Тебе к лицу два хвостика, Зайчик

Глава 3. Завязка. (часть 1) «Первая встреча». Лето пролетело незаметно, нет, слишком быстро. Молниеносно. Ещё вчера, казалось, наступило первое июня, каникулы и отдых, а вот уже и конец августа душит своим предстоящим волнением. Но зато, несмотря на это, воспоминания продолжали согревать душу. Всё лето Антон рисовал не переставая, в знойные деньки всей семьёй они ходила на речку, а позже, ближе к концу лета, к осени, и по грибы. Периодически всплывающие в сознании фрагменты из прошлого-пережитого, например, того, как белобрысая девчушка собрала целую корзинку поганок, или того, как их впервые заставили полоть сорняки, вынуждали паренька тихонько посмеиваться и уплывать в море грёз, мечтательно улыбаясь. Конечно, сейчас смешно, а вот тогда… Было уж точно не до смеха. Вслед за первыми, приходили и другие, счастливые, врезавшиеся в корку мозга, воспоминания деньков, когда они с сестрой прыгали через костёр и пекли в нём картофель, когда сидели под тенью раскидистой листвы старого древа и плели друг для друга венки из душистых полевых цветов. Жизнь была земным раем, но всему когда-то приходит свой конец. Так получилось и сейчас: лето закончилось и пришло время вставать по утрам, получать знания и общаться со сверстниками, ходя в школу каждый день. К слову о школе, её им показала мать, во время одной из их вечерних прогулок. Женщина выросла в этом селе и, даже невзирая на то, что закончила школу и покинула его достаточно давно, она хорошо ориентировалась в пространстве. К её большому удивлению и слегка разочарованию, школа практически не изменилась, за исключением, может быть, появления разъединённой гардеробной, новых учителей и так далее по мелочи, что, непременно, сыграло ей на руку. С появлением мыслей затрагивающих учебное заведение, вспоминались и не самые лучшие моменты из жизни, например, издёвки, подколы, смешки, колкости и обзывательства, ранящие сердце, и даже несколько избиений, ещё надолго оставляющие на теле отпечатки. Не единожды приходя домой весь в ссадинах и различных других повреждений, родители, понимая свою беспомощность в данной ситуации, вновь и вновь закатывали скандалы, который, в последствие, делал только хуже…

***

Время было раннее и не менее яркое, когда с кухни послышался голос, заставивший покинуть мир сновидений. — Оля, Антон, вставайте! — говорил голос мамы, — Вы же не хотите проспать первый звонок? Риторический вопрос звучал мягко и успокаивающе, заботливо. Но это не помогало, не спасало от мелкой дрожи, рассыпавшейся по телу, от зашкаливавшего ритма сердцебиения, ни от мыслей о предстоящем не самом сладком будущем. В коридоре раздаются скрипы половиц, свидетельствующие о передвижении. Это означает: пока ванная на время занята сестрой, можно ещё недолго понежиться в тёплой постели. Но все приятные ощущения уходят на второй план, стоит лишь мозгу окончательно проснуться и разлепить глаза. Страшно. Становится просто страшно. Уже не хочется ничего. Не хочется идти куда-то, видеть какого-то, разговаривать с кем-то. Хочется просто остаться дома и спрятаться под одеялом, словно за крепостью. Страх перед неизвестностью даже страшней, чем страх, когда ты знаешь, что тебя ждёт. Никогда Антона ещё не охватывал мандраж такой силы: когда ты каждый раз возвращаешься туда, где понимаешь, что тебе предстоит, ты уже не боишься, ты — меришься. Тебе становится плевать: ты не можешь что-либо изменить. Когда звучат повторные шаги и Оля возвращается к себе, всё что остаётся Антону: подняться с кровати и побрести умываться. У него нет выбора. Будь, что будет. Быстро вернувшись назад, блондин сразу начинает одеваться. Сегодня он впервые решает заменить очки линзами, которые достаточно долго лежали и пылились в дальнем ящике шкафа. Кто знает, вдруг и здесь найдутся те, кто презирает людей, носящих очки? Именно поэтому Антон и решает не рисковать: кое-как надевает контактные линзы и вкушает первые ощущения чёткого мира. Уже одевшись, Антон бросает взгляд на своё отражение в большом зеркале, стоящем в самом углу комнаты. На белую и идеально отглаженную рубашку, заправленную в классические брюки, нежно опускаются лучи утреннего солнца, заглядывающие в открытое нараспашку окно, а белоснежные пряди красиво переливаются под ними и, слегка закручиваясь на концах, развеваются при лёгком дуновении. Ещё раз оценивающе глянув на себя и решив, что сойдёт, Антон всё же покидает комнату. На всякий случай прихватывая с собой капли для глаз, он направляется на кухню, где его уже ждут не дождутся. Уже стоя на пороге, перед глазами предстала Оля очень красиво и празднично одетая, с двумя пышными, белыми бантами, такого же цвета блузке, юбочке до колен, гольфах и туфельках на невысоком каблучке. — Красотка! — говорит Антон, описывая одним словом сегодняшний образ сестры, и улыбается. — Спасибо, братик! — радостно ответила девчушка на комплимент и натянула улыбку до ушей. Съев завтрак, который у Антона, например, состоял из одной половины яблока (большее в горло не полезло), ребята двинулись в направлении своего нового учебного заведения. — Мы ушли! — крикнула Оля и закрыла за собой входную дверь.

