от зудящих в голове мыслей. Поросшая изумрудным лесом гора Сюин, бесконечные тропинки, выложенные камнем и нитями неоновых диодов, и десятки мелких прудов, обжитых разноцветными рыбами. Легко презирать корпорацию, работая на неё в Найт-Сити, но здесь… Теперь тоже не так уж и сложно. Жаль только, что этого не увидеть Ви. Ви! Горо быстро открыл интерфейс, чтобы проверить, не включился ли её маячок, и оторопело уставился в пустоту. В своем трансе он пропустил почти дюжину оповещений — через каждые десять минут и все из одного и того же положения. Но разве она не говорила, что будет ждать его, когда маячок включится всего четыре раза? Ви всегда была немного не в себе, но не настолько, чтобы в припадке перезапускать маячок на протяжении полутора часов. Даже она не сочла бы это смешным. Что-то было не так. Горо поднялся со скамейки, на которой сидел, и пустился к выходу, на ходу вызывая служебную машину. В последний раз она отправляла свои координаты недалеко от Найт-Сити, когда они с кочевниками, должно быть, решили окончательно покинуть город. Но с того момента прошла всего неделя, а с их встречи на орбитальной станции — едва ли полтора месяца. Кусама вряд ли могла ошибаться настолько, чтобы время Ви уже вышло. Но вдруг он всё же не успел? И насколько вообще «Арасака» была заинтересована в точности расчетов? Какая разница, если пациентка умрет раньше назначенного? Горо уже почти не вздрагивал, когда мысли в очередной раз растягивались далеко за пределы лояльности корпорации, но на этот раз ему пришлось вздрогнуть. Интерфейс затрещал входящим звонком с неизвестного номера. Он выдохнул, уверенный, что увидит на той стороне Ви, которая объяснит, в чем дело, но вместо этого встретился взглядами с растрепанной девушкой, которую он совершенно точно не знал. Очень злой растрепанной девушкой. — Горо Такемура?! — почти рявкнула она, не дожидаясь, пока Горо изучит её окружение, походившее на пыльные внутренности палатки прошлого тысячелетия. Горо перевел на неё свой взгляд, пытаясь понять, что происходит и кто мог дать ей его номер. — Да, — сухо подтвердил он, не зная, чего ожидать дальше. — У нас проблемы. Горо открыл рот, чтобы осведомиться, чем его могут касаться её проблемы, когда услышал с той стороны еще один голос: — Она действительно включила камеру, есть запись! — показался мужчина, державший в перепачканных руках планшет. — У Ви проблемы, — бросила девушка и отвлеклась на второго собеседника, оставив Горо разбираться с подскочившим сердечным ритмом. Они вместе стали разглядывать что-то на экране планшета, послышался хрип динамиков и яростные крики. — Что значит «у Ви проблемы»? — быстро уточнил Такемура, садясь в автомобиль и подтверждая точку назначения. То и значит. У Ви проблемы. Опять. Сколько можно. Нет, вопрос не к Ви, ко вселенной скорее. — Блядь, она их хорошо пригрела, зря злила только, — протянули на том конце, и девушка снова повернулась к Горо, говоря так быстро, что слова сливались в бесконечный поток: — На нас напали, несколько человек ранили, Ви забрали. Никаких опознавательных знаков, следов, ничего! Она давала мне этот номер на случай, если что-то пойдет не так. И что-то, мать его, пошло не так! Горо отчетливо ощущал, как медленно моргает, пытаясь переварить информацию, а затем спросил, неизменно спокойным тоном: — Как может не быть никаких опознавательных знаков, если на вас напали? Никаких потерь с их стороны? Его собеседница издала звук, больше подходящий разъяренной дикой кошке. — Напали не на лагерь, а на дозор, в котором была Ви, в нескольких милях от нас! — уже не стесняясь рявкнула она. — Как они узнали, где вы находились? — тут же выпалил Горо, чувствуя, как ярость пускает по телу мелкую дрожь. Безалаберные любители, умудрились подпустить кого-то так близко к своей стоянке. К стоянке, где была Ви. — А я откуда знаю! Мы уже почти на границе с Невадой, и об этом никто не мог знать! Никто не мог знать... но знал он. Внутри Горо все похолодело, ярость быстро отхлынула, уступив место липкому ужасу. — Как… как давно? — уже менее уверенно спросил он, параллельно открывая список всех координат, которые Ви ему отправляла. Да, она предпринимала кое-какие меры безопасности, но тот, кто знал, что они могли поддерживать связь, легко догадался бы, за