Кровь и золото II

Гермиона нервно ёрзала на стуле, готовая в любой момент поддаться волнению. Желание вгрызться в ногти норовило пересилить здравый смысл, однако она пока ещё умудрялась держать себя в руках. Гермиона давно уже оставила вредные привычки в прошлом. Она выпрямила спину и усилием воли заставила себя усесться и принять непринуждённый вид. Обстановка вокруг поражала воображение. Хоть помещение и не отличалось роскошным убранством, одна только атмосфера дарила неописуемые ощущения. Небольшая комнатка чем-то походила на заброшенные классы Хогвартса, и выделялась разве что большими окнами, сквозь которые в помещение пробивались тёплые лучи утреннего солнца. Взгляд на витражи заставлял невольно забыть, что они находились под землёй, в потаённых глубинах манхэттенской системы метрополитена. К облегчению Гермионы, она оказалась не единственной, кому приходилось нелегко сохранять остатки самообладания. Стены зачарованной комнаты, сокрытой от посторонних глаз, давили и на остальных присутствующих. Незнакомый парень по правую сторону неустанно барабанил пальцами по столу. Немного левее то краснел, то бледнел другой волшебник, готовый в любую секунду вывернуть содержимое желудка прямо на стол. А прямо за спиной Гермионы расположился Лиам. Она буквально кожей чувствовала, с каким напряжением он дёргал коленом. Для собственного же блага Гермиона старалась обращать на людей вокруг как можно меньше внимания. Среди сдающих экзамен она оказалась единственной девушкой. Дениз, желая составить подруге компанию, тоже хотела подать заявку на участие, однако Уолтер строго-настрого запретил ей заниматься «всякими глупостями». «Экзамен вам не детские забавы, — нравоучительным тоном запричитал Мур. — Лучше не играйте с огнём, если не готовы столкнуться с последствиями». Часы отсчитывали последние нервные секунды до наступления решающего момента. Гермиона старалась использовать оставшееся время с пользой, повторяя в уме самые разные постулаты и формулы. Ей вдруг стало любопытно, что же занимало мысли Лиама. Учёба ли? Хотелось бы. Ровно в девять часов утра и ни секундой позже входная дверь широко распахнулась. В помещение ввалился коренастый мужчина лет пятидесяти пяти. По одной только тяжёлой ауре, излучаемой волшебником, становилось понятно, что он пришёл сюда не шутки шутить. Пожилой мужчина обвёл присутствующих колким осуждающим взглядом и заговорил: — Александр Гордан, Окулус наивысшего ранга, — сухо представился он. — Сегодня вы все собрались здесь, поскольку изъявили желание попытаться пополнить ряды нашего отдела. Одни из вас, следуя установленной процедуре, самостоятельно подавали заявку на участие, за некоторых же замолвили слово знакомые. Гордан бросил короткий взгляд в сторону Гермионы. Да-да, именно она относилась к той самой второй группе. Так уж получилось, что из-за спонтанного решения Гермиона никак не успевала подать заявку в соответствии с «установленной процедурой». Сроки поджимали, поэтому Уолтер взял на себя ответственность оформить рекомендацию и внести её имя в список кандидатов. Сначала Гермиона не придавала особого значения мелкой авантюре, но теперь небольшое чувство вины отчего-то неприятно кольнуло сердце. Неужели она впервые в жизни пошла по головам ради собственной выгоды? Сделала какого-нибудь честного человека жертвой вопиющего непотизма? «Нет», — тут же обрубила на корню дурные мысли Гермиона. Любому предоставлялась возможность стать Окулусом, а то, что она немного не укладывалась в сроки, вряд ли считалось чем-то настолько предосудительным. Более того, Уолтер рассказывал, что подобное происходило чуть ли не каждый год. Да, всё в порядке. Наверное, данному господину просто захотелось выбить почву у неё из-под ног. Потому что девушка появилась там, где ей находиться не следовало? Вероятнее всего. А почему же ещё? Что ж, не дождётся. Гермиона вскинула подбородок и решительно заглянула Гордану прямо в глаза. «Давай, рискни», — мысленно бросила вызов она, начиная закипать от раздражения. Гордан лениво отвёл взгляд, будто его совсем не волновало, о чём думала первая встречная. — Экзамен для получения права считаться Окулусом состоит из двух этапов. Сначала вам необходимо пройти письменную часть, состоящую из теоретического теста. Если результат окажется положительным, вас допустят ко второй, или же практической части. Если вы не наберёте хотя бы пороговые баллы, то без лишних разговор отправитесь прямиком домой. Но не стоит расстраиваться раньше времени. Принимать участие в экзамене можно неограниченное количество раз. Пожалуйста, мы вам всегда рады. Какими бы идеально вылизанными фразами Гордан сейчас ни разбрасывался, ни в его позе, ни в тоне голоса не прослеживалось и намёка на желание вновь увидеть провалившихся кандидатов в стенах их учреждения. По недружелюбному выражению лица казалось, будто бы Гордан считал, что все они лишь тратили его драгоценное время, и не мог дождаться возможности сообщить куче недоучек, что экзамен для них закончился. — Тест начнётся ровно через минуту, — продолжил инструктировать он, поглядывая на наручные часы. — На письменную часть отводится два часа. После окончания теста пергамент с ответами на задания соберут, и уже в кратчайшие сроки вы узнаете свои результаты. Покончив с