Кровь и золото II

«Знаете, вчера произошло что-то странное». Холлоуэй не удосужился хотя бы оторвать взгляд от заваленного бумажками стола. Он лишь безучастно хмыкнул, усложняя жизнь и без того потерянной Гермионе. Она нервно закусила губу, уже в сотый раз задумываясь, стоило ли рассказывать начальнику о случившемся. Даже по меркам Отдела Тайн произошедшее накануне относилось к категории из ряда вон выходящего. Но она ведь всё равно проделала целый путь до кабинета Холлоуэя, поэтому можно позволить себе лишний раз попытать удачу. Возможно, таинственная дверь вовсе не плод разыгравшегося воображения. Кто знает, быть может, существовало вполне разумное объяснение. «В комнате Вселенной», — продолжила Гермиона, нарушая вновь воцарившуюся тишину. Холлоуэй лишь опустил перо в чернильницу и как ни в чём не бывало продолжил заполнять документы. «Дверь… Я увидела необычную дверь, — не унималась Гермиона. — Она просто… парила в воздухе». Последняя фраза Гермионы наконец-то достигла ушей Холлоуэя. Всего на несколько секунд он как будто завис, неторопливо оторвал взгляд от стола и наконец-то удостоил её вниманием. «Что?» Гермиона болезненно сглотнула. «Я увидела дверь прямо посреди комнаты Вселенной, — повторила она. — Только не подумайте, что я совсем сошла с ума. На глаза мне попалась вовсе не входная дверь. Я не понимаю, откуда она взялась. Дверь словно прорезалась в самом пространстве. Прямо над чёрной дырой, недалеко от созвездия Скорпиона. Она как будто… просто проплывала мимо». Холлоуэй опустил перо на стол. «Хорошо. И что же вы, Грейнджер, предприняли?» «Честно говоря… Я решила самостоятельно проверить, что же за дверь возникла прямо в воздухе, но не успела. Неожиданно нагрянул Робертс, и потребовал спускаться. Но стоило обернуться назад, как дверь пропала. Исчезла без следа, будто никогда и не появлялась». Холлоуэй ни на секунду не сводил глаз с Гермионы. Лицо его не выдавало ни единой эмоции, но во взгляде проскальзывала настороженность. Гермиона почувствовала, как магия начальника окутала тело со всех сторон, пытаясь проникнуть в потаённые глубины чужого разума. Она добровольно убрала щиты Окклюменции и позволила Холлоуэю лично узнать подробности случившегося. Гермиона понимала, что выбора просто не оставалось, поэтому сдалась без лишних пререканий. «Теперь вы понимаете, что мне не почудилось, — заговорила она, ощущая, как мощный поток магии наконец-то отступил. — Дверь на самом деле появилась буквально из ниоткуда». Холлоуэй тяжело вздохнул. На усталое лицо вдруг опустилось беспокойство. «Я верю», — спустя несколько долгих минут ответил он. Гермиона ожидала, что увиденное должно поразить даже босса, но здорово ошиблась. Холлоуэй оставался спокойным как скала. «Значит, вы догадываетесь, что произошло?» — задала наболевший вопрос она, надеясь получить детальный ответ. «К сожалению, да». Холлоуэй откинулся в кресле, жестом призывая одиноко ютившуюся у порога Гермиону занять место подле стола. Она безоговорочно подчинилась. «Вас, молодых Невыразимцев, намеренно вводили в заблуждение, — не очень обнадёживающим тоном начал Холлоуэй. — В сущности же, в Отделе Тайн насчитывается немного больше доступных для изучения областей. Существует ещё одна, весьма необычная… Область Судьбы». Гермиона замерла на месте, никак не ожидая подобного развития событий. «С-судьбы?» «Именно, — подтвердил Холлоуэй. — Обычно мы не рассказываем Переменным Невыразимцам о данной области. Проходят годы, и всё равно не каждый удостаивается чести быть посвящённым в неразгаданные секреты Отдела Тайн. Сначала нужно стать настоящим профессионалом в области ментальной магии и зарекомендовать себя с наилучшей стороны». «Но почему вы решили открыть правду именно мне?» — задала резонный вопрос Гермиона. Разумеется, она считала себя подкованной и в Легилименции, и в Окклюменции, но называться профессионалом… Нет, Гермиона здраво оценивала собственные возможности. «Потому что вы увидели дверь, а значит, она решила, что именно вас, мисс Грейнджер, пришло время посвятить в тайны нашего отдела». «Она?» С губ Холлоуэя сорвался ещё один тяжёлый вздох. «Комната Судьбы не похожа ни на одну область в Отделе Тайн, будь то Время или Вселенная, — нехотя продолжил объяснения он. — Во-первых, она отличается расположением и функционированием. Просто открыть дверь и войти в помещение не получится. Во-вторых, в подотделе Судьбы работает всего один волшебник. Один единственный Постоянный Невыразимец, на смену которому приходит другой, и дальше по наработанному сценарию. И больше никто в отделе не имеет доступа к комнате Судьбы». Гермиона нахмурилась, предаваясь размышлениям. «Звучит немного… мягко говоря, необычно, — ответила она. — Почему для изучения настолько сложной и запутанной области нельзя привлечь ещё несколько волшебников? Разве целая группа Невыразимцев не добьётся большего успеха? «Не нам судить. Понимаете… традиция повелась испокон веков, — довольно расплывчато пояснил Холлоуэй. Странная фраза едва ли тянула на внятное объяснение. — Лишь избранный удостаивается многими желанной должности. Глава отдела Судьбы наделяется наивысшими полномочиями и контролирует само Министерство магии. Что уж говорить про нас, Отдел Тайн… Как вам известно, мы не подчиняемся Отделу магического правопорядка. Мы отвечаем непосредственно перед ней». Не успела Гермиона открыть рот, как Холлоуэй сам ответил на весьма очевидный вопрос: «Её зовут Юфиния Селвин. Она занимает место главы комнаты Судьбы уже более пятидесяти лет». «О-ого, — прошептала Гермиона. — Поистине внушительный срок». «Я вам больше скажу: почти двадцать пять лет своей жизни она посвятила работе в области Любви: сначала в качестве Переменного, а впоследствии и Постоянного Невыразимца. Юфиния Селвин стала главой подотдела Судьбы ещё до того, как я заступил на службу». «Можно ли с ней встретиться? — поинтересовалась Гермиона. — Я бы хотела своими глазами увидеть, что представляет собой комната Судьбы». «Нельзя, пока она сама того не пожелает, — одной фразой уничтожил всякие надежды Холлоуэй. — Вы заметили дверь, но