кем в Найт-Сити Горо может следить. И этот кто-то точно должен был бы иметь доступ ко внутренней сети «Арасаки», чтобы залезть в личные данные Горо. Пора бы привыкнуть подозревать своих. — Часа два назад. — Почему не отправились за ними? — снова наступал Горо. — Буря… началась буря, — наконец, в голосе девушки послышалось отчаяние, и Горо напомнил себе, что кочевники, по словам самой Ви, почти стали ей друзьями. Не только он рисковал потерять её… опять и раньше срока. — Поэтому мы ничего и не нашли. Все следы заметет… Да и буря не прекратится еще несколько суток. Повисла некомфортная пауза. Несколько минут назад ему хотелось рвануть в путь, забыв обо всем, но в эту секунду казалось, что все на свете против них. Кто-то тщательно выбирал лучший момент, чтобы напасть, не оставив следов и лишив их всех шансов на погоню. — А раньше за вами не было слежки? — через некоторое время проговорил Горо. Молчание уже было достаточным ответом, но девушка нехотя скривила губы: — Была. Мы заметили это дней пять назад, но не были уверены, поэтому и увеличили количество дозорных вылазок. Горо лишь кивнул несмотря на то, что ему хотелось наорать на неё, выплеснув всю злость и бессилие и сегодняшнего дня, и всех предыдущих. Но если Ви действительно пропала, ему нужны были все союзники, которых он мог найти. — Пришлите мне свои координаты, я приеду как можно скорее, — сказал он и вдруг вспомнил: — Видеозапись, о которой вы говорили, это Ви? Включила камеры где-то поблизости? — Да, они их отключили, но она взломала одну, на несколько минут, видимо, когда поняла, что на них напали, — рядом с лицом собеседницы появилось еще одно, говоривший мужчина все еще смотрел в свой планшет: — Хотя не знаю, чем они могут помочь, тут всего пара четких кадров. Хорошо, что её деки вообще на это хватило, тут сильный внутренний протокол. Хотя Ви… Остаток фразы Горо даже не пытался дослушать, силясь не закрывать глаза от ужаса, что повторно скрутил в жгут его внутренности. Дека Ви. Конечно, её хватило. Лучшая дека «Арасаки», что он подарил ей, могла справиться почти с чем угодно. Вот только тогда он даже не задумался, что любую разработку компании можно отследить, если не приложить дополнительные усилия, времени на которые у Ви просто не было. И тогда… тогда он еще безоговорочно верил «Арасаке». А Ви безоговорочно верила ему. — Пришлите мне эту видеозапись вместе с координатами, — сказал он, выходя из машины у своего дома. — И… как вас зовут? — Панам. Митч, — отозвались с того конца, и звонок прервался. Он кивнул пустоте и наконец позволил себе зажмуриться, до скрипа сжимая кулаки. В его планы не входило подводить её во второй раз. ----

Then a light broke through the black I was standing on a track That little light began to grow There was no where I could go And the ground began to shake No time left to hit the brake That little light was closing in And suddenly I'm floating

Горо закрыл окна в машине, безуспешно стараясь разглядеть хоть кто-то в ржавой пелене впереди. По сравнению с тем, что должно было здесь происходить вчера, стало немного лучше, но ветер все равно нещадно царапал стекла и загонял пригоршни песка в радиаторную решетку. Радио барахлило, пуская из динамиков лишь белый шум, защитная сетка на лобовом стекле то и дело рябила искрами, не справляясь с нагрузкой, и Горо уже начал опасаться, что заглохнет на полпути, когда интерфейс подтвердил нахождение маячка в радиусе ста метров. Сотня метров для такой мелочи и в ясный день слишком щедрая дистанция, а в песчаной буре — почти невозможная, но Горо не хотел сдаваться на так рано. Судя по координатам кочевников, маячок передавал местоположение той точки, где на Ви и остальных напали, и он не готов был отказаться от возможности хотя бы попытаться взять след. Не зря же его за глаза звали псом Сабуро. Горо заглушил машину и еще раз включил полученное от Панам видео. Он не давал себе возможности задуматься о том, что на нём могут быть запечатлены последние мгновения жизни Ви. — Стоять! Сдавайся! — крикнул мужской голос, искаженный порывами ветра и преобразователем. В десятке метров от камеры полыхнула оптика Ви, и послышался булькающий крик боли: — Мерзкая сука!!! Теперь ты точно от меня не уйдешь! Стена песка на несколько секунд перекрыла