Леона Холмс в Лондоне: Рождение Патриота

Итак, действие первого акта закрывается на счастливой ноте. Меня зовут Леона Холмс. В данной главе мне шестнадцать лет, как и моей любимой сестре. Сосчитать сколько нашим родственникам и друзьям вряд ли будет для вас проблемой, уважаемые читатели. Наступало Рождество. Письма отосланы в Лондон вместе с приглашением на проведение уютного праздника в кругу семьи и друзей. С каким же нетерпением мы ждали этого, особенно Николь. Пусть сестра и сдержана в эмоциях, она прекрасно понимает, что вряд ли папа Лиам смог бы вытерпеть и ее, веди себя она так же, как и я. — ты все больше и больше походишь на Льюиса, — два года прошло с того инцидента, когда я решилась встретить отца на вокзале. По крайней мере, с того события он начал чаще навещать нас, оставался чуть ли не на неделю, и я безумно счастлива этому. А теперь, к нам еще приедут и другие наши родственники! Ну разве это не счастье?! Однако, мой оптимизм куда разрушительнее, чем мой гнев. Кажется поэтому моя сестра предпочла запереть меня в нашей комнате со словами: «Так будет лучше для сохранности нашего дома». Понять направление мыслей моей сестры не так уж трудно, ведь она была права. В прошлом году, когда папа сказал о приезде отца Шерлока на Рождество, я чуть было не разнесла наш дом. Подперев ладонью свою щеку я оглядела комнату. Она была у нас большой, поделенной на две части. Подобное разделение было придумано нашим папой с целью создать пространство для работы и отдыха, сейчас я находилась на рабочей половине. Чтобы пройти в комнату отдыха достаточно просто щелкнуть ключом в замке, но мне хотелось бы остаться здесь. Никто кроме меня любимой не знает о том, что стоит задернуть коврик и отпереть небольшую дверцу, сделанную моими руками в полу для хранения кое-чего, то можно найти то, что вряд ли одобрил бы папа. Уголки моих губ в предвкушении растянулись, а в моих глазах отразились две бутылки Cave de Tain, великолепное вино из крыжовника, привезенное отцом из Франции в качестве извинения перед папой. Точно не вспомню суть той истории, мы тогда с Николь совсем детьми были. Но папа белое вино, тем более сухое, не любит, поэтому и оставил на самой высокой полке. А я услужливо забрала, спрятав в своем чуланчике. Вот и самое время испробовать что-то новенькое, помимо разливного сидра в баре мистера Винсона. Вскрыть бутылку проблем не составит, особенно для меня. Создать определенное давление при помощи ножа и готово! Бутылка вскрывается с небольшим дымком и ароматом спирта. Жидкость приятно опалила горло, но я почти сразу же пожалела о своем опрометчивом решении. Я ведь не завтракала, вот желудок неприятно и забурлил. Что ж, видимо, опьянение станет моим самым первым гостем.