***

Шли они под ручку в полном молчании. Никто из них не пытался заговорить, поэтому парень позволил себе погрузиться в думы, витая и рассматривая открывающиеся вокруг пейзажи. Уже успев достаточно глубоко зарыться в своих мысли и ощущения, блондина заставляет вернуться в мир реальный холод на месте, где ранее покоилась рука девочки, и отсутствие звука второй пары шагов. Обернувшись в пол оборота, в метре от себя, Антон увидел Олю, что стояла неподвижно и смотрела в одну точку, не мигая. Заинтересованно выгнув светлую бровь, парень всё же озвучил волнующий его вопрос. — Ты чего? — спросил и встретился с восхитительными глубокими глазами. Посмотрев на брата как-то задумчиво, белобрысая девочка всё же заговорила. — Я хочу кое-что сделать, поэтому отвернись и замри… — сказала и выжидающе глянула. Решив поддаться, беловолосый юноша развернулся и принялся ждать. Увлечённо разглядывая муравья, пробегающего под ногами, он не замечал касаний холодных рук к своим волосам. Когда же девушка прекратила копошиться сзади и вновь подхватила брата по руку, послышался её весёлый голосок. — Всё готово, принцесска! — засмеявшись, проговорила она, а потом хитро улыбнулась. Притронувшись к своей голове, оказалось, что белокурая девочка заплела ему два коротких хвостика. — Только не расплетай, пожалуйста. Последнее девчушка, проговорила с щенячьими глазками на лице. — Хорошо, — просто ответил блондин. Он и раньше собирал мешающие волосы, правда ни в два хвостика, и никогда — в люди…