она исчезла, верно? Что-то мне подсказывает, что Селвин просто хотела обозначить своё существование. И одному только Мерлину известно, какие мотивы ей двигали. Если бы она хотела увидеться, вам бы уже давным-давно предоставили шанс. Если подобное всё же случится, то вы войдёте в историю, Грейнджер. Я работаю в Отделе Тайн уже немало лет, но встретиться с Селвин имел возможность лишь единожды». «Всего один раз?» «Верно. Хотя подобное и встречей назвать сложно. Скорее, мы лишь мимолётно пересеклись, только и всего. Селвин почти никогда не покидает пределы комнаты Судьбы. Но никто из нас не знает, ни где находится покрытый мраком подотдел, ни как туда попасть. Собственно, нам и не положено. Доступ имеет лишь Юфиния Селвин». «Но разве она не посещает собрания? Не раздаёт приказы и поручения? Неужели она совсем не выходит в свет?» «Совсем, — отчеканил Холлоуэй. — Она оставляет пост лишь в одном случае: если нужно наставить нас на путь истинный. Только если кто-то из Отдела Тайн рискует нарушить ход вещей, само течение судьбы. Честно говоря, Грейнджер, я ни капли не удивлён, что именно вы привлекли внимание Селвин… Всё-таки наша первая и последняя встреча касалась решения вопроса, связанного с вами». «Со… мной?» «Речь идёт о лете девяносто третьего года, — мечтательно протянул Холлоуэй, погружаясь в пучины воспоминаний. — Буквально только что мы получили весточку от декана Гриффиндора с самой безумной просьбой на моей памяти. Профессор Макгонагалл спрашивала, можно ли позаимствовать маховик времени для одной из её учениц. Якобы маховик даст возможность девочке по имени Гермиона Грейнджер успевать на любые дополнительные занятия и ничего не пропускать. На письме оставили подписи и другие именитые преподаватели, готовые поручиться за выдающиеся успехи достойной студентки, в том числе и сам Альбус Дамблдор». Холлоуэй снова откинулся в кресле, продолжая предаваться ностальгии. «Но даже слово директора Хогвартса не стало для нас весомой причиной. Маховик времени в руках школьницы? Совсем ещё юной и зелёной девчонки? Да ещё и из Гриффиндора, прости Господи! Идеальный набор для преждевременного апокалипсиса. Никто и не сомневался, что рано или поздно она расскажет о маховике таким же беспечным друзьям, или, что ещё хуже, нарушит с десяток законов волшебного мира. Бёрк, начальник комнаты Времени, только собирался составить отказное письмо, как вдруг откуда ни возьмись появилась сама Селвин». Холлоуэй звонко рассмеялся. «Ох и здорово же она нас тогда напугала, — вспоминал он. — Селвин как будто возникла из воздуха, минуя пространство и время. Миниатюрная женщина почётного возраста, излучающая больше энергии, чем дюжина нюхлеров в хранилище банка «Гринготтс». Не заботясь ни о ком и ни о чём вокруг, она оглушила несчастного Бёрка одним точным и метким проклятием и приказала немедленно одобрить просьбу. Селвин даже не стала утруждать себя объяснениями. Просто сказала предоставить Гермионе Грейнджер маховик времени и удалилась восвояси, скрываясь за не пойми откуда взявшейся дверью. И была такова». История Холлоуэя потрясла Гермиону до глубины души. А ведь она и не задумывалась, насколько опасно передавать маховик времени в руки простой школьницы. Даже ей, всегда надёжной и ответственной Гермионе Грейнджер. «Ничего себе, — на выдохе произнесла она. — Знаете… теперь всё встало на свои места». «То есть?» «Вы оказались правы. В итоге я рассказала друзьям о маховике времени, мы с Гарри вернулись в прошлое и попытались спасти Сириуса Блэка. Хотя вы, наверное, и без меня прекрасно знаете, что произошло». «Да что вы говорите, — недовольно зароптал Холлоуэй. — Ох уж этот Поттер. Сколько же головной боли он нам принёс». Гермиона никогда не переставала изумляться, насколько сильно в Отделе Тайн не жаловали многими любимого Гарри Поттера. Особенно учитывая, что в Министерстве магии героя всего волшебного мира чуть ли не боготворили. Что сказать, Гермиона прекрасно понимала отношение Отдела Тайн к Гарри. Она не сомневалась, что Холлоуэй совершенно иначе смотрел на инцидент, который имел место на пятом году обучения ребят в Хогвартсе. Комнату Времени до сих пор не привели в надлежащий вид, а Зал пророчеств и вовсе утерян безвозвратно. Всего за одну ночь они уничтожили более ста шаров с предсказаниями. По вине Гарри Поттера и шайки его школьных товарищей охрану в Отделе Тайн повысили сразу на несколько уровней. Давние воспоминания едва не заставили Гермиону улыбнуться, но образовавшийся в горле комок разбередил надёжно спрятанные в самых отдалённых уголках души мысли. Роковая ночь стала для Сириуса последней. Он расстался с жизнью буквально несколькими этажами ниже, в тёмной и мрачной комнате Смерти. Гермиона уже несколько недель не виделась с Гарри. А Рон… Она усилием воли проглотила некстати накатившую боль и обиду. «Хорошо, а что теперь? — поинтересовалась Гермиона. — Допустим, я увидела дверь, ведущую в комнату Судьбы. Как и положено, первым делом поговорила с вами и наконец-то узнала правду. Но что делать дальше?» «Дальше? — переспросил Холлоуэй. — Если ей что-нибудь понадобится, Селвин обязательно даст знать. А теперь будьте любезны вернуться к привычным обязанностям». Он направил палочку в сторону, заставляя входную дверь широко распахнуться. «Живо за работу». Гермиона собиралась возразить, желая узнать об удивительной обитательнице комнаты Судьбы побольше, но почти сразу сдалась. Спорить с Холлоуэем просто-напросто бесполезно. Гермиона встала со стула, и не успела она накинуть на плечо сумку, как начальник снова вернулся к заполнению нескончаемой горы бумажек. Гермиона покинула кабинет, размышляя, получится ли когда-нибудь своими глазами увидеть комнату Судьбы. «Может ли быть, — гадала она, направляясь в область Времени, — что дверь появилась как раз потому, что изменить ход судьбы и есть моё предназначение. Возможно, сама Юфиния Селвин подала знак, что не нужно сходить с намеченного пути». Впервые за долгое время Гермиона почувствовала небывалое воодушевление и желание поскорее увидеться и обсудить дальнейшие планы с Драко Малфоем.

