Леона Холмс в Лондоне: Рождение Патриота

Прошла уже неделя с того дня, когда в нашем доме появились две озорные девочки. Как их окрестил Уильям, Леона и Николь. Их жизнь с Шерлоком стала чуточку разнообразнее, наполнилась красками, отвлекая от былых проблем. С этими детьми оба даже позабыли о пережитой боли и о не сказанных друг другу словах. Холодные дождливые вечера стали теплыми из-за атмосферы, царившей в небольшой квартирке в общежитии: почти праздничной, из-за постоянных шуток и вечно накрытого стола, к которому ни Шерлок, ни Уильям подобраться так и не смогли, немного вымотанные из-за постоянных подергиваний этих девочек, которые так и норовили испустить весь пар жития из душ молодых господ, тем не менее что Уильям, что Шерлок остались довольны результатом — дети либо крепко спали, либо тихо сидели. Стоит подметить, что Леона не может долго застрять на одной вещи в отличие от своей сестры, которая с таким упорством готова передергивать одни и те же кубики, вызывая у Лиама приятное и легкое чувство дежавю. Шерлоку же была близка Леона, любопытная и сующая нос туда, куда не следует, будь то шкаф с ножами или верхние шкафчики с хрупким сервизом, который им недавно подарил Билл. Однако, не все так гладко, как хотелось бы. В одну из дождливых ночей с грозой, когда дети к приятному слову уснули крепким и непробудным сном, взрослые решили обсудить кое-что нечто важное, несмотря на всю их усталость и вымотанность за тяжелую неделю, они сидели друг напротив друга глядя в глаза друг друга с уверенностью собственной победы. — Лиам. Холмс забрасывает руку в согнутом локте на спинку стула и по-лисьему щурится, вытягивая уголки своих губ в усмешке, будто все победные карты были на руках детектива, даже чайничек стоящий на горелке предательски свистнул в пользу немой победы младшего Холмса. Тем не менее, Уильям Джеймс Мориарти хмыкнул и откинулся на спинку стула, сложив руки на ногах, прикрывая свой глаз для того, чтобы дать Холмсу еще одну секунду наслаждения, прежде чем сказать: — Лондон сейчас особенно шумен, столько перемен… Восточный ветер, Шерлок, восточный ветер сметает все на своем пути, в том числе и души утерянных. Столько страстей в глубокие ночи. — Лорд Преступности мертв, с чего бы ночам быть шумными? — Холмс усмехнулся и поднялся, неотрывно разглядывая лицо Лиама: слегка побледневшее, с едва заметной морщинкой у глаза и растрепанными, что не присуще профессору, волосами, но даже таким он казался Шерлоку прекрасно домашним и нежным. А еще чертовски непостижимым, как солнце. — А с чего бы им быть тихими? Боюсь, даже после случившегося аристократия не исчезнет полностью, ее противники только посеят семена раздора, что может сказаться на совсем юных и хрупких сердцах… - Уильям приоткрыл свой глаз и чуть прищурился, как кот, которого пробудили от столь сладкого сна и при этом он поднял уголок своих губ в изумительно сладкой улыбке. Шерлок вздохнул и опустил голову. — Лиам, ну скажи… - детектив замолчал и опустил руку в карман штанов, достав коробку, которая под гнетом его сжавшихся пальцев издала скрип, в ней к его сожалению не было ни одной сигаретки. Поэтому, чертыхнувшись, он бросил свою спасительную коробочку на подоконник, где лежало еще штук шесть таких измятых коробочек. На подобное Уильям едва заметно скривил губы и чуть отвернул голову: Шерлок будто издевался над стороной перфекциониста своего возлюбленного, который по обычаю сложит эти коробочки в башенку и прижмет к самому дальнему углу подоконника. — Зачем ехать так далеко?! Давай вернемся в Лондон! — в чем же суть их споров? Все просто. Утром этого же дня Уильям, взглянув на происходящее за окном, терпеливо вздохнул, но ровно через двадцать минут он предпринял попытку вырвать Шерлока из его дум, которые уж больно давили на голову профессора своей мелодией. Сначала