Леона Холмс в Лондоне: Рождение Патриота

«Стоило напроситься на житье у мисс Хуан,» — подумал Шерлок только перейдя порог своей комнаты. А порог порогом-то назвать было очень трудно, язык едва поворачивался. Все под ногами скрипит так, словно еще один шаг и все пойдет по швам, а следом разорвется, и сейчас Шерлок рассуждал конкретно о сгнивших досках, чьи трещины он наблюдал везде. Даже пару раз таракан мелькнул. «Н-да, это не хоромы на Бейкер Стрит 221Б, там Миссис Хадсон за каждой досочкой следит, а здесь тараканы бегают,» — конечно, Шерлок не мог не признать, как скучает по уютной квартирке и по хозяйке, которая всегда следила за тем, чтобы у них был порядок. Нет, Шерлок не начал вдруг любить порядок, но, черт возьми, это же полный хламовник, вы только взгляните! Обоев почти что нет, краска проглядывается, потолок сыпется прямо на голову. Шерлок уже подумал, что у него вдруг перхоть появилась. Через стенку доносятся крики пьяного соседа, а с другой стороны стоны соседки. А еще лампа, которая не работает. Холмс так бы и стоял и тер пальцами переносицу, смотря устало и вымученно в сторону всего помещения, освещенного ярким солнцем за окном. Ах, точно, занавесок даже нет. Так что спрятаться от солнца теперь куда проблематичнее, учитывая то, что Шерлок всегда спит в полнейшем мраке. — Что ж, Джон как-то раз сказал, если человек сильно вымучен, он ляжет везде, где можно лечь. Поэтому он бросил чемодан в первый попавшийся угол и почти на ватных ногах перевалился на кровать, щекой соприкоснувшись с подушкой и, о боги, она оказалась такой мягкой, что Шерлок и не заметил ползущего насекомого по тумбе, стоящей рядом, ведь сон утянул его в свои лапы гораздо раньше.

***

Итак, что Шерлок имеет из сведений об этом деле? Начнем с того, что два месяца назад началась серия преступлений, в ходе которой было убито семь жертв из восьми, всех их соединяла рабочая профессия — куртизанки особого направления, «красные танцовщицы». Эту услугу действительно мало кто может заказать, стоит она около двадцати люксембургских франков, услуга для класса рабочих и выше. Убийца один раз, как минимум, сталкивался с этими дамами, ведь если бы он желал просто крови, убивал бы всех направо и налево. Далее, почти каждую неделю совершались убийства, лишь в самом начале было две недели тишины — вторая и пятая. Дальше убийства совершались каждую неделю либо в воскресенье, либо в среду. Сужаем круг, нужны люди с двумя выходными и с профессией рабочего класса. А еще, самое важное, он должен знать всех жителей этого городка: куртизанок найти легко, «красных танцовщиц» — труднее. Переходя к самим убийствам. Две недели назад было совершено последнее убийство, на следующий день Холмсу отправили телеграмму с просьбой приехать и уладить данное дело. Убийца прекрасно знает о том, что детектив-консультант здесь и, скорее всего, заляжет на дно, пока Холмс не сделает обвинение и не уедет. Прекрасно, нужно растянуть на одну неделю, чтобы вышел промежуток в три недели перед восьмым убийством, сделать ложное обвинение и скрыться из виду, заранее приготовив ловушку. Насчет тел, Хуан дала лишь общие сведения, были видны также гематомы, расположенные на бедрах. Убийца наносил удары, когда женщины были еще живыми, оставлял надрезы на местах с повышенным кровоизлиянием и заставлял жертв делать активные движения, из-за чего кровь пускалась с особым затруднением, принося боли женщинам. После он вырезал матку, тем самым окрещивая эту женщину как существо, которое не имеет право на создание новой жизни. Мерзко! С таким энтузиазмом поступят скорее аристократы, но в Люксембурге всего два рода, и ими заправляют старики, насколько знает Холмс из вечерних газет, а их дети вообще в других точках мира. Поэтому аристократию выбрасываем сразу. Также отрезан язык слегка по косой, этот человек не так часто обращается с ножом, разве что при готовке, и линейку в руках особо часто не держит. Руки. Возможно, он специально заламывал их с такой силой, чтобы принести женщине как можно больше боли, либо не рассчитывал силу, не давая им сопротивляться. В основном сломаны в локтях, следовательно, держал он их за запястья. Мужчина с большим весом, весьма сильный, скорее всего лет от тридцати до сорока, знает всех и принадлежит к среднему классу. Уголки губ Холмса поползли вверх, а в глазах блеснул