Неправильный путь

Дышать, даже сквозь боль, становилось легче, ощущая властное жжение в лапах. Кошки оставили собачий труп на месте, лишь перетащив под куст. Сейчас под мостом их было четверо. Новенький песчаный с серым хвостом зализывал страшные раны от клыков собаки, на горле виднелась зарубка, затянутая твёрдой корочкой. Повезло, что зубы не проникли слишком глубоко. — Как ты здесь оказался? Кто такой? — допрашивала Блеск Луны, затыкая раны спутанной паутиной, которую едва нашла на мосту. — Меня зовут Ирис. Я бродяга, гулял сам по себе и тут… Эта шавка набросилась на меня! — Если бы не я, ты бы лежал в канаве со свёрнутой шеей! — горделиво подняла голову Белоснежная, с трудом сдерживая пульсацию в кровотоках. — Да, спасибо… Я благодарен тебе. Оруженосец удобно разлёгся, подвернув под себя лапки, с важным видом. Блеск Луны закончила «паутинить» Ириса и легла рядом с Белоснежной, скрытно осматривая её на наличие ран. Однако белая кошка осталась целой и невредимой, даже глаза прояснились. — Гм… Слушай, Ирис, расскажи нам о себе. — дружелюбно предложила Блеск Луны, удобно потянув лапки. — Мы с Белоснежной — оруженосцы Грозового племени! Белая кошка тут же напряглась, оставшись крайне недовольной болтливостью подруги. Она больно пихнула её в бок. Та зашипела, без слов понимая, что к чему. — Оруженосцы? — поднял бровь Ирис. — Грозовое племя? Что-то новенькое! — Да, мы живём небольшими группками… Охотимся, делим пищу, спим в палатках. — Вау, как здорово! Я бы тоже хотел так жить. Вы новичков к себе не набираете? — Нет. — раздражённо буркнула Белоснежная, отвечая за Блеск Луны. — Жа-а-аль… — Ты бы там и дня не продержался! — Почему? — Дикие коты необычайно сильны, умны, смекалисты. Такая жизнь не всем подходит. Вставать приходится рано, а не когда захочешь. Ешь в самом конце, если ты не старейшина или королева. А самое главное — защищаешь собственное племя ценой жизни! Для этого нужна отвага и чистейшая смелость. Ты бы смог отдать себя той псине, чтобы дальше жил твой собрат? — Ох… Сложный вопрос. Наверное, нет. Я слишком самолюбив. — Ну вот. Поэтому, наслаждайся тем, что имеешь. Белоснежная довольно улыбнулась, потянулась и перевернулась на другой бочок, обернувшись вокруг хвоста. Когти продолжали подёргиваться от недавней схватки, а усы подрагивали, улавливая дуновение ветерка. На удивление глаза перестали болеть, энергия повысилась. Кошка задумалась о своих действиях. Они действительно были опасны, кровожадны. Что заставило её так поступить? Неужели Кленовница? Тот силуэт… Обычный кот бы ужаснулся, не привыкший видеть полусгнивший живой труп со зловонным дыханием и бешеными янтарными глазами. Почему вообще она обучается у старухи? Неопределённо вздохнув, оруженосец закрыл глаза, сонно прислушиваясь к рассказу Ириса, который счастливо болтал обо всём и держал любую тему на языке. — …так вот, Двуногая решила меня подкармливать мелкими рыбёшками, а потом я заметил, что она перестала выходить на улицу. От этого мне было грустно. — кот вздохнул. — Оказалось, та старушка состарилась и ушла в другой мир. — Как жаль! — мяукнула Блеск Луны. Ирис непроизвольно дёрнулся, словно в небе прогремел собачий рык и поник. Серый хвост взволнованно заметался по траве. — Сейчас ты где живёшь? У тебя нет собственного гнёздышка? — Нет. Где захочу, туда и упаду. Больше люблю спать рядом с гнёздами Двуногих, потому что они частенько выносят что-то поесть, к тому же с домашними котиками люблю поболтать. Кстати, есть у меня один знакомый. Он рассказывал, что встречался с одной кошкой, которая постоянно говорила о диких племенах, она постоянно хотела жить там. Белоснежная навострила уши сквозь сон. — Хм. И как, что с ней сейчас? — Не знаю. Не узнавал. Можем завтра пойти к моему другу, думаю, расскажет. — Отлично! Тогда завтра нас ждёт