Кровь и золото II

Гермиона сжимала в руках длинную золотую цепочку. Маленький, но весьма могущественный волшебный предмет семьи Малфоев оказался одного размера с маховиком из Отдела Тайн, врученным Гермионе на третьем курсе Хогвартса. Он излучал невероятное количество магической силы и сдавливал подушечки пальцев неподъёмным грузом. Гермиона имела возможность наблюдать мощный, никем не запятнанный волшебный артефакт, который воплощал собой магию в её величайшем проявлении. «Sanctimonia Vincet Semper», или «Чистота всегда одержит победу». Гермиона легонько провела пальцами по выгравированной на маховике надписи. На золотистый ободок попал солнечный лучик, придавая изысканной росписи, нанесённой рукой несравненного мастера, поистине волшебные черты. «Девиз нашего рода, — нехотя заговорил Малфой. Гермиона оставила маховик времени и бросила взгляд на угрюмого Драко. — Ожидаемо, скажи?» «Не то слово», — не менее сухим тоном отозвалась Гермиона. Она осторожно перевернула маховик, стараясь не задеть механизмы работы волшебного предмета, в неправильных руках способного принести множество бед. Песчинки безмолвно спадали на дно прозрачных часов. Ось переливалась в лучах дневного солнца, словно усыпанная крохотными бриллиантами тончайшей огранки. «Откуда у вас взялся настоящий маховик времени? До сих пор диву даюсь», — пробормотала Гермиона. «Прибереги удивления на потом. Ты и представить себе не можешь, какие волшебные предметы перешли во владение семьи Малфоев за последние десятки лет». «Осмелюсь предположить, что ни один артефакт и в подмётки не годится маховику», — заявила Гермиона, осторожно опуская хрупкий предмет на стол. Малфой, точно боясь обжечься, потупил взгляд на порождение дьявола, способное свести с ума любого. Появление ключевого элемента в корне меняло ситуацию. Гермиона и Драко не раз встречались с целью обсудить маячившую на горизонте авантюру, но дальше разговоров наспех организованные посиделки не заходили. Драко приходилось прибегать к помощи оборотного зелья, только бы появилась возможность спокойно показаться на публике, потому что Гермиона напрочь отказывалась ступать на территорию поместья. Она обозначила свою позицию ещё при первой встрече, и уступать не собиралась. Малфой понимал, откуда росли ноги, поэтому даже не пытался привести Грейнджер к себе в гости. Не самые приятные прогулки по паркам и заброшенным скверам подходили лишь для перешёптываний, но теперь ситуация приобрела совсем иной характер. Гермиона считала, что пришла пора увидеть маховик времени, о котором столько рассказывал Малфой, своими глазами. Лучше знать, с чем имеешь дело. По такому случаю они решили провести очередной сбор в уединённом, недоступном для чужих ушей месте. Гермиона краем глаза рассматривала Драко, не в силах осознать курьёз происходящего. Малфой оделся в самые невзрачные вещи, какие только можно отыскать в гардеробе любого магла. На худощавом теле, словно пустой мешок, болталась растянутая толстовка, а платиновые волосы скрывала довольно уютная на вид шапка. Не совсем элегантно, зато практично: можно спокойно передвигаться по улочкам волшебного Лондона и не обращать на себя ненужные взгляды. Чего ей только не доводилось повидать в жизни, но Драко Малфой, разодетый как самый заурядный магл, превзошёл даже самые безумные ожидания. Вот уж где настоящее чудо волшебного мира. Кто бы мог подумать! Действия Драко указывали на то, как сильно он нуждался в помощи Гермионы. Он не только притворялся маглом, заставляя себя облачиться в человеческую одежду, но и согласился встретиться в её квартире. А Гермиона, на секунду, жила среди маглов, в густонаселённом, но довольно отдалённом от волшебного квартала районе. Стоило отдать Драко должное: не каждый способен заглушить гордыню и опуститься до того, что всего несколько лет назад казалось невозможным. Он проделал поистине большую работу, что только облегчало жизнь Гермионе. Честное слово, ей надоело слышать голос Малфоя, а видеть перед собой абсолютно другого человека. Если уж она собиралась нарушить добрую половину законов волшебного мира ради призрачной авантюры, то хотелось… хотя бы увидеть лицо безумца, готового вместе с ней пуститься во все тяжкие. Драко поймал Гермиону за разглядыванием собственного силуэта. На дне серых глаз вспыхнула маленькая искорка исступленной надежды. «Что скажешь? — первым завёл разговор Малфой, нервно ёрзая на стуле. — Я же говорил, что маховик настоящий. Ты ведь понимаешь, что мы сможем отправиться куда угодно, и провести в чужом временном отрезке столько дней, сколько потребуется. — Драко опустил локти на стол, подаваясь вперёд. Наверное, он пытался отыскать хоть какой-нибудь действенный метод, способный донести до Гермионы серьёзность собственных намерений. — Ты осознаёшь, что теперь мы способны на всё, Грейнджер?» «Не спеши с выводами, — пресекла напыщенные рассуждения Гермиона. — Не забывай, что время вовсе не игрушка. Если переместиться далеко назад и задержаться в прошлом дольше положенного, можно запросто потеряться в пространстве. Существует большая вероятность застрять в чужом временном отрезке, и неизвестно, получится ли вернуться в настоящее. Вполне возможно, что наши тела не выдержат путешествия во времени и просто рассыплются на маленькие кусочки. Есть причины полагать, что подобное развитие событий отнюдь не вымысел. Если окажемся заперты Бог знает где, то уже не сумеем принести никакой пользы миру, где мы родились и выросли». В Гермиону впились отливающие серебряным цветом глаза. «Разумеется, никто не собирается терять драгоценные секунды понапрасну, — огрызнулся Малфой, начиная терять терпение. Как будто гордецу не нравилось объяснять невеждам очевидные вещи. — Неужели мне нужно снова повторять план? Смотри, переносимся в прошлое, обрываем две жизни и без промедлений возвращаемся назад. Легко и просто. Если удастся осуществить задуманное, то события начнут развиваться по предложенному тобой сценарию, верно?» Раздражение сменилось тенью неуверенности. «Малфой, я ведь уже говорила, что нельзя утверждать наверняка, — устало вздохнула Гермиона. — Высока вероятность, что мы раз и навсегда перекроим настоящее, и по возвращении мир… изменится до неузнаваемости». «Станет только лучше, — кивнул Малфой. К нему словно вернулась вера в успех рискованного замысла. Драко откинулся в мягком кресле и устремил взгляд в потолок. Давно она не видела Малфоя настолько довольным. Как будто они уже достигли поставленной цели. — Мы вернёмся в светлое будущее». «А ты не задумывался, что станет с нами? — задала ключевой вопрос Гермиона. Драко только вскинул бровь. — Дьявол кроется в деталях, Малфой. Допустим, мы добьёмся желаемого, поставим целый мир на новые рельсы, в целости и сохранности вернёмся домой, но… В кого мы превратимся? На третьем году обучения в Хогвартсе я уже пользовалась силой маховика, но перемещалась во времени буквально на несколько часов назад. Кроме того, полученная на дополнительных занятиях информация применялась на практике, поэтому я и сохранила воспоминания о путешествиях. В нашем случае подобный номер не пройдёт. Мы отправимся на десятки лет назад, а возвращаться будем уже по изменённому потоку времени. Мы вполне можем остаться прежними, но никаких гарантий давать нельзя». Малфой только растерянно захлопал глазами. «То есть?» «Смотри, существует ровно два варианта развития событий. Первый: мы сохраним любые воспоминания, связанные со старым миром, в том числе наши встречи, обсуждения, разговоры о способах осуществления большого плана, но… Второй вариант не настолько радужный. Не исключена вероятность, что старые воспоминания просто исчезнут с лица земли». С губ Малфоя сорвался раздосадованный стон. Как же быстро он терял самообладание. «Отсюда поподробнее», — потребовал