огонек азарта. Будь здесь Лиам, они бы уже в считанные секунды разобрались бы, но Холмсу хочется растянуть это время, а еще убедиться в своем рабочем, как он считал, плане. — Мистер Холмс? Упомянутый поднял глаза от точки в середине своего пустого стакана, в котором ранее был коньяк. Тот, кто его позвал, являлся мужчиной лет эдак тридцати двух, но даже на столь почти молодой возраст мужчина казался уж больно старым, из-за мешков под глазами и обилия морщин на добром округлом лице с хорошо ухоженной бородой русого цвета. Мужчина одет был в рубашку идеально выглаженную, без единого пятнышка, Шерлок готов поклясться, что и штаны были такими же, будто этот мужчина сейчас не зашел с улицы, где за пределами бара лил дождь. «А, вспомнил,» — тоскующе подумал Холмс, понимая, почему же этот сэр не промок, хоть и пришел через единственную здесь дверь снаружи. Этот бар располагался в одном доме с баром, в который можно было зайти через единственную дверь с улицы. Над дверью был навес, так что из гостиницы до бара дойти можно за считанные секунды, не промокнув. Как подметил Шерлок про себя, мужчина был крупной комплекции с большими руками и округлым животом, на котором едва пуговицы рубашки сходились. И почему от этой картины Холмсу захотелось закурить? — Рад вас видеть, Вы… — Шерлок склонил голову к плечу, своим ленивым взглядом водя по лицу мужчины, и лишь через мгновение он назвал имя подошедшего мужчины: — Мистер Артано. Этот мистер непосредственно являлся владельцем этой полудохлой гостиницы. Ну, каков хозяин, такое и жилье. Невольно Холмс вспомнил произведение Гоголя «Мертвые души», точного героя он не назовет, но Шерлок абсолютно уверен, что этот мужчина из той же оперы. Мужчина закивал и даже без согласия со стороны детектива завалился на соседний стул за круглым столиком. Неслыханная наглость и самоуверенность, как считал Шерлок, но детектив на подобное остро реагировать не стал, лишь вздохнул и закурил сигарету, выдыхая дым чуть ли не в лицо владельца гостиницы. А последний чуть посмеиваясь что-то трепещал, размахивая рукой и подзывая привлекательную официантку за порцией светлого нефильтрованного пива. Еще и вкус отвратный. Холмс уже на подсознательном уровне питал неприязнь к этому мужчине, но не показывал этого и даже не глядел ему в глаза. Вместо этого брюнет предпочел выдохнуть несколько раз дымка и лениво отвечать на витающие с уст мужчины напротив вопросы. — Я слышал, вы знаменитый детектив из Лондона, множество дел раскрыто вами… Что думаете по поводу сложившееся ситуации, касаемо убийств этих прошмандовок? Неужто вы действительно возьметесь за это дело? — мистер слегка удивленно вскинул брови и раскрыл глаза, подхватывая кружку пива и губами всасывая пенку с дрожжевого напитка. Шерлок даже не стал прятать самодовольную улыбку, приятно ведь слышать подобное, но только если это говорят аристократы. Значит, чистая лесть, которую слушать особо то и не хотелось. Подняв свой уверенный взгляд, Шерлок еще раз быстро оглядел мужчину и, сделав затяжку, ответил: — Я не делю людей на сословия, для меня все равны везде, даже в убийствах. Виноват аристократ — аристократа и упеку за решетку. Виноват рабочий — упеку рабочего. Простая и верная система, неважно что за профессия, но эти женщины не были виноваты в том, что их убийца просто неуверенный в себе человек, которого однажды отшила одна из них, — Холмс затих и сощурил глаза, почти прикрыв их, наблюдая из-под длинных ресниц едва уловимое напряжение в руках собеседника, но Артано спохватился, широко заулыбался и отпил побольше. — Мудро. На этом, пожалуй, их беседа окончилась. Кто-то позвал Мистера Артано, и тот скоро ушел, оставив после себя наполовину пустую кружку под взглядом Холмса, который уже разгадал загадку этого не хитрого дела. Однако стоило бы поделиться своими впечатлениями и знаниями об этом деле с Уильямом, заплатив приличную сумму за быструю доставку телеграммы в Нью-Йорк. За письмо он сядет ночью, выложив абсолютно каждую деталь дела, а в конце припишет, что подозревает владельца своей захолустной гостиницы, ведь он прекрасно подходит по всем параметрам. А в самом конце, Холмс напишет: «Amo te, Liam», что с латыни означает «Я люблю тебя, Лиам». Не подумайте, за это время, что вместе провели Холмс и Уильям, Шерлок многое смог понять. Например то, что жизнь Уильяма