информированием кандидатов в Окулусы, Гордан сосредоточил внимание на часах. Гермиона задумчиво нахмурилась. Судя по всему, больше он ничего объяснять не собирался. Словно бы сама, рука против воли потянулась вверх. Смелый поступок повлёк за собой тяжёлый взгляд, в котором читалось неприкрытое раздражение. Не нужно быть гением, чтобы заметить, что дополнительные вопросы хмурый господин не жаловал. Гордан не произнёс ни слова. А раз он никак не обозначил, что можно задавать вопрос, Гермиона решилась заговорить первой: — Скажите, а в кратчайшие сроки – это через сколько? Через день? Два? Как скоро мы узнаем результаты теста? Колкий взор ни на секунду не покидал Гермиону. Она кожей ощущала, как где-то позади с удвоенной силой засуетился Лиам, который никак не ожидал, что в такой ответственный момент она пристанет с расспросами к вышестоящему. — В кратчайшие сроки, — строгим голосом с нотками укоризны повторил Гордан, выдержав показательно долгую паузу. Опустившаяся на помещение неловкая тишина разгоняла и без того копившееся возмущение по венам. Но не успела Гермиона возразить, как Гордан вскинул руку, жестом пресекая любые попытки подать голос. — Письменное испытание начинается, — оповестил он, — уже сейчас. Пространство вокруг окутал всплеск волшебной силы, какого Гермиона ещё в жизни не видела. Буквально только что она сидела в кабинете, обставленном по образу и подобию школьных классов, а уже через секунду очутилась в мрачной и тёмной комнате, едва ли освещаемой небольшой лампой откуда-то сверху. Разглядеть что-то перед собой получалось разве что на расстоянии вытянутой руки. Неизменным оставался только стол, однако теперь на нём появилась стопка пергамента, небольшие песочные часы и письменные принадлежности. На бумаге Гермиона обнаружила задания, на каждое из которых выделялось достаточно места для ответа. Наверное, хватило бы вместить как минимум два параграфа из учебника. Гермиона осторожно огляделась вокруг, не на шутку встревоженная полным отсутствием кого бы то ни было и чего бы то ни было в загадочной комнате. Там, где заканчивался свет от лампы, начиналась непроглядная тьма. Подобная атмосфера, мягко говоря, здорово давила на нервы. Возможно ли, что их всего-то обвели вокруг пальца? Просто наложили на пространство иллюзорный купол? Или же какое-нибудь специальное заклинание, позволяющее ликвидировать любые попытки жульничества? А может ли быть, что её на пару со столом переместили в совершенно иное пространство, изолированное от всех? Столько вопросов, и все они наверняка останутся без ответов. У Гермионы не нашлось времени даже на размышления, ведь часы внезапно перевернулись, и крохотные песчинки начали безмолвно падать на дно. «Ровно два часа», — напомнила она себе. «Дайте краткое объяснение последствий, наступивших для государственной власти после инцидента 23 апреля 1926 года, участие в котором принимали следующие лица: сбежавший преступник Геллерт Грин-де-Вальд, известный магозоолог Ньют Саламандер и незаконно освобождённая Птица-гром. Размер не должен превышать два параграфа». «Фрэнк, — тепло улыбнулась Гермиона. — Птицу-гром ведь звали Фрэнк». Она подняла перо и без лишних промедлений взялась проделывать задания.

***

Не успела Гермиона отложить перо, как пергамент и письменные принадлежности вдруг исчезли без следа. Срок в два часа наконец-то подошёл к концу, знаменуя собой завершение письменного испытания. Гермиона оставалась в тёмной комнате, наедине со звенящей пустотой неведомого пространства. Она тяжело сглотнула и невольно задумалась, все ли кандидаты находились в подобных условиях, или же только ей сегодня улыбалась фортуна. Быть может, они вовсе и не исчезали, а оставались на прежних местах, поглощённые темнотой мастерски созданной иллюзии. Интересно, получится ли коснуться плеча того самого волшебника в полуобморочном состоянии, если вытянуть руку влево? До сих пор ли Лиам сидел у неё за спиной, тоже недоумевая, в какие условия попали кандидаты? Вряд ли, конечно, он ведь здесь уже не в первый раз. Но если подумать… а вдруг обстановка менялась каждый год? Только Гермиона собралась выбросить руку в сторону в надежде нащупать хоть что-то, как ударившая в глаза вспышка света заставила подпрыгнуть на месте. Она пару раз непроизвольно моргнула, привыкая к новым условиям, и спустя несколько секунд поняла, что вернулась на прежнее место. Однако на сей раз окружение немного отличалось. В комнате осталось всего три человека, включая Гермиону: волшебник, что неустанно отбивал по столу известный только ему самому ритм, и, к её облегчению, Лиам. Дверь снова распахнулась, и в помещение прошёл уже знакомый волшебник. Гордан прочистил горло и объявил: — Мои поздравления, — спокойным и даже каким-то безучастным тоном сообщил он. — Вы преодолели письменную часть экзамена. Сердце закружилось в трепетном танце. За спиной послышался полный радости возглас Лиама: — Да, чёрт возьми! Так-то! Гермиона обернулась и одарила его радостной улыбкой, однако Лиам лишь смущённо потупил глаза, прикрывая рот руками. При взгляде на вредного товарища Гордана стало понятно, почему же. Лиама буквально прожигали взглядом, полным отвращения и неприязни. — А теперь настало время практической части. Через несколько минут вас пригласят