обзор, и слышались только выстрелы и чьи-то вскрики: мужские, но ни одного женского. В первый раз Горо не знал, хорошо это или плохо, и буквально заставлял себя продолжать смотреть. Но теперь он помнил, что через несколько мгновений послышится столь же яростный крик, извещавший о том, что Ви ещё жива: — Эта стерва включила камеры, отключи их, сейчас же! А ты — лови сучку! Изображение пошло рябью, но запись продолжалась: должно быть, Ви перебросила на видеонаблюдение защитный скрипт. — Заходи с той стороны! Ещё один крик боли и ещё более непристойное ругательство, и наконец в кадре снова появилась Ви. Она оказалась всего в нескольких шагах от камеры, почему-то больше не предпринимая попыток убежать. Одна её рука была под курткой, вторая держала револьвер, нацеленный на преследователя. — Попробуй вывернись, — прошипел мужчина в черном камуфляже и рванул к ней, но Ви парализовала его скриптом и выстрелила в колено, и он упал прямо к её ногам. Она, не глядя на противника, огрела его по затылку рукоятью револьвера и прицелилась в следующего. Её оптика полыхала в темноте потусторонним огнём, держа остальных на расстоянии. Ещё двое рухнули под порывами ветра, не дойдя до неё, когда к ней бросился человек, размахнувший свои плечи на половину кадра. Горо доводилось испытывать гордость за Ви. На параде, в особняке Ёринобу, в Арасака-тауэр, даже на орбитальной станции она оставалась бойцом. Несмотря на её отказ вступать в программу «Арасаки», Горо никогда не заблуждался в том, что она будет биться до последней капли крови — пусть и только за то, чтобы умереть на своих правилах. Он пересматривал видео несколько десятков раз и, несмотря на очевидный ужас происходящего, снова и снова испытывал то же чувство гордости за неё. У неё не было шансов, всё было против Ви: дюжина бойцов, буря, пустой магазин в револьвере, но она дралась изо всех сил. Её противник не издавал ни звука, но Горо был уверен, что её удары достигали цели — в огненных порывах рыжего песка искрились клинки, дымились синапсы чужака, брызгами разлеталась кровь. И всё же Ви осталась одна, а у него было подкрепление. Они окружили её, перекрывая пути к отступлению. Когда очередной кулак ударил её в солнечное сплетение, Ви продолжала бороться, даже издав звериный, парализовавший Горо крик боли. Лишь на мгновение она взметнула обе руки в небо, точно пытаясь вдохнуть, и посмотрела прямо в камеру. Этого хватило, чтобы новый удар пришелся в висок. С её губ ручейком стекала кровь, но Ви продолжала почти безжизненно смотреть в объектив сквозь узкий просвет в загородивших её телах. Последний удар настиг её, когда камеру снова заволокло песком. Вскрик — и абсолютная тишина стеклянной вьюги, мечущейся на видео и бередящей самого Горо. Белый шум. Горо всего на мгновение позволил себе закрыть глаза, чтобы хоть как-то усмирить ярость, которой не было выхода. Не время рефлексировать. Он вышел из машины и вытащил пистолет, осторожно, неслышно ступая сквозь присмиревшую бурю к маячку. Ветер утих, но воздух ещё полнился ржавой пылью, мешавшей дышать, не оставлявшей ни малейшей возможности хоть что-то увидеть дальше своего носа. Но он продолжал свой путь. Очень скоро он прошел мимо предполагаемых координат Ви, не заметив ничего необычного. Охряные насыпи песка, редкие мертвые кустарники и трещины в иссушенной почве. Ни одного отпечатка ботинка или хотя бы тормозного пути шин. Должно быть, он зря сюда приехал. Горо пошел по периметру сектора, силясь найти хоть что-то, когда заметил вдалеке показавшиеся смутно знакомыми фонарный столб и дорожный указатель. Он замер, держа их на прицеле, пока картинка не ожила перед глазами и ему не почудилось, что мимо него пробежала Ви. — Включить последнее видео, — скомандовал он и снова начал движение, сравнивая мелькавшие кадры с окружающим пейзажем. — Анализ угла съемки. Ему хватило минуты, чтобы найти камеру, которую взломала Ви, и уставиться на совершенно непримечательный клочок земли. Картинки мелькали перед глазами, и Горо глядел, почти не мигая, несмотря на песок, забивавшийся в глаза. Включение маячка и похищение Ви не были случайным совпадением, но что она пыталась ему этим сказать? — Включить временной штамп, — для уверенности попросил он и начал смотреть с самого