Лисёнок

      За ночь, которую светловолосая провела у лиса, её раны затянулись. Когда она пришла в себя, не осталось ничего, что причинило бы ей дискомфорт. Но, конечно, это не главная новость сегодняшнего дня. Когда девочка поднялась с пола, отправилась в душ, её взгляд зацепился за отражение в зеркале. Подойдя ближе, девушка не верила глазам. Её ушки и хвост были на месте. Единственное, что напоминало о вчерашнем, — это красные от крови волосы и одежда. — Что случилось? Почему… — Наруто. — Лис? Где ты? — В твоей голове, — ответил с насмешкой голос. — Что стряслось, почему… — Почему твои уши и хвост на месте? Я их восстановил. — Но… — Наруто, ты знаешь, кто я? — Нет. — Моё имя Курама, но люди называют меня Кьюби-но Йоко или Девятихвостый Демон-лис. — Тогда, выходит… — Да. Из-за меня тебя называют Демоном. И из-за меня ты вчера пострадала. — Голос лиса был печальным, но твёрдым, что показывало его готовность к любой реакции девочки.       Сама же Наруто не знала, как ей реагировать. С одной стороны, вот он, виновник её страданий, а с другой… именно он утешал её, когда впервые встретил, не смотрел на неё злобно и не прогонял её, как делают это люди. Девочка была в смятении: одна часть её уже возненавидела лиса, а другая уверяла, что не такой уж он и плохой. Будучи ребёнком, выросшим практически на улице, Наруто чётко знала, что доверять никому нельзя, но почему-то лису она хотела верить. Собравшись с мыслями, девочка ещё раз глянула на себя в зеркало: ей было интересно, почему у неё вдруг выросли хвост и ушки, и она знала, кто может ответить ей на этот вопрос. — Курама, — тихо заговорила блондинка. — Откуда… Нет, почему у меня выросли ушки и хвост?       На самом деле, лис ждал этого вопроса. Он знал, что Наруто, будучи дочерью своей матери, захочет разобраться в ситуации, ведь любопытство присуще всем Узумаки. — Это случилось из-за моей чакры, — начал рассказ Демон. — Печать, которая удерживает меня в твоём теле, треснула, из-за чего моя чакра стала смешиваться с твоей. — Из-за смешивания чакры я стала такой? — предположила блондинка. — Нет. — Тогда… — Моя чакра ядовита для людей, потому, попав в твоё тело, она должна была тебя убить, — спокойно пояснил лис. — Но случилось то, чего я не ожидал. Попав в твоё тело, моя чакра должна была сжечь твою СЦЧ, но так как у младенцев она ещё не сформирована, моя чакра попала напрямую в твою кровь. После смешивания чакры с кровью началась мутация, и твоё тело, подстраиваясь под новую ДНК, стало изменяться. Сам процесс энергозатратный и происходит с постоянным сопровождением боли. Да, в тот раз, когда ты впервые попала ко мне, я отгородил тебя от неё и, подпитывая собственной чакрой, помог твоему телу справиться с изменениями. — Зачем? — тихий вопрос от Наруто был услышан, но лис не спешил отвечать.       Понимая, что Демон что-то обдумывает, девочка решила отправиться в душ. Одежда неприятно липла к телу из-за спёкшейся крови, чем причиняла большой дискомфорт. Сняв одежду, блондинка ещё раз глянула на себя в зеркало, и в этот раз она заметила отличия, которых не было до этого. От головы и к самому хвосту чётко по позвоночнику шли тонкие, чёрные линии. Будто кто-то заштриховал её позвоночник. Недоумевая, девочка снова оглядела своё тело: вдруг она найдет ещё что-то, чего никогда не было? Но, к счастью или нет, на её теле больше ничего нового не появилось.       Душ Наруто приняла быстро, но из-за отсутствия чистой одежды в ванной она, обмотавшись полотенцем, вышла в гостиную. Пройдя по комнате, осознанно игнорируя большое пятно крови на полу, блондинка открыла шкаф и вытащила одежду. Переодевшись и вытерев волосы и уши, Наруто сложила полотенце и посмотрела на кровь. Уже сейчас она понимала, что полностью удалить пятно не получится, потому придется его чем-то закрыть. Но чем можно закрыть огромное пятно крови посреди комнаты? Ответ был прост — ковром, но ничего такого у блондинки не было, а купить… Купить она не сможет. Нару прекрасно понимала, что Енот, которым был человек в маске, не выпустит её. Как минимум, пока ей не исполнится шесть, ведь именно в этом возрасте поступают в Академию Ниндзя. Но до этого ещё нужно ждать год, а этот год ещё надо прожить. О еде она не беспокоилась, однако беспокоило её то, что может оказаться в еде. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какую гадость ей могут подсыпать в еду. — Наруто, — наконец-то заговорил лис. — Что? — встрепенувшись, спросила девочка. — Можешь спуститься в своё подсознание? Для этого просто сосредоточься на себе. — Хорошо, — кивнув, блондинка села на кровать и, сложив ноги по-турецки, закрыла глаза.       