***

К тому времени, пока ребята дошли, у школы уже скопилось достаточно много народу. Каждый из взрослых вёл непринуждённую беседу с кем-то, дожидаясь начала торжества, на фоне играла тихая, спокойная музыка, а на детской площадке толпилось множество бегающих, прыгающих и смеявшихся малышей. Антон как-то с облегчением выдохнул, когда понял, что рядом стоящая Оля уже давно выросла из этого возраста. Для первого дня осени было уж больно жарко, что не могло не бросится в глаза. Рубашка начала прилипать и сковывать движения, а глаза требовать поскорей укрыться в тени. На территории школы росли пышные яблони и яркие цветы, чей запах в порыве ветра сливался воедино и страстно вбивался в ноздри всех присутствующих тут и сейчас. Неожиданно к ребятам подбежала незнакомая девочка, примерно одного возраста с блондином, и возбуждённо пролепетала: — Ты — Антон Петров, верно? — раздался мягкий голосок, таким же вальяжным тембром, как первый танец молодожён на свадьбе. Девушка повела бровью и улыбнулась. — Да, всё вер… — но не успел парень договорить, как его уже и перебила сверстница. — Тогда, я — Полина Морозова, староста 10, Б класса. Меня послала Лилия Павловна — наш классный руководитель, с просьбой найти нашего новенького, то есть тебя, — сказала и, развернувшись к ним спиной, уже было направиться в сторону, предположительно, где находился 10, Б, но её остановила маленькая ручонка, схватившая за кончик её праздничного сарафана. Повернув голову, перед ней предстала девочка очень похожая на рядом стоящего парня. — Это — Оля. Моя сестра… — сказал Антон, отвечая на немой вопрос брюнетки. Вытянув паузу, всё-таки продолжил, — Не поможешь найти 7, Г класс? — слегка хриплым голосом, выдал Антон. — Ох, конечно, пойдёмте! — радостно сказала Морозова, после чего направилась в сторону толпы. Проследовав за ней и пройдя скопление людей, Полина подняла правую руку и радостно прокричала имя неизвестной: — Марья Сергеевна, Марья Сергеевна! Подходя ближе к, судя по всему, названной, брюнетка сбавила громкость на привычную. — Я вам новую ученицу привела! — сказала та, улыбаясь. Как оказалось, Марьей Сергеевной была новая классная руководительница Оли. Шатенка, средних лет, окружённая со всех сторон детьми, что ждали начала торжественной линейки, болтая кто с кем. — Спасибо, — спокойно и немного устало, сказала женщина. — Ты — Оленька Петрова, верно? — помедлив и переведя взгляд на рядом стоящего блондина, продолжила, — А вы, я так понимаю, её старший брат — Антон? — уже с более бодрой улыбкой на лице сказала учительница. — Да, всё верно! — с огромнейшей улыбкой ответила Оля, впервые с того момента как они перешли пределы школы. Глаза её засверкали, буквально заискрились от счастья. Решив больше не задерживаться и не мешать сестре искать новых друзей, Антон подал голос. — Позаботьтесь о ней, — сказал и, переводя взгляд с преподавателя на Олю, обратился к последней, — Всё, я тебя оставляю, и смотри не потеряйся, — сказал и, заметив на лице промелькнувшее волнение, щёлкнул ту по носику, приободряя. — Хорошо, братик! — заметно расслабившись, девочка клюнула брата в щёчку и, развернувшись, подошла к кучки новых одноклассников. Развернувшись, парня тут же подхватили под локоть и, хмыкнув, повели в сторону уже своего нового класса. Путь занял удивительно короткие сроки. Руки задрожали, когда они начали подходить к скоплению людей, которым определённо был десятым. Ещё из далека завидев высоких одноклассников, блондина стало одолевать волнение. Антон, который был метр семьдесят и примерно одного роста с рядом идущей с ним Полиной, потерял дар речи, когда увидел перед собой десятиклассников под метр девяносто. К горлу подступил комок страха: его новые одноклассники уж очень сильно были похожи на титанов, что тот час возьмут тебя в рот и проглотят, перед этим тщательно проживав все твои косточки. Толпа стояла к ним спиной и что-то бурно и явно интересно обсуждала. Именно в этот момент больше всего хотелось просто развернуться и уйти в дальние края, потеряться и больше не находится. Но этого не позволила рука, успокаивающе сжимающая его предплечье. — Пацаны! — у Морозовой явно была мания на крик, — Я новенького привела, это — Антон, — сказала и, демонстративно махнув рукой в его сторону, представила всему классу. Сердце пропустило удар, когда широкие и накаченные плечи одновременно развернулись в их сторону. Прямо перед ними стоял высокий шатен, с короткой причёской и глазами, цвета кофе, рядом с ним стоял такого же роста черноволосый парень, виски его были выбритые, а на левом ухе красовалась одна серьга. Первый оскалил клыки в улыбке, от чего тело Антона поразила дрожь и он буквально почувствовал как побледнел. Сердце тарабанило в загнанном ритме, не желая возвращаться в привычный. От них разило табачным дымом и ещё чем-то сладким. И догадка не заставляет себя ждать: энергетиком. По всей видимости кто-то не мог окончательно проснуться в столь раннее время суток. — Роман, — уже грубым, сломавшийся голосом, из-за которого по спине пробежался целый рой мурашек, произнес шатен и протянул смуглую ладонь. Тело его было мускулистым, на руках выступали вздутые вены, ладони были в мозолях, а костяшки пальцев разбиты в кровь. — Антон, — произнёс блондин и, всеми силами старая успокоить трясшуюся нижнюю губу, принял протянутую руку, сливаясь в рукопожатие. Рука Романа полностью обхватила его маленькую и хрупкую, немного сдавливая и нарушая кровоток, а сам Антон, как истинный любитель искусства, не мог не обратить внимание на то, как красиво и гармонично смотрелся контраст его светлой и чужой смуглой кожи. — Бяша, — поспешив за другом, рядом стоявший брюнет тоже протянул свою руку. Ответив и на его рукопожатие, которое продлилось намного короче, чем первое, послышалась адресованная ему фраза, которая заставила поднять в неверии глаза на говорящего. — Тебе к лицу два хвостика, Зайчик, — оскалившись в хищной улыбке, произнёс кареглазый и встретился с его ошарашенным взглядом. Это поставило в неловкое положение, в прямом смысле загнало в тупик. Антон, конечно, ожидал какие-либо высказывания о его сегодняшней причёске, на худой конец «Пидор», прилетящее в спину, но уж точно не прозвище для слащавых парочек: «Зайчик». Глаза забегали по присутствующим в надежде найти помощь. В какой-то момент Антону даже показалось, что лица стоящих рядом однокашников свило в гримасе страха, но этому предположению не дала развиться староста, прерывающая минутное молчание, за что Антон ей очень благодарен. — А где Лилия Павловна? Спросила ни у кого и одновременно у всех брюнетка. Шатен, который на это оторвался от разглядывания нового лица напротив и поднял взгляд на девушку, молча указывал головой куда-то себе за спину. Повернув голову, Антон заметил приближающегося в их сторону классного руководителя, запыхавшегося и видимо не в настроении. Рома явно знал в чём дело. — Пятифанов! А ну стой, собака ты сутулая, тварина ты такая! — кричала и, задыхаясь, продолжала, — Ты зачем стены в туалете разрисовала, а? — кричала учительница, приближаясь к толпе. Толпа засмеялась и захохотала, обливаясь слезами, несмотря на то, что ещё секунду назад все молчали, словно попроглатывали языки. Это сбивало с толку. Не ожидал Антон, что преподаватель может так выражаться в присутствии не только всего класса, но и многих других людей. Значит нужно было постараться, чтобы довести учителя до такого. Но это и впрямь позабавило, поэтому Антон тоже не удержался и позволил вырваться смешку. — Пока. — сказал, судя по всему, Пятифан, после чего подмигнул. Тело обдало жарким паром. Побежав, чуть-ли не задевая его плечом и тем самым сбивая с ног, высокий шатен побежал в противоположную сторону от приближающейся женщины и скрылся в толпе, после чего и Бяша поспешил в след за другом…