для Шерлока занимает не последнее место, но признать это вслух уж слишком трудно, что ли. Ни он, ни Лиам не торопились этого делать, и так слишком многое навалилось. Телеграмма от Лиама пришла через пять дней, после письма Шерлока. Еще два дня, и Холмс по задуманному плану подставит почтальона в убийствах, осталось только обо всем договорится с миссис Джу и этим юношей, который разносил письма во все дома этого городка и, как заметил Холмс, у юноши была феноменальная память, и телосложения он был довольно крупного. Однако уж слишком безобидный. Даже голубей кормит в свободное время, как заметил Шерлок, проследив за юношей в течение одного дня. Жаль, что письмо Холмс смог распечатать лишь когда завалился в свою комнату на втором этаже этой отвратной гостиницы, от которой у Шерлока каждый раз глаз дергался. Да даже представление о том, что это помещение могло иметь хоть какой-то красивый и более приемлемый вид для житья не успокаивали Холмса. Наоборот, в груди все больше и больше загоралось желание переехать отсюда, из этой прогнившей комнаты. Усевшись на кровать, Холмс сощурился, услышав жалобный скрип под собой, но, никак не отреагировав, он продолжил свое нехитрое дело. Бумага, выскользнувшая из конверта, больно царапнула Холмса по пальцу, оставив неглубокую царапину, из которой тут же заскользили капли крови. Наконец развернув лист, Шерлок взглядом уперся в ряд аккуратно выведенных букв. «Дорогой Мистер Холмс, надеюсь, ваша дорога была не столь энергозатратной. Однако, как я понял, вы больше недовольны выделенной вам комнатой, нежели самим делом «Красных Танцовщиц». Ваше предчувствие, а также ваш ум, на мой взгляд, совершенно правы. Вы жаловались на спазмы в гортани и кашель по вечерам. Мой вам совет, прочистите желудок раствором перманганата калия 1:1000. Полагаю, в вашей комнате находиться сок Аконита, или же Голубого Лютика. Его сок проникает довольно быстро на кожу и слизистую, этим соком могли обмазать то, к чему вы могли бы прикасаться с особым постоянством. Кажется, вы правы, убийца действительно знает жителей и имеет достаточную информацию о каждом приезжем. Возможно, он раскусил ваш план и решил избавиться от вас, прежде чем вы выдвините обвинения в его сторону, но у вас теперь есть неоспоримая улика, если вы конечно сможете ее достать, против сударя Артано. Найдите у него голубой лютик, либо же разузнайте, нет ли у него среди знакомых должника фармацевта. Остальное передаю на ваше усмотрение и жду вашего скорейшего раскрытия дел, Мистер Холмс.» Младший Холмс раскрыл глаза и чуть было не выронил из рук бумагу от очередного приступа дрожи. Легкое недомогание и головокружение, начинающееся под раннее утро, бьющее по вискам вплоть до момента, пока Холмс не выходил на улицу. Ровно пять дней назад это началось, и лишь благодаря крепкому здоровью Шерлока он сейчас трупом не валяется на прогнившей кровати, а еще потому, что доза получаемого им яда мала. Значит, его убийца постоянно приходит в комнату и смазывает либо стол, либо изголовье кровати. Хотя… Холмс бросил испытывающий взгляд в сторону дверной ручки, закашлялся в кулак, прежде чем раскрыть ладонь и поглядеть на покраснение посередине его ладони… и этот раздражающий зуд, из-за которого хотелось с огромным желанием вырвать кусок кожи. Жаль, даже если он вырежет себе кожу на ладони, зуд будет давать о себе знать и в другой части тела. Однако, больше шансов на то, что это дверная ручка смазана ядом, ведь не прикасаться к ней было бы невозможно. Теперь для полного счастья осталось найти у мистера Артано пакетик с лютиком, либо же его использованные перчатки, которые Холмс с радостью исследует на наличие ядовитого сока. А также нужно найти марганцовку, иначе Холмс откинется еще до раскрытия дела. «Какая же наглость…» — раздраженно подумал Холмс, натягивая свой темно-синий пиджак на широкие плечи. Теперь точно есть причина съехать из этого места. Какой же Лиам у него, черт возьми, заботливый и внимательный. «Поскорее бы вернуться в Нью-Йорк. Готов поспорить, что Лиам скучает по мне великому,» — Шерлок растянул уголки своих губ в мечтательной улыбке и в дурманящих представлениях не хуже чем под опиумом. Он мечтал о том, как Лиам встречает его вместе со своей обворожительно мягкой улыбкой со словами: «с возращением, Шерли». Жаль, что это лишь игры сознания Холмса.