***

— Ураааааа! Гермиона никак не ожидала, что он захочет послать «кричалку». — Йухуууу! Да ещё и настолько противную. — Дааааааа! Хотя о чём, собственно, шла речь? Кто ещё способен на подобные фокусы, как не Уолт? Гермиона зажала уши руками и принялась терпеливо дожидаться окончания утреннего концерта. — Йеееееее! За нескончаемыми воплями последовал глубокий вдох и чересчур шумный выдох. Гермиона улыбнулась и опустила руки. — Ты справилась! — прямиком из «кричалки» раздался голос Уолтера. — Сдала сложнейший экзамен, да ещё и с первой попытки! Я знаю, знаю, что не стоит удивляться, но всё равно не в силах сдержать эмоций. Тройное «ура» в честь Гермионы Смит! Гермиона не на шутку обрадовалась, что Уолтер решил воздержаться от очередной порции протяжных возгласов. — Такое событие нужно обязательно отметить! — продолжила содрогаться «кричалка», подражая звонкому голосу Уолта. — Давай встретимся в баре «У Джонни», небольшом кабаке для не-магов по 26-ой улице. Только не говори, что не помнишь паб с россыпью неоновых фонариков. Как же я их обожаю! Кстати, а я рассказывал, как однажды напоролся на подсветку и ударился током? Да-а, руками их лучше не трогать, особенно торчащие снизу провода. Электричество всё-таки не игрушка. Ладно, суть в другом. Лучше послушай, что я собираюсь предложить! Наряжайся как на парад, дорогуша, потому что сегодня нас ждёт настоящее шоу. Я серьёзно! В баре, где мы проведём остаток ночи, волшебницы облачаются в платья, при танце сверкающие всеми цветами радуги, а туфли самых холёных волшебников ослепляют не хуже восходящего солнца. Сегодня мы обязаны блистать, поэтому не вздумай опозорить меня. Подбери самый лучший наряд, какой только сумеешь найти! Но сначала остановимся в баре «У Джонни». В честь твоего успеха нужно пропустить по стопке виски и полюбоваться неоновыми огнями. Ладно, увидимся вечером! В воздухе повисла тишина. Только Гермиона подумала, что Уолтер донёс всё, что хотел передать, как из «кричалки» послышался куда более спокойный и подозрительно грустный голос: — К слову, тебе, наверное, интересно, как дела у Лиама… «Кричалка» взорвалась и рассыпалась на мелкие клочки бумаги. — Разве так можно! — раздосадовано воскликнула Гермиона, вспыхивая как спичка. — Что за человек! Она не раз задумывалась, чем закончился экзамен для Лиама. Гермиона не знала, получил ли он финальные результаты, но слишком боялась посылать письмо с расспросами. А что, если Лиам снова провалил испытание? Очередная неудача наверняка окончательно добьёт его самолюбие. — Что ж, видимо, узнаем только вечером, — вздохнула Гермиона. Либо Лиам посетит празднование в честь сдачи, либо же останется дома в обнимку с бутылкой крепкого виски – и не одной. Гермиона поднялась с кровати, прошла к большому зеркалу и принялась рассматривать себя в отражении. Часы показывали только шесть утра. Времени подобрать наряд хватало с лихвой. — Нельзя позволить бесконечным неудачам Лиама омрачить мою радость, — резонно подметила Гермиона, продолжая крутиться у зеркала. «Верно подмечено», — отозвалось отражение в стекле. Гермиона по другую сторону зеркала игриво подмигнула и улыбнулась, и вновь принялась копировать каждое движение хозяйки. Гермиона направилась к большому шкафчику с одеждой. Слова Уолтера о выборе наряда она восприняла с необычайной серьёзностью. Значит, место, где волшебники и волшебницы облачались в зачарованные одеяния, поджигающие танцплощадки? Что ж, будь по-вашему. Гермиона принялась копаться в шкафу, размышляя, какой наряд лучше всего подойдёт для большого торжества. За спиной как будто выросли крылья, а в животе неустанно порхали бабочки. Давно она не чувствовала настоящую гордость от великолепно проделанной работы. Эх, сколько времени минуло… «О, а вот и оно», — мысленно объявила Гермиона, снимая с вешалки красное платье, купленное по прихоти Уолтера. Она долго отказывалась добавлять его в гардероб, но Уолтер не сдавался, поэтому пришлось согласиться. Гермиона вновь подошла к зеркалу и заглянула в отражение. Совсем недурно. Платье, конечно, самое обычное, без всяких интересностей, но… Только пока. Гермиона улыбнулась, готовая в любую минуту взяться за наведение красоты, но вдруг замерла на месте. Инкрустированное бриллиантами кольцо пустило по стене солнечного зайчика, и в голове всплыла неожиданная и не самая приятная мысль. Она уже давно не проверяла, что же творилось с телом, спрятанным от посторонних глаз благодаря особым заклинаниям. Сердце забилось с ускоренной силой. Гермиона неохотно отложила платье в сторону и приспустила ночную сорочку, оголяя плечи. Рубашка упала на пол, оставляя её совсем обнажённой, беззащитной, открытой всему миру. Гермиона с трудом нашла в себе смелость снять кольцо с пальца. Неизменно чистое золото. Мерцающие линии исходили от слепящего шрама, оставленного маховиком времени, и спускались вниз, распространяясь по всему телу. Золотые спирали полностью покрывали руки, цепляясь за самые запястья. Несколько сверкающих изгибов достигло живота, закручиваясь вокруг пупка в маленькую спираль. Дрожащие пальцы легонько прошлись по золотым отметинам. Сердце заходилось от ужаса. — Что же происходит? — последовал