Неправильный путь

Дымчатый кот стоял почти вплотную к Белоснежной, часто дыша и тараща на неё зелёно-болотные глазёнки. Пасть незнакомца была приоткрытой, с неё капала пена, а запах стоял отвратительно кислый. Нападать ученице без надобности не хотелось. Внутренняя чуйка подсказывала, что здесь что-то не так. Настоящий живой, здоровый кот так себя б не запустил. Со всех сторон донеслись торопливый топот кошачьих лап с визгами. — Осторожно! Не подходите слишком близко! — громко взвыл Мельхиор, тут же останавливаясь, как только увидел гостя. Хоть шерсти на нём не было, сам кот вытянулся в струнку, а потом поднял дугой спину, угрожающе зашипев. — Убирайся! Тебе не рады! — прорычал сфинкс, а сам подталкивал Блеск Луны к кустам, чтобы выпроводить оттуда Белоснежную. — Думаешь, такой особенный, да? Подбери слюни, комок грязной шерсти! Катись прочь! — дымчатый кот не отвечал на угрозы, лишь хрипло издавал звук, похожее на шипение. Белоснежная почувствовала прикосновения позади и вздрогнула, стремительно обернувшись. — Эй, пс! Выбирайся! — прошептала Блеск Луны, раскрывая лапами проход. Кошка сразу выбежала вон, с ужасом уставившись на странного кота. У него дрожали конечности, челюсть, иногда постукивая зубами. Он терялся в пространстве, пытаясь устоять на лапах, но так ничего и не вымолвил за это время. — Что с ним? — Понятия не имею. — Нам надо бежать. И чем быстрее, тем лучше. — негромко скомандовал Мельхиор, пятясь к ждущим котам. — Мы оставим его здесь? — уточнила Белоснежная. — Придётся. — Серьёзно? На верную смерть? Да ты посмотри на него, он даже говорить не может! — В этом и причина. Этот кот смертельно болен ужасной болезнью. — Белоснежная недоверчиво скосилась на приятеля. — Поверь мне. Он предоставляет нам бешеную опасность. Коты переглянулись, медленно отступая, напряжённые взгляды были вцеплены в того бедного незнакомца. Он хотел последовать за странниками, но его тонкие лапы подкосились и дымчатый котик завалился на бок, судорожно дёргаясь. «Какой кошмар. Значит, не только от природы можно умереть, и так… Что хуже?» — призадумалась Белоснежная, затравленно оборачиваясь. — Ладно! Теперь мы можем бежать навстречу твоему другу, Ирис! — бодро промяукала Блеск Луны, топая по асфальту. — А охота? Мы ведь не поели. — удивился оруженосец. — Здесь ничего сносного не водится. К тому же, хочешь ли ты есть ту мышь? «Она права» — брезгливо сморщилась Белоснежная, вставая рядом с ней. Коты бежали рядом с Гремящей Тропой, иногда по случайности наступая в лужи. Некоторые из них были подёрнуты корочкой льда с инеем, что ярко предвещало о приближении зимы. В воздухе пахло сыростью, смрадом чудищ и тревогой, исходящей из группки странников. Двуногие ходили вблизи, шурша мешками, которые они держали в лапах, громко гавкали друг на друга. Их котята издавали радостный визг при виде четверолапых, но они тут же углублялись в подлесок, чтобы никто не увязался. В желудке болезненно сосало, от голода подташнивало. Белоснежная тащила за собой поникший, небрежный хвост, вымоченный в грязной городской воде. Бело-серая шёрстка казалась тёмно-серой, словно она искупалась в пыли. Блеск Луны часто спотыкалась, не замечая мелких камешков. Оба кота шли молча, только Ирис выпрыгивал вперёд, дабы показать верную дорогу. Внезапно шерсть на загривке Белоснежной поднялась дыбом. Знакомые очертания здания оказались той самой лабораторией, из которой они недавно убежали. — Постойте-ка! Ирис, ты что, ведёшь нас туда? — А? Ох, нет. Я знаю это омерзительное место. Нам нужно просто пройти мимо него. — Как-то не хочется. — гнусно профырчала Блеск Луны, от усталости прижимаясь к плечу подруги. — Может, найдём другой путь? Вдруг тот страшный Двуногий выпрыгнет на нас? — Не выпрыгнет! Они очень редко показываются снаружи. — уверенно проговорил Ирис, шагая по прямой каменистой дорожке. Его убеждённость не внушала доверия. Мельхиор тоже замедлил шаг, однако не остановился. — Чем быстрее мы дойдём до места назначения, тем скорее покончим с этим! — воспрянула духом Блеск Луны и ринулась к жуткому забору, на конце которого висела колючая проволока. Ранее её там не было. Белоснежная ритмично постукивала лапами по асфальту, несясь следом. «Как у неё хватает смелости и сил бегать здесь?» Внезапно сиамка остановилась, нос к носу к сетчатой изгороди. Она нагнулась, потянула