начала. Крики. Боль. Военные в камуфляжной форме без единой примечательной детали. Может, Ви надеялась, что он разглядит в них что-то? Но что? Ускоренная перемотка мерцала перед глазами, Ви снова отступала, снова взводила курок, снова заводила одну руку под куртку… — Стоп! — почти крикнул Горо. — Показать логи передачи координат. Он быстро пролистал список дат, чувствуя, как пульсирует жилка на виске, пока не увидел нужную. Полное совпадение временных штампов. Ви включила маячок, только когда оказалась в прямой видимости камер вместе с нападавшими. Если до этого момента он почти не сомневался, то теперь был уверен: она хотела, чтобы он это увидел. Но Ви едва ли могла счесть сцену избиения достойной просмотра. Значит, есть что-то, чего он ещё не видит… Картинка снова поплыла. Обратная перемотка, опять вперед. Ви снова дерется и снова падает, не имея шансов выстоять против целого взвода. Снова смотрит точно в камеру, почти видит Горо… и взмахивает руками в отвлекающем маневре, в столбе пыли за спинами нападавших на долю секунды вспыхивает неяркая искорка, и ветер уносит её. Сердце Горо забилось неровным ритмом, наконец ухватившись за оставленный Ви крючок. — Пауза. Анализ электронных носителей в кадре, — скомандовал Горо, направляясь к точке, в которой предположительно схватили Ви. Предсказуемо, ни на одном из нападавших не нашлось видимых или определяемых устройств, точно все они были настоящими призраками. Вся найденная на Ви электроника тоже не давала новых данных. Но ведь нужно знать, что искать, чтобы найти. Его маячок не был передовой разработкой, но не определялся камерами. Горо увеличил кадр, растянув изображение Ви на половину интерфейса, и ввел данные маячка, быстро запуская поиск. «Подтверждено», — высветилось перед глазами, прочерчивая траекторию улетавшего устройства. Он постарался выбрать максимально похожее на видео место и запустил сканирование земли на поиск. Отыскать такую мелочь в горах песка было почти чудом, и впервые за очень долгое время Горо почувствовал, что хочет в них верить. Вселенной потребовалось двадцать минут, чтобы убедиться, что он не сдастся. «Найдено», — замерцало на интерфейсе, и Горо рванул к обозначенной точке. Вполне вероятно, что чудо здесь было ни при чем, потому что перед ним лежал не просто маячок. Круглое устройство размером вдвое больше стандартного чипа приветливо моргало ему синим светодиодом. Будь оно чуть меньше, Горо мог бы никогда его не найти. Сбитый с толку, Горо взял его в руки и тут же выронил, попав пальцем на считыватель отпечатков. Металл неслышно упал на землю и загорелся фиолетовой голограммой в форме розы. — Для завершения авторизации назовите своё имя, — тут же проговорил голос Ви из крошечного динамика. Горо отступил на несколько шагов, почти уверенный, что все это — от похищения до голографической розы — должно быть злым розыгрышем или очень, очень, очень плохим сном. — Горо Такемура, — осторожно проговорил он. — В доступе отказано, — тут же отчеканила голограмма. Такемура почувствовал, как у него вытягивается лицо. — Горо Такемура, — упрямо повторил он. — В доступе отказано, — не меняя интонации, сообщил голос Ви. Это точно какая-то шутка. Горо даже огляделся по сторонам, но кроме него и ехидного голографического цветка здесь никого не было. Но Ви не могла оставить его маячок с голограммой подаренной им розы никому, кроме него самого, поэтому Такемура взялся перебирать все известные ему псевдонимы, прозвища и позывные. Всякий раз его встречал тот же ответ, заставлявший кровь бывшего телохранителя Сабуро Арасаки медленно закипать. — Инугами, — в который раз выговорил он, не испытывая никакой надежды. — В доступе отказано, — согласилась Ви. Горо грязно выругался, потирая ладонями глаза. Неужели нельзя было сделать это проще? Нет, нельзя, она права. Если за ними следили, она не могла сделать это легким даже для него. Интерфейс задребезжал новым звонком. — Горо Такемура, — устало и, кажется, в двадцатый раз за день проговорил Горо. — Панам Палмер, — огрызнулись с того конца, и он постарался сфокусироваться на изображении. — В чем дело? — Мне кажется, мы что-то нашли, — напряженно заявила Палмер, никак не поясняя. — И? — Это не для телефонного разговора, — с нажимом рыкнула девушка. — Я понял. Я недалеко от