***

— Мистер Холмс, добро пожаловать в мою скромную лавку… Вам что-то нужно? Заходя в лавку, Шерлок первым же делом приложил ладонь к своему лицу, пальцами сдавливая ноздри, что не могло скрыться от глаз внимательного фармацевта. Высокий мужчина со слегка усталым взглядом. Как подметил про себя детектив-консультант у этого мужчины выступала аллергия на щеках. Насколько ж нужно быть невнимательным, чтобы не надеть средства защиты? Да и Холмс был слишком уверен в том, что эта аллергия далеко не врожденная, а приобретенная вследствие соприкосновения с ядовитым растением. Фармацевт всхлипнул и поднял слезящиеся глаза на вошедшего мужчину, с прищуром рассматривая его анфас. Еще один симптом, от которого уголки губ Шерлока так и расходились во всезнающей ухмылке. Детектив остановился на расстоянии трех метров от рабочего, рассматривая сосредоточенное лицо фармацевта. — Да, ваше зрение начало падать несколько дней назад, а раздражение на ваших руках… пять дней назад? Итак, если хотите чтобы я вам помог, ведь из нас двоих лишь у меня есть перманганат калия. В Люксембурге особенно сейчас трудно его достать… — заговорческим голосом пролепетал детектив, подняв голову и взглядом скользя по доскам на потолке с едва заметным мхом. — Ответьте мне на вопрос. Это мистер Артано заставил вас достать для него яд на основе сока ядовитого лютика? Если бы вы по своей инициативе хотели бы это сделать, достали бы растение посильнее, да и мотив был бы у вас против меня, но мы с вами видимся первый раз, — Холмс опустил взгляд и испытывающие поглядел чуть размытым взором на рабочего. Фармацевт выдохнул и прикрыл глаза, расслабляя мышцы своего лица, чуть наклоняя голову к плечу, будто с его плеч свалился самый тяжелый камень. Подобное поведение у подозреваемых, либо причастных к делу Холмс видел не раз и потому уверенно называл это «освобождением перед признанием». Мужчина пальцами зарылся в свою светлую шевелюру и пальцами побродил по волосам, чуть оттягивая их назад к своему низко собранному хвосту. Наконец Шерлок смог лучше рассмотреть его глаза, зрение резко вернулось в норму, имеющие чистый зеленый оттенок, плавно перетекающий в мутную болотину, омрачаемую черным зрачком. — Да. Понимаете, мистер Холмс… Полгода назад я задолжал крупную сумму мистеру Артано, выходящую за тысячу фунтов, — Мужчина затих, не заметив удивления на лице молодого детектива, ведь обычно, когда фармацевт называл сумму, его слушатель удивленно раскрывал рот, Холмс же наоборот, даже бровью не шевельнул. Впрочем, мистер Альстрейд сослался на то, что это не первое дело Холмса, где замешаны деньги. Он был прав, не первое и явно не последнее. Кашлянув в сторону, Холмс махнул рукой, второй доставая пачку, из которой вывалилось пару сигарет из-за нехарактерной дрожи в руках Шерлока, к чему консультант недовольно цокнул языком, поднимая с деревянного пола сигарету и сдувая с нее невидимые пылинки. Альстрейд Шерл явно хотел высказать свое мнение по поводу вреда от табака, особенно в такой неприятной ситуации, где Холмс подвержен воздействию яда, но замолчал, прекрасно видя в Холмсе того самого человека, которому мнение со стороны абсолютно чуждо. Проглотив внутреннего врача, он продолжил:  — Мне нужны были эти деньги для того, чтобы съездить в Северную Америку за обыкновенным дурманом, для моих исследований… как вы уже поняли, я с особым пристрастием изучаю ядовитые растения, ведь их можно использовать и для пользы! К примеру, как я выяснил, дурман можно использовать для сглаживания бронхов, тем самым уменьшая боль в дыхательных путях, если таковая имеется, а также часто употребляют при глубокой депрессии и других болезнях, связанных с нервной системой! А еще… — в голосе мужчины появилась радость, он кажется даже позабыл о том, что чуть было не убил знаменитую фигуру в области криминалистики, но взгляд Шерлока его чуть приземлил. Холодное море сейчас бушевало со всей своей устрашающей мощью, напоминая странствующему путнику о всей опасности этого путешествия. И если сейчас фармацевт не начнет говорить строго по делу, то это море унесет его в живую воду, не оставив и намек о плавающем трупе. — Простите, — мужчина с сожалением прикусил внутреннюю сторону щеки и прикрыл свои глазенки. — Так о чем я… Ах да. Сумма была больше, три тысячи фунтов, но две я уже выплатил. Я работал на протяжении двух лет на фармацевтические фирмы в