Долго ждать девочку лису не понадобилось, она достаточно быстро абстрагировалась от мира: тут сказывался опыт от побоев, когда ей приходилось всеми силами абстрагироваться от боли, чтобы не кричать. Ведь закричи она или заплачь, нападавшие сразу бы стали более агрессивны. — Наруто, ты спросила, почему я отгородил тебя от боли при мутации,— первым начал Демон. — Да. — кивнула блондинка, стоя перед клеткой. — Понимаешь, когда моя чакра смешалась с твоей кровью, ты получила не только уши и хвост, ты стала мне как дочь. — Дочь? Я? — услышав слова Курамы, Наруто опешила. Она не знала как реагировать на слова зверя, что сидел в клетке.       Но всё же… Выходит, она теперь имеет отца? Не совсем обычного и даже не человека, но отца? Сглотнув, светловолосая пристально посмотрела в глаза Демону. Она искала искру насмешки, презрения или хоть что-то, что докажет, что всё, что она услышала, ничтожная шутка или попытка поиздеваться над ней. Но не нашла. Курама смотрел на девочку спокойно, с крупицей надежды и обеспокоенности, и ведь кому расскажешь, никто не поверит. Демон волнуется? Шутка, да и только. Но, стоя сейчас перед клеткой, Наруто видела всё собственными глазами. Курама не лгал, не смеялся, не пытался навредить. Он просто смотрел и ждал, пока она ответит ему. Что-то внутри ей подсказывало, что он примет любой её ответ, даже если она начнёт кричать, ругаться или вовсе проклинать его. Он всё примет и в ответ никак ей не навредит.       Закрыв глаза, блондинка сделала шаг, потом второй, третий и уже на четвёртом сорвалась с места и побежала в клетку. Она не смотрела куда бежит, она и так знала, что найдёт его. Врезавшись в мягкий хвост, девочка сильно-сильно, насколько её сил хватало, прижалась и почти на грани слышимости сказала: — Папа. — На… Дочь, прости меня за всё, что тебе пришлось пережить, — тихо ответил лис, при этом обняв ребёнка вторым хвостом, после чего добавил: — Обещаю, это был последний день, когда ты страдала в одиночестве. — Угу.       После этого трогательного момента началась новая жизнь. Для Наруто она несла что-то новое, ведь о ней начали беспокоиться, спрашивать как её самочувствие, настроение, дела. Хотя лис и так знал ответы на все вопросы, но не спросить тот не мог. Для Курамы же эта новая страница в жизни несла в себе много беспокойства. Он волновался буквально обо всём, что касалось его дочери, и не мог заставить себя успокоиться, даже зная, что с ней всё в порядке и на следующий год её как минимум никто больше не увидит.       Отец-собственник, а что? Как это ещё назвать, когда отец печётся о своей дочерью настолько, что из дому не выпускает? Ну, в данном случае из подсознания, но будь его воля — из дома не выпустил бы. Хотя сейчас Нару и так не могла и шагу ступить за порог. Дверь опечатали печатью блока, а на окнах стоят сигнализации. Об этом блондинке поведал лис.       И всё же девушке было чем заняться. Лис знал очень многое. Начиная с истории зарождения деревень, заканчивая некоторыми клановыми техниками, по большей части именно техниками клана Узумаки, ведь только люди из этого клана могли пережить как запечатывания, так и перезапечатывания лиса. Но обо всём по порядку. Начал свои уроки Курама с того, что Наруто должна была научиться скрывать свои уши и хвост.        Техника иллюзии была лучшим вариантом, но стоит кому-то произнести «кай», как вся иллюзия тут же развеется, чего ни лису, ни девочке не хотелось. Потому, хорошенько подумав, они оба пришли к выводу, что Нару надо научиться создавать фуин. Так как по матери девочка была Узумаки, она довольно быстро схватила основы и уже спустя неделю могла создавать взрыв-печати и небольшие печати-хранилища. После укрепления основ и повторения уже выученного, Наруто вместе с Курамой начали обдумывать основу для нужного им фуина. Для этого они даже создали таблицу, в которой были описаны все нужные критерии, а именно: долговечность, простота, невосприятие чакры и отвод глаз.       Критериев было немного, но на каждый из пунктов надо подобрать нужный символ фуина, иначе он либо не заработает, либо взорвётся, чего не хотели ни Ку, ни Нару.       Так же эта неделя была посвящена ядам. Скажем, это была вынужденная мера. Как предполагала Наруто, её ''охранники'' приносили ей еду со всякой гадостью. Были, конечно, случаи, когда еда была только испорчена и без всякого яда, но по большей части пища, что девочка получала от внешнего мира, была несъедобна. Но эту проблему решил Курама. Когда в дом приносили еду, а её приносили один-два раза в день, лис направлял свою очищенную чакру в желудок крёстной дочери. А та, в свою очередь, после такого нехитрого фокуса могла есть любую еду, какую ей принесут.        Конечно, каждый раз Ку бушевал и клялся, что те, кто навредил или попытается навредить Нару, познают кару и падут от праведного гнева. Девочка на это только смеялась. Ей было так приятно это слышать, что она иногда даже пускала слезу, отчего лис сразу успокаивался и спрашивал о её самочувствии.       