носом, увидела дыру. — Кто-то намедни сбежал! — Давай лучше продолжим идти. Пожалуйста, не ступорись. — нервно попросила Белоснежная. Её, казалось бы, безжизненные подушечки зачесались. — Стой. Смотрите, там дверь открыта и что-то лежит… — Эй, ты же не хочешь туда войти? — с дрожью в голосе прохрипел Ирис. — Хочу! — В смысле?! Все взвыли в один голос. Ничего не могло удержать прыткую ученицу, бездумно пролезшую через дыру в смертельную ловушку. Невиданная энергия тащила её обратно в место со вкусами смерти, крови, боли, слёз, немых криков. Сиамка бесстрашно подошла к входу лаборатории и увидела на полу кожаный ошейник с клыком на нём. — Ух ты! Поглядите-ка! Какая-то чрезвычайно интересная побрякушка! Белоснежная спохватилась и подбежала к Блеск Луны, оставив немного шерсти на сетчатом заборе. Она остановилась нос к носу с соплеменницей. — С ума сошла?! Бросай эту гадость и пошли прочь! — Нет уж! — настырно махнула хвостом подруга, завороженно глядя на внутренности здания. Когда-то пугливая кошка неслась вон отсюда, а теперь сиамку тянуло внутрь, как наркотик. — Что значит, нет?! Не веди себя, как умалишённое существо, Блеск Луны! — гневно рявкнула Белоснежная. Её когти зачесались от желания впиться ими в щеку сиамской кошки. Однако соплеменница её уже не слушала. Поддаваясь собственному искушению, Блеск Луны, как лёгкая ласточка понеслась вглубь лаборатории. Чем дальше она уходила, тем сильнее доносился запах едких химических растворов. — Куда пошла?! Белоснежная с остальными котами побежали за подругой, внезапно потерявшей голову от дурацкого покоцаного ошейника. Сердце сиамки дробно стучало, разгоняя горячую кровь по всему телу, заставляя ощущать неподдельную энергию в чёрных лапах, мысли исчезли из головы, как и здравый смысл. Она прыгала с открытой пастью, ловя каждый аромат от колбочек, стаканчиков, которые стояли на высоких серых холодных столах. Блеск Луны не прочувствовала запах смерти, зато это успешно выполнили её товарищи. — Постой! А ну остановись! — наперебой орала группка котов, пытающихся догнать обезумевшую кошку. В груди каждого теплился пожирающий страх, удаляя остатки хладнокровности ума. Наконец, Блеск Луны встала смирно около закрытой двери, потянула носом и звонко мяукнула. — Ты что творишь?! — зашипела Белоснежная, валя её на пол. — Нас сейчас заметят! — Отпусти меня! — заворочалась подруга, толкая лапы в грудь оруженосца, однако мейн-кун не сдвинулась. — Я хочу внутрь! — Спятила?! Тебя могут убить там! — И что? Я хочу увидеть своего Двуногого! Белоснежная в ступоре уставилась на неё? Что она сейчас сказала? Своего Двуногого? Когда это вдруг лесные коты имели собственных хозяев? Неужели Блеск Луны действительно сошла с ума? — Ты слышишь себя? У тебя не может быть своего Двуногого, глупая ученица! — оруженосец перевернул Блеск Луны на живот и схватил за шкирку. — Ты идёф с нами! — Не-е-ет! На визг Блеск Луны она получила удар лапой от Мельхиора, который всё это время наблюдал за поведением сиамки с мрачным настроением. Ученица округлёнными глазами впилась в серого кота, промолчав. Белоснежная, стиснув зубы, побрела в соседнюю комнату с открытой дверью, куда указывал Ирис. — Сюда. Здесь, пока, никого. — Вот именно, «пока»! — раздражённо фыркнул Мельхиор, одаряя песчаного кота злым взором. Тот сконфуженно присел. Путники забились в угол, заключив Блеск Луны в неширокое кольцо. Самым умным по кошачьему здоровью оказался сфинкс, поэтому Белоснежная и Ирис не мешали ему проводить беседу с потерпевшей. — Сколько пальцев я показываю? Три или два? — спрашивал Мельхиор, вытягивая лапу со стальными когтями. — Т-три… А вообще, у тебя пять пальцев. — Я знаю. Мне нужно разузнать твоё состояние. Что ты сейчас ощущаешь? — пробурчал лекарь, не мигая глядя на Блеск Луны. — М-мне хочется найти того Двуногого… Который сделал нам больно. Я хочу вдыхать едкий запах и чувствовать головокружение… — Почему тебе это нужно? — Я не знаю. Меня тянет, будто молнию к дереву. — Хм… Белоснежная, слушая одним ухом ответы подруги, а другим шорохи в лаборатории, напряжённо топорщила шерсть и усы от страха вперемешку с гневом. «Поверить не могу! Она хочет быть с Двуногим! И зачем он ей нужен? Те Двуногие в масках приносят сплошные несчастья!» — размышляла мейн-кун, стараясь не поддаваться панике. — Можешь сказать, зачем тебе