***

Николь Шерлок Холмс

Сестра на удивление была тиха, это подозрительно. Но я так была увлечена приготовлением еды для фуршета, что совсем позабыла о запертой двери, да и об отце который отключился еще в первый час подготовки. Ну как же можно быть таким ленивым? Впрочем, на все мои горестные и почти раздраженные фырканья, обращенные непосредственно в сторону разлегшегося на диване Шерлока, лишь папа услышал меня, одним лишь взглядом попросив не трогать отца. Что ж, если это желание нашего папы, то я совершенно не против, тем более, если подумать логически, что отец, что Леона — оба приносят одни проблемы во время праздников. — Ох, уже прибыли… — я застыла и как ребенок подбежала к окну, приложив обе свои ладони к стеклу, стараясь получше разглядеть надвигающиеся фигуры лошадей, а вслед за ними и кареты, которые остановились перед самыми воротами. Вряд ли папа сильно разозлиться, если я позволю себе вольность выбежать первой и встретить гостей раньше, чем они смогут пройти через ворота. — Никогда не думал, что вновь смогу встретить своего брата… Мистер Холмс, вы очень добродушны. Как я могла предположить, это говорил дядя Альберт, и я была абсолютно права. Он идеально подходил под описание с уст моего папы: уложенные волосы шатен, зеленые как у драгоценный изумруд глаза и обворожительная улыбка. Эта улыбка — главное оружие против дамских сердец Франции, так сказал мой папа в один вечер. Вышедший вслед за дядей мужчина был похож на отца, но при виде него у меня прошелся странный мороз по коже, застыв на волосках. Аура напряжения вмиг повисла между мной и этими двумя, что остановились напротив меня. Они глядели на меня, а я на них, не в силах что либо сказать, однако эту тишину прервал голос очередного вышедшего мужчины. — Ну и какой же социопат выберет дом на вершине горы?! — Никогда не замечал за собой подобного расстройства личности, — папа подошел уж больно незаметно и я отшатнулась, пропуская его впереди себя. Вмиг на лицах приезжих расцвела улыбка. У всех, кроме названого мистера Холмса. Впрочем, вечер только начинался, и я заранее представляла себе что вряд ли каждый гость с улыбкой приедет в этот дом. Следующая карета была с моим дядей со стороны папы, вот тут то я увидела куда больше сентиментальности, чем могла представить. — Старший брат, ты жив! — я и представить себе не могла бы, каково это — знать, что твой старший брат жив после временного исчезновения, но смотря за ними, я понимаю, что никогда бы не захотела расставаться со своей старшей сестрой, пусть она та еще заноза в заднице. Светловолосый мужчина отпрянул от моего папы с неохотой и перевел свой взгляд в мою сторону. Даже не знаю, должна ли я была чуточку напрячься от этого взгляда, во всяком случае, я постаралась сослаться на то, что этот мужчина изучает новые лица. Точнее, лицо, пока что. — Прошу, пройдемте… Когда я подала голос, все обратили на меня свои взгляды, отчего я отвела взгляд и поторопилась отвернуться, чтобы сопроводить всех дом. Только я собиралась открыть двери, как появилось какое-то препятствие, но какое именно стало ясно всем. — Шерли, — мистер Холмс выступил впереди братьев Мориарти и чуть склонил голову к плечу. Надо мной будто ударились две молнии взглядов, я ожидала какой угодно реакции, но только не такой: мой отец обошел меня и встал в пятидесяти сантиметрах от Майкрофта. Секунда проходит прежде, чем они обнимают друг друга. — Ну что ж, отпразднуем рождество как следует! — воскликнул Моран, задрав в руке бутылку шампанского. Что ж, теперь-то точно следует позвать старшую сестру, она как никто обрадуется приезду дядюшек. Пока я поднималась на второй этаж к комнате, мой папа рассаживал наших гостей, но, боюсь, веселью придется подождать… — Леона пропала! — прикрикнула я, и кажется все оживленные разговоры повисли где-то в воздухе. Когда я вернулась на лестничную площадку первого этажа я оглядела всех, как и они меня. Пожалуй, напряжение я заметила в слегка затуманенном взгляде папы, но все наши опасения о пропаже сестры где-то за пределами дома вмиг улетучились. — Ох, вот и наши гости приехали, ик! — вот чего я ожидала меньше всего, так это того, что ты напьешься, старшая сестра! Леона стояла в дверях подсобки с чуть преклоненной вниз головой, от чего оба ее заплетенных низко хвоста свисали, касаясь пола своими размашистыми прядями. Ее челка слегка неопрятно свисала на ее лоб, от чего создавалось ощущение того, что ее накрыла ветка елки. Просила же ее надеть что-то праздничное, но она оставила свою рубашку с расстегнутыми верхними тремя пуговицами, от чего можно было увидеть ложбинку ее груди и ключицы, а также эти штаны! Мне кажется, или пара капель вина на них? Да я же вовек это не отстираю! Еще и смотрит в мою сторону слегка расплывчатым взглядом и улыбается, подняв руку с… ключами?! Мои пальцы хаотично забежали по карманам моей юбки, но нет, моя связка ключей со мной. Неужели заранее где-то припрятала копию?! Возмущению моему предела не было, хоть на моем лице злоба на старшую сестру никак не отражалась, заметить искры злобы в моих глазах можно было. А она только радуется, ведь смогла развести меня, как ребенка. — Я снова победила, младшая сестренка… Ох, забыла представиться, — моя сестра слишком вольно ведет себя, какое же она оставит впечатление о нас перед нашими дядями?! О чем ты вообще думаешь, старшая сестра?!

***

Леона выпрямилась и поставила бутылку на стол, так что жидкость, оставшаяся там почти на дне, ударилась волнами о стенки зеленой бутылки. Пьяный румянец и игривый блеск шестнадцатилетней девушки заиграл в ее глазах и на устах. — мое имя Леона Шерлок Холмс, рада видеть своих прекрасных дядюшек в здравии. Полковник Моран, — она прислонила своих длинные и тонкие пальчики к пуговкам рубашки, вытянув вторую руку перед собой в сторону стоящего по левое плечо Лиама полковника Морана. — Надеюсь, в этот праздник я смогу с вами посоревноваться в азартных играх. В нашей семье я лучшая в картах, — только вот старшая сестра совсем позабыла добавить кое-какую деталь, но Николь уже сил найти в себе не могла чтобы возмутиться и добавить часть информации, поэтому просто смиренно расслабила свои плечи и с надеждой зыркнула в сторону папы. «А он-то чего так смотрит?! Папа, ты ведь самый адекватный, останови их!» — пожалуй, рано Николь решила что в их семье есть разумные люди, которые смогли бы остановить ее и без того проблемную сестру. «Старшая сестра, ты только подумай, что о тебе подумает дядя Альберт и дядя Майкрофт! Да они же в шоке будут! " С какой же надеждой Николь взмаливалась к небесам, уходя на кухню за горячим глинтвейном, только вот вернувшись, она пожелала возвратиться и запереться на кухне. Какой же испанский стыд она ощутила, завидев у стола свою сестру, сжимающую бутылку у самого горла и бесстыдно хлескающую алкоголь, а сбоку от нее сидел полковник с зажженной сигаретой, с каким-то уж больно преувеличенным интересом рассматривая карты. С правого плеча от Леоны сидел Альберт, как показалось Николь, он был самым адекватным… До момента, пока она не увидела, с каким энтузиазмом он разливал чертово красное вино. А оно между прочим дорогое и стояло в самом темном уголке дома! Как бы ей хотелось возмутиться беспечности родственников, однако сияющая улыбка на устах папы заставила сердце младшей довольно улыбнуться и на немного успокоиться. «Сегодня же Рождество, встреча с нашими родственниками и друзьями папы не лучший ли подарок.?» — Чего?! По вашему женщины не могут пить на равне с мужчинами?! «О, нет…» — Николь приложила ладонь ко лбу и убрала графин с глинтвейном, беря чайный набор, но тут же послышался грохот и звук битого стекла, на что младшая Холмс отреагировала мгновенно, выскочив как ошпаренная с кухни. Как выяснилось, упала ваза, о которую папа случайно запнулся. Вот только Николь напрягло не столько это, столько то, как двусмысленно папа лип к отцу. «Папа, ты-то когда выпить успел?!»

