Кровь и золото II

Гермиону умиляла его суетливость. За последнее время ей доводилось видеть Малфоя в разных образах, но Гермионе всё равно приходилось тяжело смириться с весьма неожиданными переменами. Однажды Драко напился оборотного зелья и прошмыгнул прямо к ней на работу, затем вырядился в магловскую толстовку и заявился к Гермионе домой. Он уже давно сделался другим человеком, но она до сих пор видела в нём Драко Малфоя школьных времён. Что поделать, если образ напыщенного волшебника с самомнением до самых небес намертво засел у Гермионы в голове. Разве после стольких лет однотипной жизни люди способны в корне измениться? Неужели избавиться от убеждения, что ты намного лучше остальных только благодаря королевскому происхождению, и что отцовские связи достанут тебя из любой передряги, можно всего лишь по щелчку пальцев? Малфою пришлось испытать суровую реальность на собственной шкуре. От прежней жизни у него почти ничего не осталось. Гермиона улыбнулась краешком губ, что не скрылось от глаз взвинченного Драко. Он заметил внезапную перемену настроения и полоснул её недовольным взглядом. «Веселишься, Грейнджер?» — огрызнулся Малфой. Ему даже не пришлось повышать голос – обычный шёпот выдавал раздражение с головой. От едкого замечания на губах Гермионы расцвела полноценная улыбка. «А то! — усмехнулась она. — Малфой, неужели ты боишься, что здесь тебя кто-нибудь укусит? Не обязательно постоянно прятаться под капюшоном. Сними ты его наконец!» «Ещё чего! — хмыкнул Драко. Он натянул капюшон на лицо и взял со стола бокал. — Я не хочу привлекать к себе ненужное внимание, поэтому проще всего слиться с толпой и лишний раз не отсвечивать. Кстати, ты объяснишь наконец, для чего нам понадобилось тащиться в кабак?» «Потому что я хотела уважить его владельца, — ответила Гермиона. — Он единственный, кто не ополчился на меня после разгромных статей от Риты Скитер. Я хотела бы ему отплатить, даже если совсем чуть-чуть». Гермиона вскинула голову и встретилась взглядом с Аберфортом. Пожилой волшебник поприветствовал её небольшим кивком поседевшей головы. Гермиона улыбнулась и с удовольствием ответила на проявление вежливости. «Почему здесь кругом пыль да грязь? Что за отвратительное местечко, — зароптал Малфой. В хриплом голосе проскользнули привычные снисходительные нотки. Несмотря на серьёзные жизненные перемены, Драко пока не успел окончательно потерять своё «я». — Хотя... чего ещё ожидать от забегаловки под названием «Кабанья голова»?» «Перестань жаловаться, Малфой. Скажи спасибо, что я не потянула тебя в «Три метлы». О магловских заведениях ты даже слышать не захотел, так что…» Драко взглянул на Гермиону исподлобья и демонстративно поморщился. «За кого ты меня принимаешь? Я ещё не настолько низко пал», — фыркнул он. «В общем-то, выбирать нам особо не из чего. — Гермиона предпочла закрыть глаза на не самое остроумное высказывание. — Доверься мне, Малфой. Вот увидишь, в «Кабаньей голове» очень даже неплохо». Гермиона улыбнулась и пожала плечами. Может быть, её слова сумеют хотя бы немного поднять ему настроение? «Я считаю, что тебе следовало бы почаще выходить в люди. Только не нужно прибегать к помощи оборотных зелий и прочих волшебных фокусов. Попробуй снова стать собой – уверена, тебе понравится». Ответом ей послужил полный пессимизма взгляд. Если честно, Гермиона старалась не только для Драко. Она волновалась в первую очередь за себя. Гермиона хотела любыми способами помочь себе сделать первый шаг в обычную жизнь. С публикации разгромных статей прошло уже несколько лет, но большую часть свободного времени она всё равно проводила в стенах квартиры. Как-то раз Гермиона осмелилась выбраться на небольшую прогулку в компании Гарри и Джинни. Они приятно проводили время за разговорами, но Гермиона чувствовала, что в воздухе постоянно витало напряжение. Как будто ребята снизошли до неё только из жалости – или из уважения к былой дружбе. Уж кто-кто, но Гарри и Джинни ни за что не обвинили бы её в изменах Рону. Это он разбил Гермионе сердце и окончательно растоптал её доверие. Само собой, между ними произошёл серьёзный скандал, и он, к сожалению, стал достоянием общественности. Если бы не Рита Скитер, дальнейших событий наверняка удалось бы избежать. Но она, как тот коршун, выжидала удобной возможности опрокинуть на Гермиону целый ушат грязи. Женщина до сих пор не простила ей того, что попала в официальный список анимагов. Скитер без устали клепала одну статейку за другой, где выставляла Гермиону гулящей и распутной девицей. Из-за неё в обществе сложилось впечатление, что Гермиона Грейнджер только и делала, что таскалась по вечеринкам да направо и налево разбивала сердца наивным волшебникам – от её любвеобильности пострадал даже Рональд Уизли. Скандальная журналистка настаивала, что маглорождённая волшебница пыталась выбиться в люди только за счёт интрижек с известными парнями, потому что сама из себя ни черта не представляла. Если бы Гермионе кто-нибудь рассказал, что в будущем её обвинят в разгульном образе жизни, она бы просто покрутила у виска и удалилась в закат. Кого ни спроси, любой бы сказал, что в школе её приходилось за уши оттаскивать от учебников и бесконечной зубрёжки нового материала. Какие Гермионе вечеринки? На уме у неё была одна лишь учёба. Но Рите Скитер удалось создать резонанс – народ подхватил новую сенсацию и начал вовсю смаковать грязные подробности чужой личной жизни. Людям ведь только дай повод покритиковать да самоутвердиться. Сначала Гарри и Джинни встали на сторону Гермионы. Но время шло, она продолжала отказывать Рону в попытках наладить отношения. Ребята, измотанные необходимостью разрываться на два лагеря, начали постепенно отдаляться от Гермионы. Они, особенно Гарри, хотели вернуть всё на свои места, но она продолжала гнуть свою линию. Но неужели ребята не догадывались, насколько глубоко заблуждались? Стало бы только хуже, ведь им приходилось бы всё время притворяться, как будто ничего не произошло. Гермиона царапнула ногтем по стакану и опустила взгляд на потрёпанную временем столешницу. Прошло уже несколько лет, но она до сих пор помнила, какой руганью заканчивались их случайные столкновения. Спасибо хоть, что после стольких неудач Гарри перестал обманом затаскивать её на встречи с Роном. Он уже убедился, что в пылу ярости Гермиона