Анонимный чат

Утро оказалось намного хуже, чем мог ожидать Мо. Как оказалось ему для полного страдания не хватало головной боли, тошноты и боли в мышцах. Наверняка где-то уже успел упасть или удариться об что-то. Вот только хуже было от того, что Мо Жань увидел в своём телефоне. Анонимный чат и единственное окно диалога было подписано не как Ся Сыни с белым котом на аватарке, а подписаний, как удаленный профиль, а вместо кота было какое-то смешное приведение. Руки тут же вспотели, когда большой палец открывал диалог. Невозможно отправить сообщение, пользователь удалил свою страницу, а когда пара темных глаз перешла на последнее сообщение, так во рту тут же стало сухо. — Твою же мать!– прокричал сам в пустую квартиру студент, осознавая, что произошло. — Глупая-глупая-глупая башка!– стукнув пару раз себя по голове, Мо заскулил от боли. А вот от физической или душевной все никак не мог осознать. Мо Жань все еще не мог поверить в увиденное. Не смотря на ужасное самочувствие, парень побежал в ванную, чтобы пролежать в ледяной ванне несколько минут. Это помогло избавиться от последствий вчерашней пьянки, а от фотографии и удалённого профиля никак нет. У парня было желание бросить этот чертов телефон в окно, а после выбросить и себя в него, но вместо этого парень уже несколько минут мотался по квартире с телефоном возле уха и слушал гудки. Один звонок, второй, третий. Уже полчаса Мо пытался дозвониться до Чу Ваньнина, но тот не брал трубку. После стал отправлять СМСки, не с извинениями, а просто с глупых учебным вопросом, но ответов так же не было. Мо Жань уже было хотел поехать к Ваньнину и, попадая под тяжелые удары профессора, попытаться объяснить ему все происходящее. Но вряд ли Чу откроет ему дверь, все же теперь Мо заставлял себя думать. Поэтому сейчас он ехал в машине такси к дяде. Это единственный человек, который знал Ваньнина словно своего родственника. — Жань-эр, чего ты так рано решил к нам наведаться? То тебя месяцами ждёшь, а сейчас даже не предупредил,– без укора говорил дядя, заваривая кофе. Все же его дорогой племянник и вправду приехал ни свет, ни заря, что даже супруга старшего Сюэ ещё спала, хотя она в основном просыпалась быстрее него. — Да, так… соскучился, кстати дядь,– нервно перебирая пальцами под столом говорил Мо, не зная с чего начать. Он знал, что Сюэ Чжэнъюн простой мужчина и очень добродушный к нему, даже никогда не кричал на него с тех пор, как он остался сиротой. Сюэ взял сына своего брата под своё крыло, пытаясь тому подарить отцовскую любовь и заботу, даже не раз говорил, чтобы Мо не скрывал от него что-либо. Семья Сюэ не откажется от своего родственника и всегда будет на его стороне, но вот как отреагирует ректор университета узнав, что его племянник-студент не единожды заставлял профессора философии ночью стонать с помощью вирта, а после сам до утра рвано сжимал себя. — Ты не знаешь, чем занят профессор Чу? Просто я кое-что забыл у него спросить, а тот не отвечает на звонки… — Юйхэн? Да наверняка после экзамена вновь искал, какую-то программу отдыха где-то вдали от людей,– произнёс Чжэнъюн, ставя чашку дымящего кофе перед своим племянником, после чего взял свою и открыв воздушную вытяжку, подкурил сигарету. — Он уже не впервые так отдыхает от людей. В прошлом году вообще в горы рванул, где связи не было, а в этот раз вполне возможно, что оставил телефон дома, это же Юйхэн. — Да, это профессор Чу… — Жань-эр, что ты такой словно тебя головой в болото воткнули,– с волнением спрашивал мужчина. Все же он долгое время жил с этим юным IT-шником, который все же очень не умело скрывал некоторые эмоции. — Ты ведь помнишь, что бы ни произошло, я твой дядя. Я тебе помогу и не откажусь от тебя, я же не твой отец!