Неправильный путь

— Р-ргх! Хриплое рычание вырвалось из груди, когда розового носа коснулась холодная, несвежая вода. «Я дома?» Крылышки надежды затрепыхали в животе крупного оруженосца. Она поскорее разлепила глаза и булыжник разочарования раздавил того самого жёлтого мотылька веры в лучшее. Эта вода — дурацкая коричневая лужа. Белоснежная тут же присела, вздрогнув от брезгливости, но давящая боль в голове заставила лечь обратно. — Не вставай, Белоснежная. — прогудел голос Блеск Луны где-то за головой. — Где мы…? Что случилось? — Не совсем далеко от того парка. Я не уверена. Здесь пустырь. Никого нет, только лужи. — Мерзость. — К сожалению, больше ничего нет пока. — Блеск Луны легла рядом с распластавшейся кошкой и пододвинула носом недоеденное мясо от Двуногих. — Поешь. Тебе оставили. — Гх, я не буду это есть! Ты меня за предательницу держишь? Я думала, ты умнее. — Эй! Ничего я не держу! Просто хочу, чтобы ты стала здоровее. Какая разница, кто дал, главное — съедобно! Белоснежная нехотя приподняла голову и откусила кусочек. Мясо не сильно мягкое, но голод им легко уталить. — Где Мельхиор? — Скоро придёт. Он отыскал некоторые травы для твоих глаз. Правда, они слабее, но это лучше, чем ничего. «Мы только теряем время из-за моих травм!» Через пару минут подошёл серый кот с травами в зубах. Заметив, что Белоснежная в сознании, сел рядом справа. — Хорошо, ты не упала именно головой на камень. Было бы хуже. Я принёс чабрец, жухлую мяту и яйцо… — Яйцо? Что это? Где ты нашёл? — удивилась Белоснежная, обнюхивая белую скорлупку. — Выпросил у Двуногих. Неподалёку стоит столик, где они выпрашивают еду у другого кожаного. Вот, дали. «Быть бродячим котом — сплошное унижение» — М-да… Кошка подвернула под себя лапки, ощущая лёгкую стыдливость за свой острый язычок. «Всё же Мельхиор помогает нам, а мог просто пройти мимо. Думаю, надо бы вести себя помягче» — Я разжую тебе кашицу на глаза, а ты пока достань яичный желток и съешь. Возможно, будет не очень вкусно, но в нём есть витамины. — Хорошо. Белоснежная послушно стала прогрызать твёрдую скорлупу, прорывая себе путь к излечению. Блеск Луны решила тоже погрызть, чтобы облегчить задачу подруге. — Не надо! Я сама! — резко рыкнула она. — Извини… Тем временем Белоснежная уже принялась лизать вязкую жёлтую жидкость. Вкус был не таким плохим, просто странным с непривычки. Да и если честно, кошке это лекарство понравилось. Лучше съесть с десяток яичных желтков, чем горькие травы Листвички. — Повернись. — приказал Мельхиор. Оруженосец выполнял все требования нового «целителя». Компресс на глазах охлаждал усталые, обожжённые роговицы. Ветер доносил приятный запах мяты.

***

Так продолжались беспомощные дни на том же месте. Белоснежная отлёживалась с разными припарками Мельхиора, Блеск Луны ловила тощих мышей, птиц. Иногда им приходилось терпеть противные жёсткие лапы Двуногих, гладящих их. От некоторых тошнотворно пахло едким дымом или головокружащим спиртом. Лапы путников давно уже продрогли, суставы побаливали, а шёрстка постоянно стояла дыбом. — Когда мы пойдём? — спрашивала когда-то Белоснежная. — Когда тебе станет лучше. — вздыхала Блеск Луны.