ошейник? — продолжал допрос Мельхиор, задумчиво подминая кожаный аксессуар своей чёрной лапой. Блеск Луны зарычала. — Не трогай мою вещь! Она священна и красива! И только моя! Сфинкс примирительно отошёл от предмета обожания песчано-чёрной кошки, явно недовольный её поведением. Та тут же накрыла сокровище собой, энергично застаралась растянуть ошейник, чтобы надеть на шею. — Тебе не нужно это. — Нужно! — Почему? — Оно красивое, подчёркивает меня, делает особенной. — Ты итак особенная, хорошая кошка. Зачем закрывать свою независимость из-за этих ужасающих существ? — недоумевал Мельхиор, слегка нервно вздрогнул, услышав далёкий звон металлических приборов. — Не тебе решать. Белоснежная с напряжёнными мышцами вслушивалась в приближающиеся шаги, шерсть подымалась дыбом от предвкушения безумного страха, от которого хотелось блевать. Ирис рядом заметно покачивал серым тяжёлым хвостом, его тонкие лапы дрожали. — Всем в укрытие! Кто-то идёт! — шикнула ученица, судорожно подыскивая место, лишь бы её не увидели. Мельхиор стиснул пасть и они втроём залезли под стол, притаились в углу с гулко бьющимися сердцами у каждого. Ириса всего корёжило. — Ты в порядке? В обморок не падаешь? — уточнял серый. — Конечно же, нет! Невозможно быть спокойным в такой ситуации! Я бывал здесь, видел многое, но мне чертовски повезло убежать в открытую дверь, оставленную Двуногим. Блеск Луны заулыбалась, замурлыкала, на животе покралась навстречу врагу. — Куда ж…?! Глупая кошка! — рявкнула Белоснежная, больно схватила её за загривок и затащила под себя. — Ос…! Бр-бп-брп! — закряхтела подруга, утопая мордой в густой шерсти мейн-куна. — Заткнись, иначе я вырву тебе язык. Угроза пошла на пользу. Блеск Луны сначала неуверенно взглянула в ледяные глаза Белоснежной, а потом вновь заурчала, потеревшись головой об грудку соплеменницы. — Прости. Я не хотела тебя злить. В качестве извинения Блеск Луны принялась разглаживать языком спутавшуюся шёрстку Белоснежной. Ученица только ушами раздражённо повела. В этот момент зашёл Двуногий, снимая резиновые перчатки с лап. От него пахло каким-то странным полусладким запахом, который был намного приятнее предыдущих. Послышался шум воды, к счастью, этот звук не означал наводнения, даже успокаивал слегка. Минута тишины и она нарушилась активным хрустом. «Что это? Он что-то ест? Может быть, кошачьи кости?!» — с паникой подумала Белоснежная, мельком переглянувшись с приятелями. Когда она увидела их глаза, то поняла: те думают о том же и это её не на шутку напугало. Блеск Луны заворочалась под ней. Белоснежная шикнула на неё, придавливая собственным весом изо всех усилий, однако неведомая сила тащила юную кошку к их общему монстру. — Пусти меня! Немедленно пусти! — на всю комнату заверещала сиамка, с рёвом вгрызаясь зубами в лапу мейн-куна. Белая ученица вскрикнула, инстинктивно отпрыгнув. — Чш-ш! — яростно зашипел Мельхиор, со всей дури шлёпнул Блеск Луны по голове, и пока та была оглушена, прижал её к полу, поставил лапу на шею с вытянутыми когтями. Из горла доносился злобный рык. — Ещё слово и ты больше не увидишь свою подругу. Сиамка ещё пару минут подрыгалась, но успокоилась, часто дыша. Все замерли в гнетущем ожидании. Двуногий повернулся к их сторону, замер на какое-то время, видимо, прислушиваясь, после чего сию секунду повернулся, чтобы открыть дверцу ящика. Оттуда послышался писк. «Котёнок!» Природные инстинкты брали верх и Белоснежная попятилась вперёд, лишь бы увидеть, что с ним всё в порядке. — На место! — тихо шикнул Мельхиор, дрожа от негодования. — Ты что задумала? Терпеливо стискивая зубы, оруженосец метнулся назад к стене, хоть нутро кричало выбежать на котячьи звуки. Тут Двуногий уложил молочно-коричневого котёнка на пол спиной, тот зашевелился, замахал лапками, пытаясь найти свою мать. «Ох, ещё один новорождённый! У него едва открыты глаза!» Неожиданно двуногий враг просто взял и ушёл, закрыв дверь. Котёнок продолжал попискивать, нелепо собирая пыль своей младенческой шёрсткой. Мурлыканье заглохло в трахее Белоснежной. Позабыв обо всём, она выбежала к неизвестному, тщательно обнюхала его и удивилась, что тот пах сладостным молоком, а не едкой химией. — Эй! Зачем опять выбежала?! — не угомонился Мельхиор. — Не указывай мне! Белоснежная взяла за пушистый загривок полуслепого котёнка и понесла под общий стол.