вас, ждите, — отключился Горо и отправился к своей машине. Чего добивалась от него Ви? Он использовал даже прозвище, которым его звали в Чибе, которого она и знать не могла. Он все ещё перебирал имя за именем, набирая скорость, когда понял, что оставил голограмму лежать на земле. Со вздохом опустил взгляд на приборную панель, заводя старые координаты, и только тогда увидел угрожающее оповещение автомобиля. «Пристегнитесь!» Пристегнитесь? Горо мгновенно переключил передачу и выдавил педаль газа, чувствуя, как пульс бьется о барабанные перепонки. Машина полетела задним ходом, поднимая облака пыли, а Горо только и мог, что глядеть вперед и повторять про себя: «Пристегнитесь! Лучше пристегнитесь!» Интерфейс заверещал о приближении к точке, и Горо среагировал раньше, чем понял, что делает. Руки взметнулись над коробкой передач, и автомобиль, почти вставая на два колеса, с визгом совершил полицейский разворот. Он не делал этого с юности, довольствуясь автопилотом дорогих служебных автомобилей, интеллектуальными службами такси и металлоломом Найт-Сити, для которого подобное было бы актом ритуального самоубийства. Но когда-то он был среди своих задирой, чумазым мальчишкой, не боявшимся риска, особенно на пути к своей цели. Это потом, многие годы этот мальчишка с тоской глядел на причесанную жизнь уважаемого корпората и с жадностью следил за тем, как играючи Ви скользит в междурядье. Жаль, что Ви не успела узнать задиру Горо из Чиба-11. И жаль, что она не увидела выражения его лица, когда от резкого торможения он получил по лбу солнцезащитным козырьком и задохнулся от короткого мальчишеского восторга. Он выскочил с водительского места, едва успев остановить машину, и метнулся к голограмме. — Хидеши Хино! ХИДЕШИ ХИНО! — запыхавшись прогрохотал Горо. Буря замерла, пробуя его слова на вкус, но уже в следующее мгновение песчаный туман прорезал искрящийся, легкий смех, вызвавший у Такемуры безумный всплеск адреналина, и голограмма взметнулась вверх, превращаясь в фиолетовый цифровой призрак. — Горо, я спорила сама с собой на порцию лучшего джина, сколько попыток тебе потребуется, — заявила Ви, скрестив руки на груди. Он постарался не фокусировать на ней взгляд, не зная, что пересилит — желание вновь увидеть её или страх разглядеть лишь мутное подобие, которым его дразнила Чи. Он устал видеть её в каждом отражении, бегать за её хвостом в своем подсознании, подобно настоящему несмышленому псу. Но её притяжение было неизбежным. — Тогда предположу, что ты выпила этот самый джин, не дожидаясь результатов спора, — подчеркнуто спокойно проговорил Горо, наконец взглянув на неё. — Конечно. Я же спорила сама с собой, это было беспроигрышное пари, — улыбнулась голограмма. Её взгляд лишь отдаленно фокусировался на нём, не имея подлинной глубины, но во всем остальном цифровое подобие было, пожалуй, слишком реалистичным. Переливаясь всеми оттенками фиолетового, голограмма изображала Ви, какой он не успел её узнать — полной сил, почти счастливой. Кажется, на ней были её дурацкие обтягивающие кожаные брюки и блестящая рубашка, расстегнутая до края металлизированного бюстье. Вполне вероятно, внешний вид голограммы был не случаен, и Горо отдаленно пометил себе уточнить, можно ли выбрать нечто более пристойное. Но не сейчас. Сейчас у него были гораздо более важные вопросы. — Ви… — стоило ли её так называть? — Зачем… мне твоя голограмма? — Это была моя подстраховка на случай, если что-то помешает нам увидеться. Раз ты задаешь этот вопрос, видимо, это что-то случилось… — задумчиво протянула она, пару раз очень натурально моргнув. — Да. Случилось. И я хочу понять. Ты ведь оставила мне это не случайно? — Конечно. Я хотела, чтобы тебе было кому цитировать бусидо, — ухмыльнулась она, переминаясь с ноги на ногу безо всякой опоры. Горо не сдержал рык, больно ущипнув себя за переносицу. Голограмма едва ли была виновата, что они столкнулись не при тех обстоятельствах, на которые рассчитывала Ви. Вайолет, должно быть, думала, что он запустит её только после смерти самой Росс и потому выбрала нарочито небрежный, радостный тон. Как будто при таком развитии событий у него было бы настроение для взаимной пикировки. — Ладно, судя по твоему рычанию, шутка не зашла, — расстроилась голограмма. — А если серьезно, я