способна на многое. Возможно, Рон заслуживал сурового наказания, но даже Гарри не пожелал бы ему потерять конечность от руки пылкой возлюбленной. «Если уж выбирать между местными кабаками, то обстановка в «Трёх мётлах» нравится мне гораздо больше, — завёл незатейливый разговор Малфой. — Не хочу признаваться, но... в твоих словах есть доля правды. В «Мётлах» можно случайно схлопотать проклятие в спину, поэтому в «Кабаньей голове» нам самое место. По сравнению с другими посетителями, я сегодня прямо образец законопослушного гражданина». Гермиона обвела взглядом полупустое помещение и согласно закивала. Со стороны казалось, что местные завсегдатаи далеко не невинные овечки. Они прятали лица под капюшонами и говорили на пониженных тонах. Не то чтобы Гермиона принюхивалась, но эти люди как будто не мылись неделями, а то и месяцами! Малфой хотя бы принимал душ, что выгодно отличало его от обычных постояльцев «Кабаньей головы». «Лучше бы тебе накинуть на голову капюшон, Грейнджер, — предложил Драко. — Львиная грива выдаёт тебя с потрохами. Смотри, кто-нибудь возьмёт да узнает». «Ну и пусть, — отчеканила Гермиона. Она выставила подбородок и выпрямила спину, всем своим видом показывая, что ей нечего стыдиться. Гермиона ведь только что пыталась убедить Драко перестать скрываться и выйти наконец на свет. Если она сейчас спрячется под капюшоном, то грош цена её недавним словам. — Я такой же человек, как и остальные, а потому имею полное право находиться где угодно». Малфой усмехнулся и поднёс бокал к губам. «Вот теперь ты больше похожа на ту самую упрямую гордячку. Я уж подумал, что гриффиндорская жилка в тебе совсем засохла. Но какое там!». Малфой почти залпом осушил целый бокал неразбавленного огневиски. «Да уж, здешний бармен заслуживает высокой похвалы. Он знает, как подкупать посетителей», — пробормотал Драко. Он намекал на то, что Аберфорт не скупился на алкоголь. Гермиона подавилась возмущённым вздохом. «Чего-чего? Это я-то гордая?! Чья бы корова мычала, Малфой. Ты гораздо хуже, чем я!» «Да ни за что на свете! Ты случайно не забыла, какой занозой в заднице была в школьные годы? Что с тобой сделали в Отделе Тайн, Грейнджер? Неужто промыли мозги?» Гермиона безмолвно открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Нахальство Малфоя просто лишило её дара речи. «Ладно, если хочешь, я напомню. Мне совсем не сложно». Малфой не дал Гермионе вставить слово в свою защиту. Он прочистил горло и заговорил по-девичьи насмешливым голоском: «Привет, меня зовут Гермиона Грейнджер! Представляете, я только вчера узнала, что являюсь маглорождённой волшебницей! Я проштудировала все учебники на свете, только бы поскорее погрузиться в магию и её таинства с головой. Постойте-ка, вы что, не удосужились открыть хотя бы одну книжку? Вы уверены, что попали по адресу?» Гермиона разлепила губы в попытках прекратить его словесный поток, но Малфой оказался непреклонен. «А вы знали, что я изучила разные ингредиенты и запомнила состав зелий на целый год вперёд? А ещё я в совершенстве овладела заклинаниями и чарами из программы первого курса Хогвартса! Ну и что, что нам нельзя пользоваться магией вне школы? Я ведь маглорождённая, поэтому они не посмеют мне ничего предъявлять. Я просто сделаю вид, что до сих пор не разобралась в правилах волшебного мира, и продолжу со спокойной душой злоупотреблять своим положением. А что? Мне же важно стать лучшей не только в классе, но и во всей школе!» Малфой подался вперёд и подпёр голову рукой. На бледных губах промелькнула кривая ухмылка. «Ну, как тебе? Скажи, что я прекрасно вжился в роль?» Гермиона почувствовала, как к щекам прилил стыдливый румянец, а кончики ушей обожгло горячим пламенем. Она терялась в догадках, смеяться ей или расчехлять палочку. «Ах вот, значит, как ты теперь заговорил, — сквозь зубы процедила Гермиона. Она решила пойти по пути сопротивления. — Ладно, будь по-твоему, Малфой. Ты у меня сейчас попляшешь», — пригрозила Гермиона. Она откашлялась, добавила в голос несколько напыщенных ноток и приготовилась к своей партии: «Я – Малфой. Драко Малфой, наследник самого влиятельного и состоятельного волшебного семейства в Лондоне. Богатства нашего рода вам даже не снились. Я волен делать только то, что пожелаю, потому что деньги открывают передо мной любые возможности. Слушайте, зачем учиться, тренироваться или стараться, если моя мама всё равно снабдит целую команду самыми лучшими мётлами во всём волшебном мире? Ах да, я уже говорил, что меня зовут Малфой? Да? Ну ничего, послушаете ещё раз – вам будет полезно». Гермиона ухмыльнулась и принялась дожидаться, что же предпримет Драко. Она уже в красках представляла, как на дне серых глаз вспыхнет негодование, а аккуратные черты лица исказятся от гнева, но Малфой просто взял и... рассмеялся. Настолько искренне, что у Гермионы онемел язык. Неужели она перехитрила саму себя? «Брось, Грейнджер, ты преувеличиваешь», — сквозь безудержный смех ответил Драко. «Ничего подобного! — воскликнула Гермиона. Она подхватила настроение Малфоя и снова начала улыбаться. — Какой же ты всё-таки несносный! У меня просто нет слов!» «Ага, как же! Это с тобой невозможно было находиться в одном помещении. Я уже молчу про то время, когда нас назначили старостами...» Малфой не успел закончить мысль, потому что дверь в кабак с грохотом распахнулась, и в слабо освещённый зал ввалилась целая группа шумных волшебников. Гермиона проследила за обеспокоенным взглядом и... застыла на месте. Тело сковало паутиной страха. Неужели в прошлой жизни Гермиона совершила смертельный грех? Потому что она просто не могла взять в толк, почему неудачи преследовали её на каждом шагу. На пороге «Кабаньей головы» стояли друзья Гермионы. Не только Гарри и Джинни, но и целая толпа молодых раскрасневшихся ребят. А рядом с ними топтался... Рон. Гермиона натянула капюшон на глаза и невольно ссутулилась. «Н-не может быть», — прошептала она. «Ещё как может!» — процедил Малфой. Хорошо, что они заняли столик в углу загромождённого помещения. Большая группа волшебников не заметила подозрительного присутствия и сразу же направилась прямиком к стойке. Но надолго ли хватит их маскировки? «Аберфорт!» — воскликнул Гарри. Гермиона знала его с самого детства, а потому даже по голосу определила, что Поттер напился в стельку. Если рассматривать только