Так проходили будни взаперти, и к концу первого месяца Нару всё же сумела сопоставить нужные символы и печати для образования фуин-иллюзии. Да непростой иллюзии, ведь при нанесении печати на любой предмет, даже специальную бумагу для печатей иллюзия скрывала, не оставляя и следа. И только тот, кто прикрепил саму печать, знает где она. Светловолосая использовала бумагу от бракованных взрыв-печатей, которые нашла на полигонах, и при этом недействующую печать свела, чтобы не было никаких накладок и непредвиденных цепей фуин.       После нанесения полной цепочки фуин и первой подпитки чакрой, печать полностью скрывала тот или иной предмет. Никакого вам исчезновения или превращения, мутация работала только в одну сторону и никак наоборот. Убрать свои уникальные черты Наруто никогда не сможет, разве что отрубить, но…       И всё бы было хорошо, да только скучно как-то. Но это недолго. К середине второго месяца, после уроков по печатям, истории, метанию железа и изучению печатей, Наруто всегда страдала от безделья. Лис наотрез отказывался обучать девушку в такие моменты, списывая всё на то, что слишком много информации тоже плохо, хотя и не помешало бы.       И вот, скучая в один из таких дней, девочку накрыла усталость. По привычке спустившись в подсознание, она улеглась на хвост своего крёстного и уснула. Но каково же было её удивление, когда, проснувшись, она была уже… не собой? Нет, собой-то она осталась, только вот тело… «Курама, что случилось?!»       Так как говорить Наруто в виде лисы не могла, она обратилась к крёстному мысленно. Да и таким способом никто не узнает, что девочка общается с демоном. — Нару! — обеспокоенно воскликнул Курама. — Ты проснулась, это хорошо. «Ничего хорошего, я лиса!» — Ты не просыпалась целые сутки. «Что? Но… Неважно, что случилось. Почему я в таком виде?»       А вид у девочки был и правда необычным. Небольшая лиса с золотистой шерстью, кончик хвоста которой будто макнули в кровь, глаза голубые, как небо, а ровно по позвоночнику шли чёрные линии. Подойдя к зеркалу и оглядев свой новый облик, Наруто даже умилилась. Мягкая шерсть даже на вид необычна, и эти голубые глаза...       Вспомнив о чёрточках на спине, блондинка вдруг вскочила и спросила: «Курама, а что это за чёрная линия на моей спине?» — Это как особенная метка, что показывает твою принадлежность к лисам. «Все лисы имеют такую линию?» — Только полукровки. «А их много?» — После смерти моего отца все полукровки, которые жили тогда, разбрелись по миру. «Но разве существуют люди, что могут превращаться в лис?» — Нет. Способность перевоплощаться не передаётся детям. Она существует только в единичном экземпляре у того, кто получил такую возможность. «Тогда что это получается... я единственная полукровка?» — Если никто из тех, кто жил много лет назад, не дожил до наших дней, значит, ты единственная в своём роде. «Вау, я единственная в своём роде… Звучит так величественно». — Ладно, раз ты теперь можешь переходить в форму зверя, значит, пришло время для тренировок. «Ура! Новые тренировки!»       Прыгая по комнате, Наруто мысленно кричала от радости: наконец-то она сможет повеселиться!       Тренировки начались резко. Курама быстро успокоил крестницу и приказным тоном велел ей снова превратиться в человека. Но сколько бы девочка не пыталась, не получалось. — Ку… Я не могу превратиться! — паника от осознания своей печальной судьбы накрыла блондинку, как волна берег, и она, влетев в подсознание, схватилась за шерсть лиса. — Успокойся. Когда что-то идёт не по плану и происходят неприятности, самое главное — это держать себя в руках и не волноваться. Как всё закончится, будешь причитать, рвать волосы от нервов и другое, но сейчас ты должна быть собранной и мыслить трезво. — Прости, отец, — опустив голову, извинилась блондинка. — Ладно, я вижу, что ты меня поняла, — вздохнул Курама. — И всё же, что может блокировать мою способность превратиться? Ты же говорил, что полукровки легко могут превращаться из зверя в человека. — Да, и это всё ещё остаётся неизменной истиной, — кивнул Демон. — Тогда… — У меня есть догадки из-за чего ты не можешь стать человеком, — тихо отозвался лис. — Какие? — наклонив голову к плечу, спросила она. — Чакра. — Не понимаю. — Моя чакра всё ещё поступает в твою кровь, тем самым превращая тебя. — Стоп, выходит, если мы не остановим поток чакры, то я навсегда останусь лисой?! — вскочила с места Узумаки. — Так не пойдёт! Я пусть и не жалую людей, но не хочу становиться зверем навсегда. Я ведь ещё столько вкусняшек не попробовала! — Нару… — Стой, а почему столь мощная печать