Неправильный путь

Белоснежная стояла над распростёртым крошечным тельцем, которое утопало в крови. Моргая, кошка видела как тёмная жидкость увеличивается, заливает ей лапы, а потом превращается в бурлящую кровавую реку, заволакивая с головой в свои липкие сети. Оруженосец встряхнул головой, часто глубоко дыша. Видение исчезло. Напряжение вернулось в тело. Белоснежная опустила голову и чуть не взвыла от ужаса. — Царапка! Святые коты, что я наделала?! Большая прозрачная капля упала с глаза на пол. Рыдание застыло в груди, оно рвалось наружу, давила на голову. Кошка пошатнулась и тяжело осела на задние лапы. — Я не хотела! Я правда не хотела! Я даже не помню, как это произошло! Белоснежная ощущала, как лапы постепенно немеют, а внутри сплошная чёрная дыра, сосущая, неприятная. Её когти в крови несмышлёного котёнка, который хотел найти маму, убежать с сёстрами в безопасное место и жить, охотясь на мышей. Она же всё это украла, растоптала мечты, жестоко окончив жизнь будущему возможному воину. — Я нарушила Воинский закон. Что теперь со мной будет? Как я могу дальше существовать? — шептала горестно ученица, глядя в никуда стеклянными зрачками. — Всё более не имеет смысла… Тут она низко зарычала, внезапно с новой силой разозлившись на себя. — Ты во всём виновата! Не сдержалась! Убила беспомощного котёнка! Нет тебе прощенья! — визжал оруженосец, прыгая по всей комнате и царапая стены. Находиться в помещении сталось невозможно. Не переставая истерически кричать, Белоснежная билась головой о железную дверь, создавая шумиху. — Выпустите меня! Выпустите меня! Негодники… Завывания ученицы сразу принесли плоды. Довольный Двуногий открыл дверцу, но не пустил подопытную прочь. — Отойди, кусок прогнившего мяса! Ненавижу этот мир! Мявканье взбесившейся кошки никак не влияли на Халатника. В руках у него копошилась ещё одна кошка. Он кинул её во тьму, а Белоснежную поднял за шкирку, вонзил иглу в плечо и влил больше агрессивного препарата, внутренне мечтая растерзать четырёхлапую на миллиард молекул. — Нет! Нет! — крики мейн-куна были слышны во всей лаборатории. Они пугали котов, котят, Двуногих и странницу, попавшую в ту самую ловушку к Белоснежной. Халатник закрыл дверь на ключ, а сам пошёл наблюдать за состоянием через камеру в мониторе. — Эй… Белоснежная? Знакомый голос вывел оруженосца из съедающих заживо мыслей. Она резко повернулась и с ужасом уставилась на Жайвин. — ЖАЙВИН?! Это ты?! Как ты… Что ты…?! — Успокойся, милая. Меня поймали Двуногие и теперь я с тобой. Снова. Взгляд королевы был сочувствующим, ничуть не напуганным. Оказалось, она была с котятами, копошившимся позади неё. — Уходите! Слышишь?! Выметайтесь! Или вы тоже иллюзии?! Голограммы, способные обмануть любого… Я не позволю! Белоснежная шкурой чувствовала, как быстро теряет самоконтроль. Она рычала на кошку, ставшую ей подругой, которой помогала нянчиться с котятами, с пасти капала вязкая мутная слюна, а глаза метались из стороны в сторону. — Б-белоснежная, о чём ты говоришь? Какие голограммы? Что это вообще такое? Очнись! Давай вместе придумаем путь побега. Белоснежная зашаталась, качая горько головой. Слёзы рекой закапали из глаз по пушистым щекам. Жай на этот раз испуганно посмотрела на пленницу. — Ох, внеземные мышки, что они с тобой сделали?! Не волнуйся, дорогая, мы обяз… — МАМА! — в терроре завизжала