***

Через день вечером Белоснежная вызвалась походить вокруг этой местности, чтобы размять залежавшееся тело. Голова всё ещё кружилась, но не болела. Глаза привыкли к влаге, но кошка всё ещё видела размыто перед собой, а на веках иногда появлялась белёсая слизь, из-за которой очи синие слипались. Вокруг стелился поздний осенний туман, дожди перестали хлестать. Потягивая носом, можно ощутить острый осколок мороза. «Смогу ли я видеть как раньше? А драться?» Эти вопросы из ночи в ночь пугали белую кошку настолько сильно, что она выбрала некоторые вечера не спать, а сторожить их укромное местечко под мостом. Её соратники сейчас были на охоте. Белоснежная тоже хотела попробовать что-то поймать, дабы не быть для всех обузой. Прерывисто дыша, оруженосец упёрся носом в землю, пытаясь выследить хоть что-то похожее на дичь. Впереди она услышала шорох крыльев и увидела чёрного ворона. Тот забавно прыгал на месте, клюя в траве крошки. Затаив дыхание, Белоснежная медленно подкралась к птице и под звук журчания в животе прыгнула на жертву. Тот сдавленно каркнул, издохнув в пасти хищницы. «Победа!» — радостно взмахнула хвостом кошка. Тут она пошатнулась от резких движений и неуклюже повалилась набок, но не выронила еду. Рядом послышался смех вперемешку с громким мурлыканьем. Шли весело Блеск Луны с Мельхиором, такие беззаботные, будто никуда идти не надо, подруга не страдает от головокружения, а Мельхиор скоро возглавит их мелкую шайку. Однако всему бывает конец. — Белоснежная! — вскрикнула Блеск Луны, отдала мышь серому, а сама подбежала к пострадавшей. Подставив плечо, кошки почти рывком поднялись на полусогнутые лапы. — Гр-рх, ты мофешь аккуратнее двигаться? — пробурчала белая, выплюнув ворона. — Прости-прости, сейчас Мельхиор всё подберёт и тебя осмотрит. Серый изумлённо поднял бровь, молча спрашивая: «Я?!», однако подобрал дичь, побрёл за ними. — Зачем ты встала? Лежала бы спокойно… — Я не хочу лежать! Вы уходите на целый день, я должна сидеть тут одна, да?! Умные какие! Белоснежная легла в гущу серого тумана под мостом, обидчиво царапнув землю когтями. — Дай моего ворона. — На. — небрежно кинул Мельхиор, равнодушно глядя на разъярённую. Блеск Луны тихо осела, виновато прижав ушки к затылку. Тишина нарушалась только чавканьем оголодавшей Белоснежной и ломотой крыльев. Серый сфинкс отошёл от них, чтобы полакомиться в одиночестве. Сиамка также медленно прилегла. Она не знала как начать разговор, ведь абсолютно понимала недовольство подруги. Та гневно рвала жилкое мясо, глотала, практически не жуя. Блеск Луны знала, что свободолюбивая жизнь Белоснежной не нравится, она привыкла работать на благо племени. А сиамская всегда мечтала побыть хоть немного независимой, поэтому не особо думала о том, как попасть домой. — Прости, Белоснежная, ты права. Мы слишком заигрались, совершенно позабыв про тебя и твои чувства. Нам всем нужно домой. Завтра выдвигаемся. Мельхиор, ты всё ещё с нами? — Конефно, — прочавкал довольный сфинкс. — Отлично. Блеск Луны смущённо повернулась к гневной Белоснежной, которая продолжала доедать мясо, аппетитно облизывая усы. — Ты согласна? — На всё, лишь бы быть в племени. Сиамка нежно улыбнулась, пододвинулась к подруге и тоже откусила мышь. Ночью сон не шёл. Близкие путники похрапывали, обвив себя крепко хвостом. Белоснежная смотрела, не мигая, в желтоватую травинку, сгибающуюся на мелком ветру. Она уже давно не видела Кленовницу во сне, не тренировалась, не мечтала об убийствах. Казалось, делай, что хочешь. Можешь даже