– с годами шутки, про несерьезность отца Мо стали чем-то обыденным и совершенно не обидным. — Да, все хорошо. Просто хотел отблагодарить профессора Чу за то, что тот не положил на мне крест,– ведь этот крест Мо сам положил, что на себя, что на любые возможные отношения с Чу. — Ну так, подожди неделю, он никогда на долго не уезжал. А после либо пригласим его к нам, либо дам тебе его адрес,– спокойно говорил Чжэнъюн, а когда заметил насколько его племянник успокоился, подошёл к нему, хлопнув по плечу. — Так что стягивай с лица эту кислую мину и вперёд с песней в жизнь! — Как скажешь, дядь. Вот только неделя прошла, а Чу уже был вне зоны доступа. Мо даже вечерами приходил к его дому и несколько часов сидел на улице, несмотря на холод, который резал щеки, сидел и смотрел на окно одной квартиры. Вот только в квартире Ваньнина не включали свет, а соседи, которых стал напрягать незнакомец в дворе ответили, что слышали шум, словно мужчина куда-то собирался. Это дарило надежду на то, что Чу просто ещё не приехал. Но ночами, эти надежды не глушили одиночество и укоры совести юноши. Тот осматривал свою квартиру и очередной раз представлял, как Чу мог ходить по этой квартире со своей идеальной осанкой, но не в строгих одеждах, а в его футболке. А ведь Ваньнин такой хрупкий, что футболка наверняка бы не скрывала эти прекрасные ключицы и может даже бы слегка оголила такое острое плечо. И Вэйюй бы ходил за ним следом, целуя это плечо и ключицы. Входил бы в ванную комнату и заметил бы, как в ней начали появляться и уходовые средства Чу, а в шкафу его одежда. Мо Вэйюй не мог осознать, где он потерял ту грань между желанием трахнуть человека и желанием жить с ним, строить вместе свое уютное гнездышко в этом мире. Не мог вспомнить, как с каждым разом возвращался к квартире Чу и некоторое время просто стоял перед дверью с занесённой для стука рукой, а после трусливо уходил. Не мог подсчитать количество звонков на мобильный, которые остались без ответа. Дни без Чу Ваньнина стали серыми и унылыми. Не хотелось пить, ведь никто его утром не пожалеет и парочкой скудных сообщений, не хотелось прикасаться к кому-то другому. Приглашения на вечеринки или несколько часов грешной любви теперь были чем-то ненужным. Хотелось лишь увидеть, что Чу Ваньнин вновь в сети или в зоне доступа. Хотелось подбежать и обнять его, с легкостью подняв на руки и больше не отпускать. Под конец второй недели, Мо стал волноваться ещё больше. Телефон Ваньнина все еще был недоступен, а ему впервые не хватало храбрости, чтобы самому отправиться к нему. Вместо этого он из раза в раз подговаривал неравнодушных к профессору соседей, передавая через них собственноручно приготовленные сладости. Но ответа долго не было, тот только поступил когда Мо отправился на продуктовый рынок, ради свежих фруктов для очередной попытки примирения. Там то он и встретил соседку, которая сказала, что Ваньнин не открывает дверь, а та ведь живет прямо под ним и слышит редкие шаги по квартире. Это казалось чем-то странным из-за чего, Мо тут же вернулся домой к переписке. Два дня он перечитывал её полностью в попытке найти что-то, что даст ему ответ на вопрос, почему тот может не открывать дверь. Но Чу не писал про своих соседей что-то негативное, да и о каких-то психиатрических расстройствах так же не упоминал. Это пугало, заставляло испытывать чувство потери, как в детстве, тогда когда мама Вюйэя медленно и верно умирала от переутомления, пытаясь содержать, что себя, что сына. А ведь Ваньнин так же много работал, постоянно беря дополнительную нагрузку до такой степени, что забывал о еде и сне, даже если желудок скручивало до боли от голода, а перед глазами были лишь цветные пятна. — Алло! Дядь, привет,– в панике говорил Мо, пытаясь придать своему голосу хоть немного веселья. — Слушай, ты же сейчас возле универа? О! Отлично, а можешь заехать к профессору Чу? Почему я не могу… Ну, я слегка занят… Дядя! Нет, я один!– кричал юноша, когда старший Сюэ вновь завёл песню о грешной любви и то, что в его возрасте это нормально. Но не смотря на это, он все же согласился наведать своего друга. Вечером Мо не мог найти себе места в своей же квартире, Сюэ Чжэнъюн написал, что приедет к нему и у них будет серьезные разговор. Мо уже стал готовиться к худшему, что даже задумывался вместо успокоительного положить на стол веревку и мыло. А может лучше яда какого-то? И вот звонок в дверь. Юноша срывается к двери, открывает её и видит обеспокоенного дядю, который спокойно заходит внутрь, просит кофе ведь на улице уже близится ночь, да и замёрз наверняка. — Слушай, Жань-эр, а ты случайно не замечал за Юйхэном ничего необычного в день экзамена?