Мориарти даже с упоением слушал, она казалась совершенной своей, едва уловимой для слуха игрой, но в один момент она стала ритмичной, из-за чего Лиам чуть было не уронил тарелку со смесью для омлета. Еще и Николь перепугалась, из-за чего расхныкалась. Видимо, не один Холмс музыкант в общежитии, под стать его игре с нижних этажей донеслась какая-то чрезмерно унылая игра пианино. Были бы эти двое одни, Уильям бы просто перестал обращать внимания, но к его несчастью напротив их дома завелся мистер «мое похмелье не помешает мне исполнить дивную симфонию и плевать мне было, что голос мой, как звук скользящего мела». Аллилуйя! Закон США решил завертеться и угомонить таких беспредельщиков, только уж Джеймс с наивной улыбкой собирался подойти к партнеру и сказать: "сыграешь для меня лично, Шерли», тут же Холмс Младший выкрутился. Так что игра на скрипке не прекратилась, а табачный дым начал проникать сквозь окна в комнату девочек. Тут же и кареты подоспели, день уже начинался как никак. Тут и разорались мальчишки, раздающие газеты. Да и еще кто-то… Даже кот, которого Уильям лично кормил, начал петь серенады под окном. «Невозможно… просто невозможно!» — Уильям сжал в своей руке мокрую тряпку и развернулся, чтобы схватится за кастрюлю с кипящейся водой, нужно было простирнуть панталончики малышек, но даже тут гений просчитался, совершенно позабыв надеть перчатки. — Damn it! — выкрикнул Уильям и Шерлок застыл, совершенно позабыв о своей игре. Его мысли заняла ругань, раздавшаяся с утра пораньше от его ненаглядного, который бы в жизни не сказал чего-то столь дурного с британским акцентом. Холмс поставил свою скрипку и двинулся на кухню, тут же подскочив к возлюбленному, но Уильям поднял свою голову и прошипел, держась за обожженную ногу, с которой успел стянуть тапок: — Я желаю переехать отсюда. Из этого чертового Нью-Йорка, Шерлок. Вряд ли бы кто-то из оставшихся членов свиты Мориарти поверил бы в то, что сам Уильям Джеймс Мориарти сейчас сказал нечто нецензурное, так еще и использовал уж больно много негативных эмоций в одном своем взгляде. Однако, подобное на Шерлока сработало. Как никак именно Уильям занимается по большей части с детьми и его можно понять, он хочет покоя в виде сна и сложной книжки с задачами по высшей математике, а не только заниматься готовкой, воспитанием детей и чертовым распутыванием дел и тут же детьми. Он не Шерлок. Он не такой разгильдяй. Если ему дали детей, он отдаст всего себя ради того чтобы воспитать достойных людей. Вот они и сидят сейчас, поздним вечером, друг напротив друга, выжигая дыры во лбах. — Мы можем вернуться в Лондон, скрыть наши личности — как плюнуть в пол! Майкрофт нам поможет, тем более там вся наша семья, и разве ты не хочешь посмотреть на Лондон под изменениями, которые ты принес? — Шерлок был прав в каждом слове. Вернуться туда хотелось безоговорочно, но Уильям прекрасно понимал, что хочет начать жить заново. Не готов он, Уильям Джеймс Мориарти, возвращаться и смотреть в глаза людям, которые несли все его бремя на своих плечах. Им же лучше будет, если они будут считать, что он мертв. Да и присмотрел уже Уильям прекрасное место, где смог бы он вздохнуть со спокойной душой. — Шерлок, если хоть один человек, который присутствовал во время нашего падения, он обязательно поймет что выжили мы оба. Соответственно поднимется паника, я с радостью посмотрю на то, как вся классовая система будет бегать за мной, но это никому не нужно. Ни мне, ни британскому правительству. Тем более, все только начали жить. У нас уже отдельные дороги, — Джеймс вздохнул и отвернул свою голову от Холмса, сложив обе руки накрест на своей груди. Шерлок хмыкнул и отвернул голову. — И куда ты хочешь? — Интерлакен, Швейцария. Детектив раскрыл свои глаза находясь в полном недоумении, после он вжал несколько пальцев в свои виски, Как