Неправильный путь

Вечерело. Белоснежная сидела вместе с Блеск Луны и Мельхиором у палатки оруженосцев, уплетая свежее мясо. Коты зябко ёжились, все ждали первого снега. — Тебе Листвичка не сказала, когда можно вернуться к обязанностям оруженосца? — спросила Блеск Луны, облизывая усы. — Неа. — выдохнула Белоснежная, с грустью выцарапывая шерсть из тушки птицы. Она целый день думала о Златолапе, но так и не увидела даже проблеска её шерсти. «Куда она могла запропаститься? Надеюсь, с ними ничего не случилось…» — Мельхиор, а ты как? — Что я? Я нормально. — пробурчал с полной пастью сфинкс, дрожа от холода. — Как поправлюсь, уйду отсюда. — Зачем? В такую погоду?! С ума сошёл? Ежевичная Звезда тебя примет! Вот увидишь, тебе понравится у нас. — Блеск Луны весело боднула друга головой. — Хмф! Я так не думаю. Чужда мне война между племенами, гонки за нарушителями и жизнь впроголодь. Я — одиночка, им останусь. — Бука. Ещё передумаешь, как только морозы стукнут. Мельхиор недружелюбно фыркнул, без аппетита откусывая кусочек мыши. Белоснежная рассеянно разжёвывала ужин, как услышала кошачий возглас: — Мы вернулись! Повернув голову к выходу из лагеря, они увидели светлую шёрстку Златолапы и бурого Крыжовника с тёмными переходами на лапах. — Где Вы были?! — зашипел на них бывший наставник Златолапы — Зернохвост. — Целый день ни слова, ни духа! — Ой, перестань, Зернохвост. Я уже взрослая и сама выбираю, чем мне заниматься. — Слушай сюда, если ты недавно стала воительницей, это ещё не значит, что ты не должна заниматься обязанностями! Нужно укреплять лагерь, принести сухих веток, поменять подстилки старейшин. Ты в курсе, что скоро у нас будет недобор оруженосцев? — отчитывал её при всех неугомонный пшеничный котик, щуря глаза. — Ах, не волнуйся, мои котята станут самыми лучшими учениками в лесу! Будут послушными, умными, целеустремлёнными, в общем, настоящими защитниками Грозового племени! — Действительно, Зернохвост, что на тебя нашло? — вмешался Крыжовник, заслоняя плечом подругу и переплетая хвосты. — Всё хорошо, мы пришли, готовы работать. — Серьёзно? Луна скоро появится на небе! Заниматься укреплением будете завтра, а сейчас марш по палаткам! Отдав приказы, Зернохвост отошёл в сторону, деловито распушая грудку. Златолапа прикрыла лапой морду, посмеиваясь и что-то шепча другу на ухо. «Наконец-то!» — Златолапа! — вскрикнула Белоснежная, подбегая к соплеменнице, терпя боль в ушибленной лапе. Золотистая кошечка изумлённо моргнула, а потом радостно замурлыкала. — Белоснежная! Неужели это ты?! — Как видишь! Жива-целёхонька! — Ты великолепна, моя хорошая! Расскажешь о путешествии? Ты же всегда хотела побывать за пределами лагеря! Ученица цокнула и недовольно закатила глаза. — М-м, было бы лучше, если я пошла б в путешествие к горам, как ты, а не в качестве подопытной к жалким Двуногим! Златолапа испуганно вдохнула. — Ты была у них?! Какой ужас! Крыжовник незаметно подошёл к ним, лизнул подругу в щёку, бодая нежно головой. — Не нужно слушать страшные рассказы перед сном, милая. Они тебе ни к чему. Спать не сможешь. Котята будут беспокоиться. — Ох. — растерялась подруга. — Прости, Белоснежная, давай завтра? — она лизнула ученицу меж ушек, заливисто урча. — Просто я очень устала. — Оу, н-ну, конечно… Сладких снов. До завтра. — неуверенно промурлыкала мейн-кун, потупившись. Златолапа весело кивнула и побрела в палатку с Крыжовником, опираясь на его плечо. Белоснежная тоскливо провела парочку взглядом. «Разве беременные кошки могут так быстро уставать? Думаю, мне нужно взять пару уроков о материнстве у Ромашки…» Белоснежная пришла в палатку целителей, чтобы Листвичка заново обработала её раны. К ночи глаза всегда болели и целительница мазала их специальной кашицей от заражения, воспаления или нагноения. — Как себя чувствуешь? — Неплохо. Хотелось бы продолжить роль ученицы! Листвичка, когда я буду заниматься собственными обязанностями? — выпалила