правда хотела, чтобы у тебя что-то от меня осталось... на всякий случай. Это, знаешь ли, почти лучшая разработка в области, такого даже на Чпок-стрит не встретишь, — она не сделала на этом паузу, но Горо лишний раз задался вопросом, все ли у неё в порядке с головой. — Здесь записаны десятки вариантов ответов на десятки твоих вопросов. Про Найт-Сити, про жизнь вне «Арасаки», даже про меня. Да, и в моей сумке в лагере найдется еще пара чипов, которые могут тебе пригодиться. Можешь меня выключить и всё выбросить, если хочешь, но я должна была хотя бы попытаться. Тем более, что это немного помогало мне разбираться… с головой. — Разбираться с головой? — повторил Горо, подходя к ней ближе. Свет от голограммы упал на его лицо, подчеркнув темные круги под глазами и глубокие борозды морщин, которых еще совсем недавно у него не было. — Ну… Давай подойдем к этому постепенно, ты всего лишь впервые меня включил. Горо кивнул скорее самому себе, чем ей, мысленно повторяя, что злиться на неё бессмысленно. На саму-то Ви было бессмысленно злиться. Но у него не было времени ухаживать за голограммой и добиваться от неё ответов. Ви не могла бросить её здесь, просто чтобы поковырять его своими неоднозначными шутками. — Ви. — М? Он сделал паузу, споткнувшись об этот привычный обмен репликами. — Мне нужно знать, что здесь произошло, — Горо хотел потребовать, а вместо этого выдал почти мольбу. — Горо. Я всё же немного ограничена в ответах, пожалуйста, правильно задавай вопросы, — грустно отказала она. Такемура оглядел их окружение, ища что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Безликая пустота вокруг не изменилась, только затаила дыхание в попытке услышать их разговор. — Ви, всё пошло не так, как ты планировала, — наконец проговорил он. Его голос звучал тихо, но в этой тишине плавились боль и злость, становясь почти неотличимыми друг от друга. — Ты не умерла. На тебя напали, но ты не умерла. Ты оставила мне… себя. Чтобы я постарался тебе помочь. Так помоги и ты мне. — Горо, чем я могу тебе помочь? — бестолково отозвалась цифровая Ви. Он почти прикрикнул на неё, пнув песок в сторону голограммы в бессильном и абсолютно недостаточном выплеске эмоций. Носок его ботинка проскользил по металлической коробке на земле, и та отлетела на полметра, индифферентно протянув: — Это было абсолютно необходимо? Ты меня сломаешь! — Я теряю время. Дай мне хоть какие-то ответы! Почему она бросила здесь голограмму? Почему за ней гнались? Почему она оторвалась от остального дозора, когда поняла, что на них напали? — взвился Горо, разводя руки в стороны. Ветер разрывал его слова в клочья, но он всё не успокаивался: — Почему не попыталась бежать, а сдалась? Почему не записала сюда то, что реально могло бы мне помочь в поисках?! Хоть что-нибудь важное, Ви! Конечно, он зря бушевал и знал это, но в эту секунду был почти рад иметь рядом с собой голограмму. С живыми людьми всегда приходилось сдерживаться. Тогда как он который месяц чувствовал себя скрипучей дамбой, угрожающей поплыть от лишнего косого взгляда. От обилия вопросов голограмма пошла рябью, голос Ви расщепился на десятки бессвязных реплик, и Горо испугался, что сломал её, не получив даже намёка на ценную информацию. Злость мгновенно схлынула с него, потесненная страхом потерять даже эту её версию. — Ви! — крикнул он, силясь остановить бесконечный поток перепутанных слов, и голограмма снова приняла исходное положение, недовольно сверкнув на него глазами. Ветер назидательно бил Горо по щекам его же воротником, но тот этого даже не чувствовал, гипнотизируя пронизанный песком образ Ви. — Не задавай мне больше двух вопросов за раз, — строго попросила она. — У меня и так тут информации до чертиков, зря я её записывала каждую свободную минуту? — Что значит «каждую свободную минуту»? — Когда было время, записывала в машине, потом редактировала. Это хорошая штука, Горо, я правда нашла самый подходящий вариант. Хочешь узнать как? Наверное, его ждала очередная увлекательная история из мира компьютерных сумасшедших, приправленная терминами, в которых он ничего не смыслил, но Горо почувствовал, что приближается к чему-то важному, поэтому подыграл ей. — То есть… Я могу прослушать все сделанные записи в хронологическом порядке? — Ну… да? Но это