треснула? Ты говорил, что печать, которая удерживает тебя, очень мощная и сломать её невозможно. — Из-за того, что она разделена на два барьера. — Поясни? — Когда четвёртый запечатывал меня, он разделил мою силу на две части — Инь и Ян. Это сильно повлияло на печать, которая была построена в тот момент для удержания двух частей моей силы. — Инь и Ян? Выходит, что я говорю с Ян-частью? — Да. — А плохая сторона тебя знает об этом? — Нет. — Как так? — Будучи двумя частями одного целого, у нас одна чакра, но разные взгляды на ситуацию. — Выходит, он знает, что ты пользовался чакрой для моей защиты. Тогда почему не препятствовал? — Я могу предположить, что он считает это выгодным сотрудничеством для того, чтобы освободиться. Но я не могу предвидеть его реакцию на то, что ты стала нашей крестницей. — Как же сложно… — потрепав свои волосы, возмутилась блондинка. — Ладно, пока у нас нет возможности связаться с твоей Инь частью, но проблема всё ещё не решена. Надо убрать брешь в печати, а то оставаться в форме лиса пусть и весело, но опасно. — Ты права, — кивнул лис. — Но можешь не волноваться, я знаю, как устранить трещину, но для этого тебе придётся снова сесть за фуин. — Заниматься фуиндзюцу довольно интересно. Один минус, много теории, — сложив руки на груди, кивнула Наруто. — Тогда ладно, давай начинать!       После этого и началась усиленная зубрёжка всех видов символов и печатей, которые знал Курама. Зря разве лис столько в Узумаки сидел? Вот теперь и пригодились знания фуин, которые Демон невольно накапливал всё это время.       За учёбой и попытками привести печать в действие прошел месяц. Наруто настолько привыкла к телу лисицы, что её легко можно было бы спутать с настоящей. Курама этому был рад, но в то же время беспокоился: чем дольше его крестница будет в этой форме, тем меньше шанс на возвращение к телу человека. — Я поняла! — вдруг закричала девочка, влетев в клетку. — Что поняла? — удивлённо посмотрел на блондинку Курама. — Печать! Нам надо не делать новую, а просто продолжить цепь уже существующей! — всё так же на повышенных тонах говорила девочка. — В каком смысле продолжить? — В самом простом. Мы возьмём сломленный край печати и допишем его, делая будто мостики над пропастью. — Будто сшивая рану, — осенило лиса, и тот моментально поднялся с пола. — Тогда лучше начать уже сейчас, мы и так уже слишком долго работаем над этим. Если не поспешить, то ты больше не сможешь стать человеком. — Знаешь, — закинув руки за голову, сказала Наруто. — Не так уж и плохо быть лисой. — Наруто, я понимаю, что ты уже привыкла, но у нас слишком много дел на будущее, чтобы ты оставалась в таком виде. — Знаю, надо проучить тех стариков, освободить моих дядюшек и тётушку, а также найти спокойное место вдали от людей. Я не забыла. Но я ведь смогу снова стать лисой, когда мы заделаем брешь, так ведь? — Конечно, тебе больше не нужна непрерывная подача чакры для превращения, в твоей крови теперь достаточно её для самовосстановления. — Правда? Ура! А то я запланировала столько разных пакостей, но без способностей превратиться в зверя я не смогла бы даже половину выполнить. — Ха-ха-ха, Нару, я рад, что ты не потеряла своей детской игривости. — Отец, ты же знаешь, за радостью легко скрыть боль. — Знаю. Потому рад, что хотя бы здесь ты можешь не скрывать свои эмоции. — Не волнуйся, отец, этот мир ещё узнает кто такая Наруто Узумаки. И поверь, многие пожалеют о встрече со мной.       Сразу после разговора лис и ребёнок начали свою операцию «Зашей печать» — название Наруто придумала, а Курама был не против. Работа над дополнением печати оказалась более сложной, чем казалось на первый взгляд: печать имела неровный разрыв, и приходилось действовать деликатно и точно, насколько это возможно. Ведь стоит сделать хоть малейшую ошибку, как Курама будет насильно выброшен из тела девочки, а она, скорее всего, погибнет. Ни Ку, ни Нару, конечно, этого не хотели, потому пришлось изворачиваться настолько, насколько позвоночник позволял.       К концу дня Наруто наконец-то закончила работу, но она была столь измотана, что так и уснула в подсознании под ''защитой'' печати. Смотря на спящую дочь, Курама был очень доволен и горд за неё. Будучи только пятилетним ребёнком, девочка была очень умной и находчивой, а также непредсказуемой и очень жизнерадостной. Тем не менее, лис боялся, что стоит ей вернуться в общество, она закроется в себе, потому он не раз между разговорами готовил её к тому, что ей придется контактировать с людьми.       На попытки Курамы подготовить и успокоить, Наруто отвечала ему полным решимости взглядом. Она прекрасно понимала, что ей не убежать от своей судьбы, потому она была готова даже контракт с Демоном подписывать, но не сдаваться.