Золотце. Лазурик с поднятой лапкой немигающе смотрела на… Обмякшее тело старшего братца. — Чт… Что.? — Жайвин крадучись подошла к растерзанному тельцу. — Д-Двуногие сотворили такое…? С моим сыночком?! Нет, Царапка! Не-е-ет! Вой огорчённой матери глушил Белоснежную, возбуждал шаткую нервную систему. Рыдания застряли где-то в трахее, боясь выйти в свет. Полосатая королева металась по комнате, вылизывая своего мёртвого котёнка. Её солёные слёзы капали тому на закрытые веки. Сестрички испуганно жались к матери, несдержанно хныча. — Кто это сотворил?! Неужели Халатники?! За что?! За что мне это?! Чем я провинилась?! — теперь крики Жайвин наверняка пугали пленников в отдельных запертых клетках. Белоснежная ощутила, как пол уходит из-под лап. Грудь закололо, а сердце сжалось от бессилья. Бедная, бедная Жайвин! Ещё не знает, насколько правда может оказаться суровей… «Предатель стоит прямо за тобой, Жай. Прости, но… Я не могу ничего с собой поделать…» Повинуясь инстинктам, с бешено колотящимся сердцем Белоснежная на цыпочках подкралась к королеве с котятами. «Сейчас я докончу начатое… И буду ненавидеть себя до конца дней… Прости, прощай, подруга» Жай вздрогнула, почувствовав шорох усов за спиной и, не успев обернуться, оруженосец накинулся на неё сверху, придавливая, как Царапку. — Б-белоснежная! Кха! Что ты творишь?! — задёргалась полосатая, пытаясь скинуть с каркаса комок толстой извалявшейся шубы. — Я! — взвизгнула ученица. — Я убила Царапку! Котята в панике ахнули и отбежали к морде матери, у которой глаза вытаращились. — Не может быть! Ты не могла!.. — Могла! Жайвин, ох, как могла! Мне безумно понравилось пускать острые когти в горло беззащитного котёнка! Он так жалко пищал и звал мамочку! К сожалению, тебя рядом не оказалось. Разве мать может бросать своих детей в беде? — перешла на чёрствый тон Белоснежная. Перед глазами замелькала серо-голубая шерсть Пираньи, её хищный оскал бесил кошечку, она грозно рычала на неё. — Я не могла ничего сделать! Пощади! — заливалась слезами королева. — Врёшь! Ты видела, как умирают Мышонок с Пятнышком и даже коготком не пошевелила, дабы спасти их! Наглая, самовлюблённая, эгоистичная кошка! Ты обязательно попадёшь в Сумрачный лес и будешь гнить веками! — Что?! В припадке Белоснежная яростно сомкнула острые зубы на загривке полосатой, с удовольствием слыша сдавленный хрип. Тёплая кровь ринулась в глотку убийцы, подогревая азарт убийства. Котята рядом в неописуемом страхе закричали, убегая прочь. Вот только спрятаться негде. «Слышишь, как они пищат?» — мысленно разговаривала с Жайвин мейн-кун. — «Мои братья точно также выли от смертельного ужаса. Их спины переломал несчастный амбар. Тяжёлые доски рухнули им на позвоночники, не оставив надежды на спасение. Теперь ваша очередь» — победное мурлыканье исторглось изнутри Белоснежной. Жажда мести окупилась. -"Я буду мстить всем матерям-кукушкам, не раздумывая!» Уязвимая и незащищённая Жайвин в последние разы тряслась всем телом в приступе агонии. Из уголков пасти текла кровь, прямо как у Царапки. Белоснежная сильнее сжала челюсти, а потом резко рванула. Шерсть с треском порвалась и на соседний крошечный труп фонтаном плеснула тёмная металлическая жидкость. Белоснежная перепачкалась с морды до конца живота, желая изуродовать грешную кошку похлеще. Однако её внимание прицепили котячьи