– Чжэнъюн не стал тянуть кота за яйца и тут же в лоб задал вопрос. Прямолинейность это была неизменная черта его характера, порой она раздражала или радовала, но сейчас пугала. — Ну, нет… Наверное, вернее… — Сынок, давай по честному, замечал? С дрожащих губ сорвался тяжелый вздох. А ведь Мо заметил только усталость и знал причину этой усталости. — Он просто был уставшим, но больше я ничего не замечал. Наверное он тогда просто не выспался… — Да, может быть,– задумчиво произнёс старший Сюэ, а после подпер подбородок кулаком. — Слушай, а вы с Мэн-Мэном ничего не начудили в его сторону? — Что!? Нет, конечно! С чего ты взял?!– дрожащим голосом стал защищаться Мо, а ведь знал, что начудил, знал! — Странно. Я сегодня все же его встретил, с ним все хорошо,– Чжэнъюн решил не рассказывать о состоянии Чу без его разрешения. Все же если тому станет лучше и тот узнаёт, что о нем рассказали то долгой лекции о личной информации и кому можно её распространять не избежать. — Но стоило мне упоминать тебя и Мэн-Мэна, как тот тут же сказал мне замолчать. На этом моменте чашка из рук Вэйюя упала на пол, разлетаясь на осколки. Сердце тут же пропустило удар, а руки дрожа собирали ещё горячие из-за кофе кусочки стёкла. — Прости, дядя, что-то я сам не свой… — Жань-эр, я ведь просил по честному,– ещё одна, в данном случаи ужасная, черта в характере старшого Сюэ это проницательность. Хотя сейчас только бы дурак не заметил, что Мо что-то скрывает. — Что вы с Мэн-Мэном уже учудили, ты ведь знаешь, что я ругать не буду. — Будешь,- сдавшись произнёс Мо, не осмелившись поднять взгляд или себя с корточек. — Да, что вы могли сделать то такого, чтобы я ругал? Журнал его… — Я совратил Чу Ваньнина!– крикнул Мо, ещё сильнее опустив голову и закрыв глаза. Некоторое время на кухне стояла тишина, а после раздался глухой кашель. — Ты… Ты что? — Совратил Чу Ваньнина… но дядюшка,– поднявшись на ноги, Вэйюй решил, что стоит объяснить ситуацию, чтобы профессор не лишился работы. — В этом виноват я… Я переписывался с ним в анонимном чате, ну и в переписке была эротика… ну и короче, я продолжал эту переписку даже когда узнал, что со мной переписывается Чу Ваньнин… — Жань-эр, дорогой мой, ты что собирался шантажировать этим Юйхэна?– все ещё в шоке говорил Сюэ Чжэнъюн, даже не до конца веря в то, что слышал. — Что!? Нет! Конечно же нет, я просто… Просто, мне очень-очень сильно нравится профессор Чу,– впервые за долгое время Мо Жань покраснел и застыдился, словно школьник, которого застали за просмотром грязной порнушки. — Аху… кхм…,– мужчина вовремя остановился себя от выражение своего недовольства через мат, скрывая его в тихом кашле в кулаке. — Так значит я не ошибался… — Что? Ты о чём? — Жань-эр, ты думаешь я совсем дурак?– задал вопрос шокированному племяннику старший Сюэ, после тяжело вздыхая. — Тогда на ужине только дурак не мог заметить, как ты возле Юйхэна бегаешь. Я то сперва подумал, что ты признаешься Юйхэну в тот вечер и предложишь встречаться, а все оказалось куда сложнее,– с неким размышлением говорил мужчина. — То есть, ты обо всём знал!? Это получается, что у профессора Чу теперь из-за меня будут проблемы?– обеспокоено говорил Мо. Прошлый он желал испортить жизнь и карьеру Ваньнина, но сейчас он хотел сделать его жизнь максимально счастливой и комфортной. — Что? С какого перепуга? Ты и Юйхэн взрослые люди, которые вполне нормально развиты. Это нормально, что у кого-то из вас могла появиться симпатия к другому и я вмешиваться в это не буду,– словно о чем-то обычном говорил мужчина, потрепав свой седеющий затылок. — Значит… Значит ты можешь мне помочь? Просто, чтобы я с ним поговорил,– с надеждой в глазах залепетал Вэйюй, с широкой улыбкой на лице. — Жань-эр, чем ты меня слушал? Я ведь сказал, что вмешиваться в это я не стану, это ведь теперь твоя проблема,– но улыбки мужчина не смог сдержать. — Если хочешь добиться Юйхэна, ты должен сделать это самостоятельно.