Белоснежная, царапнув коготками каменный пол. Когда целительница нажала слегка на спину, то оруженосец негромко вскрикнул. — Увы, ещё долго терпеть. Мне не нравится твоя спина. Собачьи клыки, возможно, поранили тебе позвоночник. При упоминании Иглогривка в смятении подняла голову в их сторону, отвлёкшись от мохового мячика. — Надеюсь, ты ошибаешься. — пробурчала Белоснежная, жмуря глаза от неприятного растительного сока. — Я не могу продуть конец ученичества! А как же испытание? Листвичка задумчиво покачала головой. — Не знаю, расстроишься ты или нет, но Ежевичная Звезда, возможно, посвятит тебя в воительницы без испытания. Так как ты многое уже испытала. Понимаешь? — кошка подобрала оставшееся лекарство и отнесла в укромный уголок. «Что? Ежевичная Звезда решил посвятить нас просто так… За то, что мы вернулись домой?» Слова целительницы гудели в голове, не давая уснуть. Все разбрелись по палаткам, на поляне не осталось никого, кто-то уже похрапывал. Белоснежная же ворочалась, стараясь неловким движением не смахнуть лечебную кашицу с тела. Закончив с лекарствами, целители улеглись спать, а Белоснежная нервно ворочалась в своём гнёздышке, поглядывая то на Мельхиора, сопящего в правой стороне от неё, то на тёмно-синее небо, скрытое ежевичной лозой. Сон не шёл, глаза жгло даже с мазью. Кошечка терзалась мыслями о воинской должности. «Как я буду выполнять воинские обязанности, если останусь глазной калекой навсегда?! Нет-нет, Листвичка с Воробьём справятся… Не может быть такого, чтоб они не справились, верно?» Белоснежная тихо вздохнула. Она расслабила мышцы, прикрыла веки, пытаясь заснуть. «Белоснежная…» — откуда не возьмись прошептал чей-то голос. Оруженосец вздрогнул, резко сев. От боли в спине она едва ли не вскрикнула, вовремя захлопнув пасть. — Кто это.? Белоснежная сглотнула, судорожно вставая. Она не хотела будить сородичей, но интерес брал верх над любопытной кошкой. Ученица высунула голову из палатки целителей, увидела сидящего на страже Терновника. Кот зорко всматривался в чащу леса, не шевелясь. «Я пройду на Поганое Место. Тогда и вопросов не возникнет» Воображая себя сонной, мейн-кун зевала находу, шаталась, будто только проснулась. Терновник сдержанно провёл её взглядом вплоть до Поганого Места, не проронив ни слова. — Фух… Что теперь? Белоснежная повела ушами. Лишь морозный ветер касался её усов. Она ходила кругами, вслушиваясь в ночную темноту. Где-то за пределами лагеря пряталась мышка, шелестела сухой листвой. Головы белой ученицы коснулся мокрый осадок. Белоснежная подняла морду и увидела летающие снежинки, танцуя по холодному ветру. Хвостатая выдохнула пар из пасти, завороженно наблюдая. — Как красиво… И прохладно! Поёжившись, Белоснежная хмуро осмотрела местность, фыркнула, уже повернулась к выходу… — Белоснежная! — Да что за?! Рыча, ученица повернулась прямо нос к носу к духу Кленовницы. Белая растерялась, не ожидая увидеть данную фигуру. Кленовница глядела на неё широкими мёртвыми глазами, молчала. Белоснежная подобралась, прекрасно зная, что сейчас не время для тренировок. — Кленовница? Почему ты здесь? — А как ты думаешь? — небрежно проскрипела полупрозрачная старуха. — Наверное, чтобы спросить тебя, куда ты подевалась?! — трёхцветная воительница оскалила жёлтые зубы. — Долго рассказывать. — сдержанно выдавила Белоснежная. — Двуногие похитили. — И что? Это не означает концовку твоего обучения у меня! — Пх! Я всё равно не смогла бы заниматься. А ещё у меня жутко болит спина. — Плевать! У тебя есть серьёзное испытание. В конце концов, хочешь или нет, придётся пройти его, если желаешь стать полноценной воительницей. — тайно понизила голос Кленовница. Белоснежная вопросительно склонила бровь. — Итак, твоя главная цель — убить Пиранью. Ныне она представляет огромную опасность для племени. — Серьёзно?! Что в ней особого? Она даже охотиться не умеет как положено. — Именно. А значит и