писки. — Котятки? — в предвкушении обернулся оруженосец, облизываясь. — Нет, пожалуйста, только не мы. — плакали сёстры навзрыд. — Не убивай нас! — За что ты так с мамочкой и братиком? Ты же нам рассказывала, настоящий воин не убивает врагов, а лишь предупреждает! Но не ценой смерти. — роняла огромные слёзы Золотце. — Твои глазки красиво переливаются со слезами, милая. Тётушка Белоснежная порешает всё быстро. Будет не больно, обещаю. — сладким, высокомерным голоском проурчала белая кошка, подходя к двум сестричкам. — Интересно, кто первая? Лазурик и Золотце покрепче прижались друг к другу, пытаясь слиться, исчезнуть из комнаты пыток, где всё в округе пропиталось смертью, едкими запахами вперемешку с застывшей кровью. Над ними возвышался безумный взгляд некогда смиренной Белоснежной, которая думала, что в такой момент может убить и Кленовницу, и предводителя, и глашатаю… — Не стоит плакать, милые. Это не ваша ценность. Сейчас требуется с достоинством уйти в загробный мир. Звёздные предки позаботятся о вас. Они обожают котят. — хихикнула Белоснежная. — Нет! — бойко вскрикнув, Золотце маленькими коготочками вцепилась в лапу ученицы и вонзила зубки. Белоснежной эти ощущения показались лёгкой щекоткой. Усмехнувшись, кошка рывком отбросила от себя полосатый комочек. — Ай! — Не следует лезть туда, где силы неравны. Переключившись на привычное рычание, Белоснежная кинулась на Золотце, схватила её в пасть и затормошила в воздухе. — Не-е-ет, сестричка! — заплакала Лазурик, тщетно прыгая за двумя кошками, но в силу своего возраста и роста она уже проиграла. Поигравшись с котёнком, Белоснежная брезгливо выплюнула обмякшее тело на пол. Обнюхав, в глазах заискрилось торжество. «Мертва» — Золотце! Нет, очнись, прошу тебя! Не бросай меня! — выла Лазурик, теребя сестру за плечи. Её короткий хвостик мелко дрожал, дыхание часто сбивалось. — Ну-ну, Лазурик, не бойся. Видишь? Твоя сестрёнка даже не пикнула. Оставшийся котёнок обернулся и с ненавистью уставился на кровожадную убийцу. — Ты — плохая! Я всегда думала, что ты лучшая ученица Грозового племени, о котором рассказывала! — тоненько зарычала малышка. — Уверена, они нисколечко не тоскуют по твоему отсутствию! Если ты не вернёшься, то соплеменники легко найдут замену, и она будет великолепнее во много раз! Помяни мои слова! Белоснежная тупо уставилась на котёнка, правдиво отчитывающую её за проступки. Вероятно, если предводитель узнает о её вероломстве, то непременно выгонит из племени. «Нет смысла переживать раньше времени. Эта малявка не представляет, какой авторитет я имею!» Нарциссично улыбнувшись, Белоснежная потянула коготок к Лазурик, та сразу цапнула лапкой в ответ. Неясно, почему, но кошка ощущала себя в такой счастливой необъяснимой эйфории, словно птенец, впервые раскрыв крылья в небе. Видеть липкий страх в чужих глазах, чувствовать непоколебимую власть — всё безупречно забавляло. Поэтому, Белоснежная долго игралась с Лазурик, допытывая до усталости. Котёнок вовсю прыть защищался, кусался и уворачивался от ударов, однако бессилье было получено. Светленькая кошечка пыхтела, лёжа на полу, распластавшись лапками по сторонам. Белоснежная хищно облизнулась. Сейчас она испробует и её кровь… — Что? Устала? Надоело жить? Лазурик не ответила. Она смотрела в стену безэмоциональным взглядом, даже не дрожит. — Хм. Неужели