сердце Англии, но, к моему сожалению, они обанкротились, и теперь я ищу новое место, куда мог бы поставлять свои творения в области медицины. Я планировал потихоньку отдавать, но… Мистер Артано вдруг пришел ко мне шесть дней назад и запросил у меня сок лютика. Я думал, ему надо от головокружения и он просто спутал сок с засушенным набором для отвара. Но нет, он хотел кого-то намеренно отравить… Я понял лишь потом, заметив на этих днях вас, точнее ваше состояние. Два дня назад вы шли, чуть пошатываясь от застающего вас кашля, я думал это из-за ваших сигарет, но… Потом я увидел покраснение на вашей ладони и все понял. — Тогда вы решили намеренно отравиться соком лютика, не надевая средств защиты, решив, что таким образом вы искупите грех, уйдя вместе со мной… Но если бы вы умерли вместе со мной, вы бы, конечно, дали бы еще один аргумент против мистера Артано, но вряд ли бы Артано дал бы кому-то возможность расследовать данное дело. Выдохнув плавно утекающую реку дыма, Шерлок качнул головой стряхивая пепел с сигаретки. — Простите. Я… я готов пойти на все, чтобы посадить Артано за решетку! — уверенно заявил фармацевт, но на его слова Шерлок сощурился так, будто услышал самые глупые слова за всю свою жизнь. — Лучше достаньте из моего чемодана порошок перманганат калия и приготовьте его так, чтобы мы избавились от этой дряни. А еще достаньте противоожоговое средство, ну остальное вы и без меня знаете! — Д-да… Мистер Шерл растянул уголки своих губ в усталой, но счастливой улыбке, ведь теперь он знал, что есть еще шанс искупить свой грех. А Холмс знал, что теперь у него есть прекрасный свидетель против мистера Артано.

***

Вот и наступил долгожданный день. В этот раз, чтобы не подвергать свой только очищенный организм еще одной волне яда, Холмс заночевал в уютном домике мистера Альстрейда, который располагался за лавкой фармацевта. Дом, как заметил Холмс, был обставлен со вкусом и легким уклоном в сторону кантри, или иначе говоря архитектура дома, выполненная в традиционном стиле выбранной страны. Как хотел бы Шерлок еще дополнить, мистер Шерл бывает в этом доме нечасто, уж больно пыльно здесь, и пару раз пауки ползали с потолка на стену. Но если сравнивать с лачугой господина Артано, эта была на уровне квартирки на Бейкер Стрит. Комната, которую предоставил Шерл, была выполнена в зеленых оттенках с одной кроватью и одной тумбочкой. Но здесь хотя бы сразу видно новый пол, и растений, которыми дом был особенно богат, не было. Снимая рубашку со своего уставшего за целый день тела, Шерлок свалился на постель, не стянув штанов со своих длинных ног. — Лиам, ты соскучился по мне.? — Холмс смотрел в потолок из-под заслонившей взор кисти руки, пока вторая доставала из другого кармана пачку сигарет. Вот он делает первую затяжку, и во рту остается едкий привкус, а перед глазами из дымки собирается тонкий, хрупкий человеческий силуэт. Сначала Шерлок думает, что ему лишь мерещится, позыв детской фантазии на то, чтобы видеть чьи-то силуэты среди облаков. Вопреки всем его ожиданиям, силуэт становится отчетливее: тонкие, но сильные руки, длинные, но, черт возьми, почти женские ноги, узкие бедра и не столь широкие плечи, светлые длинные пряди, обрамляющие лицо с заостренным подбородком. Прядь, спадающая на лоб, ярко красные глаза, как цвет крови, в которых таилась вся жажда убийств. Они были по-хитрому сощурены, как у лисицы. Сейчас они горели как тогда, на Тауэрском мосту перед самовольническим падением Уильяма. Он улыбается насмешливо, будто злая преступная кровь взыграла в нем. Улыбка тонких, соблазнительных губ, которые сейчас прекрасно гармонировали с холодной тенью и лунным светом на изящном лице с фарфоровой кожей. И Шерлок смотрит завороженно, забыв про сигарету в его руках. — Неужто вы сдались перед моими речами, мистер Холмс? Шерлок давится слюной, заслышав этот голос. Как у живого Уильяма, именно живого. Пальцы светловолосого мужчины обманчиво сладко тянуться к лицу Холмса, обводя его щеку и ногтем оставляя царапину из которой сочится кровь. Мориарти слизывает ее и блестит своими глазами, шепча нечто такое, от чего душа Холмса трепещет, а сердце забивается в грудной клетке. Холмс только сейчас замечает, что математик обнажен, но смотреть ниже пьянящего лица не хочется. — Лиам… ты ведь… в Нью-Йорке… Шерлок шепчет, потому что боится прогнать столь желанную иллюзию. Лорд Преступности