продуктивное путешествие! Белоснежная закатила глаза к тёмному небу, недовольная лишними походами в никуда. Зачем им к какому-то коту, если они держат путь домой? «Тупые существа. Хотя, может, новое знакомство будет полезным?» Блеск Луны разлеглась, прижавшись к подруге, и укрыла её хвостом. Ученица тут же раздражённо вильнула широким плечом, встала, легла чуть поодаль, не желая делиться пространством. Сиамка тоскливо посмотрела ей в спину, но сжалась в клубок, решив не приставать. «Надоели эти лобызания» — ворчала мысленно кошка, глубоко выдыхая. — «Зачем мне чужие ласки? Как-то там Златоус…? В порядке ли?» Неопределённое чувство поселилось в животе, засосав. Одиночество подступало со всех сторон и, возможно, Белоснежной даже нравились такие ощущения души. Она закрыла глаза, пытаясь сразу упасть в сон. Было трудно, но природа взяла своё. Белоснежная раскрыла веки в белой обшарпанной комнате, где ярко поблёскивал металл, пахло сильным, противным запахом, а вдалеке доносились шаги с кошачьими воплями. Снова лаборатория! Страшное, жуткое, отвратительное место с двуногими хищниками в масках и белых халатах, перепачканных кровью, грязью с разъедающими химикатами. Глаза вновь заслезились от невыносимо острого аромата. «Что я здесь забыла? Разве я не убежала отсюда?» — занервничала Белоснежная, оглядываясь по сторонам. С напряжёнными, тяжёлыми лапами кошка побрела вдоль белого коридора, пол которого был испещрён когтями. Двери комнат были закрыты, оттуда были слышны различного рода звуки от самых мерзких до пугающих. Белоснежная держала ушки на макушке, топорщила усы, не моргая, смотрела в каждый уголок. «Почему Двуногие занимаются этим? Разве их самих не тошнит от таких вонючих запахов?» В конце коридора открыта единственная дверь в помещении. «Слишком тихо. Что может скрываться за ней? Труп? А может полуистерзанный кот? Как бы хотелось видеть именно мёртвого Двуногого…» Белоснежная вошла с опаской внутрь и едва не обомлела от страха, возникшего из-за неожиданности. В дальнем углу стоял спиной Двуногий, гремя вещами на столе. Широкие плечи данного существа навевали ужас. Он казался огромным, доставая головой до потолка. Шерсть на спине зашевелилась, когти сами высунулись, царапнув пол. Ученица расширила синие глаза, животно вглядываясь в собственного врага. Кожаный не замечал её, возясь в корзинке, откуда внезапно послышался тоненький котячий мяв. «Котёнок?!» — насторожилась Белоснежная, переведя взгляд на корзину. –«Что он делает?» Двуногий поднял корзинку, перевернул её, чёрный котёнок шлёпнулся на скользкий, холодный стол. Совершенно крошечный, новорождённый, с крепко зажмуренными глазками и опущенными ушками. Кроха звал мать, беспомощно стуча коготками об металл. Кожаный хищно улыбнулся, в лапе у него появился продолговатый острый предмет. Гнев сам проявился в груди, кошка зарычала, метая молнии в глазах. Двуногий обернулся к ней, улыбнулся и уже занёс лапу над котёнком. — Не смей! С рёвом Белоснежная набросилась на страшное существо, но прошла сквозь него, мордой ударившись об столешницу. Нос заныл, едва не начиная кровоточить. Потерев лапой, оруженосец повернулся к Двуногому, но тот уже с безумным хохотом втыкал предмет в обездвиженное тело чёрного котёнка. Тот даже не пискнул, явно не успев сообразить, что произошло. Тошнота встала в горле. Живот свело от запаха металлической крови вперемешку с химикатами. «Нет!» — застыла кошка.