не страшно? — Тебе всё равно ничего не доказать. Делай, чего желаешь. Оруженосец не ожидал такого равнодушия. — Разве ты не понимаешь?! Я убила вашу мать, потому что ей плевать на вас! Она и когтем не пошевелила, дабы спасти Золотце или тебя! Мне приходится убивать котят, ибо вам нет смысла жить! Вы увидели смерть собственной матери, я не хочу, чтобы вы несли непосильную ношу в сердце! — закричала в тревоге Белоснежная. Её лапы покрылись тремором, внезапный ужас стал выжимать воздух из глотки. Она пошатнулась. Её голова была тяжёлой, словно кирпич. — Ты безумна, Белоснежная. Ты всю жизнь будешь жалеть о таком поступке. Мне жаль тебя. Ярость проснулась в сознании Белоснежной. Что-то неизведанное кричало: «Убей! Убей!» и кошка бросилась на беспомощную Лазурик, схватила в пасть, побила о стены, а затем победоносно бросила на пол к сестре. — Глупая, глупая малышка! Ты ещё совсем юна, чтобы критиковать меня! Придёт время и ты поймёшь, почему я сделала такое, вот только уже поздно. Покойся с миром, милая Лазурик. Пусть звёзды освещают твой путь, а также Жайвин и Золотце. Великие звёздные предки, сжальтесь над ними, приютите у себя под тёплым, мягким боком! — прочла молитву залпом Белоснежная. Она отошла в пыльный угол ловушки, затравленно глядя на убитые тела в крови. Краснота застыла в когтях ученицы, давила на мозги. Дыхание перехватило и кошка упала в забытии. Ей казалось, будто стены разваливаются на неё. Тьма. Непроглядная. Удушающая. Белоснежная видела себя со стороны падающей в бесконечный провал. Она не могла вздохнуть, моргнуть или закрыть глаза. Глядя на собственные лапы, кошка содрогнулась, когда когти начали отделяться от неё, боли не ощущалось. Теперь оруженосец без когтей. Без собственного оружия. Оруженосец встал на жёсткую полянку, вокруг лежали полусгнившие трупы котят и юных учеников. Белоснежная огляделась и поняла, что стоит в середине Грозового племени. Шкуры соплеменников поблекли, а вместо глаз зияли чёрные впалые дыры. Предводитель стоял на скале, громко крича что-то неразборчивое. Рядом с оруженосцем сидел поникший серый котик, он выглядел таким расстроенным, подавленным, не поднимая головы. Поблизости Белоснежная узнала Вереницу, шипевшую на неё с топорщившейся шерстью. Она метала молнии в янтарных глазах, осыпая ругательствами ученицу. «Что?» — сжалась мейн-кун.- «Почему Вереница кричит на меня? И почему остальные коты смотрят на меня, как на врага?» Внутри печально кольнуло. Однако самое мучительное произошло, когда к ней подошёл золотистый кот со шрамами, облезлый. Не было видно дружелюбных, искренних, зелёных глаз, — только ядовитая пустота, смешанная с гневом всех присутствующих. — Златоус! Ты здесь! Помнишь меня? Я невероятно соскучилась! — обрадовалась ученица и прильнула к шее друга. Но тут же отскочила, визгливо пискнув. Ветреный кот легонько куснул её за плечо, обнажая острые клыки. — Что ты творишь?! — Р-р-р! — услышала в ответ Белоснежная, а остальные слова прозвучали в немых движениях губ. Ясно одно — в них лился сплошной негатив. — Почему все взъелись на меня?! Почему все ненавидят?! Опомнитесь! Я же ваша соплеменница! — слёзы навернулись оруженосцу на глаза. Она забегала кругом, подгоняемая обступающим кольцом по кругу. Соплеменники гнали её прочь, теснили к выходу из лагеря. Кто-то выл с болью, кто-то с яростью. Никто