вопрос в пустоту. Такими темпами сверкающие спирали полностью покроют тело всего за каких-то… несколько месяцев. А что случится после? Или же линии продолжат распространяться и увеличиваться в размерах, пока каждая часть тела не начнёт отливать золотом? Теперь работа в американском Отделе тайн и секретов казалась Гермионе даже более заманчивой затеей, чем раньше. Если получится зарекомендовать себя на позиции Окулуса, то можно попробовать замахнуться и на должность повыше, разве нет? Если удастся осуществить задуманное, то проблему с остатками маховика на теле и в крови хотя бы… рассмотрят. Гермиона не сомневалась, что и в Америке тщательно подходили к изучению времени. А она, как живой образец, принесёт отделу гораздо больше пользы, чем любой другой новобранец. «Грязнокровка». Чёрная надпись выделялась сильнее прежнего. Золотистые спирали словно обходили вырезанные по живому слова стороной, не задевая ни миллиметра кожи вокруг. Гермиона вернула кольцо обратно на палец. Всякая отметина, будь то мерцающие линии или кровавые слова, исчезли без следа, придавая бледной коже первозданную чистоту.

***

Гермиона хорошо помнила бар под названием «У Джонни». Как и рассказывал Уолтер, паб пестрил красивыми неоновыми фонариками. Со временем в кабаке появилось и несколько новых оттенков. Повсюду мелькали ярко-красные, голубые и зелёные огоньки, принося с собой одно лишь головокружение. Гермиона всерьёз полагала, что длительное нахождение в подобного рода местах чревато лишь тошнотой и головной болью. Годится разве что пропустить по стаканчику горячительного. Уолтер пришёл раньше назначенного срока. Он сидел за стойкой и весело болтал с барменом, не обращая внимания на суету вокруг. Дурная привычка Уолтера никак не давала Гермионе покоя. Ей всегда нравилось, каким общительным и лёгким на подъём казался Уолтер, но он зачастую увлекался, начиная проводить параллели с шутками, понятными только волшебникам. Не-маги терялись в догадках, что имел в виду улыбчивый парень, и постоянно оставались ни с чем. Зато Уолтеру нравилось подтрунивать над простыми людьми. — Говорю вам, он крушил всё вокруг точно горный тролль, а в размерах не уступал самому… Ах! Только посмотрите, кто почтил нас своим присутствием! При виде Гермионы Уолтер вдруг перестал обращать внимание на бармена за стойкой. Он вскочил со стула и заключил её в крепкие, но отнюдь не продолжительные объятья. Наверняка Уолтеру не терпелось увидеть, последовала ли она его совету. Уолт отодвинулся на расстояние вытянутой руки и принялся рассматривать Гермиону со всех сторон, словно модный критик с тридцатилетним стажем. — Погодите, а здесь у нас что? — ахнул он, с недоверием поглядывая то ли в область шеи, то ли груди. — Две стопки виски «Джемесон», пожалуйста, — сделал заказ он, всего на секунду отвлекаясь от созерцания Гермионы. — Боже, Герм, неужели ты решила прибегнуть к тёмной магии, желая придать надлежащий вид своим… формам?.. Гермиона оттолкнула Уолтера в сторону. — Ты что, нет, конечно, — едва не задохнулась от возмущения она. — На мне… специальный бюстгальтер, дурак, всего лишь бюстгальтер. — Говорю же, тёмная магия во всей красе. — Да хватит уже! — воскликнула Гермиона, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. — Да ладно, всё хорошо. Какая разница? Ведь главное, что выглядишь ты просто потрясно, дорогуша! А я всегда говорил, что красный тебе к лицу. В кои-то веки ты прислушалась к моему совету! И на том спасибо. Гермиона заискивающе улыбнулась. — Ты даже не представляешь, какие чудеса таит в себе простое платье, — проворковала она, задорно подмигивая. — Мм? — Уолтер лишь выгнул бровь. — То есть я оказался прав, и сегодня не обошлось без тёмной магии? Хорошо, и чего же мне ожидать? Неужели платье засверкает, словно самый дорогой бриллиант, стоит подолу покачнуться в сторону? — Увидишь, — отмахнулась Гермиона, отвечая Уолтеру той же монетой. — Жду не дождусь. Только учти, что твои штучки не сравнятся с сюрпризом от меня. Гермиона только весело рассмеялась. — У нас что, намечается соревнование? — Именно. И знай, что я не из тех, кто проигрывает. Бармен поставил виски на стол. Уолтер подхватил бокалы и протянул один Гермионе. — За успешную сдачу экзамена и получение желанной должности, — радостно объявил тост он. Они звонко чокнулись и разом осушили стаканы с алкоголем. Гермиона рефлекторно поморщилась. Какой же «Джемесон» всё-таки крепкий! — Думаю, на сегодня с выпивкой можно завязывать, — сделала смелое заявление она. — Да-да, конечно, охотно верю. Знаменитые последние слова, — рассмеялся Уолтер, возвращая пустые стаканы обратно. — К слову, — подняла новую тему Гермиона, — остальные подтянутся, или сегодня празднуем только вдвоём? — Дениз и Пегги уже давно ждут нас в секретном месте, — ответил Уолтер. — Хотя тебе, наверное, интересно, где же пропадает наш дорогой Лиам, и что ждало главного ловеласа всего Манхэттена на долгом и тернистом пути становления Окулусом. — Ещё спрашиваешь! Как дела у Лиама? Сдал ли он экзамен? — Вот сама у него и спроси, дорогуша. Уолтер кивнул в сторону входной двери. Гермиона резко развернулась и увидела, как к стойке приближался