он. «А волшебное слово?» Драко болезненно стиснул зубы. Гермиона с трудом подавила смешок. Малфой, одетый как маленький несчастный магл, недовольно дул губы. Какое прелестное зрелище! «Пожалуйста», — процедил он. Так-то лучше. Гермиона набрала в лёгкие побольше воздуха и пустилась в рассуждения: «Изменится не только окружающий мир, но и всего его обитатели, в том числе и мы. Воспоминания перепишутся, а жизни пойдут по новому сценарию. Если же Волдеморт… Ради Бога, перестань вздрагивать при каждом упоминании его имени. Выглядишь жалко, Малфой. В общем, если Тёмный Лорд не появится на свет, то не начнётся и война. Многие люди, храбро сражавшиеся на поле боя, вернутся к жизни. Быть может, даже отношение к маглорождённым претерпит изменения. Как знать, по какому пути пошло бы развитие, если бы на мир не обрушились магические войны?» Гермиона решила дать себе небольшую передышку и сделала глубокий вдох. Малфой держал рот на замке, дожидаясь продолжения рассказа. Он больше не казался преисполненным решимости. «Как я уже говорила, по возвращении в настоящее мы можем лишиться больше половины воспоминаний. Наверное, правильнее сказать, что они изменятся под стать новым реалиям. В голове появятся обновлённые фрагменты воспоминаний, соответствующие жизни людей в перекроенном мире. Получается…» «Мы забудем обо всём, что сейчас происходит». В воздухе повисла звенящая тишина. Гермиона выделила Малфою несколько минут на осмысление. Она чувствовала, что ему необходимо переварить услышанное. Драко прожигал маховик взглядом, продолжая понуро хмурить брови. «Совершенно верно, — спустя несколько минут осмелилась продолжить разговор Гермиона. — Можно сделать предположение, что мы вряд ли сумеем сохранить в голове события сразу из нескольких реальностей. Не говоря уже о том, что одна из них канет в лету. Либо мы останемся прежними, либо превратимся в совершенно других людей, которые существовали бы в мире без Волдеморта». Вновь наступило молчание. Взгляд Малфоя выдавал глубокий мыслительный процесс. Скорее всего, он впервые задумался о последствиях игры со временем. «Хорошо, а что, если в созданном нами мире… может ли быть такое, что кто-нибудь просто… не появится на свет?» Гермиона перевела на Малфоя опасливый взгляд. Он всё никак не оставлял несчастный маховик в покое, даже не пытаясь сдвинуться с места. Хорошо, что Малфой самостоятельно сделал главный вывод из услышанного. Гермиона осторожно подводила рассказ к безрадостному заключению, но искренне обрадовалась, что он догадался сам. На душе стало немного легче. Кому понравилось бы сообщать полному надежды человеку плохую новость. «Возможно ли, что рождение Тёмного Лорда запустило своего рода цепную реакцию… То есть его появление оказало влияние на то, при каких обстоятельствах встретятся определённые люди? Допустим, мы сотрём его с лица земли, но что, если наши родители больше никогда не познакомятся? Что мои, что твои… Вдруг мы, не знаю… просто возьмём и убьём друг друга собственными руками?» Гермиона только пожала плечами. «В жизни нет ничего невозможного, — не стала лукавить она. — Но я считаю, что ты бросаешься в крайности, Малфой. Ты ведь сам рассказывал, что знакомство и последующее заключение брака твоих родителей спланировали чуть ли не до их рождения. Мои отец и мать вообще не имели никакого отношения к волшебному миру и уж тем более не подчинялись его законам. Я не отрицаю, что случиться может что угодно, но… вряд ли дело дойдёт до худшего. В общем, с какой стороны ни посмотри, мы идём на огромный риск. В наших руках окажутся жизни множества людей. Мы можем как оборвать чьё-то существование, так и спасти тысячи невинных судеб». Малфой оторвался от разглядывания маховика и обвёл Гермиону скептическим взглядом. Наверное, он никак не ожидал, что из всех людей именно она станет ратовать за осуществление проигрышного плана. Большую часть времени как раз-таки Драко приводил якобы веские доводы, стараясь убедить Гермиону в разумности задуманного. Теперь они как будто поменялись ролями. «По вине Волдеморта пало много людей, будь то волшебники или маглы. — Малфой решительно закивал, соглашаясь со словами Гермионы. Удивительно, но он больше не дрожал. — Война унесла жизни сотен тысяч людей. Только население волшебного мира сократилось в разы, а уж сколько ни в чём не повинных маглов попало под перекрёстный огонь, остаётся только гадать. Безусловно, мы ставим под угрозу не только себя, но и дорогих сердцу людей, но если отбросить личные притязания и руководствоваться только здравым смыслом, то в одном я точно уверена: наша затея принесёт больше пользы, чем вреда. Люди вернут себе право на жизнь. Вот, что я на самом деле думаю». Малфой сделал тяжёлый вздох, готовясь высказать собственное мнение, но вдруг передумал. «Если ты захочешь отказаться, то я не стану осуждать. Я всё прекрасно понимаю, — осторожно продолжила Гермиона. — Жаль, что мы не умеем заглядывать в будущее. На деле ничего нельзя знать наверняка. Я и сама не готова ответить, что правильно, а что – нет. Знаешь, я почти каждый день прокручиваю в голове возможные варианты развития событий. Только у меня получится убедить себя в правильности задуманного, как в голове всплывает новая мысль, и уверенность как рукой снимает. А что, если мы собственными руками отнимем чужие жизни? Что, если люди в настоящем времени только больше хлебнут горя? Столько вопросов остаётся без ответов…» «Я готов». Решение Малфоя поразило Гермиону спонтанностью. Она никак не ожидала услышать от него подобные слова, тем более после всего услышанного. Драко расстегнул пуговицу, закатал рукав и с гулким стуком уложил руку на стол. Фарфоровую кожу омрачала тёмная метка. Поблёкшая, приглушённая временем, бесконечным клеймом отпечатанная на судьбе Драко Малфоя. «И без разницы, какую цену придётся заплатить за спасение… Разве ты не согласна?» Даже после многочисленных рассуждений Гермиона до сих пор не приняла окончательное решение. В голове всплыли воспоминания о Юфинии Селвин и таинственной двери. Она подумала о великих тайнах волшебного мира, которые только предстояло понять и изучить. Взять хоть распределение Гермионы на Гриффиндор. Серьёзно? Вот уж где загадка столетия. В мире осталось столько всего неизведанного, что путешествие во времени казалось лишь незначительной мелочью в целой веренице событий. Нельзя позволять страху брать над собой верх. Гермиона чувствовала, что наконец-то отыскала своё предназначение. «Покажи. Я хочу увидеть», — потребовал Малфой. Гермиона приподняла рукав, обнажая ноющую отметину, на вид куда более зловещую, чем тёмная метка самого Волдеморта. Почему-то время не спешило щадить Гермиону. Жалящее слово, выцарапанное прямо по живому, стало только страшнее. «Грязнокровка». Малфой бросил последний взгляд на отметины, искорёжившие жизни двух совершенно не похожих друг на друга людей, и расплылся в улыбке. Наверное, Гермиона никогда не видела на его лице настолько искреннего выражения… Драко ведь смеялся не над шрамами, верно? Конечно же, нет. Он улыбался, потому что Гермиона практически расписалась в желании принять участие в авантюре века. Они как будто заключили обязательный магический контракт, своего рода Непреложный обет. Обязательством друг перед другом стали шрамы, в своё время изуродовавшие не только тело, но и судьбу каждого из них. Гермиона никак не решалась сделать последний шаг, но ситуацию перевернул всего лишь один сокровенный момент. «Я готова, Малфой, — решительно отчеканила она, позволяя не менее искренней улыбке украсить подрагивающие губы. — Давай вместе изменим мир к лучшему».