улыбается еще шире и своими узловатыми пальцами обхватывает лицо детектива, заставляя смотреть непосредственно в два ярких рубина. — Мистер Холмс, вы сами пожелали, чтобы я здесь был, рядом с вами, в это злосчастное мгновение… — Шерлок затихает. Он понимает, что именно этого Джеймса Мориарти он жаждал увидеть в своих руках. Но только Лорд Преступности куда выше детектива-консультанта. Лорд Преступности, в чьих жилах течет кровь преступного гения, никогда не попадется в руки позера, он упорхнет и даст лишь свой ангельский лик, а сам затаится в самые кромки души Уильяма Джеймса Мориарти. — Поймайте меня, если сможете, Мистер Холмс. Нет, он тебя не поймает, потому что Лорд Преступности — это кровь Лиама, которую так жаждет Холмс. Именно сейчас Шерлок пытается взять контроль над хрупким, почти женским телом, но Лорд Преступности дает понять почти сразу, что главный в эту ночь только он. Уильям дразнит, он целует слишком медленно и кусает слишком глубоко, как самый настоящий вампир. Он — змея, заставляющая Шерлока поддаться смертному греху, скользит по груди почти невесомо своей холодной рукой, пальцами щекочет выступающие линии пресса и спускается еще ниже — к паху. Шерлок под ним стонет и в один момент раскрывает свои синие глаза, когда видит на лице Ангела Смерти такую сладкую улыбку. Доволен своей победой, гадкий Наполеон. Холмс задыхается не от захватившего легкие дурмана, а от этих холодных губ, которые целуют его собственные, будто хотели высосать всю жизнь из груди Шерлока. Шерлок сдается перед Мориарти, его пальцы дрожат и тянутся за желанным лицом, но вместо этого с его губ срывается стон. Лорд со скоростью потустороннего существа оказался между раздвинутых ног Шерлока и уже прислонился губами к его горячей плоти, смотря по прежнему с холодной искрой, от которой в душе Шерлока все сворачивается и дрожит. Очередной стон срывается с губ Шерлока, глухой и болезненный, и он снова пытается дотянуться до этого лица, но оно растворяется мистически больным желанием Шерлока под действием дурмана в чертовой сигарете. Просыпается Шерлок от ярких лучей солнца и от удивленно округленных глаз стоящего рядом фармацевта. Сначала Шерлок даже и не понял, почему на него так смотрят, но когда его взгляд опустился ниже собственного живота, ответ пришел сам собой. — П-простите… — смущенно замямлил Шерл, но Шерлок как не слышал его, принимая сидячее положение на кровати. Отдаленно он слушал стоящего рядом мужчину, пальцем водил по своей щеке, по тому месту, где должна была остаться царапина после вчерашней ночи, но, как оказалось, это лишь игра его больного мозга, который настойчиво хочет доказать своему хозяину привязанность к гению преступности. Даже скорее единство… Шерлок не хочет это принимать. — Что? — Холмс поворачивает голову и смотрит на фармацевта. — Я говорю, что вы вчера всю ночь стонали, а под утро и вовсе вскрикнули имя… — Имя? — Шерлок вскинул бровь, с вниманием устремив свой взгляд на Шерл. — Лиам. Это… Это ваша возлюбленная? — Скорее лучший наркотик для моего мозга.

***

— Как же жаль, что вы уезжаете… но преступника поймали! — заговорчески дружелюбно протянул мистер Артано, провожая гостя их скромного городка N в сторону вокзала, даже ничуть не смущаясь в собственных уж больно вольных действиях, как приобнимание идущей леди Хуан, которая выглядела как никогда свежо. Холмс оглядел ее дружелюбным взглядом и растянул уголки своих губ, прежде чем скрыться за стенкой поезда, на прощание махнув рукой и сказав: «До скорой встречи». Пусть пока волк насладиться минутами своей победы, пока лиса прячется за шкурой овцы. Поезд уехал достаточно далеко, отчего Артано несвойственно ему выдохнул, что не скрылось от стоящей рядом леди Хуан, которая вышла проводить своего спасителя. Женщина отошла и поправила свою шаль, по-особенному красиво улыбаясь стоящему рядом мистеру, а тот эту счастливую улыбку воспринимает почти как дамское приглашение на нескромный танец, чего и ожидал Холмс, прячущийся за мощным дубом с сигаретой, уже без дурмана, в руках. «Вот ты и попался…» — с улыбкой подумал Холмс, выдохнув клуб дыма перед собственным лицом. — Мисс Хуан, так чем же вы планируете заняться? — он предложил ей свой локоть, и женщина, не задумываясь, скользнула своей ручкой, второй придерживая корзинку с неизвестным содержанием. Джу чуть задумалась над поставленным вопросом, но прежде чем