бы разминая их, однако сие действие не принесло в его голову нужного ответа. Холмс совершенно не представлял где это, но если это тихое место, значит ли что Уильям просто хочет убить Холмса одной лишь скукой? Какие могут быть дела в городишке, где все друг друга знают?! Пальцем тыкнуть в небо достаточно! Шерлок поднялся с насиженного места и быстрым шагом побрел к стене, на которой висела карта… Даже с лупой не найти. — Уильям, я же помру со скуки…- Шерлок ударил по стене и лбом прижался к сжатому кулаку, отдаваясь своим мыслям. А Уильям прекрасно это понимал, потому отвернул голову чуть в сторону. Он любил ставить людей перед выбором, прекрасно осознавая, что те поплывут в его сети, но никогда Уильям не думал, что ему придется и Холмса однажды ставить перед выбором. «Глупо…» — Уильям секундно заглянул на Холмса периферийным зрением. Долго детектив так не простоял, сразу же побрел к своей скрипке, беря ее в руку, чтобы заиграть мелодию, в которую он бы окунулся со всей головой, еще бы опиума в воздух, и идеальная атмосфера для его дум. Однако и сигарет нет, и опиума. Долго он не играл, почти сразу же опустил свой инструмент и развернулся к возлюбленному. — Лиам, я согласен. Там уже решим что к чему, однако у нас есть проблема, и ты, думаю, о ней прекрасно знаешь. — Ты о том, как мы будем переезжать с девочками? — склонив голову спросил Лиам, вскинув свою светлую бровь. Холмс кивнул и, приложив несколько пальцев к своему подбородку, поднял глаза к потолку, не потому что хотел смотреть на Уильяма, просто так легче говорить не прерываясь на излишние детали. — Одно дело, когда я из Люксембурга добирался до этого города, другое дело из Америки в Швейцарию. Тут куда напряжнее с документами и проверяющими, не то что там… - Шерлок все же взглянул на Уильяма. Молодой профессор сидел расслабленно, слегка расфокусированным взглядом смотря куда-то перед собой, но не на детектива. — Может сыграем тайную свадьбу? — Шерлок поднес палец под нижнюю губу, но тут же с возмущением глянул на профессора Мориарти, который с легким смешком расплылся в улыбке, прикрыв ладонью свой глаз и подперев ребром ладони лоб. «Я что, шучу по-твоему?!» — Шерлок поставил обе руки на бедра, Не забыв поставить музыкальный инструмент на его место, при этом не забывая буравить своим взглядом профессора. За окном ударила молния, облака сдвинулись в плотные тучи, но громкие звуки не помешали двум гениям в их зрительном контакте. Первый, кто начал совершать какие-либо изменения, стал Уильям, преодолевший расстояния между ними одним шагом, тут же прижавшись к мистеру Холмсу. — Шерли… Ты говоришь совершенно абсурдные вещи. Людей нетрадиционной ориентации презирают также, как женщин, восставших против неравенства полов, также как и низший класс. Рука Холмса обвила его торс, слегка сжимая своими длинными музыкальными пальцами тазобедренную косточку. Холмс склонился, позволяя себе больше вольности, коснуться губами его губ и смять их своими, ощутить их сухость. Как давно Лиам увлажнял их своим бальзамом? Явно давно, он так занят детьми, что совершенно позабыл о себе и своей дьявольской красоте. Но от него по прежнему пахнет терпким чаем и бергамотом. Сладкой пытке стоит прекратиться, у Холмса нет выдержки, как у Мориарти и тому совершенно плевать на этикет. Поэтому он остановится сейчас, хриплым и горячим голосом опаляя ухо своего Лиама. — Моя мама была той, кто пошел против общества, встав во главу нашей семьи. Ты вместе с братьями и другими встал против всей Англии против классовой системы. Не время сдаваться, Лиам! Давай же ради нашей жизни сделаем хоть что-то! — О чем шум и гам, ребятки? Уильям тут же отошел от Шерлока, будто и не он сейчас прижимался, так нагло вдыхая аромат чужого одеколона и сигарет, будто не он сейчас слился в сладком поцелуе, отдающем в низ живота сладкой