***

— Т-Том. Его имя сорвалось с губ глухим шёпотом. Гермиона не верила своим глазам. Она не сумела совладать с чувствами и протянула руку, невесомо касаясь его плеча. Гермиона ждала, что он вот-вот исчезнет, растворится в чертогах разыгравшегося воображения. Что на этот раз? Неужели очередная злая шутка? Дрожащие пальцы дотронулись до тёмной материи костюма. И… ничего не случилось. Он никуда не пропал. Рядом с Гермионой появился самый настоящий Том Риддл. Он не сводил с неё глаз и с лёгкой улыбкой наблюдал за хаотичными действиями, порождёнными нахлынувшими эмоциями. — Ты всё-таки пришёл, — на выдохе произнесла Гермиона, с трудом стараясь осознать происходящее. Риддл собирался рассмеяться, но, судя по выражению лица, передумал. Или же Гермионе просто почудилось? Она зажмурилась до чёрных точек перед глазами и сморгнула надоедливую пелену. Гермиона старалась отогнать наваждение, но усилия оказались тщетны. Неужели виноват сомнительный коктейль? Или же разум застилала особая аура Тома Риддла? Они ведь не виделись столько времени, наверное, она уже успела отвыкнуть от ощущений, что дарило его присутствие… Гермиона махнула головой, стараясь взять себя в руки и собраться с мыслями. «Плохо, — прорезался давным-давно заглушённый голосок здравого смысла. — Очень плохо. Его появление не сулит ничего хорошего». Том Риддл решил приехать в Америку спустя месяцы непонятного ожидания. Тёмный Лорд во плоти появился в Нью-Йорке, в ночном клубе под названием «Нора». Лучше места и не найти. Гермиона никак не ожидала подобного развития событий. И что мы в итоге имеем? Она напилась в стельку и предстала перед ним в отвратительном, морально подорванном состоянии… Лучше времени для воссоединения и не придумать. — Что случилось, Гермиона? Ты как-то побледнела, — послышался вкрадчивый голос Риддла. Довольная улыбка постепенно сходила на нет. — Неужели ты не рада меня видеть? Сердце гулко затрепетало в груди. Инстинкт самосохранения как никогда забил тревогу. Нельзя позволить ему догадаться, в каком состоянии она находилась, что чувствовала последние несколько месяцев. Дай Тому Риддлу хотя бы малейшую возможность, и он обязательно воспользуется сложившейся ситуацией в собственных целях. Тёмный Лорд, пускай и молодой, способен на что угодно. Гермиона одёрнула ладонь, вскинула подбородок и скрестила руки на груди. Пришло время держать оборону. — И зачем? — колко бросила она. — Разве не стоит выражаться немного точнее? Не гадать же мне, что ты хотела сказать. — Почему ты ни с того ни с сего появился в Америке! — воскликнула она, давая волю эмоциям. Риддл лишь усмехнулся. На полные губы опустилась безжалостная, режущая по живому улыбка. Он без зазрения совести наслаждался происходящим. — Разве ты не того хотела? Гермиона лишь открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Она лишилась всякой способности подбирать нужные слова. Что делать? На какой версии остановиться? «Да, хотела! Я ждала, пока ты исколесишь полмира, придёшь, заберёшь меня и больше никогда не отпустишь!» «Нет, даже не надейся! Лучше бы ты навсегда остался в Лондоне и тешился лишь жалкими воспоминаниями. А сцена в заброшенной хижине и письмо, оставленное Абраксасу, преследовали бы тебя до скончания веков!» Любой ответ считался равносильным поражению. От безысходности она просто опустила руки. Риддл прекрасно знал, какие слова вертелись на языке Гермионы, и с каждой мучительно долгой секундой всё больше и больше упивался собственной победой. — Почему только сейчас? — вопросом на вопрос ответила Гермиона. — Прошло уже столько времени. Месяцы, Том, понимаешь, целые месяцы… Почему же ты появился именно сейчас? — Эй, Гермиона! Неожиданно нагрянувший Уолтер избавил Тома Риддла от ответа. Следом за ним направлялись Лиам и Пегги. Не хватало только Дениз. Ребята не стали отказывать себе в удовольствии вдоволь потанцевать: порозовевшие лица и сбившееся дыхание говорили лучше любых слов. Стоило Уолтеру обратить взор на Риддла, как на его губах расцвела радостная лыба. Никогда ещё Гермиона не видела Уолта настолько довольным. Маленькие феи, придававшие Тому черты божества из далёкого и никому не известного мира, испугались неожиданной компании и разлетелись кто куда. — А кто у нас здесь? Не стоило даже гадать, кто же задал вопрос первым: Уолтер или Лиам. Настрой выдавал парней с головой. Уолтер сиял как начищенный самовар. Он настолько обрадовался появлению поистине красивого волшебника с выразительными чертами лица, да ещё и знакомого Гермионы, если судить по ситуации, что едва сдержался, только бы не запищать. А вот Лиам только подозрительно прищурился. Он невзлюбил Риддла с первого взгляда. Гермиона замерла как вкопанная. Нужные слова никак не хотели приходить в голову. Она лишь безмолвно таращилась на новых друзей и Тома Риддла, и пыталась сообразить, как же проложить мост между двумя совершенно разными мирами. Да и получится ли? — Том, — представился Риддл. Он довольно быстро смекнул, что от Гермионы не стоило ждать ничего дельного. — Меня зовут Том Риддл. Приятно познакомиться. Уолтер с превеликим удовольствием ответил на рукопожатие. — Уолтер Мур, — назвался он. Пегги едва не растаяла, стоило Риддлу одним элегантным жестом взять её за руку. — Пегги, — ограничилась именем она, смущённо отводя глаза. Риддл перевёл фокус на оставшегося, как выяснилось, друга Гермионы. Лиам даже не думал представляться, что уж говорить о безобидном рукопожатии. Глаза цвета морского стекла придирчиво осмотрели Тёмного Лорда с ног до головы. На лице Лиама отразилось пренебрежение. Гермиону, до глубины души поражённую внезапным появлением Тома, меньше всего беспокоила его одежда. Наконец-то появилась возможность рассмотреть Риддла со всех ракурсов. Кричащим цветам, блёсткам и пайеткам всевозможных оттенков он предпочёл строгий костюм привычного чёрного цвета. Надо сказать, Риддл здорово выделялся из толпы. От него словно веяло стариной, что не совсем подходило под формат ночного клуба. — Откуда ты вылез? — в лоб спросил Лиам, не обременяя себя не то что приветствиями, а банальными правилами этикета. Риддл ответил на грубость подчёркнуто вежливой улыбкой. Гермиона, воробей стреляный, уже научилась распознавать некоторые эмоции Тёмного Лорда. Она бы ни с чем не спутала убийственный холод, спрятанный на дне прекрасных тёмных глаз. — Боюсь, акцент выдаёт меня с головой, — спокойным тоном ответил он. — Я родом из Лондона. — У вас просто чудесный акцент, мистер Риддл, — хлопнула в ладоши Пегги. — А о моём акценте ты никогда хорошо не отзывалась. Что за двойные стандарты, — раздосадовано пробормотала Гермиона. Она понимала, к чему шло дело. Пегги пропустила замечание подруги мимо ушей. — Звучит очень мило! Не то что я со своим южным говором… Сразу понятно, кто откуда понаехал. — Скажете тоже, у вас прелестный акцент, — как ни в чём не бывало отвесил дурацкий комплимент Риддл. Пегги вознаградили гораздо более приветливой улыбкой, нежели Лиама. Она глупо захихикала, хлопая ресницами. — Будет вам. Гермиона почувствовала, как живот сдавило неприятном узлом. Какой же мерзкой и жалкой она себя ощущала. Да, Гермионе не нравилось, что Пегги настолько беззастенчиво флиртовала с Риддлом, а он охотно отвечал взаимностью. Что за шутки? Боже, да что же с ней в последнее время творилось? — Из Лондона, значит? — вмешался в обмен любезностями Уолтер. — Очень любопытно, учитывая, что совсем недавно наша дорогая Гермиона навещала в Лондоне любимую тётушку. Как и ожидалось, взгляды оказались всецело прикованы к Гермионе. Риддл ждал от неё дальнейших действий. Он предоставлял хорошую возможность придумать убедительную историю, но растерянность сыграла с Гермионой злую шутку. Она не сумела придумать ничего путного. — Э… д-да, точно, — пролепетала Гермиона, начиная заикаться. Что же на неё нашло? — Твоя правда. — Осмелюсь предположить, что вы подружились как раз во время поездки. Верно говорю, Гермиона? Ты, конечно же, пригласила нового знакомого