отбиваться тоже. Я знаю больше, чем ты, Белоснежная. Прислушайся ко мне. Ты же веришь моим словам, правда? Белоснежная смущённо взглянула в янтарные выцветшие глаза Кленовницы, спокойно ухмыляющейся. — Ну. Да. — Отлично! Тогда готовим план убийства! И чем быстрее, тем лучше. Старуха вздрогнула, убежала в кусты, растворившись. Белоснежная недоумённо моргнула, а на Поганое Место ворвался Терновник. Соплеменники напряжённо разглядывали друг друга. — Всё в порядке? Ты долго не выходила. Живот не болит? — Нет, всё прекрасно. Не беспокойся, я закончила. Доброй ночи. — И тебе. Воин пропустил ученицу вперёд. Пятнистая кошечка аккуратно вошла в палатку, свернулась клубочком, облегчённо вздохнула. Лапы чесались от предстоящей мести за всё, что вытворяла Пиранья. «Неужели я скоро попробую её кровь на вкус.? Уверена, она будет невероятно удивлена» День за днём Белоснежная лечилась у целителей, ловила дичь для племени, несмотря на запрет, тренировалась с Кленовницей. Они уже наметили план убийства. Он должен пройти на ура, если ничего не сорвётся. Трёхцветная наставница в эти дни была необычайно мягка, даже ласкова, иногда разрешала отдохнуть или не приходила вовсе. Ученицу такое поведение настораживало. «Всё ли в порядке? Что если Кленовница мне врёт? Хочет подставить?» Пора Голых Деревьев принесла стужу, зверьки попрятались в норы и охотиться стало труднее. Вереница — враг Белоснежной, убившая Ливня, окотилась. У неё родилось трое котят. Королева была горда, как никогда. Белоснежная часто следила за Златолапой и Пираньей. У первой уже достаточно округлившийся живот. Юная воительница с трудом переставляла лапы, однако играющие искорки в глазах ни на секунду не прекращали светиться. Пиранья же проводила время исключительно с Орешником, наотрез отказываясь переселяться в Детскую. В принципе, срок у кошки не был чересчур большим, воительница охотилась и патрулировала не хуже остальных. «И почему все Грозовые кошки решили заняться котятами именно в самую трудную пору?» — непонимающе подумала Белоснежная, ужиная заледенелым голубем.

***

— Блеск Луны! Клянёшься ли ты служить Грозовому племени верою и правдою, не вступать в бессмысленные перепалки, не нарушать закон, а чтить его? — прозвучал зычный голос Ежевичной Звезды над поляной. — Клянусь! — Тогда властью, данной мне Звёздным племенем, я нарекаю тебя Новолунной! Пускай твой воинский путь будет гладким, долгим, преданным! — Новолунная! Новолунная! Новолунная! Белоснежная нервно облизнулась, понимая, что она — следующая. — Белоснежная! Клянёшься ли ты также верою и правдою служить Грозовому племени, отдавать всю себя соплеменникам, защищать слабых, а бесчестных прогонять? — широкоплечий предводитель повернулся к ней. — Клянусь! — Тогда властью, данной мне Звёздным племенем, я нарекаю тебя Снежнохвосткой! Пускай путь воительницы тебя не страшит, а лишь укрепляет изнутри! Благодаря Вам, дорогие воины, живёт и процветает племя! — торжественно воцарил Ежевичная Звезда, поднимая голову в синее звёздное небо. — Снежнохвостка! Снежнохвостка! Снежнохвостка! Племя взорвалось криками, поздравлениями. Снежнохвостка чувствовала предательскую дрожь в лапах, пересохшее горло. — Спасибо, Златолапа! — трогательно улыбнулась воительница. — Ты настоящая умница! Уверена, ты станешь лучшей из лучших! Мурлыча, кошки потёрлись носами. Снежнохвостка не могла поверить, что этот день настал. Казалось, прошло больше пятнадцати лун её ученичества, словно пора воина никогда не наступит. Однако времена поменялись. Белая кошка растрепала свою густую тяжёлую шёрстку, щурясь от пронизывающего морозного ветра. Сегодня она вместе с Новолунной будет спать с Усом, Янтарником и Лазеркой в палатке воителей. Старшие воины уже снарядили дополнительное широкое гнездо, ведь самая сильная часть племени разрасталась с каждой секундой. Грозовые коты улыбались, не боясь поры Голых Деревьев, стычек с воинами Ветра или