язык тела, то остальные тоже недалеко ушли. «Налей-ка нам чего-нибудь покрепче, старый друг. Сегодня гуляем за мой счёт, потому что у нас произошло невероятно грандиозное событие! Команда Джинни вырвала победу в сложнейшем матче по квиддичу! Представляешь, она в одиночку забила в ворота соперников целых пятьдесят очков!» При взгляде на возлюбленную на лице Гарри отразилась гордость. Ребята заключили Джинни в круг и принялись громко хлопать в ладоши. Аберфорт тоже не остался в стороне – он тепло улыбнулся и с удовольствием поддержал молодёжь. Всего на секунду Гермионе показалось, что морщины на его лице разгладились. Она уже давно не видела младшего брата Дамблдора настолько счастливым. Реакция Аберфорта говорила о многом. Вряд ли здоровые и улыбчивые волшебники каждый день заглядывали в его кабак. То, что обычные люди перестали заходить в «Кабанью голову» после распада Армии Дамблдора, натолкнуло Гермиону на мысль, что она снова оказалась не в то время и не в том месте. Здорово, конечно, что на улице Аберфорта сегодня случился настоящий праздник, но Гермиона и Драко его энтузиазма не разделяли. «А я говорил, что нам не стоило сюда соваться, — зашипел Малфой. Со стороны казалось, что ещё мгновение – и он закатит истерику средь бела дня. — Зачем я только тебя послушал? Нам ни в коем случае нельзя показываться на людях, особенно вдвоем!» «Успокойся, Малфой», — попыталась снизить градус давления Гермиона. Но она только выглядела спокойной – в душе нарастало нервное напряжение, готовое в любой момент перерасти в паническую атаку. Гермиона не пересекалась с Роном уже несколько лет. Она не желала видеть его ни дня, но... Волей случая они оказались в одном кабаке. «Ну же, не паникуй раньше времени – нас пока что никто не заметил. Давай спрячемся под мантиями и тихонько улизнём восвояси. Если не станем совершать ненужных действий, то они даже ухом не поведут». Слова Гермионы даже близко не успокоили Малфоя, но у него не осталось выбора, кроме как сдаться на милость её гениальному плану. Если бы они остались в кабаке, то стало бы только хуже. «Ладно, я согласен. Пошли уже отсюда. Чёрт возьми, что за напасть...» Они натянули капюшоны до самой бороды и осторожно встали из-за стола. Гермиона задержала дыхание и на пару с Малфоем двинулась к выходу вдоль обшарпанной стены старого здания. И почему она не подумала, что скрыться с глаз долой так просто не выйдет? Не зря ведь Гермионе в последнее время совсем не везло. Но она по глупости понадеялась на обратное и в результате смачно получила по лбу. Гарри и Рон проходили обучение в Аврорате продолжительное время. Новобранцев до седьмого пота натаскивали замечать любую подозрительную активность и постоянно оставаться начеку. Что один, что второй, даже будучи вусмерть пьяными, заметили бы странное копошение вокруг. Не успел Гарри Поттер в компании друзей появиться в «Кабаньей голове», как странные незнакомцы в чёрных мантиях сразу же поспешили на выход. Тут бы любой заподозрил неладное. «Гермиона, ты, что ли?» Не имело значения, сколько времени прошло с их последней встречи, потому что Рон узнал бы её даже спустя двадцать лет. Разговоры в помещении резко прекратились. Гермиону буквально парализовало. Она перестала себя контролировать. Собственное имя, произнесённое до боли родным голосом Рона, подействовало на израненное сердце, как транквилизатор. Голос разума настойчиво кричал ей бежать и не сметь оборачиваться. Если бы Гермиона нашла в себе силы прислушаться, ей бы не пришлось переживать события далёко прошлого по второму разу. Но она, будто под действием заклинания, медленно развернулась и устремила затуманенный взгляд в сторону стойки. Недалеко от Гермионы возвышался Рон. Он совсем не изменился. Рыжие волосы и целая россыпь веснушек выдавали в нём её бывшего друга и возлюбленного. Лазурные глаза сияли, словно чистое небо, и продолжали настойчиво блуждать по силуэту Гермионы. Впервые за три года они оказались на одной территории. Гробовая тишина просто оглушала. Стало настолько тяжело дышать, словно из комнаты выкачали остатки спёртого воздуха. Гермиона гадала, как чувствовали себя остальные посетители кабака. А вдруг лишь она грозилась попятиться назад и в любой момент свалиться в обморок? Если кто и разделял состояние Гермионы, то только Рон. Он как будто прирос к полу. Пока Джинни и её товарищи по команде топтались на месте, Гарри незаметно отошёл от стойки и осторожно протиснулся в пространство между Роном и Гермионой. Он совершал настолько отточенные шаги, словно одно неверное движение имело силу спровоцировать вселенский взрыв. Как только Гарри оказался меж двух огней, он облегчённо выдохнул. Чем больше он смотрел на друзей, тем больше ему хотелось улыбнуться. «Золотое Трио» как будто снова переместилось в прошлое. Примерно три года назад Рон в очередной раз вернулся домой. Он всегда приходил обратно, чем бы ни занимался накануне, но с Гермионы было достаточно. Перед глазами как сейчас мелькало виноватое лицо Рона, собственное учащённое сердцебиение и Гарри, готовый в любой момент достать палочку и предотвратить катастрофу. «Только не заставляйте меня прибегать к защитным чарам», — послышался спокойный голос Поттера. Он продолжал улыбаться, как будто в сердце до сих пор теплилась надежда на лучшее. Вот потому-то Гермиона избегала даже случайных встреч с Роном! Он вёл себя, как последний дурак! Он не заслуживал её прощения, но... Улыбка на лице Гарри, щенячий взгляд Рона, полный глупой надежды, и... Чтоб их! Гермиона уже и сама начинала верить, что время можно повернуть вспять. Прежде чем она успела сообразить, уголки её пересохших губ медленно потянулись вверх. Рон безошибочно определил перемену в настроении Гермионы и тотчас же оживился. Он собрался с духом и сделал маленький шаг навстречу. Но как только взгляд Рона остановился на тёмной фигуре за спиной Гермионы, от жизнерадостной улыбки осталось лишь болезненное воспоминание. «Позади тебя кто-то есть». В плену момента Гермиона успела напрочь позабыть о Малфое. Драко пытался незаметно подобраться к спасительной двери, но у него не получилось вырваться на свободу. Не успел Рон открыть рот, как Малфой на полной скорости бросился к выходу. Уизли незамедлительно достал из кармана палочку. Его примеру последовало несколько постояльцев кабака, но быстрее всех