пройти на место проведения испытания, — продолжил Гордан, решив воздержаться от замечаний по поводу непристойного поведения одного из кандидатов. — Ч-через несколько минут? Подождите… неужели вторая часть пройдёт сегодня? — опешила Гермиона, ощущая, как окрыляющее чувство радости постепенно сходило на нет. Честно говоря, она не ожидала, что обе части экзамена проводятся в один день. Она и сама не знала, почему. Теперь уже хмурый взгляд удостоил чести и её. — Да, сегодня, — процедил Гордан. — Вам придётся пройти в другое помещение, где состоится встреча с экзаменационной комиссией. Но сначала… Он достал из кармана короткую и довольно крепкую на вид палочку, и сделал несколько плавных взмахов рукой. Перед оставшейся троицей появился длинный лист пергамента с настолько мелким шрифтом, что его не то что прочитать, а даже разглядеть едва ли представлялось возможным. Вместе с документом из воздуха возникли и перья, разительным образом отличавшиеся комплекта на теоретическом тесте. Длинный чёрный пух немного пугал, а острый, как игла наконечник и вовсе заставлял поёжиться. — Вам необходимо подписать самый обычный договор о неразглашении, — продолжил рассказывать о формальностях Гордан. — Обратите внимание, что соглашение подразумевает не только то, что вам запрещено распространяться о практической части, но и указывает, что вы осведомлены о рисках, сопряжённых с дальнейшим участием. Вам придётся сражаться на пределе своих возможностей. Разумеется, если вы потеряете возможность защищаться, экзаменаторы незамедлительно вмешаются, однако стоит понимать, что смерть всегда может оказаться рядом. Гермиона почувствовала, как с лица схлынула всякая краска. Впервые за весь день уголки губ Гордана потянулись вверх, превращаясь в смутное подобие улыбки. — Но бояться нечего, — заговорил он таким голосом, что становилось только страшнее. — За последние шестьдесят лет у нас ещё никто на тот свет не отправлялся. Благодаря новым правилам, сдавать экзамен стало гораздо безопаснее. Ладно, пострадал, разве что, всего один человек, но… честно вам скажу, он получил по заслугам. Гермиона болезненно сглотнула. То же самое ведь говорили и перед началом Турнира Трёх Волшебников, разве нет? Что благодаря каким-то новым правилам ни одна живая душа не пострадает? Да, конечно, а в итоге вон что случилось! Но Гермиона твёрдо решила не отчаиваться. Она мысленно напомнила себе, что на своём веку прошла войну, пережила схватку с Беллатрикс Лестрейндж, а главное – дуэль с самим Томом Риддлом, и ведь чуть ли не вышла победителем! А уж о невиданных по сложности тренировках на пути становления Невыразимцем и говорить нечего. Чего бы они ни подсунули, она ко всему готова! — Однако не спешите, — продолжил Гордан. — Осталась последняя возможность выйти из игры. Если вы примете решение отказаться от участия, то… Гордан вдруг осёкся, стоило Лиаму с пергаментом в руке встать из-за стола и бодрым шагом направиться в центр комнаты. Он остановился прямо перед старшим Окулусом, решительно протягивая наверняка подписанное соглашение. — Я готов пройти испытание, — без колебаний заявил Лиам. Гордан подозрительно прищурился, но не стал ничего говорить и просто кивнул, принимая договор. Он проверил, стояла ли подпись в нужном месте, и объявил: — Следуйте сюда. Гордан указал палочкой на пустую стену, и вновь невесть откуда взявшаяся дверь широко распахнулась. Лиам уверенно прошёл в незнакомое помещение, не удостоив Гермиону хотя бы взглядом. Он казался спокойным как скала. Гермиона бросила короткий взгляд на оставшегося волшебника, которого непоколебимость Лиама удивила не меньше её. — У нас ведь есть возможность изучить договоры о неразглашении, прежде чем ставить подпись? — решила поинтересоваться Гермиона. Очередной вопрос от всё того же человека не слишком впечатлил Гордана. — Ну разумеется, — как-то даже слишком вяло ответил он. Гермиона опустила взгляд на документ, намереваясь прочесть соглашение от корки до корки. Чёрта с два она собиралась подписывать непонятно что. Но какой же здесь всё-таки мелкий шрифт! Гермиона всерьёз задумывалась превратить перо в самую настоящую лупу и хоть немного облегчить себе жизнь, но решила воздержаться. Нужно всегда оставаться в рамках: никогда не знаешь, какое действие могут счесть за грубость. Смирившись со своей участью, Гермиона поднесла пергамент к лицу и погрузилась в чтение. Скрежет стула о пол вывел Гермиону из собственных мыслей. Последний волшебник встал из-за стола. — Я тоже поставил подпись, — объявил он. Молодой парень проследовал в центр комнаты и отдал Гордану соглашение. Окулус обвёл документ коротким взглядом и свернул пергамент в крепкий свиток. — Стоит ли мне подождать, пока… — Не нужно, — оборвал на середине предложения Гордан. — Можете спокойно направляться в комнату проведения экзамена. Сказать, что они удивились, значить не сказать ничего. На лица оставшейся пары кандидатов опустилось примерно одинаковое выражение. Очень странно, разве можно настолько быстро справиться с практическим испытанием? Лиам ведь ещё должен находиться в комнате за дверью. Гордан ухмыльнулся, впервые за всё время по собственной воле отвечая на повисшие в воздухе вопросы. — Отдел магического правопорядка зачастую работает совместно с Отделом тайн и