в гости, а я как всегда ни сном ни духом, да? Хороша, подруга! Уолтер развернулся и виновато покосился на Риддла. — Лучшие друзья, называется. Ах, просто нет слов, — запричитал он, стараясь вызвать у Гермионы чувство вины. — Знаете, мы ведь всегда делились даже самыми сокровенными секретами. Теряюсь в догадках, почему Гермиона решила утаить от меня настолько знаковое событие. Согласитесь, друзьям ведь лучше рассказывать о таинственных кавалерах? Зачем покрывать и без того настоящую загадку мраком неизвестности? Риддл поддержал монолог Уолтера весёлым смешком. Щёки Гермионы налились насыщенно алым цветом. Что за наказание? — Что? Неправда! — воскликнула она. Голос наконец-то прорезался, хоть и ненадолго. — Никуда я его не приглашала. Как ты себе это представляешь? Я ведь до последнего не знала, где мы сегодня собираемся провести вечер. — Неужели простое совпадение? Ага, как же, — прохрипел Лиам, мрачнея с каждой секундой. — Хочешь сказать, что ты приехал в Нью-Йорк просто пошариться по клубам? Что-то мне подсказывает, что бестолковым туристам не так-то просто найти дельную информацию об увеселительных заведениях волшебного мира. Натянутая улыбка вновь заняла привычное место. — Не стоит вешать ярлыки на каждого туриста, — на удивление спокойно ответил Риддл. — А вы у нас, к слову, кем будете? Мы не успели как следует познакомиться. — Что ж, разрешите представиться: хороший друг и будущий коллега Гермионы. — Лиам явно собирался закатить очередное представление. Гермиона недоумевала, откуда же в нём столько упрямства. «Боже, даже я вела проще и не наводила столько шороху вокруг собственного имени». Либо же Лиам отличался небывалой проницательностью и умел заглядывать под чужие маски, во что верилось с трудом, либо он просто чувствовал, что Гермиону и загадочного гостя из Лондона связывали не самые безобидные отношения. — Простите, ради Бога. Его зовут Лиам. Не обращайте внимания, он у нас тот ещё фрукт, — вклинился в диалог Уолтер, стараясь скрасить повисшее в воздухе напряжение. Глаза Лиама метали молнии. — Позвольте поинтересоваться, вы решили просто полюбоваться красотами Нью-Йорка? Или, быть может, в наш чудесный город вас привели особые обстоятельства? — Я бы сказал, что случай точно не простой. Да ещё какой, — усмехнулся Риддл. Гермиона вновь словила на себе коварную ухмылку. Тело обдало жаром. — Вот оно что, — оживился Уолтер. Судя по всему, Тёмный Лорд завоевал его полное расположение. — Лиам, учись, как нужно разговаривать с людьми. Кое-кто совсем ощетинился. Гермиона начинала всерьёз опасаться, что Лиам махнёт рукой на правила клуба и вот-вот достанет палочку. — Что бы я делал без твоих советов, — огрызнулся он. — Только попрошу обратить внимание на то, что Гермиона ни разу не назвала этого… типа другом. В отличие от тебя, Уолт, я заметил, что в его присутствии она чувствует себя некомфортно. У тебя в голове что, вата? Не замечать настолько очевидных вещей. А вам, сэр, уже давно пора бы убраться из клуба. Лиам притворно вежливо улыбнулся, махнув рукой в сторону округлой двери. Риддл даже не дёрнулся – он и не думал никуда уходить. — Давай, на выход. Бай-бай! Пока-пока! — с отвратительным британским акцентом принялся выпроваживать незваного гостя он. Лиам, как случалось большую часть времени, не сумел долго притворяться и сорвался на крик: — Свали отсюда подобру-поздорову. Не дождавшись ожидаемой реакции, Лиам сделал шаг навстречу Тёмному Лорду. Они прожигали друг друга взглядом. Лиам, понятное дело, излучал враждебный настрой, зато Риддл держался необычайно спокойно. Словно прямые угрозы не пугали, а лишь веселили. Зато на Гермиону поведение Лиама ой как подействовало. Кожа покрылась мурашками, а в сердце поселился страх. Он ведь даже не представлял, кому пытался раздавать приказы. — Прошу, не судите американцев по дурным манерам нашего друга. — Напряжённую тишину нарушил звонкий голос Уолтера. Он схватил Лиама за плечо и не без труда отвёл руку назад, заставляя того сделать шаг назад. — Что поделать, не умеет наш Лиам общаться с людьми, а несколько лишних коктейлей только усугубили ситуацию. — Что ты несёшь? Я вовсе не пьян, — огрызнулся виновник назревающего конфликта. — Если только совсем чуть-чуть, — подхватила Пегги, чем заслужила полный негодования взгляд. — Да ладно тебе! Трезвый Лиам ни за что не стал бы отжигать на танцполе как в последний раз. Пегги только рассмеялась и взяла его под руку. — Ладно, убедил! Похоже, недостаточно мы тебя напоили. Что ж, пора исправлять ситуацию. Ну же, идём! Давай оставим Гермиону наедине с заморским другом. Им наверняка есть, что обсудить. Верно, Гермиона? Пегги многозначительно подмигнула, и раздражение, связанное с неуместными заигрываниями, как рукой сняло. — А… д-да, конечно, — промямлила Гермиона. Она и сама не знала, чего хотела. — Спасибо. Лиам не собирался сдаваться без боя, но Уолтер не позволил небольшой стычке перерасти в побоище. — Отличная мысль, Пег! — воскликнул он. — Я бы не отказался от бокальчика хорошего коктейля. Самое оно после танцев. Только давайте махнём на другую сторону бара. А знаете, почему? Мой зоркий глаз подметил, что сегодня посетителей обслуживает вампир, который смешивает самые крепкие коктейли во всём клубе. Бьюсь об заклад, бедолаге не знакомо понятие дозировки, но нам же лучше. Ну что, идём? Уолтер и Пегги потащили разъярённого Лиама прочь. Ребята сделали всего несколько шагов, как Уолт обернулся с намерением опозорить Гермиону пуще прежнего. Вот не может он просто уйти и оставить их в покое! Она прочитала послание по губам: «Давай, бери быка за рога». Он лукаво подмигнул и покосился в сторону Риддла. Уолтер ничем не лучше того же Лиама. Честное слово, где их манеры? Ребята удалились восвояси, оставляя Гермиону и Тома Риддла наедине. Она тяжело сглотнула, собираясь с мыслями. — Интересные друзья, — первым нарушил тишину он. «Да уж, весело. Что ж, хотя бы удалось доказать, что жизнь в Нью-Йорке не всего лишь пустая выдумка. Хоть что-то хорошее», — безрадостно заключила Гермиона. Со стороны они смотрелись как компания давних друзей. Ребята вели себя естественно и не вызывали никаких вопросов или подозрений. Значительная роль, конечно же, отводилась Уолту, и он справлялся на ура. Уолтер Мур, сам того не подозревая, уже не раз спасал Гермионе шкуру. — У каждого есть свои плюсы и минусы, — справедливо отметила Гермиона. — Слушай… Я хотела бы извиниться за поведение Лиама. Не стоило ему переходить на личности и разбрасываться ненужными оскорблениями. Честно говоря, он никогда не отличался особыми манерами. — Больше всего меня возмутил разве что британский акцент. Нечасто сталкиваешься с настолько отвратительной актёрской игрой, — ответил Риддл. — Осмелюсь предположить, что у него есть весьма веские причины отстаивать собственные интересы. Что, неужели бывший парень? Гермиона глухо рассмеялась, содрогаясь всем телом. — Что за глупости? — Она притворно смахнула несуществующую слезу. — Мы лишь друзья и ничего больше. — Односторонняя симпатия, значит. Что же, понимаю. Гермиона озадаченно вскинула брови. — Чего? — Только не ври, что не заметила. Этот Лиам испытывает к тебе открытое влечение. Знаешь, не то чтобы я его осуждал. Тёмные глаза начали беззастенчиво рассматривать фигуру Гермионы, обтянутую красным платьем. Её бросало то в жар, то в холод. Гермиона сегодня точно сама не своя. Неужто виноват последний коктейль? Или проблема в другом?.. Как бы то ни было, скорее бы закончился чудо-эффект, разрекламированный тётушкой Джей. Мир вокруг казался слишком уж… волшебным. Хотелось наконец-то прийти в себя. — Могу я угостить тебя коктейлем? — заговорил Риддл. Он пытался начать разговор, но Гермиона раз за разом лишалась дара речи. «Ужасная идея, — вновь послышался голосок здравого