– «За что?!» Белоснежная напрягла каменные мышцы, прыгнула на стол рядом с корзинкой. Страх раздавливал, притупляя мужество, чтобы посмотреть внутрь этой ловушки. Стиснув зубы, оруженосец заставил себя опустить взгляд. Котёнок лежал на спине, раскинув лапки в разные стороны от своего тела, живот бедного распорот, а внутренние органы лежали рядом. Белоснежная не выдержала. Её повело вырвать, но ничего с пасти не полилось, лишь приступообразный спазм свёл челюсти. Лапы отяжелели. Запахло гнилью. Она подняла голову на длинноногого врага, однако его морда спряталась за чернящей темнотой. Всё вокруг поблёкло, в бок резко ударили. — Хн… Хн-н… — всхлипывала во сне Белоснежная, нервно дёргая ушами. — Белоснежная! Тут кошка резко открыла веки, испуганно озираясь по сторонам. Рядом стояла взволнованная Блеск Луны, позади косо смотрел Мельхиор, а Ирис раскрыл пасть от изумления. — Ч-что…? — Тебе снился кошмар! Не так ли? — Агх… Н-не совсем… — оруженосец подтянул задние лапки к себе под живот, чтобы усмирить тремор всего тела. Ей не хотелось вдаваться в подробности. — Расскажи нам. Станет легче. Пожалуйста! — Нет, Блеск Луны. Это не для Ваших ушей. — А может, она увидела пророчество? — вмешался Ирис с приподнятым настроением. Его вопрос был пропитан скромной усмешкой. Мельхиор сощурил глаза, скрыто утверждая насмешку. — Нет! Прекратите говорить бред! — рявкнула Белоснежная, резко вставая на деревянные лапы. За ночь силы вновь спали, мышцы ныли. Она чувствовала себя не выспавшейся, уставшей, но мысль о доме нагоняла едва заметную надежду на лучшее. Голова неприятно давила, отвратительные картины мелькали перед глазами. Мельхиор завышено хмыкнул, явно ставя «соплеменницу» ниже рангом. Ирис задумчиво качал серым хвостом, не совсем понимая весь переполох всего из-за нескольких слов. Блеск Луны измученно вздохнула, однако выпрямилась, пусть её шёрстка выглядела сыро и тускло. — Хорошо. Сейчас мы поохотимся и Ирис покажет нам дорогу. — Охотиться? Зачем? Можно прийти к моему другу и поесть у него из миски. Его Двуногие кормят самой вкусной едой! — песчаный голодно облизнулся. — Ргх! Есть противную пищу этих недоразвитых? — скрючилась Белоснежная, с силой потягивая спинку. В области поясницы едва задержалась судорога, заставив кошку лишний раз мурлыкнуть. — Почему сразу недоразвитых? Они очень умные существа! — Ах-ах-ах! Правда, что ли? — насмешливо спросила ученица. — Я хоть и пробовала в котячестве их еду, но уже совершенно не помню вкуса. Желания клянчить у них пищу нет. — строго фыркнула мейн-кун, давая понять, что непоколебима в собственных решениях. — Как скажешь. Я не буду есть костлявых, грязных мышей! Фу! — Ирис с поднятой головой отошёл от Белоснежной к Мельхиору. — А ты? — хмуро вопросил кот. — Ешь дичь? — Иногда. Ирис страдальчески вздохнул, оставшись в меньшинстве. Вдобавок покачал головой, словно он потерял поколение нормальных котов. Группа «путешественников» начали рыскать по всей сырой земле, студя бока холодным ветром. Скорее всего, думала Белоснежная, большинство из них зачахнут как только придут в лагерь. Наступят Голые Деревья, дичь попрячется в норы, племя оголодает. Оруженосец размышлял над этим всю охоту, ведь это будут первые Голые Деревья в её жизни. Пиранья рассказывала, что бродяги-коты могли умереть, уснув даже в амбаре. Мороз не щадил и противных собак, птиц. Содрогаясь от ужасных представлений, Белоснежная смотрела пустым взглядом на свои лапы, изо всех усилий стараясь сосредоточиться. Но уши занимала шумиха двуноговской жизни, их лай, крики чудищ на Гремящих Тропах… Наконец, сквозь удушающие запахи ученица учуяла слабенький запах мыши и поползла вперёд, осторожно управляя телом. Она всунула голову в колючие кусты, настоятельно полезла дальше, впившись глазами в дорожку из крохотных следов на земле. Внезапно усы белой кошки вздрогнули, коснувшись с кем-то. Всё произошло стремительно быстро: незнакомый дымчатый кот завизжал, замахиваясь лапой на Белоснежную. Сипло вдохнув, оруженосец едва успел увести голову назад. Белоснежная резко выпрямилась, но спина угодила в жёсткие колючие ветви кустарников. Она зашипела, громко поднимая боевой клич. — Незнакомец на территории!