не возвращаться в племя. Всё равно она с каждым днём сильнее подрывает доверие соплеменников. Единственное, что тянуло её в лес тяжко — золотистая оборванная шёрстка, длинные лапы, зелёные глаза, тело, пахнущее душистыми травами и сладким вереском… Белоснежная устало вздохнула в лапки. Решила встать. «Всё равно не спится» По ночам бродил лёгкий холодный ветер, делая голову кошки свежей, отдохнувшей. Погода с осадками менее кружила Белоснежную, травы Мельхиора помогали выздороветь быстрее. Единственные, что не покидали оруженосца недуги — боли в суставах, боках и глазах. Видела она всё также мутно, концентрировала взгляд до слёз, однако блёклость оставалась. «Я не хочу быть слепой, как Воробей» — с ужасом думала Белоснежная, проходя вдоль моста с грязным ручейком, полный токсичного бензина. Тревога отдавалась в груди, щемя сердце за ребром. Быть калекой — худший страх оруженосца. «Я буду воительницей, несмотря ни на что!» Кошка уходила всё дальше, часто вздрагивая из-за проезжающих мимо чудищ. Бледная луна, задёрнутая тучами, тускло освещала ночной мир. Где-то вдалеке залаяла собака, послышался кошачий визг… Кошачий визг? И топот! Белоснежная подняла ушки с кисточками востро. Напротив высокого забора, загораживающего дом Двуногих, прыгали тени. Одна маленькая и вторая высокая, клацающая острыми клыками. Кот отчаянно пытался удрать от бешеной шавки, гавкающей на весь квартал. Сгорая от любопытства, энергия проснулась в нутре белой кошки. Побежав, как учил её Златоус, словно ветер, она вскоре настигла малую Гремящую Тропу. Белоснежная определила песчаного кота со странным серым хвостом и синими глазами, весь залитый кровью. Собака прыгала, атаковала, брюзжала слюнями, горя желанием убить врага. Останавливать, видимо, её было некому. — Помогите! Прошу, помогите! Эта просьба воодушевила Белоснежную. Свирепая радость разожглась в лапах. Усталость будто прошла. Вытянув когти, кошка ринулась со всех пят в гущу битвы. Песчаный явно услышал топот и повернулся навстречу Белоснежной. — Дерись со мной! С рёвом кошка прыгнула мимо псины, хлестнув её морду когтистой лапой. Дворняга взвизгнула, более разозлившись. Оскалив жёлтую пасть, четвероногая понеслась за Белоснежной, иногда поскальзываясь на мокрой редкой траве. Обежав вокруг неё, оруженосец успел полоснуть шавку по тощей лапе, заставив едва не свалиться. «Ну, где этот увалень?» — Белоснежная посмотрела через плечо и заметила, что песчаный стоит, как вкопанный, шатаясь от изнеможения. — «Он что, думает, я для него собаку убью? Вот ещё!» Оскорблённая неактивностью, кошка ещё раз порвала шкуру длинноногой и побежала к страдальцу. — Ты тут долго стоять будешь?! — набросилась на него Белоснежная. — Дерись! Иначе брошу на съедение! — Я… Не могу… — наконец, хрипло прошептал кот. — Что?! Не слышу! Борись за свою жизнь, мышеголовый! Собака кинулась на них, сшибая с лап песчаного. — Кусай её! Маши когтями! Закрывай горло и живот! Кот испуганно выпятил тёмные глаза, вырываясь из мёртвой хватки мерзкой псины. С пасти у неё капала пенистая слюна прямо на светлую морду пленника. Кончик уха у него был надорван. — Ну же! — визжала Белоснежная, нетерпеливо приплясывая на месте. Вот бы Веточка или Кленовница увидели её! Такая бесстрашная, бойкая, ловкая ученица в одиночку побеждает огромную тощую псину. — Белоснежная! Крик, полный ужаса, заставил оруженосца обернуться и увидеть проснувшихся от шума Блеск Луны с Мельхиором. — Бегите отсюда, глупцы! — засмеялась кошка. — Сейчас Белоснежная покажет настоящий