оказался Гарри. Он воспользовался невербальным заклинанием и связал несчастного Малфоя по рукам и ногам. Тело, сокрытое под мантией, опутали волшебные нити. Гермиона подумала о том, как же Гарри вырос за последние несколько лет – ему удалось поднять мастерство владения палочкой на совершенно новый уровень. «Боже, бедный Малфой. Он ещё не успел оправиться от суда, а тут такое! Но он ведь просто впервые за долгое время показался на публике...» — почувствовала укол вины Гермиона. Не успела она потянуться за палочкой, как Драко начал потихоньку терять равновесие и заваливаться на бок. Гермиона вовремя сориентировалась и подхватила Малфоя под руку. Со стороны стойки послышался размеренный голос Аберфорта. Он попросил гостей не развязывать дуэль в помещении, но сам вмешиваться почему-то не спешил. «Чтоб вас, грёбаные придурки! Ну что ты стоишь, Грейнджер? Освободи уже меня!» — заверещал Драко. «Н-неужели Малфой?» Гарри подлетел к двери, развернул связанное тело на сто восемьдесят градусов и сорвал злополучный капюшон с блондинистой головы. Если бы не стальная хватка Гермионы, Драко наверняка рухнул бы на пол. «Точно Малфой!» — закричал Гарри. Драко одарил Поттера наигранно слащавой улыбкой. «Какая приятная компания здесь собралась! Очень рад был повидаться, но, — Малфой заёрзал на месте, — мне пора откланиваться. Надеюсь, вы не станете возражать, поэтому... сейчас же развяжи меня, чёртов Поттер!..» «Гермиона, ты что, снюхалась с Малфоем?» Повисший в воздухе вопрос озвучил не кто иной, как Рон. Он до сих пор таращился на Гермиону и никак не мог понять, что же происходило. Рон разрывался между злостью, удивлением и полной прострацией. Во взгляде голубых глаз проглядывалось что-то ещё, но у Гермионы не получалось подобрать правильное слово для описания неведомой эмоции. Малфой не стал проглатывать пренебрежение в свою сторону. Несмотря на то, что Драко уже несколько лет считался отбросом общества, он всё равно не растерял склонность к мании величия, характерной для их рода. «А тебе какая разница, Уизли? Не суй свой конопатый нос куда не следует», — огрызнулся Малфой. Рон, словно громом поражённый, сделал шаг вперёд. Гарри оставался на месте и в случае чего готовился вмешаться. «Ну почему, Гермиона? Ответь, почему?..» — снова спросил Рон. Он плюнул на пререкания Малфоя и попробовал достучаться прямо до Гермионы. «Я же сказал, какое...» «А тебе слова не давали, мерзкий Пожиратель смерти!» «Перестань, Рон!» Он рефлекторно повернулся на голос Гермионы и поморщился. Ещё бы чуть-чуть, и Рон бы точно схватился за голову, – настолько тяжело ему давалось осознание. «Твою мать, кто-нибудь, объясните мне, что же здесь творится! — воскликнул он. Рон поднял дрожащую от злости руку и указал пальцем на Малфоя. — Гермиона, почему ты ошиваешься с ему подобными?» Её сердце охватила жгучая ярость. «Какое тебе дело до того, с кем я провожу свободное время? — с укоризной выплюнула Гермиона. — Ты поставил точку ещё несколько лет назад. Впредь больше не смей вмешиваться в мою жизнь, Рональд». Всего несколько секунд назад Рон буквально полыхал от негодования. Его ноздри раздувались, а веснушчатые щёки постепенно наливались кровью. Но лишь одна меткая фраза Гермионы разом остудила его пыл. «Да, верно, — прошептал Рон, что её не на шутку удивило. — Ты права, Гермиона. Прости меня». Он подался вперёд и попытался взять её за руку. «Мне очень, очень жаль». Кому, как не ей понимать, что Рон извинялся не только за ругань в кабаке, но и за поступки прошлых лет. В воздухе повисла гнетущая тишина. Гермиона буквально кожей чувствовала, какие сильные импульсы излучал Гарри. Как же он мечтал, чтобы отношения между ними стали налаживаться, но Малфой зарубил его надежды на корню. «Только посмотрите, нашему Уизли жаль, — цыкнул Драко. — Ага, конечно! Он просто расстроился, что в своё время попался с поличным!» «Ах ты! — Рон вышел из себя буквально по щелчку пальцев. — Урод!» Он отпустил ладонь Гермионы и занёс кулак, готовясь вмазать Малфою по самое не хочу. Драко уже настраивался принимать удар, но Гарри подоспел как раз вовремя. Он взмахнул палочкой и наколдовал простой защитный барьер, из-за чего Рона отбросило на несколько шагов назад. Бывшие друзья оказались по разные стороны баррикад. Гермиона стояла под руку с Драко Малфоем, некогда принципиальным врагом «Золотого Трио», возле выхода из «Кабаньей головы». Гарри, Рон и остальные ребята теперь располагались недалеко от барной стойки. Их разделяло всего несколько шагов, но они ощущались, как целая пропасть. Рон впился в Гарри недовольным взглядом, но тот только покачал головой. «Держи себя в руках, Рон. Он того не стоит», — ответил на немое возмущение он. «А что, Поттер дело говорит, — усмехнулся Драко. — За разбой в общественном месте тебя легко могут вышвырнуть с подготовительной программы. И прощай мечта стать полноценным аврором». «Вышвырнуть? Интересно, за что? — ответил любезностью на любезность Рон. — За то, что выбил дерьмо из Пожирателя смерти? Да мне скорее премию выпишут, придурок!» «Бывшего, попрошу заметить, Пожирателя смерти, — пробормотал Малфой. Он бросил взгляд на Гарри и снова попытался изобразить доброжелательную улыбку, но получилось спустя рукава. — Ты меня когда-нибудь освободишь, Поттер? Или мы будем стоять здесь до самого утра? Не забывай, что я вас и пальцем не тронул. Так вот, если ты нас отпустишь, то я не стану заявлять ни на тебя, ни на твоего дружка. Поверь, многие успели заметить, что ты ни за что ни про что пальнул в меня связывающим заклинанием. Я всего лишь пытался покинуть кабак и заняться своими делами, а ты просто взял и напал на меня средь бела дня». Гарри закусил губу. Он прекрасно понимал, что дело пахло жареным. И если друзья вступятся за него без лишних вопросов, то с постояльцами такой номер не пройдёт. За их перепалкой наблюдали все, кому не лень. Не стоило забывать и о Гермионе. «Оставь его в покое, Гарри, — встала на защиту Малфоя она. — Иначе я просто возьму и сама воспользуюсь обратным заклинанием». Гарри, пусть и наперекор желаниям, последовал совету Гермионы. Он взмахнул палочкой и освободил Малфоя от волшебных пут. «Наконец-то, — фыркнул Драко. Он повернулся к Гермионе и добавил: — Ну что, пойдём?» Гермиона потеряла связь с реальностью, когда Малфой любезно подставил ей локоть. Если бы не взгляд, в