смысла. — Лучше откажись, глупая». — Не вижу причин отказываться, — согласилась Гермиона, проклиная собственную дурость. Сколько раз она уже шла наперекор гласу разума? — Только… позволь мне оплатить счёт, — предложила она, и поспешно добавила, пока Тёмный Лорд не успел как следует оскорбиться: — Я настаиваю. Мне хотелось бы хоть как-нибудь загладить вину за поведение друга. Кроме того, гость есть гость. Пожалуйста, не отказывайся. Судя по выражению лица, слова Гермионы вроде бы убедили Риддла, пусть и с натяжкой. Вот и славно. Она повернулась лицом к стойке и обнаружила вездесущую тётушку Джей. Хозяйка словно дожидалась подходящего момента. — Чего желаете? — задала дежурный вопрос она. — На ваше усмотрение, тётушка Джей, — сделала заказ Гермиона. Хозяйка одобрительно кивнула и принялась хлопотать над бутылочками. — Признаться, — завязал очередной диалог Риддл, откидываясь на стойку, — твоё выступление достойно всяких похвал. Вот уж не ожидал, что ты настолько хорошо танцуешь, Гермиона. Браво. Она не сразу уловила смысл сказанного. Наверное, мыслительные способности окончательно покинули Гермиону. — Ты что, видел мой танец? — Боюсь, не я один. За вашим шоу наблюдал целый клуб, — резонно подметил Риддл. — Может быть, ты неплохо танцуешь, но с палочкой управляешься ещё лучше. Даже я на секунду подумал, что языки пламени поглотят тебя без остатка. Только мне стало интересно, почему же ты решила остановиться именно на огненной магии? Гермиона звонко рассмеялась. Действительно, почему же. — Как сказать… Однажды со мной произошёл весьма любопытный случай. Так уж вышло, что он не обошёлся без огня. Правда, веришь или нет, самого что ни на есть настоящего. Я умею преподносить сюрпризы. — Быть того не может, — развёл руками Риддл. — А по тебе и не скажешь. И что же случилось в конце? — Если честно… я не помню подробностей, — вновь дрогнула Гермиона. Она чувствовала, что снова начинала терять самообладание. Почему Том Риддл всегда умел вывести её из равновесия? Знал, за какие ниточки нужно дёргать? — Позволь угадать. — Он подался в сторону, оказываясь в опасной близости от лица Гермионы. Бездонные глаза норовили затянуть её в пучины порока. — Ты случайно подожгла подол собственного платья, а один сторонний наблюдатель спас тебя от неминуемой катастрофы. Он бы никогда не позволил достойной ведьме попасть в беду. Ну что, я попал в точку? Гермиона позволила себе выждать небольшую паузу. — Д-да… вполне, — прошептала она. — Не хватает только историй Шекспира. — Ничего себе, как романтично, — ухмыльнулся он. — Заказ готов, — промурлыкала тётушка Джей. Она опустила на стойку небольшой поднос с двумя бокалами нового вида алкоголя. Гермиона выудила из кармана помятую купюру в пять долларов, чем заслужила любопытный взгляд Риддла, и протянула деньги хозяйке. — Спасибо. Сдачу можете оставить себе, — поблагодарила она, опережая вздохи хозяйки заведения. Тётушка Джей не переставала удивляться невиданной щедрости едва знакомой девушки, однако один короткий взгляд на нового гостя расставил происходящее по местам. На редкость проницательная женщина-кошка догадалась, откуда дул ветер. — Эй, красавец, я уверена, что ни разу не встречала тебя в стенах нашего клуба, — обратилась она к Тому Риддлу. — Уж такое личико я бы точно запомнила. Риддл не стеснялся рассматривать образ тётушки Джей. Пушистые ушки и длинный хвост мало кого оставляли равнодушными. Но даже если его хотя бы немного смутил внешний вид хозяйки, он никак не подал виду. — Вы мне льстите, — ответил любезностью на любезность Тёмный Лорд. Он взял в руки бокал для мартини и бросил короткий взгляд на тёмную жидкость, плескавшуюся на треугольном дне. Гермиона последовала его примеру. Тётушка Джей не стала утруждать себя рассказами о составе очередного волшебного варева. — Глупости, — отмахнулась хозяйка. — Думаешь, я стала бы почём зря молоть чепуху? Зачем оно мне. Хотя… знаешь, я бы не отказалась украсть твоё лицо. Аж когти чешутся. Может, не стоит идти наперекор желаниям… Тётушка Джей сморщила нос и сосредоточенно уставилась прямо перед собой. Гермиона с ужасом и небольшой капелькой веселья наблюдала, как лицо хозяйки приобрело новые черты. Она превратилась в… Тома Риддла. Ничего себе номер! Гермиона забыла, как дышать, и едва не выронила бокал из рук. Кошачьи ушки остались не тронутыми, прямо как и рассказывал Уолтер. — Ах, лепота! Что бы я без тебя делала, красавец, — разразилась смехом хозяйка. — Расслабься, солнце, я бы ни за что в жизни не стала разгуливать в образе клиента по улице, — обратилась она к шокированной Гермионе. — Взбодр-р-ритесь, детишки, я же пр-р-росто шучу. Тётушка Джей замурлыкала, как самая настоящая кошка, и игриво почесала за ушком. Гермиона не сдержалась и захохотала. Зря она болтала, что представление юной укротительницы пламени не переплюнуть никому. Вот уж кто-кто, а хозяйка дала бы фору любому танцору. Тётушка Джей лениво подмигнула, как ни в чём не бывало приступая к обслуживанию нового посетителя. Гермиона уже в который раз за вечер едва не ахнула от удивления. Лицо хозяйки приобрело черты одного упрямого Тёмного Лорда, но тело-то всё равно осталось женским! Только представьте: Том Риддл с пышными формами и кошачьими ушами, виляющий бёдрами направо и налево. Кому расскажи – не поверят! Только главный виновник комичной ситуации вовсе не разделял веселья Гермионы. Она кожей чувствовала ненависть, окутывающую Риддла со всех сторон. Гермиона боялась даже взглянуть в его сторону, но понимала, что иного выбора не оставалось. Мама дорогая! Давно она не видела Тома Риддла настолько потрясённым. Он как будто получил удар прямо под дых. Оно и не мудрено! Не каждый день у тебя крадут… лицо. Под маской застывшего изумления проскакивала хорошо знакомая Гермионе злость. Настолько безжалостная, что не окажись рядом целой толпы народу, ситуация наверняка закончилась бы кровавым месивом. Гермиона вдруг не на шутку забеспокоилась о благополучии ни в чём неповинной хозяйки. Она ведь даже подозревала, кому осмелилась перейти дорогу. — Не каждый удостаивается подобной чести от самой хозяйки заведения, — осторожно заговорила Гермиона, стараясь хотя бы немного разрядить обстановку. Дело вполне могло дойти до применения оружия. Гермиона не сомневалась, что если охранник попросит Риддла удалиться из клуба, то поджав хвост он точно не уйдёт. Одно ясно точно: достанется и заведению, и посетителям. На Гермиону опустился хмурый взгляд. Риддл до сих пор не отошёл от шока. Как будто у него никак не получалось уложить произошедшее в голове, что лишний раз сбивало с толку. — Поверь мне на слово. Зато теперь мы знаем, что на тебе хорошо смотрится едва ли не любой образ, даже кошачьи ушки и женская грудь. Подумать только, волшебник, которому всё по плечу. На лице Тёмного Лорда читалась неопределённость, словно он пока что не решил, получится ли проглотить сжигающую изнутри ненависть и закрыть глаза на вопиющее неуважение. Одно мгновение – и от прежней злости не осталось и следа. — Верно подмечено. Выпьем же за твою правоту, — произнёс тост Том Риддл. Гермиона мысленно закатила глаза. Как он только умудрялся маскировать недовольство и каждый раз подбирать нужные слова? Что за дьявольская выдержка! Гермиона подняла бокал со стойки. — Ты, возможно, удивишься, но обычно я знаю, о чём говорю, и чаще всего оказываюсь права, — заявила она. Риддл только усмехнулся, и на пару с Гермионой сделал маленький глоток. Тёмная жидкость оставила после себя необычный привкус. Гермионе пока что не доводилось ощущать на языке подобное сочетание вкусов. В коктейль будто добавили горстку молотых весенних цветов. Гермиона не знала, какое слово лучше всего подходило для описания напитка в исполнении хозяйки заведения. Бог с ним, с составом, главное, что коктейль