не кто иной, как Лиам. Она ненароком поймала его взгляд, и сердце моментом ушло в пятки. Лиам лишь смущённо опустил глаза в пол. — Нет, не может быть, — на выдохе произнесла Гермиона. — Неужели ты не прошёл? Лиам обвёл её грустным взглядом и многозначительно отвёл глаза в сторону. Но всего через мгновение маска притворной печали пошла трещинами, и на лицо вернулась привычная улыбка, похожая на волчий оскал. Лиаму не пришлось ничего объяснять. Выражение лица выдавало его с потрохами. — Ах! — воскликнула Гермиона. — Ты справился! Сдал злополучный экзамен! Руководствуясь нахлынувшими эмоциями, она со всех ног понеслась к входной двери и тепло обняла Лиама за шею. Гермиона никак не ожидала, что после всего он ответит взаимностью: Лиам подхватил её на руки, поднял вверх, словно фарфоровую куклу, и закружил в лёгком танце, едва не задевая ногами стол и макушки ни в чём не повинных не-магов. Пока Лиам не успокоился, Гермиона даже не обратила внимания, что смеялась от всей души. Он не спешил опускать её на пол. Лиам удерживал Гермиону навесу, крепко обхватывая талию руками, и смотрел ей прямо в глаза. Время вокруг как будто остановилось. Всего за какую-то долю секунды выражение лица Лиама изменилось. От былой радости не осталось и следа. Гермиона тоже замолчала. В воздухе повисла странная неловкость. — Не хотелось бы вас прерывать, но… Лиам мгновенно пришёл в себя и опустил Гермиону на землю. Уолтер показательно смерил друзей осуждающими взглядами, но долго ломать комедию не стал, вновь освещая бар жизнерадостной улыбкой, скрашивающей любое напряжение. — Вы только посмотрите, — заговорил он, протискиваясь между Гермионой и Лиамом. Он бодро похлопал их по плечам и гордо объявил: — Три аврора в большом городе. Красота! Гермиона лишь кротко улыбнулась. Она никак не решалась рассказать ребятам, что в ближайшее время не собиралась заступать на службу, и всерьёз задумывалась отказаться от должности ради достижения немного иных целей. Не хотелось нарушать момент и портить настроение остальным. — Чего-чего? Кого три, ребятки? Незнакомый не-маг, едва не павший жертвой ног Гермионы, разбил счастливое мгновение вдребезги. Сердце пропустило удар. Рука невольно потянулась за палочкой, спрятанной в складках платья. Гермиона всерьёз задумывалась применить стирающие память заклинания на всех и каждого, кто стал свидетелем нежелательного разговора. — Три героя большого города. Всего лишь три героя, — подключился Лиам, широко улыбаясь. — Готовимся покорять новую вершину – ночной Манхэттен. Не-маг лишь закатил глаза и удалился по своим делам. Уолтер только посмеялся, словно ничего страшного не произошло. — Пойдём уже, — поторопил он, подталкивая Гермиону и Лиама к выходу. — Хватит тратить время попусту. Сегодня нас ждёт грандиозное представление. Не хотелось бы ничего пропустить. — Да, кстати, а куда мы вообще собираемся? — поинтересовалась Гермиона. Любопытный взгляд Лиама красноречиво намекал, что не только она до последнего оставалась в неведении. — Сюрпри-из, — снова отмахнулся Уолтер. — Уже поверьте, место, конечно, что-то с чем-то. Сколько же времени прошло, пока мне удалось наткнуться на настоящий алмаз в мире развлечений. Можно смело сказать, что заведение относится к категории подпольных, но не спешите с выводами! Ничем противозаконным там не промышляют, поэтому вход свободный даже для служащих МАКУСА. Нам при любом раскладе пришлось бы раскрыть свои личности, потому что тётушка Джей не жалует лишней осторожности. — Кто? — Вот же неугомонные! Узнаете на месте. Всему своё время. Ну же, быстрее, как раз успеем сесть на поезд по линии «Джи». Домчим прямиком до места назначения! Гермиона едва не открыла рот от возмущения, но в последний момент успела прикусить язык. Какой-какой линии? Она прекрасно знала, что маршрут «Джи» пролегал вдоль Бруклина и Куинса, но никак не касался Манхэттена. Транспорт линии «Кросстаун» здесь просто не ходил, но Уолтер и Лиам как ни в чём не бывало направлялись к станции метро по 28-ой улице, где можно застать только два поезда: под номером четыре и шесть. Непреклонная уверенность ребят немного настораживала Гермиону. Они спешно спустились по лестнице и оказались на широкой платформе. Она сделала вид, что так и должно быть, и последовала за Уолтером и Лиамом. Станция кишела не-магами, дожидающимися транспорта. — О, повезло, — заговорил Уолтер. — Кто-то уже успел вызвать карету. Он кивнул в сторону мужчины в самом начале платформы. Незнакомый человек стоял в отдалении, заламывая руку довольно странным образом. Ладонь покоилась на затылке, а локоть почему-то смотрел вверх. Какая дурацкая поза! Вряд ли ему захотелось почесать голову или дотянуться до рюкзака за спиной. Он стоял себе и ни на кого не обращал внимания. Не-маги словно бы не замечали присутствия чудного человека. Как же хотелось задать вопрос! Гермиона снова ходила по тонкому льду, но виновник неугомонного потока мыслей спас её от ненужных подозрений. По рельсам нёсся большой поезд, пронзая темноту ярко-зелёным светом небольших фар. Гермиона никогда в жизни не видела ничего подобного. При одном только взгляде становилось понятно, к какой стороне мира