секретов, — пустился в разъяснение деталей он. — Приоритетом нашей организации является эффективное использование времени и ресурсов, и мы делаем всё для достижения данной цели. Что совершенно естественно, если брать во внимание ритм жизни настолько большого города. Если говорить простыми словами, то иногда, если того требует ситуация, мы занимаемся… «переработкой» времени. Гермиона приоткрыла рот от изумления. Какими же средствами МАКУСА видоизменяло само время? Неужели поэтому они получили результаты теста буквально через несколько минут? Возможно ли, что для экономии времени здесь пользовались маховиками, или же существовали и другие устройства, рассчитанные на мгновенный исход? Но разве подобные методики в конечном итоге не приведут к коллапсу? Или дело в парадоксах? Раз на то пошло, что вообще означает «переработка времени»? Пытливый разум Гермионы вовсю занялся анализом возможных последствий игры со временем. Ей нужно знать ещё. — Больше сведений по данной проблеме можно получить после вступления в ряды Окулусов и последующего продвижения вверх по карьерной лестнице, — резким тоном перекрыл навязчивые мысли Гордан. — Но не забивайте голову ненужной информацией, поскольку подобными вопросами обычно занимается Отдел тайн и секретов. Сейчас необходимо сосредоточиться лишь на том, что по ту сторону двери ожидает экзаменационная комиссия, приглашённая специально для каждого из вас. Сбитый с толку незнакомый волшебник шумно сглотнул и кивнул. — Что ж, отлично, — подбодрил себя он и спешно вынул палочку из кармана, готовый в любой момент принять защитное положение. — Благодарю вас, Окулус Гордан. Он в вежливом жесте склонил голову в сторону и скрылся за таинственной дверью. В надежде выбросить из головы мысли о возможных играх со временем, Гермиона зажмурилась. Через несколько мгновений она снова открыла глаза и сосредоточила внимание на соглашении перед собой, принимаясь изучать едва различимый текст. Прошло несколько долгих минут. Гордан издал довольно странный звук, напоминающий то ли смешок, то ли вздох, словно бы потуги Гермионы разобраться с документом только забавляли. — Ежели вы не захотите участвовать в практическом испытании, то мы всё прекрасно поймём, — первым нарушил тишину старший Окулус. — Ведь бояться нор… — Ничего я не боюсь, — отчеканила Гермиона, обрывая надоедливого волшебника на полуслове. — Я всего лишь стараюсь действовать рационально. Гордан едва заметно вскинул брови, однако не стал отпускать никаких комментариев. Гермиона продолжила читать, ощущая новый приток жгучего недовольства. Даже по её меркам документ оказался жуть каким скучным, хоть и содержал в себе достаточно важную информацию, касающуюся жизни и смерти. Не успела Гермиона дочитать хотя бы до середины, как поймала себя на желании подавить очень некстати нагрянувший зевок. Гордан же не отказал себе в удовольствии с наслаждением зевнуть на весь кабинет. Как-то чересчур громко. Наверняка специально, потому что меньшего от него ожидать не приходилось. Гермиона оторвалась от документа и заметила, что он снова поглядывал на часы, начиная заводиться. Неужели у жителей Нью-Йорка нетерпеливость проявлялась с самых пелёнок? Или они такие сами по себе? Всё время куда-то торопятся, и даже не задумываются хотя бы на секунду остановиться и проверить, всё ли сделано должным образом. А ведь если задуматься, то и Гермионе спуску не давали. Никто не делал скидок на то, что на экзамене чуть ли не впервые появилась девушка. Она каждую минуту чувствовала на себе оценивающий взгляд Гордана. Наверное, он считал, что девчонка не прочла ни одного предложения из злосчастного соглашения. Полагал, что она лишь глупо смотрела в листок, стараясь сладить с внутренним страхом. Речь шла о девушке, а потому в его понимании иного просто не существовало. Гермиона решительно схватила перо. В документе содержалась одна и та же информация, только написанная другими словами. То же самое касалось и оставшейся части соглашения. МАКУСА только хотели лишний раз убедиться, что никто не станет выдвигать обвинения в случае смерти или тяжелого ранения, что происходило крайне редко. «Хорошо, что я собираюсь с блеском пройти испытание», — твёрдо заключила Гермиона. Она провела по пергаменту острым наконечником пера и тут же поморщилась. Стоило только написать одну букву, как тыльную сторону ладони прострелила неприятная боль. Чёрное перо. Для чего, чёрт побери, им понадобилось использовать заколдованное перо? Что же за испытание ждало по другую сторону двери? Гермиона подняла глаза, обдумывая, стоил ли задавать Гордану очередной вопрос. Он смотрел на неё с неподдельным интересом, выжидая, что же предпримет девчонка. Станет расспрашивать или решит окончательно сдаться? Гермиона не стала оказывать ему честь. Она поставила подпись, игнорируя боль, и встала с места. Вырезанное кровавыми чернилами имя теперь навсегда стало частью потёртого пергамента. Гермиона молча передала документ Гордану. Он обвёл её очередным любопытным взглядом и произнёс: — Можете заходить. Гермиона ступила за порог мрачного помещения с тяжёлым грузом на сердце. Дурное предчувствие не переставало терзать душу, как и глухая боль на тыльной стороне ладони, о которой напоминали собственные инициалы: «Гермиона Джин Смит».