получился отменным. Риддл довольно выдохнул. Наверное, он тоже не остался равнодушным. — Как я и думал, — заговорил он, откидываясь на стойку. — Что? — переспросила Гермиона. — Неужели ты разобрался, что добавлено в коктейль? — Ещё бы. Напиток «Вечности» ни с чем не перепутать. Гермиона опустила взгляд на бокал. Да, она прекрасно помнила, что Том Риддл предпочёл скрасить роковую ночь именно напитком «Вечности». Ай да тётушка Джей! Как она только умудрилась угадать? — Теперь я понимаю, почему он тебе настолько понравился. Напиток, достойный всяких похвал. Риддл только кивнул и сделал ещё один глоток. Пока они распивали спиртное, атмосфера в главном зале постепенно изменилась. Стихли оглушающие звуки гитары, смолкла барабанная установка… Грохот музыкальных инструментов сменился тягучей мелодией. «Полуночницы» завели новую песню, разительно отличавшуюся от прежнего репертуара. Неоновые фонарики, обрамляющие высокие стены, замигали в такт неторопливой музыке. Даже феи приглушили собственное сияние, устремляясь прямо в потолок. Певица перестала скакать по сцене как сорвавшийся с цепи зверь, и вернула зачарованный микрофон на подставку. Из динамиков полился томный голос: — Как хотела бы я остаться с тобой наедине… Риддл залпом допил любимый напиток «Вечности». Гермиону не сильно впечатлило его умение потреблять алкоголь, ведь коктейля в треугольном бокале оказалось всё равно что кот наплакал – или же кошка. Он отставил пустой бокал в сторону и сделал шаг назад. В Гермиону вцепился выжидающий взгляд. Создавалось ощущение, что Риддл напрочь позабыл о хозяйке клуба, заигрывающей с посетителями под маской его лица. Настолько беззаботно расслабленным он казался. Тёмный Лорд протянул руку, приглашая Гермиону на танец. О нет, хуже ситуации и не придумать. Каждая клеточка её тела словно пробудилась ото сна, начиная оказывать небывалое сопротивление. Гермиона понимала, что не стоило танцевать с Томом Риддлом под медленную музыку, будучи, мягко говоря, не совсем трезвой. Глупая, дурацкая, абсолютно безумная затея! Какое танцевать, она с трудом держалась на ногах. Только вот Гермиона уже давно перестала прислушиваться к голосу разума. Она опустила бокал на стойку и без промедлений приняла предложение, позволяя Тёмному Лорду закружить себя в медленном танце. Душа как будто отделилась от тела, и Гермиона получила возможность взглянуть на себя со стороны. На маленькую глупышку, которая не ведала, что творила. Он вёл её почти бездыханное тело за собой, ловко огибая попадавшиеся на пути парочки. Люди покачивались в такт тягучей мелодии, способной обнажить даже самые потаённые секреты любого человека. Разгорячённые тела вплотную прижимались друг к другу, позволяя людям делиться секретами, нашёптывать страшные угрозы или бесчисленные обещания. Риддл вновь взял Гермиону за руку. Только она собиралась расслабиться и поддаться мелодичному ритму музыки, как увиденное повергло её в глубокий ступор. Подождите… куда делось кольцо? Крестраж исчез без следа. Кольцо Певерелла, занимающее средний палец левой руки, пропало. У Гермионы перехватило дыхание. Быть того не может… Неужели Том Риддл решил спрятать кольцо раньше положенного срока, потому что собирался отправиться в незапланированное путешествие? Он что, желал перестраховаться? Как хорошо, что Гермиона знала, где хранилось кольцо. Опустившаяся на талию рука вывела её из размышлений. Риддл не стал спрашивать разрешения и настойчиво притянул податливое тело к груди. Их взгляды невольно встретились. До боли знакомый холод, прочно укоренившийся на дне тёмных глаз, дарил Гермионе чувство погружения в самые далёкие глубины ада. Стоило отдать ему должное: Риддл ни на секунду не позволял ей выскользнуть из рук. Гермиона даже не обращала внимания, куда ставила ноги, потому что всецело доверяла ему ведущую роль. Она не сомневалась, что Тёмный Лорд умел всё на свете, в том числе и танцевать. Он грамотно вёл её, лишенного всякой грации тролля, за собой. Со стороны они наверняка смотрелись очень даже неплохо, но только благодаря его стараниям. Существовало ли что-то, что не получалось даже у Тёмного Лорда? — Признаться, я не ожидал, что окажусь в настолько удивительном месте, — заговорил Риддл, нарушая таинство пленительного танца. — Неужели Гермиона Смит любит коротать вечера в ночных клубах? Гермиона болезненно сглотнула. Как же быстро она позабыла о ребятах и жизни в Нью-Йорке, пускай и выдуманной. Аура Тома Риддла оказывала на неё поистине ужасающее влияние. — Не то чтобы… Я тоже впервые очутилась в стенах «Норы», — призналась Гермиона. Разница в росте не позволяла ей заглядывать в глаза Риддла. Гермиона не стала нагружать и без того утомлённую шею и лишь робко прильнула к его груди. Ноздри будоражил запах одеколона с ароматом сандалового дерева. — Сегодня мы с ребятами собрались по инициативе Уолтера. Мы отмечаем важное событие. Риддл сделал лёгкое круговое движение по полу, осторожно возвращая Гермиону в прежнее положение. Она и сама удивлялась, с каким спокойствием позволяла ему завладеть инициативой. Гермионе даже нравилось утопать в руках Тёмного Лорда, поспевать за каждым его шагом, движением, жестом. Песня в исполнении «Полуночниц» только подливала масла в огонь… — Как бы я хотела пасть с тобой на дно. И никто нам больше не нужен… Только ты и я… Гермиона понимала, что пора остановиться, но как же иногда тяжело сопротивляться дурным мыслям. Честное слово, с ней творились необъяснимые вещи. — Что за событие? — Мне предложили работу, — ответила Гермиона. — Весьма достойную должность. Вскоре у меня появится возможность занять место аврора в рядах МАКУСА. Риддл разразился смехом. Она щекой чувствовала, как грудь вздымалась в такт каждому смешку. — Ты что, издеваешься? — Для большей убедительности не хватало только схватиться за живот. — Гермиона Смит на должности аврора? Брось. Гермиона вскинула подбородок и сверкнула недовольным взглядом. — Что смешного, Том? — Уверена, что хочешь знать? Моё мнение тебя наверняка не обрадует, — усмехнулся он. — Видишь ли, ты производишь впечатление человека, способного только нарушать правила. А уж речи о соблюдении закона и вовсе не идёт… Гермиона поджала губы, стараясь придумать убедительное объяснение. Она никак не ожидала подобной колкости. — Доношу до твоего сведения, что я способна и на то, и на другое, — хмыкнула Гермиона. — Я глубоко уважаю предписанные нормы и считаю, что в большинстве случаев правила необходимо соблюдать. Даже ребёнку понятно, что их придумывают не забавы ради. Но знаешь, жизнь непредсказуема, и порой нам приходится разрушать старые устои во имя достижения прогресса. Ради общего блага. — Ради общего блага, говоришь, — повторил Риддл, задумчиво хмуря брови. Он прижался к Гермионе чуть ли не вплотную, едва не касаясь губами нежной кожи в области уха. — С каких пор ты поддерживаешь убеждения Грин-де-Вальда? Если бы руки Риддла не поддерживали её за талию, Гермиона точно рухнула бы на пол. — Какого… Я о нём даже не заикнулась! С губ Риддла сорвался мягкий смешок. — Кто бы сомневался. В противном случае ты бы ни за что не стала прозябать на посту обычного аврора. — Обычного? — хмыкнула Гермиона. — А что плохого в должности аврора? Мало того, что позиция достаточно престижная, она ещё и важна для общества. Стать аврором не так легко, как кажется, Том. — Не убедила, — парировал Риддл, подавляя рвущийся наружу зевок. Оскорблённый взгляд Гермионы вынудил его объяснить собственную позицию. — Видишь ли, МАКУСА всеми правдами и неправдами пытается выставить государственную службу в выгодном свете. Они рассказывают зелёным новичкам сказки о защите любимого города от тёмных волшебников и страшных монстров. На деле же молодую кровь ожидает только наблюдение за обшарпанными закоулками