котором читалась фраза «Давай проучим их напоследок», то она бы подумала, что верёвки выдавили из него остатки здравого смысла. Гермиона сглотнула и осторожно взяла Драко под руку. От такого номера Гарри едва не подавился воздухом. В его глазах отражалось столько боли, что даже ей стало не по себе. «Гермиона, прошу, — взмолился он. — Пожалуйста, не надо...» Гермиона прочитала бы мысли давнего друга даже без применения Легилименции. Они были написаны на убитом печалью лице. «Пожалуйста, не уходи. Только не с ним». «Пожалуйста, останься с нами». «Пожалуйста, прости Рона». «Пожалуйста, давай вернёмся в прежние времена». «Умоляю, Гермиона...» Но сегодня она остановила свой выбор на Малфое. «Да, конечно, — улыбнулась Гермиона. — Пора возвращаться, Драко». Они настолько быстро выскочили за дверь, что никто не успел проронить ни слова. Ребята впали в глубокий ступор, и только Рон нашёл в себе последние силы прокричать: «Гермиона!» Она услышала его голос даже через закрытую дверь, но больше оборачиваться не стала. Гермиона ускорила шаг и вместе с Малфоем устремилась в новое будущее. Как только они миновали несколько переулков, Драко разразился смехом. Она вырвала локоть из его хватки и скрестила руки на груди. «Перестань смеяться, — пожурила Гермиона. — Кто знает, что случилось бы, останься мы в кабаке на несколько минут дольше». «Я бы и рад, но не знаю, как остановиться, — продолжал гоготать Малфой. — Слушай, а ведь ты оказалась права: мне понравилась наша спонтанная вылазка! Жаль, что Уизли не успел меня ударить. Я бы с удовольствием полюбовался на его кислое лицо за тюремной решёткой. Он больше любого заслужил попасть под трибунал». Гермионе оставалось только закатить глаза. «Да уж, мальчишки», — пробурчала она. Гермиона не удержалась и улыбнулась – смех Малфоя оказался заразительным. Он снова предложил ей взять себя под руку, и теперь уже она не колебалась.

***

Гермиона приземлилась на порог слабо освещённой комнаты. Сколько бы она ни напрягала глаза, у неё совсем не получалось рассмотреть интерьер таинственного помещения. Если судить только по общим очертаниям, Том Риддл привёл её в довольно старый особняк. За спиной Гермионы протягивался длинный обеденный стол с целой дюжиной высоких стульев. На потолке болталась огромная старая люстра, но, несмотря на глубокую ночь, Риддл не спешил её зажигать. Комната освещалась только тусклым лунным светом. Благодаря ему Гермиона сумела разглядеть грязный камин по другую сторону от стола. Как только глаза немного привыкли к темноте, она увидела, что из широких окон открывался вид на небольшой сад. Гермионе показалось, что особняк уже долгое время оставался заброшенным. Чего только стоили обшарпанные обои непонятного цвета и пыльный стол. Наверняка прошло уже немало лет с тех пор, как за ним собиралась на ужин большая семья. — Не беспокойся, скоро мы отправимся в другое место, — вспорол тишину голос Риддла. — Нам понадобится всего лишь горсть летучего пороха. Гермиона нахмурилась и устремила взгляд к источнику бархатистого баритона. Если бы не лунное свечение, тьма уже давно выколола бы ей глаза. — Почему нельзя отправиться на место прямо из твоей квартиры? Она что, не подключена к каминной сети? — Как раз наоборот, но, видишь ли... Ко мне не получится просто взять и аппарировать, – если ты, конечно, не домовой эльф, ведомый приказом хозяина, — ответил Риддл. — Я подумал, что нам ни к чему лишние заморочки, а потому выбрал самый лёгкий путь из возможных. Я пользуюсь здешним камином только в... особых случаях, поэтому он не зарегистрирован в системе. Риддл взял в руку подставку и зачерпнул немного летучего пороха. Гермиона тем временем отступила на шаг назад и принялась вглядываться в тени интерьера. — Не зарегистрирован? Ничего себе новость, — ахнула она. — Будь мы у меня на родине, к нам бы уже давно постучались соответствующие органы. Да какое там, в Америке я бы даже не подумала воспользоваться незарегистрированным камином, поскольку государство очень ревностно следит за круговоротом летучего пороха в обществе. Неужели у вас можно спокойно нарушить закон и выйти сухим из воды? Не ожидала. — Нет, конечно, — ответил Риддл. — Наше Министерство магии постоянно следит за каминной сетью и относится к использованию летучего пороха с повышенной строгостью. Просто... меня есть кому прикрывать. Видишь ли, я успел заиметь несколько надёжных друзей в высших слоях общества. К слову, скоро ты с ними снова встретишься. Тёмный Лорд растянул губы в многозначительной улыбке и уже собирался произнести место назначения, как Гермиона озадачила его очередным вопросом: — Постой, не спеши. Мне интересно, где мы находимся? — полюбопытствовала она. Но чем больше времени Гермиона проводила на чужой территории, тем больше убеждалась, что в глубине души догадывалась, в чей особняк её привёл Том Риддл. Картины из-под магловского пера и контраст между ухоженными садами и пыльной мебелью говорили о многом. — В заброшенном поместье в деревне Литл-Хэнглтон. Когда-то оно принадлежало семье маглов, — ответил Риддл. Гермиона сразу же отметила, что говорил он без подробностей. — Поместье отошло под моё владение благодаря одной хитрой схеме, но тебе не стоит забивать голову ненужной информацией, потому что здесь больше никто не живёт. О существовании дома знает лишь небольшой круг людей. Мы используем его только по необходимости. Сердце пропустило удар. Покрытый толстым слоем пыли стол начал видеться Гермионе в совершенно новом свете. Она сжала кулаки и постаралась взять себя в руки. Ни в коем случае нельзя показывать, что она заподозрила неладное. — Вот оно как. Что ж, для меня большая честь стать частью доверенного круга людей, — бросила первое, что пришло в голову Гермиона. Она очутилась в поместье Тома Риддла-старшего, отца будущего Тёмного Лорда. Волдеморт убил и его, и бабушку с дедушкой, пока его собственная родня сидела за столом и ничего не подозревала. Они испустили дух буквально в нескольких шагах от Гермионы. Риддл только и сделал, что рассмеялся. Ему понравилась фраза Гермионы, но отвечать на неё он не стал. Тёмный Лорд бросил летучий порох в камин и чётко произнёс: — Дом Блэков, подземелья. — Что? Неуместный вопрос сорвался с губ Гермионы раньше, чем она успела прикусить язык. «Интересно, с каких пор в доме у Сириуса появились