было бы странно, я записывала безо всяк— — Включи последнюю запись! — выпалил Горо и подскочил к ней вплотную. Голограмма застыла, озадаченно переливаясь, и из динамика полился совсем другой голос Ви. С помехами и хрипом, слишком громкий и неровный. Она тараторила так, как умела только настоящая Вайолет, пока само изображение оставалось неподвижным — очевидно, как раз его она не успела отредактировать. — Горо! Послушай меня внимательно! На нас, на меня напали! Если у меня получится, ты увидишь запись — используй её! Блядь!!! — послышался удар металла о металл, точно кто-то таранил автомобиль Ви. — Я не знаю, кто они, они не похожи на наших и вообще ни на кого не похожи! Это не корпораты, это какие-то наёмники! И кто-то их очень, нет, просто потрясно вооружил! Но… но я могу знать, за чем они охотятся! — завизжали тормоза, хлопнула дверь автомобиля, и голос Ви стал прерываться, как будто она бежала: — Кусама… или кто-то еще на станции… они копались в моей памяти... Я не знаю, что точно они пытались стереть или скрыть, а может, вообще что-то туда засунули, но я пыталась разобраться! На эту голограмму я записала все, что смогла вспомнить! Ставлю свою жизнь на то, что им нужны эти данные об «Арасаке»! Твою мать! — послышались приближающиеся выстрелы, и голос тоже стал ближе, как будто Ви прижалась губами к микрофону: — Надеюсь, я не проиграю этот спор. И надеюсь... ещё увидимся. Конец записи. Казалось, буря стихла. Во всяком случае, Горо не чувствовал покалывания песка на коже, не слышал свиста ветра в ушах. Он даже тела своего не ощущал, оставшись застывшим, неживым изваянием посреди бушующего хаоса. «Надеюсь, ещё увидимся. Конец записи». А затем её взламывали и избивали, а его не было рядом, чтобы предотвратить это. Что он делал в тот момент? Сидел в парке Такамацу, думал о жизни? Сочувствовал самому себе, что больше не может без оглядки наслаждаться своей привилегированной позицией? А она даже это сообщение оставила, думая, что он бросится на помощь «Арасаке», а не ей. Они прошли такой длинный путь со встречи на свалке, но не успели вскрыть карты. Что почувствовала бы Ви, узнай она, что как раз спасать её он кинулся без оглядки? Он понял, что слушает белый шум только спустя три минуты, когда эхо её слов перестало биться в его сознании электрическим разрядом. — Стоп, — тихо скомандовал Горо, и голограмма ожила, внимательно скосив на него глаза. Он стоял в паре сантиметров от неё, купаясь в холодном фиолетовом свете и волнах песка, поднимаемого вновь ожившим ветром. — Вот это я называю дискомфортной дистанцией. Что ты, по-твоему, делаешь? У тебя оптика полетит, — пожурила Ви, но в её голосе не было насмешки, только легкая настороженность и как будто печаль. Точно она знала, что когда-нибудь он подойдет к её голограмме слишком близко и будет смотреть в полупрозрачную фиалковую дымку глаз, ища её саму. Знала, что в этом уже не будет никакого смысла. Горо оставался на месте, возвышаясь над привидением, что она после себя оставила. Его рука застыла на её щеке, кончики пальцев утонули в пелене неонового света. Сколько раз его взгляд покоился на её губах, сколько раз он хотел пробежаться мурашками по её плечам, вдохнуть её выдох? Он не признавался себе в этом, не вел счёт, пока она не исчезла из его жизни полтора месяца назад, а теперь его лишили даже шанса дать ей понять, как давно его отношение к ней не имеет ничего общего с презрением. Вряд ли она хотела посмеяться над ним, оставив после себя лишь цифровой призрак. Хотя наверняка иронию ситуации в рамках своей собственной жизни уловила, но не заметила её в отношении Горо. Теперь он мог сказать ей всё, что угодно, признаться в любой мысли и любом чувстве, исповедаться в каждом преступлении, реальном или вымышленном, и даже получить реакцию, но никогда не ответ. Иллюзия близости, жестокая в своем неведении. Её последний трюк. — Ви, я не знаю, что мне делать, — признался он, не отпуская расфокусированный взгляд голограммы. Та склонила голову, грустно улыбнувшись. — Горо, конечно, знаешь. Ты автор самых дурацких планов в моей жизни. Но оба они сработали, правда? Просто составь очередной сумасшедший план, — её улыбка стала шире, металлические веснушки на щеках засветились чуть ярче. Очередной сумасшедший план. Других