***

      Медленно день сменяется ночью, а солнце отдаёт небо месяцу. Столь далёкие, но в то же время столь близкие, что кажется, будто они играют в какую-то игру, время от времени позволяя друг другу видеть себя. Но, наблюдая за сменой суток, можно упустить и другую игру, которую ведут месяцы: они догоняли друг друга и убегали от идущих за ними.       За учёбой и тренировками прошёл год. Организм Наруто уже был невосприимчив к ядам, а по знаниям она легко могла конкурировать с начинающими джонинами. Конечно, по силе девочка не достигала уровня джонина, но была достаточно сильным генином. В общем, среди студентов Академии девочка будет сильнейшей и умнейшей. — Нет. — И в чём причина? — Так я же умру от скуки, если буду ходить туда! — воспылала праведным гневом блондинка. — Нару, если ты не будешь ходить в Академию, ты не заведёшь друзей. Ты сама говорила, что хочешь иметь хотя бы одного друга или подругу. — Говорила, но… — тут же успокоилась девочка. — Страшно? — Я ничего не боюсь! — гневно воскликнула Узумаки, но, увидев красноречивый взгляд лиса, тут же опустила голову и созналась. — Да, мне страшно. — Дочь, в этом нет ничего зазорного, все чего-то боятся. — Даже ты? — Даже я. — И чего же ты боишься? — заинтересованно посмотрела на лиса светловолосая. — Как-нибудь в другой раз я обязательно тебе расскажу, а сейчас ты должна готовиться. Тебе даже одежду принесли. — Ага, если она будет без взрыв-печати, в отличие от прежней, то это будет, наверное, подарок на все прошедшие и последующие дни рождения, — закатила глаза блондинка, при этом выходя из подсознания. — Если честно, мне не очень нравится эта одежда. Такое чувство, что они взяли первое, что увидели в магазине, при этом не смотря на размер и на кого это. — Это даже к лучшему. Ты можешь притвориться парнем. — А ты прав, это будет интересно. А ещё надо придумать образ… Как насчёт одиночки-красавчика? — пригладив свои волосы и скорчив серьезную рожицу, спросила Нару. — Смеёшься? — А-ха-ха, да это шутка. Вообще-то я уже думала над тем, что я не буду показывать какая я на самом деле, потому выбрала образ глупого ребёнка, что хочет стать хокаге. — Хокаге? Зачем это тебе? — нахмурился лис. — Мне это не нужно. Я не хочу становиться во главе деревни, слишком много мороки, — развела руками блондинка. — Но ты же помнишь, что в день, когда… Кхм, в общем, у меня должна быть закладка на верность. — Помню. Но причём здесь становление хокаге и закладка? — Кто может быть более верным, чем ребёнок, что ничего не умеет, кроме как кричать о своей великой цели. — Хм, думаю, ты права…  — вдруг Курама замолчал и встрепенулся. — Кто-то идёт. — Слышу, — кивнула девочка, после чего сразу же начала переодеваться. Штаны, сетчатая футболка, пиджак и стандартная обувь ниндзя были надеты на ребёнке в рекордные три минуты.       И как по команде, в ту же минуту в комнату вошёл человек. Это был мужчина, судя по строению тела, в маске Анбу. Об этой организации девочке рассказал Курама. Когда он был запечатан в Мито, жену первого хокаге, и в Кушину, жену четвёртого, лису не раз приходилось видеть этих ниндзя через глаза женщин. Он прекрасно знал, на что способны эти тихие убийцы, поэтому первое, чему научил свою крестницу Демон, — определять отпечаток чакры, чтобы позже иметь возможность узнать Анбу, когда он будет без маски.       Сегодняшний посетитель, первый за целый год, который вошёл в дом Наруто, был черноволосым парнем в маске ворона. — Учиха, — выплюнул Лис. «Знаешь его?» — мысленно спросила девочка. — Здравствуй, — в это время с блондинкой заговорил гость, но на его приветствие Нару только кивнула. — Лично нет, но я никогда не спутаю эту чакру с какой-либо другой, — ответил на вопрос крестницы Демон. — Прошу, не бойся. Я пришёл только для того, чтобы отвести тебя в Академию, — мягко продолжил незнакомец. — Понятно, — ответила Наруто лису и Анбу одновременно.  — Прошу за мной, — развернувшись, сказал парень в маске.        Но не успел черноволосый и шагу сделать, как девочка, которую легко было спутать с парнем в новой одежде, выбежала вперёд своего сопровождающего с криком: — Свобода!       Выбежав на улицу, блондинка подпрыгнула вверх и, стукнув подошвами на ногах, устремилась в сторону Академии. Тем же временем, парень в маске Анбу в шоке смотрел на место, где только что была Наруто. Черноволосый определённо не ожидал, что его подопечный будет столь жизнерадостным, особенно после того, как увидел недоверчивость на лице паренька. Да, Анбу принял Наруто за мальчика, ведь всё во внешности и даже тембре голоса говорило именно о том, что перед ним стоял блондинистый мальчик. Что ж, пускай эта тайна пока будет не раскрыта.       