ответить, она восхищенно вздохнула над цветением нарциссов*. Над красотой этих цветов одна лишь Хуан восхитилась, мужчина даже не поглядел на них, ведь был завлечен красотой женской медленно вздымающейся груди. — Хм… — пройдя ряд желтых нарциссов, она все же отвлеклась от них и поглядела краем своего глаза на расслабленное мужское лицо. — Продолжу работать по своей профессии. Артано на мгновение остановился, будто споткнулся о выступающий камешек, на что женщина мгновенно отреагировала, обеспокоенным взглядом оглядывая владельца гостиницы, но тот рассмеялся как от глупой шутки и пошел вперед. Однако идущая рядом Хуан не смогла не подметить скатившуюся капельку пота с его виска вниз к бороде. — Вы не боитесь, что клиентов может и не быть? Все же преступник оказался тем еще дикарем, лишая своих жертв различных частей тела, не забывая лишать их и красоты жриц страсти. Голос у Артано пытался иметь уверенные ноты, но все же едва уловимо дрожал. Кажется, мужчина ожидал того что женщина откажется от своего единственного заработка, но вместо этого она, уверенная в поимке нужного преступника, решилась на такой опрометчивый шаг. — Я не боюсь. Мистер Холмс поймал преступника, а моя красота не так важна в моей работе. Мистер Артано, не желаете ли вы выпить чаю? — Не откажусь. Как же тяжело ждать, когда твоя жертва бегает настолько рядом, даже не подозревает, что ее смерть дышит ей в шею. А она ведь дышит. Женщина с испугом взвизгнула, когда мужское тело навалилось на нее, прислоняя ту к крошащейся коре старого дуба, даже не подозревая, что за его спиной стоит детектив с выставленным перед собой револьвером. — Не быстро ли вы решили прикончить мисс Хуан? — спросил Холмс, подмечая, как же быстро и пугливо отшатывается мужчина, но женщину из своих лап не выпускает, сдавливая в своих широких, уж слишком потных руках девичьи тонкие руки. Глаза у Артано выпучились, когда он увидел самого Шерлока. Типичная реакция человека, который не проверяя фактов поверил в то, что написано на стене. Как же скучно. Ни капли изюминки неожиданности. «Скучно, не правда ли.?» Шерлок видит, как за спиной Артано, чуть облокотившись на сильное мужское плечо, стоял светловолосый мужчина, облаченный в черную накидку с цилиндром. Он улыбается своей искушающей улыбкой. «Скучное преступление с ожидаемым исходом, не правда ли?» «Кажется, дурман из моей головы до сих пор не вышел…» — удрученно и с горькой усмешкой подумал Шерлок, едва заметно улыбаясь стоящей напротив галлюцинации Преступного Лорда. Это убийство действительно не было каким-то заковыристым, оно было совершенно обычным, не таким как у Преступного Лорда, где у Шерлока стоял выбор: убить или оставить в живых. Однако, он еще не знал, как сильно ошибается. — Вы уж слишком очевидно действовали, начиная с того момента, что убивали лишь в определенные два дня недели, а после и вовсе скатились до того, что совершали убийства каждую неделю. У вас было лишь два выходных, среда и воскресенье, так как в эти дни вас мог сменить ваш брат, приезжающий из города Y сюда. Также, профессия мисс Хуан особенна тем, что не каждый может оплатить ее услуги, особенно в этом городе. Найти «красную танцовщицу» еще труднее, если конечно ты не работаешь тем человеком, которому приходиться постоянно знакомиться с новыми лицами. Но что более важно, вы выдали себя тем, что решили убить меня, без всяких сомнений заказав у мистера Шерл сок ядовитого лютика, которым смазывали по сто грамм мою дверную ручку. Но вы упустили одну деталь, сок проникает не только через кожу, но и через слизистую. Вы ведь чувствуете жжение и сухость в полости рта? Что ж, не один я страдаю, — уголки губ Шерлока растянулись в язвительной улыбке, ведь так приятно наблюдать за сменой эмоций на лице преступника: от ярости до испуга. — Вы совершенно случайно узнали от почтальона, что мисс Хуан позвала меня и, чтобы не возникло больших подозрений, затаились на целых две недели. Но вы прекрасно понимали, что я решу выловить вас после того, как совершу ложное обвинение, и для этого отравили меня, чтобы я не успел вернуться и дать настоящие показания. Мне продолжить? Детектив затих, не опуская револьвера. Он с холодом следил за сменяющейся эмоцией на лице господина. Лорд Преступности хмыкнул, убрав руки за спину, поднимая голову, отчего пряди у щек Уильяма подпрыгнули. «Вы совершили ошибку, Мистер Холмс.»

Он Исчез.