в их истории и быть не могло. Ви не была мертва, не могла быть. И он был жив и остался в «Арасаке», получив ресурсы, которые помогут ему её найти. Не зря же его за глаза звали псом Сабуро. Пусть думают, что он все тот же, упуская из виду, что он сменил хозяина. Он будет не просто псом, а настоящим цербером, выпущенным на волю. Он слишком долго смирно сидел на цепи и теперь жаждал крови. О, как он скучал по бою. — И ты мне в нём поможешь? — сам не зная зачем, задал Горо вопрос, предназначавшийся не этой Ви. — Как всегда. По крышам бегать не смогу, а вот зудеть на ухо… — мечтательно протянул голос Вайолет. И этого уже было больше, чем он мог рассчитывать. Пусть зудит и изводит его, пусть бесит его каждую секунду, пока он не найдет настоящую Ви, чтобы уже она доводила его до белого каления. — И судя по погодным условиям, нам пора отсюда убираться, Горо. Надвигается шторм, — спокойно предупредила она. Да, Ви, надвигается шторм. И мы оседлаем бурю. Горо наклонился к источнику голограммы и щелкнул переключателем, заставив изображение сжаться до одного светодиода на корпусе. — Ауч! Это было невежливо, — буркнули из коробки. — Правда? — удивленно замер Горо, укрываясь от ветра за широким воротом своего пальто. — Нет, конечно. Это всего лишь голограмма. Я просто записала десятки раздражающих комментариев, чтобы слегка усложнить тебе жизнь. Но не дай мне тебя обмануть: это не я, — вдруг серьезно сообщила Ви. Он вернулся в машину и положил своего неожиданного спутника на приборную панель. Завел координаты лагеря и откинулся в водительском кресле, думая о том, что предстояло сделать. В зеркале заднего вида взрывались новые клубы пыли и песка, предвещавшие шторм, о котором говорила Ви. — Мы сменили положение? Я могу просканировать помещение, чтобы адаптироваться? — поинтересовался неизменно любопытный голос. — Не надо. Мы в машине. — Ммм… Куда мы едем? В лагерь кочевников, хотел ответить Горо. Посмотреть, что они там нашли. Потом можно подключить связи в «Арасаке» — как хорошо, что они ещё есть и он имеет право задействовать ресурсы. Можно поспрашивать голограмму о связях Ви в Найт-Сити. И вообще, нужно будет потратить время на то, чтобы с ней поговорить и поискать те воспоминания, о которых она говорила. Может, найдется что-то, что будет ему понятнее, чем ей… Десятки вариантов решения разворачивались перед ним новыми дорогами с одной и той же точкой назначения. Ви неизменно ждала его в конце. Она не может быть мертва. Бой еще не окончен. И только теперь отчаяние сменилось решимостью, как было с ним всегда, когда ситуация требовала действия. Ви не была по-настоящему знакома с Горо из Чибы-11, но те, кто знал его больше тридцати лет назад, заслуженно считали младшего Такемуру хитрецом, упрямцем и драчуном. Иными словами — задирой, с которым лучше не связываться, и на чьем пути лучше не стоять. Сейчас между Горо и Ви пролегал целый мир, наивно полагавший, что он испугается трудностей. Что он давно забыл оборванца из трущоб. Но поговорка о корпоратах работает и для чумазых городских мальчишек. Можно выйти из трущоб, но никогда не забыть по-настоящему, что такое прогрызать себе путь. Поэтому те, кто знал Горо из Чибы-11, не позавидовали бы миру. Да и разумно ли стоять на пути у человека, который из чувства долга поспособствовал возвращению из мертвых настоящего монстра? Особенно когда им движет не верность начальству, а нечто гораздо более яростное и непостижимое. — Горо? — подал голос источник и цель его размышлений. — Да? — Я спросила, куда мы едем? Не хочешь — можешь не отвечать, но тогда выключи меня, — просто сообщила она. — Ты пока достаточно терпима, чтобы я тебя не отключал, — благодушно сказал Горо, ощущая необычайный прилив сил, какой бывал с ним только перед большой дракой. — А насчет того, куда мы едем… Как назвать точку назначения, определяемую не «где» а «с кем», Горо не знал, поэтому ответил единственно возможным образом: — Спасать одну неудачливую воровку. Светодиод несколько раз задумчиво мигнул, подбирая наиболее подходящий ответ, и наконец голос Ви протянул, определенно не представляя, что речь идет о ней самой: — Понятия не имею, о чем ты говоришь, Горо, но считай — я в деле. Он улыбнулся ей, выжимая педаль газа, и двинулся в путь, ведя бурю за собой.