А мы идём дальше, в прямом смысле. После того, как Наруто исчез с глаз долой, блондин решил быстро пройтись по деревне. Если ему не изменяла память, перед самым поступлением и распределением по классам будет длинная и скучная вступительная часть, где каге Скрытой деревни Листа будет втирать маленьким детям, как прекрасно отдавать жизнь за свою деревню.       К большому сожалению старейшин и огромнейшей радости Нару и Ку, блондинка уже переросла тот возраст, когда верила всем сладким речам людей. Будучи доверчивой, на улице не проживёшь. Да и кого интересует, что один год жизни девочка провела в закрытом пространстве, отчего в прямом смысле уже начала лезть на стены. Без преувеличения, Наруто настолько уже было противно смотреть на стены своей квартиры, что последние три месяца она почти не выходила из подсознания. Та выходила из него, только чтобы поесть и в туалет сходить, остальное же время она проводила за тренировками, зубрёжкой и развитием своих каналов чакры. При этом ещё и фантазию приходилось подключать, ведь в подсознании она могла легко изменять пейзаж, что её окружал. К сожалению, это не касалось клетки и всего, что находится в ней, но от этого девочка пусть и огорчалась, но дышать легче ей становилось.       Прямо сейчас она смотрела на настоящее небо, которое уже спустя месяц своего заточения блондинка не высматривала через окно. Слишком тогда был большой соблазн попытаться убежать из своей ''одиночной камеры'', потому и было принято решение заставить окна всем, что было в комнате, оставив при этом небольшое окошко для еды. Без окон, квартира Наруто и правда стала одиночной камерой для особо опасных преступников. Вот поэтому, смотря как резвятся птички в небе, как колышет деревья ветер и как радостно смеются дети, блондинка испытывает смешанные чувства радости и одиночества.  — Академия не в той стороне, — вдруг раздался знакомый голос.       Оглянувшись, блондинка увидела того самого паренька в маске. Он стоял в проулке так, чтобы его не видел никто, кроме девочки. Понимая это, Наруто не хотела выдавать парня, но и роль дурачка деревни никто, кроме неё играть не будет, потому пришлось импровизировать. Полный дурак подошёл бы к масочнику и начал бы скандал, а умный человек, делая вид, что не видит своего собеседника коротко бы что-то ответил. Но так как роль дурака ещё не стала второй кожей блондинки, она слегка стеснялась того, что её могут увидеть... в смысле обратить внимание. Хотя куда больше-то? Сейчас Узумаки одета в полностью жёлтый мальчишеский костюм, такого даже если захочешь сложно не заметить. Также волосы девочки торчали во все стороны: она подстриглась за день до выхода в мир.       И всё же привлекать внимание своими криками было ей не очень по душе. Не сейчас. Ей нужно немного времени для адаптации, потому пришлось действовать в стиле «Мне это послышалось?». Помотав головой ещё раз, блондинка прищурилась, делая вид, что оглядывается в поисках говорившего, но спустя секунды пожала плечами и, взъерошив волосы, сказала: — Послышалось что ли?       И сразу после этих слов, девочка тут же поспешила уйти, продолжая оглядывать деревню так, будто впервые в неё попала. Видя реакцию мальчика, член Анбу вздохнул: он был уверен, что ребёнок и правда не заметил его. Всё же он ниндзя, а блондин только ребёнок, что ещё даже в Академию не поступил.       Попытавшись ещё несколько раз направить мальчика в Академию, черноволосый сдался. Блондин либо хорошо притворялся, либо был дураком, что более вероятно, так как очевидные, даже не намеки, слова говорили ему идти в Академию — об стену горох.       Наруто не слышал и продолжал гулять по деревне. Только спустя два часа блондин встрепенулся и ''вспомнил'' почему же его всё же выпустили из дома. Не теряя ни минуты, мальчик побежал в сторону Академии, а сам же Анбу, что сдался после пятой попытки напомнить ребёнку об учёбе, выдохнул. Судя по этому тяжёлом выдоху, это была самая сложная миссия за всю его службу в Анбу. Проследив, чтобы блондин больше никуда не свернул и попал в место назначения, парень в маске ушёл, оставляя своего подопечного в месте, где ему предстоит проучиться семь лет. 