Шерлок удивленно раскрыл свои глаза, и оружие чуть было не выпало из его рук, но он спохватился, хмурым взором следя за тем, как лицо мужчины расцвело с широким победным оскалом. Только сейчас Шерлок понял, что мисс Хуан забыла кое-что упомянуть мистеру детективу. Глупышка, понадеялась что этот черствый душой человек решит пощадить ее. Но если бы она сказала об этом, Шерлок предпринял бы все, чтобы не допустить этого. — Я восхищен вашей проницательностью, но боюсь, посадить вы меня не сможете. Кажется, мисс Хуан вам не сказала о том, что у нее есть дети. «Что?» — Шерлок изогнул брови дугой, никак не ожидав подобной фразы. Любую ситуацию он прокрутил в своей голове, но ни одной не было, где могла бы пролететь такая мысль. А все из-за миниатюрности дамы, ее молодого лица без тени морщин. Однако, Холмс упустил одну деталь, от нее пахло молоком. — Выбирайте, либо я убиваю детей, но оставляю в живых мисс Джу, либо же вы позволяете мне прикончить ее, оставив в живых ее прелестных деток, и уйти без всяких обвинений. — А не много ли условий.? — со слышимым раздражением спросил Холмс, чуть склонив свою голову и глядя на преступника исподлобья из-под своих длинных темных прядей. Пожалуй, Шерлок действительно поторопился, решив что его оппонент безмозглый чурбан, хотя таковым мистер Артано и являлся, просто тому повезло с тем, что мисс Хуан совершила ошибку, из-за которой Холмс вновь стоит на середине весов. Все преступники решили начать подражать Уильяму, что ли? Нет, им однозначно далеко. Ну же, Шерлок, решай! Холмс в жизни детей этих не видел, да и как он понимает, они совсем маленькие, их жизни незначительны, а мисс Хуан уже взрослая, захочет — еще родит! Сможет смотреть дальше, у нее и перспектив больше выжить в этом мире, нежели у мелких душ. А может он думает не о жизни женщины, а о том, какое пятно будет на его репутации, если совершится еще одна жертва по его вине.? Холмс идет дальше, направляет револьвер, прицеливаясь прямо в лоб преступника. Связи Артано позволяют убить невинных детей если тот не вернется, но если бы Артано публично выставили виновным, детей бы не тронули. Но в данном случае Холмс один, и задержать в одиночку, когда в руках убийцы долгожданная жертва, проблематично. Значит, выход один. — Нет! — вскрикивает женщина, оглушая своим громким голосом Шерлока, отчего тот интуитивно сдавил курок, выстрелив в женскую грудь прямо рядом с сердцем. Вот он и взял грех на душу. Подхватывая на руки обмякшее женское тело, с чьей груди стекают капли крови по голубому платью, распуская свои кровавые лилии и на его ладони. Артано улыбается зловеще и разворачивается, пользуясь замешательством детектива, уже быстрым шагом покидая это место. Если бы Шерлок видел такую картину первый раз, Артано ушел бы, но раздается еще один выстрел, и тело мужчины падает прямиком на землю за деревом. Пусть подыхает как самая грязная крыса. Вместе с тем он опускает виноватый взгляд на лицо женщины, на чьих глазах скопилась влага, и она, всхлипывая носом, пытается поднять руку, но оставляет эту затею, решив на предсмертном одре сказать: — Эти дети ва… бр… Разобрать ее слова Холмс не смог, ведь все, что говорила эта женщина, было слышно через навязчивую дымку. Это было первое провальное дело мистера Холмса, за которое он должен был расплатиться перед погибшей по его вине мисс.

Спустя три дня…

Одна сигарета сменяет другую, пока Холмс наблюдает сквозь пальцы за тем, как хоронят «красную танцовщицу». Долго здесь он не задержится, потому что он не заслуживает находиться рядом с прекрасной леди Хуан. Он виноват перед ней, и чтобы хоть как-то искупить вину перед женщиной, он нашел ее скромный домик на самой окраине города N, где его встретила женщина лет шестидесяти, по чьей щеке скатилась слеза, когда она услышала новость о трагической смерти ее прелестной соседки. Старушка отдала в руки Холмса широкую тяжелую корзинку, в которой лежало два теплых, а главное живых свертка. Темно-синие волосы, глазки такие же, как у Шерлока, у одной мягкий и наивный взгляд, а у другой прям недовольный и скептический. Холмс не знает, что сделает с ними. Может и утопит как котят, может найдет им новых родителей, а может… Невольно перед глазами Холмса появились уже знакомые ему руки с длинными узловатыми пальцами. Они осторожно коснулись щечки одной малышки и чуть оттянули ее. Когда Шерлок поднял глаза выше, он увидел мягкий и заботливый взгляд одного глаза Уильяма. Такого домашнего сейчас… Как бы он смотрелся с детьми, интересно…