не хотел видеть кошку-убийцу. Сумрачной мёртвой воительницы нигде не было видно. Белоснежная осталась стоять в одиночестве в полном сумраков лесе. Зимний холод прожигал яркий розовый нос. Крупные хлопья снега неспешно опадали на белую шёрстку оруженосца. Она смотрела на свои лапы и чем дольше кошка концентрировалась, тем сильнее краснота растекалась вокруг. — Нет… Нет! Я не хочу быть убийцей! Я хочу быть прилежной воительницей, авторитетом для неопытных учеников! Хочу обзавестись другом и котятами, прожить спокойную, полную приключений жизнь! Неужели во всём Кленовница виновата? А что если я совершаю убийства по своей прихоти? Эта жажда… Она неумолимая. — продышала прозрачными клубками пара мейн-кун. Лёгкие сковывал ледяной воздух, выжимал кислород. В глазах потемнело. — Если звёздные предки мечтают о моей смерти, пусть её получат… — выдохнув, Белоснежная повалилась набок рядом с заледеневшим деревом. Постепенно бело-красная свалявшаяся шкурка была похоронена под сугробом, благодаря снежному небу. — Белоснежная! Белоснежная! Совсем тихо… Вовсе не страшно… — Белоснежная! Не надо искать дичь… Сражаться за жалкое существование впроголодь во время Голых Деревьев… Не надо возиться с котятами… Или со старейшинами… — Белоснежная! — далёкий голос приближался. «Звёздные предки пришли за мной? Тут так холодно и душно… Мне нужно домой… К своей приятной подстилке из папоротников, листиков и красивых палочек…» — Мельхиор, давай буди её. Белоснежную затолкали две пары лап. Недовольно мыча, оруженосец неохотно разлепил слипшиеся глаза. Неизвестно, сколько она пролежала в пыльном углу, трупы продолжали лежать в середине комнаты. Перед ней стояли встревоженные Блеск Луны с Мельхиором. Подруга тревожно хлестала соплеменницу хвостом по уху, прогоняя сон. — Иллюзии…? — Белоснежная, проснись! Скорее! Выход на свободу найден! «Это что, шутка? Или сон?» — Не понимаю… — Некогда понимать, вставай! Белоснежная привстала. У неё кружилась голова, выл желудок от голода и высохло горло без воды. Трупы в коричневой корке привели кошку в чувство. — Блеск Луны! — с ужасом прошипела она. — Да, это я. И мы тебя пришли спасать! — Нет. Блеск Луны! Посмотри туда! Белоснежная указала хвостом за спину подруги. Та повернулась, пару секунд останавливалась на каждом теле, а потом пожала плечами. — Не повезло им. — Не повезло?! Ты хоть понимаешь от кого они погибли?! — От Двуногих.? — Мышеголовая! Я убила их! Сиамская не сразу серьёзно приняла эти слова. Она зашевелила усами, пряча улыбку. — Аха… Ну, да. Ещё бы. Кто ж мог, кроме тебя? — Это правда! Я разорвала полосатой королеве шею, а котят пришибла! Я во всём виновата! Я! — эмоционально выплеснула Белоснежная, вновь садясь. Она горестно взвыла, ненароком привлекая внимание. — Тише! Иначе Халатники прибегут. — шикнул Мельхиор. — Мне плевать! Пусть убьют меня. Я не заслуживаю жить на свете и достойного титула воительницы тоже. — Прекрати нести чушь! Да, ты по-чёрному нарушила Воинские законы, но пока об этом не знает предводитель, всё отлично. — Блеск Луны многозначительно посмотрела на Мельхиора. — Поэтому, перестань ныть. Надо выбраться отсюда. Их жизни не вернёшь, а свои спасти надо. — оруженосец решительно встряхнула пастью тленную ученицу и подняла на лапы. Шатаясь, Белоснежная поплелась между своими спасителями. «Никогда себе не прощу… Никогда»