относился поезд. Транспортные средства, предназначенные для не-магов, ему и в подмётки не годились. Волшебное происхождение выдавало полное отсутствие звука. Поезд не гудел, не шумел, не издавал лишнего шума. Окончательную точку в данном вопросе поставила цветовая палитра. Полупрозрачные вагоны то и дело отливали салатовым оттенком. Поистине волшебное зрелище. Поезд остановился прямо на платформе, и Гермиона сумела разглядеть небольшую табличку, надпись на которой гласила: «Призрачный поезд». Прямо под вывеской располагался символ МАКУСА. Не успела Гермиона налюбоваться очередным творением волшебного мира, как дверь поезда открылась, и из вагона вышло четыре человека. Лиам, Уолтер и волшебник, предположительно призвавший заколдованный транспорт, проследовали внутрь. Гермиона не стала отставать и поспешила за остальными. Похоже, ни один не-маг не заметил ничего подозрительного. А ведь прямо перед носом происходило настоящее волшебство. Поезд двинулся по назначенному маршруту. Сколько же сил Гермионе понадобилось, только бы не смотреть вниз. Пол в вагоне тоже оказался прозрачным. — Эх, старый добрый «Призрачный поезд». Как же я соскучился, — мечтательно протянул Уолтер, хватаясь за едва различимый поручень. Поезд начал постепенно набирать скорость. Не желая встретиться лицом с полом, Гермиона последовала примеру друга. — Настоящий шедевр волшебства. Просто с ума сойти, — поделилась впечатлениями она. Гермионе казалось, что общие фразы не вызовут ненужных подозрений. Всё же молчать целую дорогу тоже не очень хорошо. Кроме того, наверняка она озвучила то, о чём думали многие пассажиры заколдованного транспорта. В отличие от обычных такси, почти ничем не отличавшихся от автобуса «Ночной рыцарь», волшебный поезд сосуществовал с простыми… — Боже! Гермиона едва не закричала от ужаса. Они вот-вот собирались на полной скорости столкнуться с поездом под номером шесть, полным ни о чём не подозревающих не-магов. Не успела Гермиона как следует испугаться, как они буквально насквозь прошли через встречный поезд. И заколдованный транспорт, и Гермиона, и пассажиры остались целы и невредимы. Они и сами словно сделались… прозрачными. — Да уж, согласен, — протянул Лиам, подавляя зевок. — Хороший вклад Серафины Пиквери и в без того перегруженный город. — Да-да! Только у нас можно отыскать подобные чудеса! — весело подхватил Уолтер. — Нью-Йорк! Нью-Йорк! Прекрасный город, где волшебники гоняют на заколдованных поездах, расхаживают по обычным барам и магазинам, болтают с не-магами, как с давними товарищами, и каждую секунду балансируют на грани преступления закона Раппапорт. И, что самое приятное, никогда не получают по шапке! Гермиона лишь закатила глаза. Уолтер в своём репертуаре. — А вам не кажется, что такое развитие событий просто неизбежно? — решила порассуждать она. — В городе с настолько высокой плотностью населения просто невозможно не подружиться хотя бы с парочкой не-магов. Нельзя же всё время избегать людей, с которыми сталкиваешься буквально плечом к плечу. Кстати, о не-магах… Мы вот-вот столкнёмся с очередным поездом… Гермиона мёртвой хваткой вцепилась в поручень и зажмурилась до звёздочек перед глазами. Как же нелегко ей приходилось вести себя естественно и не задавать ребятам кучу вопросов. Интересно, какие заклинания заставляли поезд двигаться? Каким образом люди в вагонах в целости и сохранности добирались до места назначения? Скорее всего, работа поезда основывалась преимущественно на рунах, но каких именно? Однако нельзя забывать, что Гермиона Смит родилась и выросла в Нью-Йорке, поэтому задавать подобные вопросы – то же самое, что рыть себе могилу голыми руками. Кроме того, она наверняка создавала впечатление человека, уже давным-давно разобравшегося не только в заклинаниях, но и в устройстве целого поезда. Гермиона решила отложить волнующие вопросы в далёкий ящик. Если выдастся свободная минутка, всегда можно самостоятельно поискать дополнительные сведения в книгах. Какой бы занимательной ни казалась поездка с ветерком, Гермиона уже не знала, как дождаться конечной остановки. «Призрачный поезд» точно придумали не для слабонервных. Создавалось ощущение, будто их поместили в стеклянную шкатулку. Поезд остановился на очередной станции, и Уолтер объявил, что пришло время выходить. Впервые за несколько долгих минут Гермиона наконец-то выдохнула. Троица покинула вагон и слилась с толпой не-магов, снующих по платформе. Ни одна живая душа не обратила внимания на невесть откуда взявшуюся группу молодых людей. — Ни в коем случае не умаляю достоинств «Призрачного поезда», но даже от воспоминаний о поездке к горлу до сих пор подкатывает тошнота, — пожаловалась Гермиона. — Лишний раз убеждаюсь, что нет ничего лучше волшебного такси. — Знаешь ли, не каждый способен позволить себе подобную роскошь, — подал голос Уолтер, показывая Гермионе и Лиаму дорогу. — Лично я предпочитаю «Призрачный поезд»: дёшево и быстро. А что ещё нужно? — Да и народу гораздо меньше, чем в поездах для не-магов, — добавил Лиам. — Вы только представьте: кататься на них каждый божий день, ещё и в час-пик. Нет уж, увольте. Гермиона едва не застонала от досады. Она ведь