Уильям прижимался к Шерлоку, на его щеках горел пьяный румянец, пока он носом водил по шее, вдыхая аромат мужского одеколона. Казалось, время застыло лишь между ними двумя, они даже позабыли о всех правилах приличия. Кто бы мог подумать, что профессор математики способен говорить настолько пошлые вещи, что у Шерлока бы глаза на лоб полезли. Между тем, они касались друг друга самых интимных мест, нисколько не страшась поцелуя, глубокого и мокрого.

Думаю, дорогим читателям сразу стало ясно, что стало с Льюисом Джеймсом Мориарти и Николь Шерлок Холмс. Самые, казалось бы, адекватные люди, и в это же время уж больно принимающие любой знак со всей серьезностью, чуть не отправились в нокаут. Говоря о младшем Мориарти, тот почти с самого начала праздника испытывал желание убить мистера Холмса Младшего, лишь правила приличия останавливали его. Но это была последняя капля в чаше его терпения. — О-о, драка! — с оживлением и явным возбуждением сказала, почти что выкрикнула Леона, вскинув обе свои руки. Шерлок вовремя успел оттолкнуть Уильяма, так, что тот ввалился в руки стоящей и еще не отошедшей от шока Николь, пока Льюис мгновенной хваткой вытащил из ножен кинжал, размахивая им с умелой точностью. Да только как попасть, если твой оппонент под алкоголем и еще не хуже физически развит? Если ты не Майкрофт Холмс, тут не победить. Однако, именно последним драка и завершилась. Во всем доме раздался звук выстрела. Советник выдохнул реку дыма, прежде чем выбросить свою сигарету в пепельницу. — Прошу, по-спокойнее, — Майкрофт оглядел всех застывших и буквально взглядом приказал всем сесть. Видимо, у сестры и дяди Альберта какой-то иммунитет к этому властному голосу, потому что объяснить то, с каким вызовом они поглядели на него — невозможно. Альберт Джеймс Мориарти — человек, на чьем лице всегда висит улыбка и понять его истинные эмоции просто невозможно, и именно из-за этого противостоять ему еще труднее. Было в нем что-то, что и у старшей сестры, кажется, легкая властность и уверенность в своих силах. — Господин Холмс, быть может, вы хотите чуточку пригубить вина? — господин Альберт покрутил в руке бокал вина, и красная жидкость ударилась о бортики, привлекая внимание. — А может, вы боитесь проиграть нам с дядей Альбертом в споре «кто больше выпьет»?! — сестру не изменит даже гроб. С таким энтузиазмом только советников в споры да утягивать, но, к огромному удивлению, Николь он согласился.

Рождество подступает быстро, так же как и взросление. Вместе с тем, когда часы пробили полночь, я наконец смогла выдохнуть. Пускай наши родственники и друзья вели себя слегка странно, но если подумать, этот праздник выглядел куда живее светских вечеров. Это заслуга моей старшей сестры Леоны, такая странная натура, которой совершенно плевать на ограничения.

После того, как от Рождества прошло от силы минут двадцать, все уснули крепким сном, лишь Николь и Льюис старались вернуть дому былое величие. Но Николь уж слишком застоялась рядом с полковником Мораном, следя за тем, как тот морщится во сне. Лишь накрыв его одеялом, она наткнулась на хитро сощуренные синие глаза своей сестры, которая надула щеки от разрывающего ее смеха. — Ты самое злое существо… — выдала Николь, но Леона лишь рассмеялась на такое замечание. Чуть покачиваясь, сестры шли в обнимку по лестнице. — Тогда ты сестра этого «злого существа»… — хмыкнула старшая Холмс. Младшая прикрыла глаза, растянув уголки своих губ в довольной улыбке. — Тогда я стану самым достойным злодеем моей старшей сестры. — Жду не дождусь этого дня.