***

Новое помещение разительно отличалось от комнаты, предназначенной для сдачи письменной части экзамена. Не успела дверь с гулким стуком захлопнуться, как Гермиону окутала вязкая темнота. Большой зал освещали только одинокие канделябры на стенах, зажжённые с помощью зачарованного огня. Пустоту нарушала разве что большая арка в центре помещения, отливающая причудливым светом. Высокое серебристо-голубое сооружение, подёрнутое полупрозрачным туманом, казалось довольно загадочным и дарило смешанные ощущения. — Гермиона Джин Смит. Низкий голос вывел Гермиону из задумчивости. Она едва не подпрыгнула на месте. По другую сторону зала стоял длинный стол, полный волшебников в чёрных мантиях. И как только она умудрилась не заметить чужое присутствие? Гермиона ведь всегда старалась оставаться начеку. Скорее всего, на помещение наложили заклинание, скрывающее чужое присутствие, какие-нибудь чары, позволяющие людям стать единым целым с самой тенью. Если таким образом на неё хотели произвести впечатление, то Гермиона не собиралась дарить им удовлетворение от осознания, что план увенчался успехом. Гермиона развернулась и незаметным движением вынула палочку, готовая приступать в любой момент. Она не стала ничего отвечать, лишь утвердительно кивнула. За столом сидело пять человек. Вероятнее всего, самые обычные волшебники, но никогда нельзя утверждать с полной уверенностью. Лицо каждого скрывал капюшон, превращая их в подобие мрачной тени. Исключение составлял только один мужчина. Волшебник в центре стола не стал утруждать себя маскировкой, позволяя Гермионе рассмотреть своё лицо во всех деталях. Коротко стриженый мужчина чуть за пятьдесят отличался густыми бровями и парочкой почти незаметных морщин. Чуть поседевшие волосы не портили общей картины. Вдоль щеки, немного захватывая идеально ровный на вид нос, протягивался красный шрам, наверняка оставленный Тёмной магией. Даже несмотря на увечье, его с полной уверенностью можно было назвать привлекательным. Остро очерченная линия подбородка дала бы фору самому Лиаму, а крепкие плечи волшебника свидетельствовали о хорошей физической подготовке. В тусклом свете канделябров не получалось разобрать цвет чужих глаз: то ли голубой, то ли зелёный, а может, и вовсе тёмный. Как бы то ни было, взгляд отличался пронзительной остротой, словно хищник готовился в любую секунду наброситься на свою жертву. Гермиона почти со стопроцентной уверенностью знала, кто же занимал почётное место прямо посередине. — Лестер Мэдисон, — почтительно обратилась она, в глубине души надеясь, что не ошиблась. Хотелось создать впечатление знающего, а не глупого человека, и не опозориться на ровном месте. Несколько мгновений предполагаемый Лестер Мэдисон лишь молча рассматривал её силуэт, а после улыбнулся. Он не стал уточнять, права ли Гермиона, но для подтверждения смелой догадки оказалось достаточно и лукавой улыбки. — Вы изъявили желание принять участие в известном во всех волшебных кругах экзамене. В случае положительного результата вы войдёте в группу Окулусов, составляющих часть Магического Конгресса Управления по Северной Америке, — завёл разговор Мэдисон. Пусть Лестер и говорил в подчёркнуто вежливом стиле, но голос его казался каким-то… скучающим, что ли? — Мы вместе с коллегами возьмём на себя роль ваших экзаменаторов. Если готовы начать, то просто пройдите через арку. Вас отправит на специально созданное поле боя. Как только испытание завершится, вас перенесёт обратно в главный зал. Ограничения по времени не предусмотрено. Вам разрешено взять с собой только палочку и, конечно же, одежду, и ничего лишнего. Я уже давно заметил в вашей руке оружие, но, если позволите, я всегда считал, что ненужная одежда только мешает оценивать боевые умения и движения, совершаемые во время дуэли. Но кто я такой, чтобы говорить. Гермиона не сразу осознала, что только что услышала. — Лестер! — прошипел человек по левую сторону от Мэдисона. Гермионе даже показалось, что прославленного героя пнули ногой прямо под столом. Если судить по довольно высокому тону голоса, выходка Мэдисона разозлила именно женщину. Лестер растягивал губы в довольной улыбке, словно бы брошенная фраза в его понимании не считалась чем-то неприличным. Гермиона даже не знала, стоило ли воспринимать подобные комментарии в штыки, или же ответить любезностью на любезность. Хотелось сразу и того, и другого. Взвесив все «за» и «против», Гермиона решила оставить о себе неизгладимое впечатление. — Позвольте не согласиться, сэр, — улыбнулась она. — Лично я считаю, что отсутствие жалкого куска ткани наоборот помешает вам оценивать умения и навыки ваших же будущих подчинённых. Что же, с учётом всего вышесказанного… Гермиона скинула пальто, стараясь не сильно выдавать веселье при виде обеспокоенных взглядов экзаменаторов. Неужели они и правда считали, что смелая волшебница сейчас и впрямь разденется? Но нет, к огорчению или же облегчению присутствующих, Гермиона остановилась только на верхней одежде. — Ох и здорово же досталось моему пальто в недавней дуэли. Поэтому с вашего позволения… Гермиона повесила пальто на край длинного стола и дружелюбно улыбнулась рядом сидящему человеку. На неё же не обратили никакого внимания. — Не волнуйтесь, я скоро его заберу. Гермиона склонила голову перед столом экзаменаторов, выражая вежливое почтение. В глазах Лестера Мэдисона вспыхнули весёлые искорки предвкушения. Наверняка ему не терпелось увидеть, как же дерзкая волшебница проявит себя во время пресловутого экзамена. Гермиона, не желая больше растрачивать лишние силы на пустые разговоры, прошла сквозь сияющую арку. Пальцы крепко сжимали палочку, а мысли всецело занимали многочисленные заклинания и проклятия.