ни сном ни духом не подозревала о существовании «Призрачного поезда», и почти каждый день пользовалась системой метрополитена не-магов. А ведь сколько сил и времени удалось бы сэкономить… — Мне нравится, что в заколдованном транспорте можно говорить на свободные темы и не бояться, что не-маги случайно подслушают, — шёпотом произнесла Гермиона, не желая создавать лишних проблем. Они как раз вышли из метро и оказались в небольшом парке, забитым не-магами до отказа. — А какой вообще смысл бояться? — задал вопрос Уолтер. — Одно дело использовать заклинания на глазах у людей, но простые разговоры? Я тебя умоляю, Герм. Обычно никто не придаёт особого значения чужим плёткам. Сейчас убедишься. Уолтер неожиданно сорвался на бег и ловко запрыгнул на ближайшую скамейку. Сложил руки наподобие рупора и громко прокричал: — Знаете, а я волшебник! Буквально несколько человек окинуло Уолтера коротким взглядом, а остальные прошли мимо, погружённые в собственные заботы. Гермионе даже стало интересно, сколько же он успел выпить до встречи в баре. Уолтер всегда отличался пылким нравом, но с подобными фокусами она столкнулась впервые. Гермиона взглянула на Лиама, желая убедиться, что не единственная ставила под вопрос разумность происходящего, однако он лишь пристально следил за Уолтером. Лиам незаметно скользнул к скамейке и спрятался за спину друга. — Вот видишь? — помахал рукой Мур. Он даже не заметил, что Лиам куда-то пропал. — Я же говорил, что никто… И тут произошло неожиданное. Не раздумывая ни секунды, Лиам стянул с Уолтера штаны. И немного перестарался, потому что долой полетело и нижнее бельё. Гермиона вовремя успела прикрыть глаза, пресекая любую возможность сталь свидетельницей… нежеланного. Зато теперь взгляды людей оказались полностью прикованы к Уолтеру. Девушки закричали, кто-то схватился за сердце, а одна особенно отвязная компания крикнула: «Эй, волшебник, неплохая палочка!», приправляя остроумную шутку порцией безудержного хохота. Уолтер подобрал штаны и пулей соскочил со скамейки. Растерянное лицо покрылось пятнами смущения. Мур прожигал Лиама недовольным взглядом, но не спешил открывать рот. Наверное, стыд начисто лишил вечно неугомонного Уолтера дара речи. — Боже, Лиам! — вмешалась Гермиона. — Что ты творишь! Какой ужас! Упрёки не возымели на Лиама никакого эффекта. Он весело смеялся, заражая Гермиону своим энтузиазмом. — Как говорится, отмщение совершено, — выдавил он, содрогаясь от хохота. — Я же говорил, что после ситуации на шестом курсе ты у меня сухим из воды не выйдешь. Получай! Глаза Уолтера метали молнии. Гермионе всерьёз показалось, что сейчас он достанет палочку и средь бела дня нападёт на лучшего друга, но не прошло и несколько секунд, как Мур улыбнулся и разразился смехом. «Не перестаю удивляться Уолтеру, — подумала Гермиона. — Я бы точно затаила обиду, и ещё долго вспоминала о произошедшем. Поистине невероятный человек». Хотя сложно судить, потому что она не знала, что случилось на шестом курсе. А иной раз задавать ненужные вопросы не хотелось. — Только посмотрите, какой обидчивый, — пропел Уолтер. — Ладно, может, мне не стоит сильно злиться. Хорошо, твоя взяла. Теперь мы квиты! Кстати, спасибо, что настолько завуалированным образом дал понять, что у меня расстегнулся ремень. — Ну вы даёте! — картинно вздохнула Гермиона. — Хотя чему я, собственно, удивляюсь. Ребята только рассмеялись. — Ладно, хватит тратить драгоценное время на бесполезную ерунду, — заговорил Уолтер. От былого смущения не осталось и следа. Он гордо затянул ремень и широким шагом последовал вдоль дороги. — Осталось только завернуть за угол, и вуаля – мы пришли. Гермиона заходилась в предвкушении, размышляя, в каком же месте пройдёт основное представление. — Прежде чем мы окажемся на месте, вам нужно усвоить несколько правил, — продолжил Уолтер, подгоняя остальных. — Нас ожидает невероятное шоу с людьми… разного контингента. Поверьте, уж здесь можно встретить кого угодно. Но не волнуйтесь, гости ведут себя мирно и цивилизованно. К слову о них… вам наверняка захочется поглазеть на посетителей, но во избежание недопониманий советую воздержаться. И ещё один момент. Осмелюсь сказать, что музыки лучше я пока нигде не слышал, поэтому готовьтесь танцевать, пока не сотрёте ноги в кровь. И я не шучу. Ах, мы пришли. Они завернули в ближайший переулок и прошли мимо высотных зданий довольно сомнительного, по меркам Гермионы, вида. Что странно, она не заметила ни одной двери. Только большие кирпичные стены, пестрившие разноцветными граффити. Надо сказать, очень даже симпатичными. Здания украшали не просто неразборчивые каракули и странные карикатуры, нанесённые дешёвыми баллончиками с краской, а настоящие произведения искусства. Мужчины и женщины кружились в облаках, наслаждаясь обществом друг друга. Огромные драконы парили в ночном небосводе таинственного королевства. Волшебники сражались с гоблинами прямо на вершинах гор, задевающих пушистые облака. В воздухе словно… витала магия. Чем дальше они спускались, тем больше причудливых деталей приобретали рисунки. Больше всего внимания отводилось волшебным существам. Повсюду то и дело мелькали суровые гоблины