Нью-Йорка. Монотонная работа, направленная на поддержание Статута о секретности. Ах, чуть не забыл! Куда же без бумажной волокиты и бюрократии. Ты сгниёшь под горой никому не нужных документов, прежде чем добьёшься хоть каких-то результатов. — Бледные губы изогнулись к издевательской ухмылке. — Кстати говоря, раз уж ты собираешься величать себя защитницей закона, то научись и сама соблюдать правила. Риддл прекрасно видел, что Гермиона начинала закипать от раздражения, но сбавлять обороты не спешил. — Если уж ты решила самоотверженно защищать невинные души, то ради общего блага мне стоило бы сделать на тебя донос. Кому-то ведь нужно объяснить Гермионе Смит, что представляет собой закон, что такое хорошо, а что – плохо. Ты напала на меня прямо посреди улицы. Какая дикость! Кто бы мог подумать! Чёрное пятно на репутации будущего блюстителя закона. Не знаю, какое наказание понесёт преступница, средь бела дня набросившаяся на невинного волшебника, но я уверен, что выдвинутые обвинения и слушания в суде послужат для новоиспечённого аврора хорошим уроком. Нужно ведь где-то набираться опыта. Том Риддл без зазрения совести наслаждался унижением Гермионы. Неужели издевательства над ней приносили Тёмному Лорду столько удовольствия? — Ты что, забыл, что напал на меня в ответ! — воскликнула она. — А кто первым поднял оружие? Ты ведь не надеялась, что я останусь стоять в стороне и встречу проклятие с распростёртыми объятьями? Гермиона порывалась толкнуть его прямо в грудь, потому что заслужил, но в последний момент передумала. — Ты чуть не лишил меня волос, — процедила она. Риддл отпрянул, удерживая Гермиону на расстоянии вытянутой руки. — Что верно, то верно, — нехотя согласился он. — Проклятие выжгло несколько прядей, но я заметил, что твоя причёска вернулась в первозданный вид. — Риддл невесомо провёл рукой по некогда повреждённым волосам. Мягкие пряди бурным потоком заструились сквозь длинные пальцы. — Что же ты сделала? Жест Тёмного Лорда окончательно парализовал и без того ватные ноги. Воспалённый разум Гермионы расценил осторожное касание как момент близости. Сердце забилось в ускоренном ритме. — Как сказать… Пришлось просить нашего домовика о непростой услуге. Риддл внезапно сжал кулак и потянул Гермиону за волосы. Она почти не почувствовала боли, но в горле всё равно застрял удивлённый вздох. — Ах, ни дня без домовых эльфов, — пренебрежительно выплюнул Риддл. Гермиона прекрасно понимала, на чём основывалось его негодование. Хоуки появилась прямо посреди его квартиры и обломала весьма пикантный момент. Жалкое, по мнению Риддла, создание не остановили даже защитные чары, наложенные на комнату. Можно сказать, что малышка дважды втоптала в грязь самолюбие Тёмного Лорда. И снова! Короткое мгновение – и от прежней злости не осталось ни намёка. Каждый раз одно и то же. — Что ж, считай, тебе повезло, — кивнул Риддл, освобождая и без того настрадавшиеся волосы Гермионы. Он притянул её к груди, вновь опуская руки на талию. Гермиона как ни в чём не бывало позволила Риддлу увлечь себя обратно в танец. — Не злись на неё, хорошо? — прошептала она. — Хоуки всего лишь выполняла приказы хозяйки. Вина за произошедшее лежит только на моих плечах. — Да что вы говорите? Я прекрасно знаю, кто во всём виноват. — Очередной камень в огород Гермионы. — Знаешь, я подметил одну закономерность: наши небольшие посиделки всякий раз омрачали твои фокусы. Гермиона стиснула зубы. Не стоило тратить силы на лишние пререкания, ведь он оказался как никогда прав. — Раз уж у меня настолько отвратительный характер, то, может быть, не стоило бежать за мной на другой конец света? Вряд ли я достойна вашего драгоценного времени, — пробормотала она. — Ошибаешься, Гермиона, как раз наоборот… Обыденные явление никогда не вызывали во мне интереса. Будь ты одной из многих, я бы даже не обратил на тебя внимания. Гермиона не знала, что и ответить, а потому решила просто промолчать. — Разве безнравственная ведьма может стать достойным аврором? — вернулся к прошлой теме он. — Работа на государственные органы не принесёт тебе ничего, кроме скуки и выгорания. Зачем растрачивать жизнь на незначительные мелочи? Вот что… У меня есть для тебя куда более заманчивое предложение. Что скажешь? Сердце пропустило удар. Неужели настал момент истины? Тёмный Лорд собирался пригласить её в свои ряды. — Правда? Интересно, и что же за предложение? — задала подходящий под ситуацию вопрос Гермиона, стараясь не выдавать лишнего волнения. — Лавка «Боргин и Бёрк» что, нанимает новых сотрудников? — Не угадала, — засмеялся Том Риддл. — У нас вполне хватает рабочих рук. Даже если бы в лавку требовались помощники, сомневаюсь, что подобное занятие пришлось бы тебе по душе. Нет. То, что я собираюсь поведать, перевернёт устройство волшебного мира. Одним движением пальца Риддл вскинул подбородок Гермионы, заставляя заглянуть ему прямо в глаза. Она рисковала в очередной раз раствориться в глубинах тёмных тоннелей. — Я собираюсь сделать волшебное сообщество лучше, свободнее от… Я хотел бы изменить мир, Гермиона, — прошептал он. — А что чувствуешь ты? «Я готова, Малфой… Давай вместе изменим мир к лучшему». Душа окончательно покинула тело Гермионы. Она с трудом кивнула внезапно потяжелевшей головой. — Да, я хотела бы того же. Глаза, покрытые ледяной коркой, опустились на её губы. Сама того не желая, Гермиона последовала его примеру. Словно её действиями руководила невидимая рука. Затуманенный взгляд уловил жестокую улыбку, знаменующую безоговорочную победу. Гермиона прикрыла глаза, ощущая на губах тёплое дыхание. На их пути, словно спасительная соломинка, возникла случайная парочка. Риддл раздражённо цыкнул и сдвинулся в сторону, спасая Гермиону от нежелательного столкновения. И вот опять – момент упущен. — А можно поконкретнее? — выпалила первое, что пришло на ум, Гермиона. Она выпрямила спину, стараясь отвлечься хотя бы на разговор. Нужно срочно взять себя руки! Она уже успела сбиться со счёта, сколько раз за вечер умудрялась плясать под дудку Тёмного Лорда. Что же происходило? — Изменить мир… До чего же высокопарная фраза. Но что ты под ней подразумевал? Я бы не отказалась узнать подробности. — Я обязательно расскажу, но немного позже, — уклонился от ответа Риддл. — Только учти, что тебе на некоторое время придётся вернуться обратно в Лондон. Иначе не выйдет. — Куда же без подводных камней, — вздохнула Гермиона. — Как ты уже наверняка успел заметить, Том, моя жизнь целиком и полностью связана с Америкой. Если я соглашусь на твои условия, мне придётся оставить позади не только друзей, но и перспективную должность. — Ты уже приняла предложение МАКУСА? Неожиданный вопрос застал Гермиону врасплох. — Эм-м… Вообще-то, нет, но только пока. — Не разводи трагедию на пустом месте, Гермиона. Тебе что, приставили палочку к виску? Я более чем уверен, что кандидаты не связаны никакими обязательствами. Ты вольна делать всё, что захочешь. Если говорить о друзьях… Разве стоит о них беспокоиться? Они ведь должны прекрасно знать, что ты уже не раз отправлялась на поиски приключений в другие страны. Друзья, будь они настоящими, не только приняли бы, но и с уважением отнеслись к решению ненадолго оставить Америку и вернуться в Лондон. Гермиона тяжело вздохнула. Она уже в красках представляла, сколько всего предстоит сделать перед возвращением обратно, если оно состоится. Что сказать ребятам? Как придумать убедительный предлог? Сплошная головная боль. — Тебе легко говорить, Том, — совсем неубедительно промямлила Гермиона. — Не могу же я просто взять и укатить с тобой обратно в Лондон. У меня ещё остались незаконченные дела, знаешь ли. Допустим… «Нужно подготовить несколько тайников и спрятать часть золота на случай непредвиденных обстоятельств. Не мешало бы поместить твой дневник