***

Гермиона распласталась на холодном полу, содрогаясь всем телом. Она громко и болезненно кашляла. Где-то на дне желудка постепенно появлялось тянущее чувство тошноты. Из лёгких вновь вырвался царапающий горло кашель. Несколько капелек крови сорвалось с губ и брызнуло на каменный пол. Дыхание совсем сбилось, а голова то трещала, то гудела, а моментами ещё и кружилась. Отвратительное ощущение, знакомое Гермионе как никому другому. Магическое истощение. Всего за какую-то долю секунды Гермиона превратилась из решительно настроенной и уверенной в себе волшебницы в дрожащую и полностью лишённую сил тень собственного «я». Она совсем не понимала, что же случилось, отчего сердце всё больше и больше заходилось от ужаса. Гермиона сморгнула мутную пелену и постаралась сосредоточиться на обстановке вокруг. Ткань на рукавах болталась оборванными кусками, а кое-где даже виднелись обожжённые следы. Удивительно только, что кожа совсем не пострадала. Хорошо, что палочка до сих пор покоилась в руке, но Гермиона настолько безудержно тряслась, что держать её сил совсем не оставалось. Она осторожно осмотрелась вокруг и поняла, что каким-то неведомым образом покинула поле боя и вновь очутилась в мрачном зале, освещаемом лишь жалкими канделябрами. Однако арка теперь возвышалась где-то за спиной, а Гермиона оказалась лицом к лицу с волшебниками в капюшонах… Экзаменаторский стол. — Ч-что п-происходит? В голове прозвучало гораздо убедительнее. В реальности же с губ сорвался лишь едва различимый хрип. Горло саднило настолько, что казалось, будто она кричала часами напролёт. Волшебники за столом обменялись заговорщическими взглядами. Гермиона оцепенела, начиная потихоньку понимать, что же всё-таки произошло. Подозрительным казалось не только знакомое покалывание в области висков, но и застилающий разум туман. В её сознание… вмешались. — Будьте добры опустить палочку, мисс Смит, — приказал Лестер Мэдисон. — Негоже проклинать своих же экзаменаторов, хотя… сейчас вы вряд ли способны на такой подвиг. Даже глубокая растерянность не помешала Гермионе осознать, что Мэдисон прав. Тело пробивала крупная дрожь, сигнализируя о полном истощении волшебных сил. Она приняла самое разумное решение из возможных: последовать совету Мэдисона. — Все ваши воспоминания о практическом испытании стёрли, — продолжил он, подтверждая самые страшные опасения Гермионы. Она болезненно сглотнула – горло словно обдало огнём. — Наводили ли в моём разуме ещё какие-то порядки? — недовольно прошептала она. — Нет. В воздухе повисла звенящая тишина. Гермиона пыталась отыскать на дне глаз Мэдисона правду. Без использования ментальной магии, лишь с помощью чистой интуиции. Не похоже, что он обманывал… — Мы не тронули ни одно воспоминание вплоть до начала практической части, — заверил Лестер, подмечая недоверие на лице Гермионы. — Но не забывайте, что вы сами подписали отказ от воспоминаний, связанных с прохождением экзамена, — обозначил он, изогнув губы в кривой ухмылке. — Данный пункт содержался в договоре о неразглашении, мисс Смит. «Чтоб им пусто было», — мысленно выругалась Гермиона. Как чувствовала, что стоило дочитать писульку до конца. Ничего бы, конечно, не изменилось, но всё же. Она бы в любом случае приняла решение в пользу сдачи, но после завершения основной процессии хотя бы соображала, что к чему. — А теперь нам с коллегами необходимо обсудить ваше выступление и принять окончательное решение. Уведомление о результатах придёт в течение недели. Монолог Мэдисона оставил Гермиону в полной прострации. Почему нельзя хотя бы кратко изложить условия до начала испытания? Зачем вообще нужно было заморачиваться с договором о неразглашении, если они всё равно собирались влезть в чужой разум и нахалом стереть воспоминания? Да ещё и результаты появятся только через неделю! Серьёзно? Гордан столько пел про разумное использование времени, но вот именно сейчас им понадобилось обременять кандидатов ожиданиями? Раз уж на то пошло, что вообще произошло на по другую сторону арки? — Выход найдёте справа, — невозмутимо продолжил Мэдисон. — Он ведёт на перекрёсток 42-ой улицы и Парк-авеню. Вам понадобится сопровождение? Гермиона убрала палочку и отрицательно покачала головой. Вновь нахлынувшее раздражение заставляло бурлить кровь. Гермиона чувствовала подкатывающую к горлу тошноту, да и случайно упасть в обморок на глазах у всех тоже не хотелось, поэтому она вежливо отказалась от предложения и поспешила откланяться. — Спасибо, ничего не нужно. Всё в порядке, — не совсем убедительно попробовала заверить она. Гермиона и не сомневалась, что никто не поверил, но она не лукавила. Пускай аппарировать не получится, зато всегда можно поймать такси: хоть себе волшебное, хоть предназначенное специально для не-магов. Какая разница? Подойдёт любой экипаж, способный в целости и сохранности подбросить до дома. Гермиона собрала последнюю волю в кулак и медленным шагом направилась к выходу. Не успела она схватиться за ручку, как с противоположной стороны зала послышался голос Лестера Мэдисона: — Мисс Смит. Гермиона неспешно развернулась и обнаружила, что он держал в руках