подземелья?» — пронеслось у неё в голове. Гермиона провела в поместье Блэков ни много ни мало несколько недель, но не заметила даже намёка на подземный этаж. — Не волнуйся, — попытался успокоить Риддл. В камине вспыхнуло ярко-зелёное пламя. — Вот увидишь, никто тебя не тронет. Что ж, дамы вперёд. Риддл махнул рукой в сторону камина. У Гермионы больше не осталось времени на размышления. «Хорошо, была не была», — подбодрила себя она. Скорее всего, Риддл предполагал, что Гермиона сочла его поступок за обычное проявление вежливости, но она-то знала, что он просто не хотел оставлять её одну в отцовском доме. Не то чтобы она сомневалась, ведь для Тёмного Лорда осторожность всегда стояла на первом месте. Но что родительское поместье, что непонятные подземелья... Одно другого не лучше. — Ладно, уговорил. Но не вздумай бросить меня чёрт знает где, иначе я за себя не ручаюсь! — пальцем пригрозила она. — Что ты, Гермиона? Я бы никогда не оставил тебя на произвол судьбы, — усмехнулся Риддл. Она развернулась и сделала несколько шагов навстречу необъятному пламени. Пока Гермиона перемещалась до места назначения, она не чувствовала постороннего присутствия со всех сторон, словно других каминов не существовало в природе. Не прошло и несколько секунд, как она наконец-то почувствовала под собой твёрдую землю. Гермиона судорожно поправила юбку и покинула пределы другого камина. Сердце одолело нехорошее предчувствие. Зря Гермиона надеялась, что более мрачной обители, чем родовое поместье Тома Риддла, ей сегодня наблюдать не придётся. Стены, возведённые из тёмного камня, красноречиво намекали, что она очутилась в самых настоящих подземельях. Потолки оказались настолько низкими, что тело сковало неприятное ощущение закрытого пространства. Захотелось поднять палочку и прорубить себе путь на свободу. Несмотря на то, что длинный коридор освещался настенными подсвечниками, в воздухе всё равно чувствовались сгустки темноты. Как только испуганные глаза немного привыкли к полумраку, Гермиона заметила вдалеке несколько клеток с заржавевшими прутьями. Длинный коридор разделялся на два направления. В какой бы проход Гермиона ни двинулась, она бы наверняка столкнулась с десятком не менее старых и зловещих тюремных камер. Подземный этаж в доме Блэков ничем не отличался от стандартных подземелий, но ей всё равно казалось, что здесь даже сами камни излучали поистине зловещую энергию, словно они впитали всё плохое, что происходило в мрачных стенах поместья. Гермиона непроизвольно поёжилась. Ей совсем не хотелось знать, чем же Блэки занимались в подземельях. Ничего хорошего она бы всё равно не услышала. От навязчивых мыслей сердце заметалось в груди подстреленной птицей. В воспалённом мозгу совсем помутилось, и Гермиона начала постепенно погружаться в пучины вязкого страха. А что, если она по доброй воле угодила прямо в расставленную дьяволом ловушку? Нельзя исключать, что Риддл специально прибежал за Гермионой в Америку, пустил в глаза пыль и вернул обратно в Лондон, потому что изначально планировал затащить в подземелья и учинить над ней жестокую расправу. Ну конечно! Неужели она надеялась, что Тёмный Лорд рано или поздно не догадается, что Гермиона Смит баловалась путешествиями во времени? Он наверняка прознал, что она пыталась оборвать жизнь его матери... Вот и всё, Гермиону ждало существование в сырой клетке под бесконечными пытками и... Но не успела она закончить мысль, как камин охватили языки зелёного пламени. В проёме показался силуэт Тома Риддла. По выходе из камина его ждал неприятный сюрприз. Изумлённый взгляд тёмных глаз опустился на палочку в руке Гермионы. Она даже не заметила, в какой момент достала оружие и направила его за спину. Какой кошмар, что на неё нашло? Гермиона настолько поддалась волнению, что тело начало двигаться буквально само по себе. — П-прости, я не хотела, — промямлила она. — Случайно получилось... На голову Гермионе свалился расчётливый взгляд. Тёмный Лорд снова пытался углядеть на дне её глаз хотя бы проблески правды. — Ничего страшного. — Благо, Риддл не стал развивать тему и отпустил Гермиону с миром. — Я сам виноват. Забыл предупредить, что подземелья в доме Блэков выглядят, как... самые обычные подземелья. Гермиона поспешно спрятала палочку в карман. — Ха-ха, — надрывно усмехнулась она. В глубине души Гермиона радовалась, что он оставил её в покое. — Не расскажешь, почему мы слоняемся по подземельям? Не самое романтичное место для ночной прогулки. — Скоро узнаешь. — После его ответа ситуация яснее не стала. Риддл только подставил Гермионе локоть и махнул головой в сторону. — Нам сюда. Каждый шаг по мрачному коридору отдавался в сердце Гермионы болезненным натяжением. Она старалась не обращать внимания на пустые тюремные клетки, потому что до последнего надеялась, что больше в них никто не загнивал. Они миновали поворот за поворотом, и она всё больше убеждалась, что попала в настоящий лабиринт. Спустя несколько минут в конце коридора послышались приглушённые голоса. Гермиона завернула за угол под ручку с Риддлом и... натолкнулась на стену. Они попали в тупик. — Какого... — собиралась немного повозмущаться Гермиона, но Риддл приложил палец к губам, заставляя её закрыть рот. Он подошёл к стене и произнёс пароль: — Чистота крови навек. В воздухе почувствовался сдвиг волшебной силы. Тёмная стена замерцала, и прямо на глазах у Гермионы превратилась в скромную деревянную дверь. Дощатую поверхность украшал необычный символ: он состоял из щита, пятиконечных звёзд и серебряного кинжала. По обе стороны от композиции располагались большие чёрные собаки. Гермиона узнала в изображении фамильный герб Блэков. Риддл распахнул дверь и пригласил её пройти внутрь. Комната по другую сторону зачарованной стены оказалась настолько просторной, что не шла ни в какое сравнение с обстановкой в подземельях. Она как будто вела в совершенно другой мир. Потолки поражали своей высотой, а роскошные ковры отличались небывалой ворсистостью. По полу, отделанному из начищенного серого камня, даже ступать было в одно удовольствие. Вдоль задней стены громоздилось несколько старинных шкафчиков, а подсвечники озаряли помещение гораздо ярче, чем в запутанных коридорах. Через центр комнаты протягивался внушительный стол из тёмного дерева. За ним сидело несколько знакомых ей лиц. Сначала Гермиона