***

      Первое впечатление о школе всегда ложное. Наверное, каждый ребёнок, попав впервые в школу, был в восторге, а уроки, которые давали ему что-то новое, заставляли гореть глаза каждого прибывшего в этот дом науки. Но со временем всё приедается, и даже любимые конфеты или блюда станут вам противными после нескольких дней его употребления. Академия Шиноби была более-менее терпимой, совсем как обычная школа. Отличались только способы обучения: если в обычной школе преподавали такие обычные вещи, как чтение, письмо, математика, то в Школе Ниндзя к этим материалам прибавляется разведка, топография, медицина и другие, не менее важные и сложные уроки.       Прибыв к Академии, Наруто незаметно вздохнула: распределение по классам ещё не началось, и Хирузен только начал подводить к концу свою безмерно ''важную'' речь об Огне и любви к деревне. Мысленно фыркая, девочка села на качели, что висели на одиноком дереве почти впритык к стене, что ограждала территорию Академии. Вместо того, чтобы слушать затянувшиеся слова напутствий детям, девочка оглядывала прибывших взрослых и детей. По знакам на спинах и по отличительным чертам девочка насчитала немало клановых детей.       Были здесь и Хьюга, и Абураме, и Нара, и Учихи, и другие — перечислять каждого было бы слишком долго. Особенно обрадовало блондинку то, что в этом году было много бесклановых. Наруто следила за Академией с трёх лет, и если не считать год под домашним арестом, то можно сказать, что нынешний год был самым плодовитым. Почему? Вопрос глупый. Подружиться с бесклановым легче, да и если хорошо постараться, то можно завести полезные знакомства. Среди бесклановых обычно находятся такие самородки, что любой клан был готов принять такого ребёнка как родного. Но пока не будем об этом, сейчас девочку больше волновало кое-что другое, а точнее кое-кто. Среди толпы детей и взрослых стояли два парня. Лиц Наруто не видела, но оба они были черноволосыми, что указывало на родство. Также девочка могла поклясться, что парень слева был её одногодкой, а справа… «Да это же Анбу, что приходил за мной», — приподняв бровь, мысленно воскликнула блондинка. — Это не он, а его клон, — поправил девочку лис. «Да я вижу, но я не ожидала, что кто-то из Анбу будет иметь родственника в моём поколении». — И что ты задумала? Учти, я запрещаю тебе хоть как-то контактировать с Учихами, они опасны. «Знаю», — кивнула блондинка, продолжая: — «Я и не хотела приближаться к этим ребятам, их глаза слишком опасны для нас. Моя бездарность в техниках иллюзий вообще не обсуждается. Если бы ты не научил хотя бы сопротивляться им, кто знает, что бы со мной случилось». — Не волнуйся, Нару, на все минусы есть свои плюсы, так что выше нос. «Да-да, я не маленькая, хотя по мне и не скажешь. Ну ладно, похоже у старика наконец-то закончились слова, настало время распределения. Надеюсь, что я не попаду в один класс с Учихами».       Поднявшись с качель, девочка подошла ближе к стенам здания, после чего сразу, как услышала своё имя и класс, влетела в Академию, стараясь шуметь побольше и не смотреть на окружающих её людей. Стыд, который она ощущала, достигал высоты кьюби, а он совсем не маленький зверь.       Распределение по классам прошло достаточно быстро. Дети сразу как слышали, куда им идти, прощались с родными и уходили в здание. После того, как всех детей распределили, в каждый класс пришли руководящие учителя. В класс Наруто пришёл молодой ниндзя со шрамом, что пересекал нос. Оглядев детей, он улыбнулся и сказал: — Меня зовут Умино Ирука, и я ваш классный руководитель. Перед тем, как начать урок, я также хочу сообщить, что с этого года Академия будет работать в закрытом виде. Это значит, что с этого дня и до дня окончания учёбы, вы не сможете покинуть территорию Академии без заявления от ваших родителей или опекунов, которое подписано хокаге.       Как только учитель закончил говорить, в классе поднялся шум. Дети были сильно удивлены тому, что не смогут вернуться, и, конечно, за этим последовали вопросы. — А где мы будем спать? — А есть? — И одежду где брать?       На удивление, дети задавали правильные вопросы, хотя, как видела Нару, все эти вопросы шли от клановых детей, в особенности от Учих. В классе блондинки было целых пять Учих, чему девочка была не сильно рада, но в то же время она не так уж и волновалась.       Учихи — клан обособленный, привыкший жить в изоляции от других, потому девочка была уверена, что они легко привыкнут к жизни на территории Академии. Волновал светловолосую только один вопрос: если комнаты, в которых они будут жить, общие, то с кем её поселят? «Что-то мне не нравится все это», — мысленно вздохнула Нару. — Тебе не кажется, что это странно? — согласился лис. «Кажется? Я уверена, что это странно», — хмыкнула девочка. — «Если бы я не знала, как ко мне относится верхушка правления деревни, я бы ничего даже не заподозрила. Но сейчас…» — Сейчас их действия легко прочесть, — согласился Курама. — Из-за страха ко мне они решили превратить Академию в тюрьму, тем самым полностью ограничивая твою возможность передвижения по деревне. «Точно. И чтобы держать меня всегда на виду, они за год, пока я была в ''одиночной камере'', построили общежитие около Академии, расширили территорию и оградили её более высоким забором», — посмотрев в окно, ответила блондинка. — «Уверена, на каждой стене есть сигналки и ловушки, что обездвиживают жертву». — А комната, в которой ты будешь жить, напичкана печатями сдерживания.  «Встаёт только один вопрос. Кто будет моим соседом? Если логически рассудить…» — Учихи, — рыкнул Лис. «Несомненно они, но ещё может быть Нара». — Причина? — удивился таким словам крестницы Курама. «Этот клан славится своим умом и сообразительностью, а их техника сдерживания почти не уступает Мокутону». — Почти? Нару, я же говорил тебе. Мокутон подавляет чакру хвостатых, а вот техники Нара так не могут. Они только могут удерживать тело и при желании могут заставить человека делать то, что им надо, как кукловоды. «Вот именно. Пока я ребёнок, у меня нет силы вырваться даже из простой техники захвата. Даже после тренировок меня не назовёшь сильнейшей в деревне». — Но ты всё же сможешь вырваться из захвата Нара. «Но об этом ведь никто не знает». — Ха-ха-ха, а ведь ты права. Всё, что они знают — это то, что ты ребёнок без знаний и умений управлять чакрой. Даже твои каналы чакры, по их мнению, не сформированы полностью. «В точку. Будь мы порознь и не попадай твоя чакра в моё тело, я бы всё ещё была обычным ребёнком, разве что немного сильнее, но не более». — И всё же не думаю, что они рискнули бы оставлять ребёнка с тобой. «Согласна, не все Учихи уже пробудили Шаринган, а если и пробудили, управляться с ним надо ещё уметь. Детей обычно оберегают и держат вдали от опасности, ведь они будущее деревни, но, зная тех стариков, они легко могли бы поселить меня с ними». — Даже если и так, без согласия родителей они не могли бы сделать Академию закрытым учреждением, — рассудил лис. «Потому это только один из вариантов. А второй... они могли создать специальную комнату, где я буду жить всё в такой же изоляции от детей, при этом у них будет возможность даже взрыв-печать установить в стенах комнаты». — Эти людишки уж слишком зарвались, — прорычал Демон. «Успокойся, Ку. Если я буду жить одна, это даже к лучшему. Остаётся только один вопрос. Где?»       После своего же вопроса Нару вышла из подсознания и обратила внимание на учителя. Тот как раз успокоил учеников и наконец начал объяснять все нюансы их проживания на территории Академии.       Первый вопрос — где они будут жить? — получил ответ. В общежитии. Новое здание позади Академии поделено на два корпуса для девочек и мальчиков. Разделения на клановых и не клановых не было. Услышав это, блондинка удивилась. Это ведь хорошая возможность подружить элиту и простых людей. Было ли это в плане старейшин? Она сомневалась: скорее всего их не волновало, как учителя распределят учеников, им было главное удерживать «Демона» на виду и иметь быстрый доступ к информации, что связана с ней.       Второй вопрос — о еде — также получил ответ. На первом этаже общежития была столовая, в которой дети будут получать трёхразовое питание и возможность дополнительно купить себе перекус. Какая еда будет в столовой Нару не знала, хотя могла предположить, что, будь она одна в таких условиях, ей бы пришлось снова есть отравленную еду. Но так как с ней ещё будут другие дети, она лелеяла мысль о том, что еда будет хотя бы пригодной к употреблению.       Третий вопрос — об одежде — не заставил себя ждать. Всем детям выдадут комплект основной одежды для учёбы, и дети имеют право самим выбрать себе фасон и цвет. Хотя Нару подозревала, что одежда для неё уже выбрана и подготовлена. Остальная одежда, типа белья и повседневной, будет предоставлена детям родителями, которые могут приходить раз в неделю. Также раз в год всех детей отпустят на праздники. Всё же Академия не тюрьма, но для одной конкретной особы эти слова звучат не так однозначно.       После удовлетворения детских вопросов учитель начал называть каждого по имени, предлагая каждому представиться. Этого Наруто и ждала, ведь первое впечатление это самое главное. Если она покажет себя как улыбчивого дурачка, дальше ей будет намного проще поддерживать этот образ, ведь тогда все уже будут видеть в ней незнайку и оболтуса. А самое главное — парня. Девочка серьёзно настроилась представиться парнем. Вдохнув поглубже и дождавшись своего имени, которое учитель прочёл с нескрываемым отвращением, девочка подскочила с места и на весь класс крикнула: — Я Наруто Узумаки! И я стану хокаге!       Долго реакции на свои слова девочка не ждала: все в аудитории начали смеяться над ней, а кто-то даже обозвал дураком и неумехой. Дело в шляпе, теперь осталось только поддерживать этот образ, пытаясь не спалиться.