сильных ветров. Куча с добычей была наполнена свежей дичью, пусть не особо упитанной. Никто не жаловался. Холодный сезон проходил милосердно. Снежнохвостка размяла шею и устало поплелась в воинскую палатку. Ей не пришлось проходить испытание, так как Ежевичная Звезда счёл похищение Двуногими и самостоятельное возвращение назад настоящим подвигом, чем расстроил некоторых Грозовых котов. Они так и не смогли принять её за соплеменницу. «Плевать. Я делаю лучше не для них, а для предводителя!» — осклабилась Снежнохвостка. — «Совсем скоро они поймут, что ошибались.» Кошка намяла своё гнездо и плашмя уселась. Единственное, что напрягало — это участившиеся случаи набегов котов из племени Ветра. Эти наглые кроликоеды решили нагло воровать чужую дичь! Завтра Снежнохвостка непременно вызовется в рассветный патруль, чтобы надрать по ушам кроликоголовым. Другие воины разбрелись по палаткам. Новолунная прижалась спиной к пушистой спине подруги и заурчала. — У-ух, я так рада, что теперь мы полноправные воительницы! — Угу. — Ты не рада? — Я сплю! Белка хочет меня включить в рассветный патруль. — О, поняла, извини. Спокойной ночи. — Мгм. Утром Снежнохвостка поднялась и с удовольствием потянулась, растопыривая пальцы на лапах. Кошка зевнула, шмыгнула, распушила шёрстку и вышла наружу. В овраге гулял холодный ветер, покачивая тонкие стволы голых деревьев. Коты неудовлетворительно морщили носы, часто облизываясь. Рыжешёрстная глашатая распределяла патрули, а Ежевичная Звезда спокойно наблюдал с карниза. — Шмель, Голубка, Пестроцветик и Лазерка! — командным тоном мяукала Белка. — Вы идёте проверять границу с племенем Теней! Группа котов кивнула и удалилась к выходу. Снежнохвостка с интересом подошла к ней, находу умываясь. — Терновник, Пиранья, Яролика, Львиносвет, Пеплогривка и Снежнохвостка! — глашатая быстро взглянула на мейн-куна. — Вы идёте к границе с племенем Ветра. Старайтесь всё же не поддаваться на провокации, но в случае чего, они своё получат! Коты уверенно замурлыкали, пестря яркими глазами. — Однако не стоит подвигов. — напомнила Белка. — Если нужна будет подмога, обязательно кого-нибудь пошлите. Главным в отряде будет Львиносвет. — Так точно. Всё будет в порядке. — ответил золотистый широкоплечий кот. Снежнохвостка не раз слышала о специальном даре неуязвимости во время битв. «Наверняка, ему было очень тяжело первое время без дара. Это то же самое, как внезапно лишиться когтей!» Белка кивнула и отошла, продолжая назначать уже охотничьи патрули. Патруль неспешно бежал по снегу, оставляя кошачьи следы. Снежнохвостка не чувствовала обжигающего холода из-за твёрдых зелёных подушечек. Каждый раз, когда она задумывалась над ними, то прискорбно понимала, что будет с ними жить всю жизнь. «Как бы я хотела почувствовать снег лапами. Всё, что я ощущаю это тяжесть и влажность шерсти. Весьма неприятно!» Патруль дошёл до границы, молча обнюхивая территорию. Снежнохвостка не отставала. Это её первое воинское задание, она собиралась выполнить его на двести процентов. Энергично обегая кусты, чуткий нос мейн-куна учуял мясо птицы. — Жалкие лисьи душонки! — Что? — А? Коты столпились вокруг неё. — Смотрите! Объедки птицы на нашей земле и от них воняет кроликоголовыми! Снежнохвостка в ярости рычала, с неприязнью глядя на потрёпанную дичь. «Враги! Кругом враги!» — Вот ведь. — сплюнул Львиносвет. — Сейчас мы им покажем. Коты остались у границы дожидаться утренний патруль. Насколько можно быть наглыми, покушаться на дичь соседей, так ещё оставлять последствия воровства открыто. — Львиносвет, почему мы не можем перейти их границу? Они же могут! — воскликнула Пеплогривка. — Нет. Мы не такие, как они. Мы чтим Воинский закон в отличие от них. Каждое слово Львиносвета впивалось в голову Снежнохвостки, разгорая огромную ненависть внутри. «Падаль! Мерзкие пожиратели! Нахлебники! Я их прижму своими когтями!» — неустанно рычала воительница, меряя шагами