оставленное на столе пальто, жестом призывая её подойти за забытой вещью. Гермиона с трудом подавила желание закатить глаза. Честное слово, Мэдисон ведь прекрасно понимал, что даже простая ходьба давалась ей непросто, и всё равно не удосужился проявить хотя бы капельку сочувствия и пустить пальто по воздуху прямо в другой конец зала. А сам ведь наверняка подобрал одежду с помощью заклинания… Гермиона сгребла в кучу остатки собственного достоинства и осторожно последовала в центр зала. Экзаменаторы пристально следили за каждым её шагом, хоть и скрывали глаза под капюшонами. Всё равно чувствовалось. И всё же изучающий взгляд Лестера Мэдисона не превзойти никому из присутствующих. — Благодарю, — коротко бросила Гермиона, выхватывая пальто из протянутой руки. — Всегда пожалуйста, мисс Смит, — довольно произнёс Мэдисон. Серебристые, значит. Близкий контакт позволил Гермионе отметить, что его глаза отливали стальным оттенком. — Ждите весточку в ближайшее время. Гермиона кивнула и направилась к выходу, по пути натягивая на плечи злосчастное пальто. И всё же хорошо, что она оставила верхнюю одежду в главном зале. Можно хотя бы прикрыть потрёпанные рукава и спокойно уехать домой, не вызывая подозрений у окружающих. Боже, через что ей пришлось пройти? Порванная одежда, магическое истощение… Незнание только подливало масла в огонь. Гермиона вышла на Парк-авеню с высоко поднятой головой. Она поймала волшебное такси и тяжёлым грузом рухнула на заднее сиденье, позволяя себе немного расслабиться.

***

Гермиону немного успокоило подтверждение того, что не она одна стала жертвой вторжения в сознание. Лиам поделился, что тоже не сохранил ни одного воспоминания о практическом испытании, однако его хотя бы удосужились предупредить заранее. История Гермионы повергла его в глубокий шок – даже Лиам не ожидал, что они пойдут на подобное. А вот Уолтер только посмеялся. Однако интересно другое. Оказалось, что Лестер Мэдисон не почтил своим присутствием ни Лиама, ни в своё время Уолтера. Если бы Гермиона знала, что её случай исключительный, то не рискнула бы лишний раз открывать рот в его присутствии. Ей почему-то казалось, что Мэдисон всегда входил в экзаменационную комиссию. Уолтер едва не лопнул от зависти. От досады он всё грозился никогда больше не заговаривать с Гермионой, но каждый раз нарушал громкие обещания, желая узнать о кумире детства побольше. «Я никогда в жизни не имел чести встретиться с самим Лестером Мэдисоном, хотя работаю здесь уже несколько месяцев! Как же так!» — неустанно причитал Мур. Лиам и вовсе принял отсутствие Мэдисона на свой счёт, и оскорбился, что к Гермионе он, видите ли, пришёл, а к нему – нет. Если честно, вот его мнение как-то не сильно заботило Гермиону. В итоге ребята, включая Дениз и Пегги, пришли к выводу, что всему виной половая принадлежность. Мол, Лестер Мэдисон появился только потому, что до практической части умудрилась дойти какая-то девчонка. Гермиона скрипела зубами от злости, но и сама прекрасно понимала, что друзья правы. Не каждый день волшебницы подавали заявки на участие в подобного рода вещах, и Мэдисону наверняка захотелось своими глазами понаблюдать за диковиной зверушкой. Оставалось лишь надеяться, что получилось проявить себя с самой лучшей стороны. Долгий период ожидания здорово играл на нервах. Гермиона переживала даже больше, чем после сдачи СОВ. Она всё время поглядывала в окно, надеясь высмотреть силуэт приближающейся сипухи, или… Кстати, а какими вообще способами доставки пользовались в МАКУСА? Может быть, отправляли каких-нибудь почтовых орлов? Кто их знает. Гермионе даже стало немного интересно, каким именно образом получится узнать окончательный ответ. Они обещали сообщить о результатах в течение недели, поэтому весточка могла нагрянуть в любой момент. Томительное ожидание всё чаще приводило Гермиону на балкон. С крыши открывался не только прекрасный обзор на бескрайнее небо, но и появлялась возможность заметить почтовую птицу. С момента практической части прошло ровно пять дней. Одним прекрасным утром Гермиона вновь поднялась на крышу и опустилась на мягкое кресло. Сегодня она предпочла кофе чёрному чаю. Вокруг благоухали разноцветные розы, дополняя атмосферу тепла и уюта приятным ароматом. Гермиона сделала глубокий вдох и отпила немного кофе. Не такой вкусный, как в любимой кофейне, но нельзя ведь каждый день встречаться с Уолтером в «Кусте роз». Иногда полезно оставаться наедине со своими мыслями. Да и Уолтер с бесконечными расспросами о Лестере Мэдисоне уже в печёнках сидел. А Гермиона не знала, что и рассказать, кроме того, что прославленному волшебнику нравилось отпускать непристойные комментарии в адрес будущих подчинённых. Она не удержалась и вновь обвела взглядом небеса, надеясь увидеть на горизонте приближающуюся сову. Неделя тянулась словно год, но если говорить непредвзято, то на самом деле срок не настолько уж и большой. Тех же СОВ вообще пришлось ждать несколько недель. Справедливости ради, приём на работу новых сотрудников, да ещё и в подобное место, – дело достаточно серьёзное, требующее рассмотрения мельчайших деталей. Гермионе