урок этой дохлятине! Пока собака возилась с песчаным, почти обмякшим котом, оруженосец впился пастью в глотку ей, а когтями вонзилась в глаза. Приятное волнение растеклось по телу, когда кошка услышала протяжный вой, полный боли. Белоснежная и не думала отпускать собаку просто так. Кусая пастью её горло, проглатывая тёплую кровь, белая будто «поедала» врага заживо, не оставляя какого-либо места на морде или спине глупой шавки. Черношёрстная с коричневыми полосками продолжала хрипло выть, разбрасывая худые лапы, пытаясь встать, но, видимо, силы её быстро покидали, раз свалилась набок. — Белоснежная, оставь её. Ей достаточно. — тревожно предупредила Блеск Луны, рассматривая рваную рану на шее собаки, из которой мелко пульсировала кровь на траву. Теперь от клыкастой пахло смрадным страхом, тошнотворно обволакивая местность. — Зачем? «Настоящий победитель добивает жертв, не оставляя им надежды на спасение» — пронеслось в голове Белоснежной. Яростные янтарные глаза трёхцветной появились за кустами и ведение тут же исчезло. — Я убью её. — Что за тон! — насмешливо поднял брови Мельхиор, ничуть не улыбнувшись. Его внутренне кривила растрёпанная шёрстка мейн-куна, от неё пахло металлом. — Когда ещё кошки убивали собак? — Сегодня тот день… Белоснежная, не моргая, прыгнула на побеждённую и рывком сомкнула зубы на ране, а потом рванула изо всех сил, рвя пополам шерсть вперемешку с мышцами. Струя водянистой крови брызнула на морду оруженосца, пачкая прекрасный белый цвет. — Великое Звёздное племя, да что ты творишь! Блеск Луны подбежала к обезумевшей красным пламенем подруге, схватила её за загривок и с трудом отбросила от трупа прочь. — Прекрати немедленно! Она уже давно мертва! Собака более не дышала, лишь тело сводило судорогой от смертельной агонии. Белоснежная медленно встала на крепкие лапы, внезапно налившись горячей силой. Кровь грохотала в висках. Она повернулась к мёртвому животному, часто дыша через приоткрытую пасть. Вся челюсть, грудь и пальцы были перепачканы тёмной жидкостью, уже впитавшейся. Зрачки белой кошки сузились в щёлочки от осознания собственного деяния. Белоснежная опустила голову, подняла каждую лапку, осмотрела кровавые когти, в которых застряла чёрная шерсть. Смутные ощущения заполонили грудь оруженосца. Она не чувствовала себя маленькой кошечкой, лишь военноспособной воительницей, готовой разнести всё ради благополучия соплеменников. Усы дрогнули, уловив прохладный ветерок с правой стороны жилища Двуногого. Белоснежная повернула голову и заметила красноватые очертания духа Кленовницы с яркими жёлтыми светящимися глазами, гнилостная улыбка тянулась до ушей, навевая наступающий страх паранормального. Призрачная наставница добро подмигнула ученице. «Ты всё сделала правильно. Каждый твой враг обязан помереть мучительной смертью. Ты та, кто поможет им в этом. На тебе лежит ответственность их смерти. Вскоре ты станешь вдвойне сильнее, могущественнее, каждый ничтожный сопляк будет у твоих лап. Никто не посмеет свергнуть твой извилистый путь, даже предводитель. Ты — главнее. Важнее» Уверенность зажглась в Белоснежной. Она улыбнулась, прежде всего, себе, позволяя пропустить сквозь собственное тело каждую нотку власти. Чувствовать свою значимость — то, к чему стремится каждый оруженосец. Отныне она сама решает, кого убить, каким способом и абсолютно плевать, что скажут другие. Она выполняет достопамятную миссию, которая превыше слова предводителя, наставника или друга. Есть только один закон. И это закон Белоснежной.