землю. Шерсть на холке встала дыбом. Когти часто показывались и мелькали на свету. Усы топорщились, а уши вслушивались в тишину. Долгое время не было патруля племени Ветра. Тем не менее, вдалеке послышался торопливый топот. Показались шипящие Грач, Ветерок, Овсяник, Проныра, Верескоглазка, Кролик и Сумеречница. — Что Вы здесь делаете?! — прошипела Сумеречница, обнажая белые клыки. — Это у нас к Вам вопрос! Во имя Звёздного племя, почему Вы воруете дичь у Грозового племени?! — рявкнул Львиносвет. — Поглядите на это! Крупный кот брезгливо швырнул недоеденную дичь к лапам воров. Патруль Ветра обнюхал объедки. — Мы не воровали у Вас дичь! — Ну, конечно! А от птицы и вовсе не пахнет Вашим племенем! Ветерок оскалился, переступив границу. — Может, это Вы своровали у нас дичь и выдаёте за своё?! Терновник ощерился, выпуская когти. — Племя Ветра давно прозвано самым воровским из всех! В Вашем племени нет ни единого кота, который бы с умом соблюдал Закон! Ветерок с визгом напал на Терновника, кусая того в плечо. Грозовой воин взвыл и откинул одним махом костлявое тело воина Ветра. Однако чужой патруль не собирался сдаваться без боя. С яростным кличем Сумеречница кинулась на Пиранью, Грач на Пеплогривку, Проныра на Яролику, а Снежнохвостке досталась Верескоглазка. Овсяник и Кролик с мрачным удовольствием видели неравное сражение. Воинов Ветра было вдвое больше, нежели у Грозового патруля. Тем не менее, сильнее оказаться могли и те. Двое воинов ветра кинулись на Львиносвета, но тот энергично отбросил каждого, кусая за лапы. Пеплогривка с яростным кличем расцарапала морду Грачу. — Проваливай с нашей территории! — прошипела на Верескоглазку Снежнохвостка. — Это ты не воруй с наших земель дичь! — Воруете только Вы! Полевая кошка бросилась на мейн-куна, но Грозовая воительница одной лапой прижала ту к снежной тропе. Гнев грохотал в Снежнохвостке, она с кровожадностью порвала зубами ухо врагу, от чего та завизжала. — Лисья душонка! Верескоглазка прошлась когтями по плечу Снежнохвостки. Рыча, кошка быстрыми движениями забила в незащищённый живот Верескоглазки до того момента, как с лап её не сбил Ветерок. Измождённый воин свирепо мяукнул, отдавая удары по морде Снежнохвостки. Белая воительница обежала Ветерка, прошлась когтями по спине воина и куснула за хвост. Теперь на воительницу наступали двое Ветряных воинов. — Думаешь, ты самая сильная? — Самая умная? — Самая преданная, а? Уличная кошка! Снежнохвостка зарычала от злобы и с ненавистью проехалась когтями по глазам Ветерка, заставив того свалиться набок от боли. Верескоглазка не успела оправиться от удивления, как Снежнохвостка снова опрокинула её и сделала мощный укус в горло. — А-агх! Отпусти! Отпусти! Полевая кошка засучила лапами, задыхаясь от удушья. Кровь выступила, заливая пасть мейн-куну. На помощь пришёл окровавленный тощий Овсяник, с трудом пытаясь оттащить широкоплечую воительницу, которая волочила по земле барахтающееся тело. Она лишь крепче сжала зубы, слыша как рвётся шёрстка Верескоглазки. — Племя Ветра, отступаем! — скомандовала Сумеречница, преподая на прокушенную лапу. — Мы не можем их просто так оставить! — возразил Проныра. — Они ещё пожалеют, что решили обвинить нас в воровстве! За мной! Чёрная худая кошка побежала прочь, хвостом приказывая другим идти за ней. Овсяник неохотно отпустил Снежнохвостку, а она, в свою очередь, неохотно разжала кровавые зубы. Верескоглазка, кашляя и плюясь кровью, судорожно встала, оперевшись на плечо Овсяника. В последний раз зашипев на Снежнохвостку, воины покинули место сражения с проигрышем. Грозовые коты, радостно мурлыча, направились обратно в лагерь. Снежнохвостка была не в себе от гордости: парочка дурацких царапин быстро заживут! А вот Верескоглазке пришлось нелегко. А что? Сама виновата! Первая набросилась. Кошка оглядела свой отряд и выдохнула с облегчением. «Ни у кого нет страшных ран. Сегодня мы одержали победу!»