обратила внимание на Адама Эйвери – она до сих не забыла, как он нарушил её личное пространство и полез трогать руками уложенные в причёску волосы. Рядом с ним сидел красавец Ирвин Лестрейндж, жених не менее блистательной Виктории Розье. Ближе к центру смещался Оливер Макнейр, волшебник с ненормальными физическими данными. Именно он вместе с Томом Риддлом посетил особняк Малфоев в судьбоносную для Гермионы ночь. Рядом с колоритной компанией восседал незнакомый Гермионе волшебник. Она без лишних колебаний отнесла его к представителю семейства Блэк. И дело не только в том, чей дом она сегодня посетила. Между молодым парнем и Сириусом прослеживалось даже больше сходств, чем между... Драко и Абраксасом. Как только на пороге показался Том Риддл, болтовня в комнате резко стихла. Первым встрепенулся Абраксас. Он поднялся со стула и заговорил встревоженным тоном: — М-мисс Смит? — обратился Малфой. В его глазах читалось столько вопросов, что беднягу стало немного жаль. Абраксас перевёл озадаченный взгляд на Риддла и продолжил: — Неужели ты говорил о мисс Смит, Том? На губах Риддла расцвела довольная улыбка. — И тебе добрый вечер, Абраксас, — поздоровался он, и закрыл за собой дверь. — Как всегда, верно подмечено: именно её я собирался пригласить на сегодняшнюю встречу. Джентльмены, позвольте снова представить вам прекрасную и смертельно опасную Гермиону Смит. — Неужели девушка? — послышался голос незнакомого ей волшебника. Он поднялся из-за стола и с такой неподдельной уверенностью направился в её сторону, что Гермиона невольно вспомнила Лиама с его особой статью. — Орион Блэк, — представился парень. — Добро пожаловать в моё поместье, мисс Смит. Орион протянул Гермионе раскрытую ладонь. Она с радостью ответила на рукопожатие, и с приятным удивлением заметила, что он предпочёл воздержаться от неуместных поцелуев. — Поместье у вас, конечно, что надо... — ухмыльнулась Гермиона. Она взмахнула рукой и бросила красноречивый взгляд в сторону двери, за которой скрывались сырые подземелья. — Больше подходит для содержания троллей, чем для посиделок с близкими друзьями и знакомыми. — Какое любопытное замечание, мисс Смит, — рассмеялся Блэк. — На самом же деле, подземелья представляют собой лишь малую часть нашего семейного состояния. Они не только старше, чем само поместье, но и содержатся втайне от посторонних глаз. Подземелья использовались в качестве тюрьмы во время... — Завязывай, Орион, — пробурчал Лестрейндж. — Я сейчас засну. Уверен, Том привёл её сюда не ради заунывной лекции по истории. Блэк немного поник. Гермиона прекрасно понимала его чувства, ведь ей очень хотелось узнать о подземельях и истории семейства Блэков прямо из его уст. Но пришлось прикусить язык – пока что лучше следовать их кодексу. Спустя несколько секунд Орион снова воодушевился и на одном дыхании выпалил: — Прошу прощения, мисс Смит. Я имею свойство забываться, если речь хотя бы случайно заходит о древнейшем и благороднейшем семействе Блэков. От улыбки Ориона защемило сердце. Он походил на Сириуса не только внешностью, но и мимикой. Если его сын испытывал счастье или воодушевление, на его губах появлялась настолько же искренняя и светлая улыбка. «Вот только рассказы об истории семьи Сириусу претили», — мысленно заметила Гермиона. — Я правильно понимаю, что сейчас подземелья практически не используются? — задала вопрос она. — К сожалению, — ответил Орион. — Но то, что они скрыты от чужих людей, зачастую играет нам на руку. — А знаете, я бы поспорила насчёт секретности, ведь подземелья соединены с каминной сетью, — справедливо подметила она. — Нет, камин Ориона тоже не зарегистрирован в общей системе, — встрял в диалог Риддл. — Даже больше: он напрямую соединён с камином в Литл-Хэнглтон. Гермиона бросила короткий взгляд на Ориона Блэка и увидела, что он впал в небольшое оцепенение. Наверное, не ожидал, что сам Том Риддл станет откровенничать перед какой-то девушкой. — Теперь я понимаю, кого ты подразумевал под друзьями из высших слоёв общества. Риддл кивнул и недвусмысленно прищурился. Блэк, завидев реакцию уважаемого товарища, вытянулся как по струнке. — Мой дядя является руководителем Отдела магического транспорта в Министерстве магии, — с гордостью объявил Орион. — Он уже несколько лет пытается завербовать меня на службу и в последующем передать свои полномочия, но... Я не планирую посвящать жизнь служению в Министерстве. Однако благодаря стараниям дяди я имел возможность наблюдать за деятельностью отдела, и, можно смело сказать, что успел многому научиться. Орион жестом пригласил Гермиону сесть. — Мисс Смит, давайте пройдём за стол. Гермиона сглотнула и заняла свободное место рядом с взбудораженным Абраксасом. Он старался держаться как положено, но даже она заметила, что Малфой сидел как на иголках. Недалеко от Гермионы располагался Эйвери. Она поприветствовала его небольшой улыбкой, на что Адам охотно ответил, но... От взгляда Гермионы не утаилось, что даже он не находил себе места. — Тебе не следовало здесь появляться, — настолько тихо прошептал Абраксас, что она с трудом сумела его расслышать. Не успела Гермиона повернуть голову и заметить на себе серьёзный взгляд Малфоя, как от обмена любезностями их отвлёк голос Тома Риддла. — Куда запропастился Линус? Он не показывал возмущения, но от одного только тона голоса в комнате сделалось на десяток градусов холоднее. Каждый из присутствующих уже давно зарубил себе на носу, что Тома Риддла ни в коем случае не следовало злить. — Как обычно, опаздывает, — прохрипел Макнейр. В его присутствии Гермиона чувствовала себя как не в своей тарелке. Мало того, что нечеловеческие черты Макнейра вселяли в её сердце страх, так он ещё и поглядывал на неё недобрым взглядом. На лице Тёмного Лорда залегло недовольство. — Ладно, — прошипел он. — Что ж, давайте... — Чистота крови навек! Деревянная дверь распахнулась, и в помещение ввалился запыхавшийся волшебник. Он зацепился за густой ковёр и чуть не свалился на пол, но вовремя успел удержаться на ногах. Перед Гермионой предстал высокий худощавый силуэт с острыми чертами лица и рыжеватыми волосами. Волшебник широко улыбнулся и поспешил оправдаться: — Прошу прощения за опоздание! — воскликнул он. — Совсем потерял счёт времени! Надеюсь, вы не... Постойте, у нас что, новый гость? Как только взгляд волшебника