пульсацией. Шерлок же даже думать не думал, как бы отойти от своего любовника-соперника. Даже если к ним и зашел этот назойливый Билл. — Ох, Мистер Антеннка и Мистер Математик, вы целовались? Простите за то что прервал столь интимный момент! — что-то в голосе этого мелкого засранца от слова совсем сожаления не звучало, Холмс и то с большим сожалением прощения просит, чем это существо. Цокнув языком, Холмс отвернул голову, но почти сразу же повернулся, чтобы удостовериться в том, не показалось ли ему. Билл притащил пачку сигарет, запихнув себе в боковой карман, хоть сам-то и не курил, следственно это он брал не для себя. А еще его портфель уж больно толстый. «Ну снова эта бумажная рутина!» — с досадой подумал Холмс, с трудом удерживаясь от того, чтобы не запрокинуть голову за плечи и не выкрикнуть что-то бранное в сторону чертового Билла и уродского Министерства юстиций. Как старший брат только работать может со всем этим, Шерлок совершенно не понимает и отказывается понимать. А Билл хитрый засранец, улыбается понимающе и щурится, словно он самый хитрейший лис из всех лисов. — А я пришел с новым делом! Думаю вас, Мистер Антенна и Мистер Математик оно заинтересует! — но какое же было удивление юноши, когда Шерлок отмахнулся с таким надменным видом, заставив Кида несколько усомнится в серьезности и важности дела. Неужто у его прекрасного напарника появилось какое-то куда более важное дело?! — Прости, Билли. У нас с Лиамом уже есть важное дело. К примеру, решить, как удочерить этих мелких спиногрызов и переехать без всяких проблем, — Билли отмер, кажется, выпав из реальности на мгновение. Отпустить-то он их может, тем более и мастер Уильям и мастер Шерлок помогли ему с многими делами, они даже сделали больше чем нужно было… А ситуация действительно не из приятных. Детей может усыновить лишь самодостаточная пара и желательно, состоящая в официально подтвержденном браке. Еще и гетеросексуальная. Никто, особенно в церкви, не будет официально подтверждать их брак, и тем более давать им право удочерить этих девочек. Тайный брак тоже не подойдет, хотя бы по причине того, что это не больше чем бумажка, на которую не действуют ни законы государства, в котором заключен брак, ни церковь. Да и как уже понятно, при этом браке они официально фиксироваться как пара не будут, и опять же, никто им не даст завести детей. — А что если создать вам поддельные документы и… сменить пол? Задумка показалась Уильяму интересной, пока не было сказано последнее. Сменить пол? Это дурость какая-то! И не только Лиам хотел возмутиться предложенной идее, Шерлок вообще от злости или от смущения, покраснел. Губы поджал и поставил руки на бедра, едва ли не прикрикнув на смеющегося Кида: — Прекрати издеваться, дай нормальную идею! — А я и дал! Пусть кто-то из вас притворится женщиной. Уж поверьте, при заключении брака, в штаны, то есть под юбку, не смотрят! — Кид улыбнулся им широкой улыбкой, а Шерлок только поморщился от одного представления. Да тут даже представить нельзя. Они двое взрослых мужчин, найдите такую высокую женщину ростом под 190, Шерлок лично вам выпишет чек. Да и черты что у Лиама, что у Шерли… Хотя если не присматриваться к некоторым вещам, как едва ли выпирающее адамово яблоко или же тонкие губы. «Если рассматривать Лиама, то у него довольно тонкая талия, и сам на вид он хрупкий. Но его мышцы... что если скрыть их платьем с пышными рукавами, а кадык скрыть высоким воротником? Достать парик под стать цвету его волос тоже не трудно, навести макияж, как плюнуть. Хм, а идея ведь неплохая» — Шерли, я надеюсь ты не думаешь над этой идеей столь серьезно? Нет, ты думаешь. Мориарти многострадально вздохнул, чувствуя как его верхнее веко дергается от одного осознания, что его любимый хочет с ним сотворить. — Значит, мое наказание за согрешения только началось…