хотелось верить, что они не теряли времени даром. Всё же сложно объективно оценивать ситуацию, если не имеешь ни малейшего понятия, что случилось на самом экзамене. Расстраивало и то, что подписание соглашения накладывало запрет на всякие попытки отменить применённые к разуму чары. Зато теперь картинка сложилась воедино, и стало понятно, почему Уолтер ни разу не заикался о происходящем на экзамене – он бы всё равно не вспомнил, даже если бы захотел. Сложившаяся ситуация казалась слишком уж подозрительной. «Может быть, однажды и мне доведётся побывать экзаменатором, — размышляла Гермиона, неспешно попивая кофе. — И вот тогда я наконец-то узнаю, что происходит с кандидатами в стенах мрачного зала». Только реальность оказалась сурова. Гермионе с каждым днём всё меньше и меньше хотелось становиться Окулусом. С окончанием экзамена улеглись и мысли. Гермиона всё отчётливее осознавала, что пройти подобное испытание до конца считалось для неё скорее делом чести. Здорово, конечно, если простят былые грехи, связанные с путешествием во времени, но неужели оно того стоило? В самом ли деле Гермионе хотелось провести ближайшие несколько лет за патрулированием манхэттенских улиц? Вряд ли, конечно, обязанности Окулусов ограничивались только надзором, да и шанс узнать о городе побольше выдавался не всегда, но всё же… Гермиона осознавала перспективы, но избавиться от ощущения скорой однообразной жизни тоже не могла. Она понимала, что существовал большой риск очень быстро выгореть от скуки. Хотя здешний Отдел тайн и секретов не на шутку всколыхнул её любопытство. Интересно, про какие «секреты» велась речь? Гермиона не сомневалась, что если очень сильно захотеть, то получится проникнуть и в стан американского аналога Отдела тайн. Учитывая, что она находилась в совершенно чужом временном отрезке не по своей воле, то самый лучший вариант отыскать дорогу домой – попасть в Отдел тайн и секретов. Только хотелось ли ей возвращаться домой?.. Гермиона тяжело вздохнула, не в силах найти ответ на волнующий вопрос. Она долго и упорно убеждала себя, что все дороги домой уже давно закрыты, но теперь ситуация поменялась. Ясно лишь одно: никто не собирался возвращаться за пропавшей Гермионой Грейнджер. И пускай. Всегда можно попробовать справиться самостоятельно. Путешествие во времени в будущее, можно даже сказать, в альтернативную реальность, ещё и с чётким намерением… Возможно ли такое провернуть? Быть может, ответ крылся в американском Отделе тайн и секретов. Пока Гермиона размеренно потягивала кофе и предавалась размышлениям, в глаза вдруг ударил слепящий свет. Она вскрикнула от неожиданности, уронила чашку на пол и молниеносным движением расчехлила палочку. Прямо на глазах происходило что-то невероятное. Сгустком энергии оказался самый настоящий патронус. Но далеко не простой! Такого она в жизни не видела! Огромное туловище свивалось кольцами и отливало потусторонним блеском, прищуренные глаза, казалось, следили за каждым её движением. Всего на мгновение показалось, что перед Гермионой появилась змея, быть может, даже сам василиск, заставляя невольно вспомнить силуэт Риддла… Неужели момент настал? Он пришёл за ней. Сердце пропустило удар. Только вот… Гермиона снова ошиблась. Патронус оказался драконом. Гермиона точно не знала, какого вида, но не сомневалась, что на её крыше появился таинственный дракон. С длинным извивающимся хвостом, изогнутыми рогами и огромными крыльями, покоившимися на чешуйчатой спине. Прекрасное и не менее опасное существо величественно возвышалось над всем вокруг, отбрасывая холодное свечение на мириады разноцветных роз. Окружающий мир напоминал собой сказку. — Гермиона Джин Смит… В голове раздался до боли знакомый голос Лестера Мэдисона. Гермиона затаила дыхание. — Вы успешно преодолели последнее испытание на пути становления Окулусом. Магический Конгресс Управления по Северной Америке выражает свои искренние поздравления. Гермиона сделала короткий вдох, с трудом подавляя желание подпрыгнуть и радостно завизжать. Под тяжёлым взглядом дракона становилось страшно сделать лишнее движение. — Просим вас явиться в отделение МАКУСА в следующий понедельник. В восемь часов утра состоится церемония посвящения. Гермиона застыла на месте. Дракон не спешил исчезать, как будто ожидая ответной реакции. Интересно, услышит ли Лестер Мэдисон её голос? Можно ли вообще использовать патронусов подобным образом? Вряд ли, конечно, но всякое возможно. — С-спасибо, но мне… нужно немного подумать, — неубедительно начала Гермиона. — Принимать ли пост. Видите ли, я пока что не знаю, готова ли в ближайшее время заступить на службу. Отливающие серебряным светом глаза прищурились. Неопределённость Гермионы заставила дракона обнажить клыки. По гневно раздувшимся ноздрям казалось, что сейчас он начнёт изрыгать пламя и сжигать всё вокруг дотла. Но не успела Гермиона сообразить, как дракон бесследно исчез. Она сделала несколько глубоких вдохов и дрожащей рукой указала на оставшиеся от чашки осколки. — Репаро, — сбившимся голосом произнесла Гермиона. Разбитая чашка вернулась в прежнее состояние: целая снаружи, но пустая внутри.