остановился на фигурке Гермионы, он разинул рот удивления. — Её зовут Гермиона Смит, — взял слово Риддл. — Гермиона, познакомься с Линусом Яксли. В голосе Тёмного Лорда чувствовался неприкрытый холодок, но Яксли не обратил на враждебность по отношению к себе ни малейшего внимания. Если смотреть на раскрасневшиеся щёки, то перед встречей он точно успел пропустить несколько стаканчиков горячительного. Теперь понятно, почему Яксли не смущало даже присутствие Тома Риддла. — В наши ряды затесалась девушка? Ну и дела! Гермиона недовольно цокнула. Им что, забыли сменить пластинку? Сколько можно указывать на её половую принадлежность! — Какая наблюдательность, — хмыкнула Гермиона. — Ох, прости уж, красавица! Не то чтобы я хотел тебя обидеть, но... Разве у нас сегодня не собрание «Рыцарей»? Яксли ожидаемо перевёл взгляд на Тома Риддла, чем заработал от него натянутую улыбку. — Оно самое, Линус, — ответил он. — Садись уже – пора начинать. — Хорошо-хорошо, но разве можно пускаться в дискуссию без должной затравки? Сегодня у меня для вас кое-что есть, — подмигнул Яксли. — Чёрт, да куда же я их засунул-то? Ай, вот зараза! Подождите, я сейчас... Пока Яксли судорожно копался в карманах, остальные «рыцари» тихонько посмеивались в кулак. Спустя несколько секунд он наконец-то нашёл то, что так отчаянно искал, и едва не подпрыгнул от радости. Яксли вскинул руки в воздух и торжественно объявил: — А вот и они! Гермиона прищурилась, но так и не сумела рассмотреть, что же он выудил из карманов мантии. Но Яксли взмахнул палочкой, и разом ответил на все её вопросы. Жалкие точки в пространстве превратились в настолько большие стеклянные бутылки, что он чуть не уронил одну из них на пол. Яксли заискивающе ухмыльнулся и выставил алкоголь перед собой. — Итак, прошу внимания! Сегодня я принёс бутылку «Кашасы». — Он поставил ром прямо перед носом у Абраксаса и хитро улыбнулся. — И, конечно же, не забыл про напиток «Вечности». Надеюсь, друзья, что за столь щедрый подарок вы простите мне небольшое опоздание. Вторую бутылку Линус отдал прямо в руки Риддлу. Гермионе хотелось засмеяться – повадки и чувство юмора этого Яксли очень напоминали ей Уолтера. Может быть, зря она покинула Нью-Йорк по-английски... Фокус с алкоголем подействовал. Недовольство на лице Тёмного Лорда разгладилось, пусть и немного. — Что ж, я подумаю, — бросил он. Яксли склонил голову и занял место прямо напротив Гермионы. — Я подготовлю бокалы, — предложил Блэк. Он сделал плавный взмах палочкой, и из тумбочки вылетело восемь начищенных бокалов. Они опустились на стол перед гостями. — Пожалуйста, угощайтесь. Первым бутылку «Кашасы» схватил Макнейр. Он не стал церемониться и откупорил её своими большими руками. Макнейр налил себе целый бокал рома и передал бутылку Эйвери. — К слову, про каких «Рыцарей» вы говорили? — осмелилась задать вопрос Гермиона. В поисках ответа она устремила взгляд на Яксли. Бутылка «Кашасы» тем временем перекочевала к Абраксасу. — Очень интересно послушать. Но Яксли не спешил отвечать на поставленный вопрос. Он перевёл внимание на Тёмного Лорда и как будто стал дожидаться... разрешения? Риддл довольно улыбнулся, уселся за стул и опустил бутылку с напитком «Вечности» на стол. — Линус ссылался на «Вальпургиевых Рыцарей», — ответил он. — В древности они представляли собой таинственный орден, направленный на защиту волшебников от преследования со стороны маглов. Риддл устроился прямо во главе стола. — Мы относим себя к новому дыханию «Вальпургиевых Рыцарей». Мы стремимся не только сохранить наследие древнего ордена, но и посодействовать его всестороннему обновлению. — Рыцыри, волшебники... Какими интересными понятиями вы оперируете, — заговорила Гермиона. — Теперь я понимаю, чем обусловлена реакция мистера Яксли и мистера Блэка. У вас здесь что, проходят мальчишники? — А то, — коротко и по делу ответил Макнейр. — Да, но... — подхватил Риддл, — не забывайте, что мы вольны направлять деятельность ордена в необходимое нам русло. Я ведь уже говорил, что мы стремимся к постоянному обновлению и росту? Традиции важны, не спорю, но неужели прогресс больше не должен выходить на первый план? Макнейр, конечно же, не осмелился перечить Тёмному Лорду. Несмотря на разумное желание воздержаться от заведомо проигрышного спора, удовлетворённым он всё равно не выглядел. — Не желаешь присоединиться, Гермиона? — обратился Абраксас. — Поверь, благодаря алкоголю выдержать общество наших джентльменов станет гораздо проще. Малфой уже собирался наполнить её бокал своим любимым напитком, но она успела его остановить. Гермиона накрыла стекло рукой и ответила: — Спасибо, обойдусь. А всё потому, что Гермиона решила сделать ход конём: она потянулась за напитком «Вечности», припасённым специально для гвоздя программы – Тёмного Лорда. Лица молодых «рыцарей» оказались достойны центрального места в музее. Правильно, пускай удивляются. Важно показать, что к Гермионе Смит тоже следовало относиться с должным уважением. — Раз уж я собираюсь обсуждать деятельность таинственного ордена в сугубо мужской компании, то и выпивка мне полагается самая лучшая. Разве вы не согласны, джентльмены? Я уже молчу, что мы заседаем в подземельях. Ну где это видано? Я требую объяснений, почему мы прячемся в подвале. Гермиона, словно грациозная лань, ловким движением пальцев откупорила бутылку и налила себе целый бокал любимого напитка Лорда Волдеморта. Его последователи затаили дыхание. Они смиренно ожидали, какая же реакция последует за действиями своевольной девчонки. Но... Том Риддл всего лишь улыбнулся и с удовольствием взял в руки протянутую Гермионой бутылку. — Весьма мудрый выбор, — одобрительно покачал головой он. — Не торопись, Гермиона, мы обязательно введём тебя в курс дела. Но сначала тебе придётся произнести наш девиз. Тёмный Лорд поднял бокал и величественно объявил: — Магия – сила. С лица Гермионы схлынула всякая краска. Перед глазами предстала статуя из скрученных человеческих тел, во главе которых стояли облаченные в красивые мантии волшебники. Присутствующие подняли бокалы и повторили мантру за своим предводителем. Гермиона пришла в чувства и постаралась взять себя в руки. Уже поздно отступать! — Магия – сила, — против воли прошептала она. Гермиона постаралась залпом опустошить бокал, только бы утопить ненавистные слова в крепком алкоголе.