в укромное место, известное лишь мне, и заодно наложить защитные чары, что тоже требовало времени и сил. Не стоило забывать и про кольцо Певерелла. Лучше поскорее придумать план, как выкрасть крестраж и не попасться с поличным. Что сказать? Работы невпроворот». — В общем, позволь мне хотя бы немного подумать. — Справедливо, — подозрительно быстро согласился он. — Можешь не спешить с ответом. Гермиона никак не ожидала понимания со стороны Тёмного Лорда. С чего вдруг он решил уступить? Нонсенс! Они отошли от серьёзных тем и начали обсуждать незначительные мелочи. Вкрадчивый голос действовал на Гермиону лучше любого успокоительного. Утомлённое танцами тело совсем обмякло, растворяясь под натиском крепких рук. Давно она не чувствовала себя настолько расслабленно… — Как ты меня нашёл? — пробормотала Гермиона, утыкаясь носом в шершавую ткань лацкана. Она отчётливо слышала сердцебиение Тома Риддла. Интересно, почему же её настолько успокаивал самый обычный процесс любого живого организма? Сердце служило доказательством человеческой природы безжалостного Тёмного Лорда. Знаком, что его пока ещё можно спасти. — Я знаю, что предельно точно указала название страны и даже города, но как же ты умудрился отыскать меня в ночном клубе, к тому же подпольном? Риддл лишь пожал плечами, ни на секунду не отвлекаясь от танца. — Наверное, просто повезло, — отмахнулся он. Повезло, говоришь? На Гермиону словно опрокинули ведро холодной воды. Ну разумеется! Здесь точно не обошлось без удачи! Быть того не может… Ага, конечно. Ещё как может! Вот теперь разрозненные кусочки мозаики сложились в целую картину. Взять хотя бы момент воссоединения. Он появился сразу, как только Гермиона выпила довольно подозрительный по составу коктейль. А музыка? «Полуночницы» вдруг ни с того ни с сего решили остановиться на медленной песне, только подчёркивающей плавные движения Тома Риддла. А напиток «Вечности» разве не выглядел подозрительно? Бог с ними, с мелочами… Чего только стоило найти Гермиону в ночном клубе, расположенном посреди заброшенных зданий. Обычный волшебник вряд ли просто свернул бы в тёмную подворотню. Не говоря уже о том, что Нью-Йорк, город веселья и развлечений, пестрил увеселительными заведениями на каждом углу. А как же ребята? Риддл быстро завоевал доверие Уолтера, что не мудрено, учитывая добродушный нрав Мура. А вот Лиам, единственный волшебник, который представлял угрозу для Гермионы, без всякой причины закатил такую сцену, что любая девушка убежала бы, сверкая пятками. Продуманный до мельчайших деталей план нарушила разве что тётушка Джей. Только фокус хозяйки по-настоящему выбил Риддла из колеи. В остальном он держался спокойно и непринуждённо. Хотя, зная натуру Тёмного Лорда… Даже казус с кражей лица обязательно сослужит ему службу. Но разве Том Риддл стал бы опускаться до подобного? Гордыня не позволила бы ему даже помыслить о… «Сними уже наконец розовые очки! Всё так, как ты и предполагаешь, — мысленно стукнула себя по голове Гермиона. — Вспомни себя. Тебя ведь гордость от желания добиться своего не удержала!» — Ты воспользовался зельем «Феликс Фелицис»? — Гермиона вскинула голову, пытаясь отыскать правду на дне тёмных глаз. Внезапный вопрос не на шутку озадачил Риддла. — Что? — переспросил он, вскидывая брови. — Не делай вид, что не расслышал. Неужели я не права? Именно «Жидкая удача» позволила тебе найти меня в настолько отдалённом уголке Манхэттена. Не зря же ты обмолвился о везении. Только Гермиона решила, что застала Тёмного Лорда врасплох, как искреннее недоумение сменилось коварной улыбкой. — Ты считаешь, что я отдался бы на милость зелья удачи? — усмехнулся он. — Гермиона, перестать бросаться нелепыми обвинениями. — Не вздумай отпираться! — воскликнула она. С каждой секундой Гермиона всё больше убеждалась в собственной правоте, ведь даже страх, что безумное предположение может оказаться не беспочвенным, не уберёг её от желания вновь бросить взгляд на манящие губы. Хотите сказать, что за ниточки не дёргала неведомая сила? — Я ведь уже сказал, что ничего подобного не делал. Ты, наверное, удивишься, но не каждый может позволить себе разбрасываться деньгами направо и налево. Справедливо, но складными фразами Гермиону не пронять. — Пф, — фыркнула она. — Зачем покупать, если можно сварить? Уж кто-то, а ты способен даже на то. — Ладно, сдаюсь. Ты меня подловила, — вздохнул Риддл. — Последние несколько месяцев я только и делал, что в поте лица возился с приготовлением одного из самых сложных по составу зелий. Представляешь, я день и ночь трудился прямо в квартире, оборудованной под настоящую лабораторию, что ты уже наверняка успела заметить. Пришлось даже бросить работу в лавке, только бы не упустить ничего из виду. Что уж говорить о зелье… С тех пор, как ты ушла, даже не попрощавшись, я перестал есть и спать, — картинно развёл руками он. — Ты и представить себе не можешь, как же я настрадался. Чистосердечное признание пробило Гермиону на смех. — Боже, перестань, — улыбнулась она. — Под воздействием «Феликс Фелицис» любые твои слова прозвучат убедительно. — Что ж, тебе придётся поверить мне на слово. Зачем оно мне… Более того, жульничать ведь нехорошо, согласись? На дне выразительных глаз промелькнула опасная искорка. Нет, не может быть. Он ведь не подозревал, что зельем удачи воспользовалась как раз Гермиона? «Успокойся, — мысленно произнесла она. — Он ни черта не знает». — Жульничать? — нахмурилась Гермиона. — Мы что, в игры играем, Риддл? — А разве нет? — ухмыльнулся он. Даже затуманенный разум Гермионы осознавал, что нужно как можно скорее уносить ноги, ведь если Том Риддл выпил «Жидкую удачу», то сопротивляться почти… — Что это, как не игра, Гермиона? — на выдохе произнёс он. Их лица вновь находились в опасной близости друг от друга. Томная мелодия почти стихла – песня подошла к концу. — И победа уже за мной, — прошептал Тёмный Лорд, обдавая кожу горячим дыханием. Гермиона невольно прикрыла глаза и ощутила на губах тёплое прикосновение. Мягкий, почти невесомый поцелуй дурманил голову, будто она танцевала день и ночь напролёт. Гермиона принимала любую вольность. Она не сопротивлялась, стоило ему неосторожно прикусить нижнюю губу, даже не пискнула, всё больше и больше ощущая на коже требовательное давление. Отголоски напитка «Вечности» смешались с… Привычным вкусом Тома Риддла. Левая рука, лишённая кольца Певерелла, бережно удерживала Гермиону за шею. Она запрокинула голову и позволила Тёмному Лорду углубить поцелуй. Если бы он не поддерживал её за талию, она бы уже наверняка осела на пол. Гермиона совсем не чувствовала ног. Они целовались бы до самого утра, не обращая внимания ни на кого вокруг, но песня наконец-то закончилась. «Полуночницы» вновь вернулись в прежнее амплуа, и со сцены послышались неистовые звуки музыкальных инструментов. Толпа задвигалась в такт мелодии, воссоздавая привычный хаос ночного клуба. Том и Гермиона непроизвольно разорвали поцелуй, повинуясь ритму разбушевавшейся толпы, но с места не сдвинулись. — Идём со мной, — выдохнул он. Даже беснующийся народ не помешал ей уловить фразу, произнесённую полушёпотом. Гермиона не понимала, куда её звал Тёмный Лорд. Просил вернуться обратно в Лондон? Приглашал пройти на место, которое в Америке служило ему временным домом? Или желал совсем другого? Какая разница? Она бы всё равно согласилась. Гермиона согласно кивнула. Риддл взял её за руку и сквозь толпы людей повёл к выходу, каким-то неведомым образом умудряясь не зацепить на своём пути ни одного плеча. Быть может, они миновали не только первых встречных, но и друзей Гермионы. Интересно, что подумали ребята? Удивились ли? Гермиона не представляла, как им удалось вырваться за пределы клуба. На ум приходило только одно слово: удача. Везение и ничего более.