и гордые эльфы, маленькие лукотрусы и сияющие феи… — Смотрите, птица-гром! — воскликнула Гермиона, указывая пальцем едва ли не под самую крышу. Изображение в виде эмблемы факультета величественно взирало на проходящих мимо зевак, излучая вокруг себя неистовые молнии. Стоило Гермионе немного присмотреться, как удалось разглядеть картинки с крошечными пакваджи, которые гордой поступью следовали навстречу ветру по холмистой тропинке. Совсем рядом из тёмной пещеры выползал величавый рогатый змей, контрастируя с сияющим на солнце озером. — Да-да, — отмахнулся Уолтер, — но нам сегодня не до граффити. Сюда, быстрее. В конце длинного переулка их встретила последняя картина: огромное и довольно опасное на вид существо из семейства кошачьих. Казалось, будто отливающие изумрудным цветом глаза заглядывали прямиком в душу, обнажая скрытые секреты. — Если честно, есть ещё кое-что, о чём я вам не рассказал, — осторожно начал Уолтер, заставляя Гермиону немного напрячься. — Все мы с нетерпением ожидаем поистине весёлой ночи. И, поверьте мне, никто не останется равнодушным, но я должен предупредить, что… Уолтер сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, и обвёл друзей раздосадованным взглядом. — Здесь любят тусоваться ребята из «Вампуса». Гермиона не сумела подобрать нужных слов, однако Лиам выдал самую ожидаемую реакцию: застонал и запрокинул голову прямо в небо, будто одни лишь слова причиняли ему неимоверные страдания. Уолтер похлопал лучшего друга по плечу и развернулся, лицом к лицу сталкиваясь с изображённым на стене вампусом. — Адмирари, — произнёс пароль он. Изумрудные глаза засияли ослепительным светом. Картина пришла в движение, заставляя волшебное существо медленно раскрыть пасть. Всего на мгновение показалось, что вампус собирался проглотить всех и каждого, кто осмелился вторгнуться в чужие владения. Нельзя сказать, что Гермиона ошиблась. Вампус всё шире и шире разевал рот, а острые клыки увеличивались в размерах и постепенно выступали вперёд… Гермиона замерла как вкопанная, сражённая неожиданно представшей картиной. Пасть вампуса раскрылась настолько широко, что превратилась в самый настоящий проход, а язык сделался едва освещаемой лестницей, ведущей глубоко под землю. — Добро пожаловать в «Нору», — торжественно объявил Уолтер. — Ничего себе, — подал голос притихший Лиам. Наверное, увиденное настолько будоражило интерес, что он напрочь позабыл о недавнем разговоре про излюбленное место студентов «Вампуса». Лиам развернулся и с улыбкой обратился к Гермионе: — Дамы вперёд. Гермиона пропустила глупую фамильярность мимо ушей. Ей не терпелось проследовать вглубь прохода, до боли напоминающего сказочную Пещеру чудес из любимого мультфильма детства. Гермионе даже стало интересно, сколько маглорождённых, предпочитающих подобные места, впоследствии устроилось на работу в «Дисней». Даже если волшебникам не разрешалось служить в компаниях, созданных не-магами, кто-нибудь наверняка подкинул им пару идей для мультфильмов. Удивительно, насколько тесно два совершенно противоположных мира переплетались друг с другом. Только Гермиона собиралась сделать шаг навстречу тайнам мрачного прохода, как спину вдруг пробил холодный пот. Ощущение с трудом поддавалось описанию, но казалось до боли знакомым. За ней наблюдали. Гермиона сразу почувствовала неладное. Холодное и липкое ощущение ползло вдоль по позвоночнику, разнося по телу ворох неприятных мурашек. Подобные чувства вызывал лишь пристальный и осторожный взгляд, сокрытый в темноте ночных улиц. Гермиона резко развернулась, готовясь в любой момент достать палочку. Лиам молниеносно отпрыгнул назад, а Уолтер сделал несколько шагов в сторону. Ребята мгновенно заняли оборонительные позиции. — Что случилось? — первым спросил Лиам, осторожно опуская руку к карману с палочкой. Гермиона осмотрелась вокруг, но не сумела обнаружить постороннее присутствие. — Д-да нет, ничего, — попробовала успокоиться она, но сердце всё равно заходилось в бешеном ритме. — Просто почувствовала что-то странное. — Гоменум ревелио! — воскликнул Лиам, одним точным движением поднимая палочку в воздух. Переулок окутало нежно-голубое свечение. Уолтер тоже достал оружие, готовый, в случае чего, пуститься в атаку. Обороняться не понадобилось. Ничего не произошло. Гермиона обрадовалась, что и Уолтер, и даже Лиам не стали называть её трусливой дурочкой, а сразу доверились и без лишних слов приняли необходимые меры. На душе стало немного теплее. Только теперь Гермиона сгорала от стыда. Навела никому ненужную суету без веской причины… — Простите, — едва слышно пробормотала она. — Наверное, я стала слишком мнительной. — Ооо! Значит, ты точно выбрала подходящую работу, — попытался подбодрить Уолтер. Парни убрали палочки в карманы и лишь расслабленно выдохнули. — Наверное, всему виной нервы. Всё-таки нельзя уверенно заявлять, что атмосфера в «Норе» дружелюбная. Но именно поэтому сегодня мы покорим всех и каждого. Ну что, готовы блистать? Гермиона довольно улыбнулась и согласно закивала. С друзьями не страшна ни одна опасность. Она сделала глубокий вдох и ступила на лестницу, ведущую в потаённые глубины клуба под названием «Нора».