ζωή

      Путь до владений лорда занял значительное время. Зои старалась поспевать за широким шагом Хайзенберга. Изначально это получалось с трудом: левую ногу пронзало болью каждый раз, когда она опиралась на неё. Приходилось идти немного боком, перенося основную нагрузку на правую, походка стала неловкой и кособокой, что невероятно её раздражало, как и болтающаяся на шее цепь. Ситуация, конечно, не располагала для жалоб, но эмоции от этого не утихали. К тому моменту, когда деревенские постройки остались позади и впереди замелькали уже знакомые ей каменные ступени и площадь, она была изрядно утомлена и совсем не в духе.       Повозка Герцога стояла на прежнем месте с гостеприимно распахнутыми створками. Торговец — неизменный спутник своего магазина на колесах — восседал на почётном месте, непроницаемо наблюдая за приближающейся парочкой.       — Лорд Хайзенберг, — поприветствовал он инженера, когда их разделяло расстояние менее двух метров, — большая честь видеть Вас под светом солнца и большая редкость, смею заметить. Позвольте полюбопытствовать, что же вынудило Вас посетить скромную обитель простого люда? — тон его нёс в себе спокойствие и предельную вежливость. — Неужели юная леди за Вашей спиной стала причиной столь значительного события? — по лицу Герцога скользнули легкая улыбка и неподдельный интерес.       Представив, как она сейчас выглядит, Зои фыркнула, подозревая, что в этот момент привлекла бы только любителей подавать милостыню. Короткая передышка показалась благословением. Хайзенберг обернулся, словно проверяя, о ком говорит Герцог.       — Не твоё дело, торгаш. На кой чёрт мне отчитываться перед тобой?! Лучше бы тебе не лезть, куда не следует. — Цепь натянулась, дергая её в сторону готового продолжить путь лорда. Делая очередной неловкий шаг, Зои почувствовала, как подогнулось колено, и она, находясь без опоры, рухнула на каменные плиты.       — Чёрт! — Боль пронзила коленную чашечку, пройдя через бедро, и отозвалась в тазовых костях. Само падение будто привело её в чувство, вместо глухого раздражения пришла яркая вспышка злости, и энергия заполнила её измождённое тело.       — Ох, кажется, леди пострадала! Не окажете ли ей помощь, лорд? У меня также есть отличные эссенции, которые помогут восстановиться после любых травм и повреждений. Моментальный эффект гарантирован, — кажется, Герцог не мог промолчать и не воспользоваться ситуацией.       «Торгаш — везде торгаш», — подумала девушка, стараясь обращать внимание только на сигналы собственного тела. Хайзенберг, проигнорировав торговца, в два широких шага оказался рядом с ней, его силуэт навис, окутывая Зои тенью. В своем распахнутом плаще и рубашке, с несколькими расстёгнутыми пуговицами наверху, он, казалось, совсем не чувствовал морозного воздуха. Подхватив девушку за плечо одной рукой и вздернув вверх, инженер спокойно произнес:       — Стоять можешь?       В поисках опоры Зои осторожно оперлась поочередно на каждую ногу, с удивлением отмечая, что прежней боли уже не испытывает, остались лишь лёгкие, ноющие отголоски в области колена и таза. Она сделала шаг, потом второй, всё это время придерживаемая рукой лорда. Он стоял очень близко: она почти могла уткнуться в него носом при желании. Вот только запах курева, немытых волос и явно нуждающегося в гигиенических процедурах мужского тела перечеркивал эту вероятность на самом корню.       «Видимо, в этой местности многие лишены обоняния. Как ещё объяснить какофонию ароматов от людей?..»       — Да, всё в порядке. — Она, поморщившись, отступила.       — Отлично. Я уж подумал, что местная гроза ликанов растеряла весь свой боевой задор. Тогда пришлось бы волочь тебя по земле, как мешок с картошкой, — он убрал руку и направился к воротам, расположенным на краю площади; цепь снова натянулась, увлекая Зои за ним.       — Кажется, вы оказались в непростой ситуации, леди? — бросил Герцог, когда она проходила мимо. В его голосе смешались сожаление и печаль. Цепь резко натянулась, когда она повернулась к торговцу, чтобы дать ответ.       — Всё в порядке, Герцог, — она широко улыбнулась, ничуть не фальшивя в своих эмоциях. Встреча с Хайзенбергом оказалась как нельзя кстати и для её памяти, и для её миссии. Сейчас, когда она больше не ощущала боли в ноге, всё представало в почти радужном свете. — Спасибо за ваше беспокойство, хотя для него нет никаких причин. — Она подмигнула ему напоследок, чувствуя, что натяжение цепи, хоть и ослабло, но не стало менее настойчивым, чередуясь с небольшими рывками, словно намекая поторапливаться.       За распахнувшимися воротами показались каменные руины, напоминающие разрушенный временем сторожевой пост; следом шёл небольшой мост и лестница, утыканные стрелами. «Как они вообще сохранились и с каких времен», — заинтересовалась Зои, пребывая в недоумении. Перед входом на очередную площадь и вовсе висело подвешенное тело в мешке. «Дикость!»       Новая локация выглядела монументально: странного вида возвышение в центре и четыре гигантские статуи восседающих на своих тронах правителей, вырезанных, вероятно, из скал, окруживших площадь. Обозревая столь сложную и великолепно выполненную работу, Зои присвистнула.       — Нашла, на что пялиться. Запечатленное в камне раздутое самомнение и чрезмерное эго зажравшихся ублюдков — только и всего, — инженер не смог не оставить свой комментарий. Он направлялся прямо к забору, ограждавшему свободную от возвышающихся скал сторону.       — Эй, там же нет прохода? — забеспокоилась девушка, видя лишь ровный частокол.       — Везде, где есть металл, есть проход, девчушка, — рассмеялся инженер, не сбавляя шага. При их приближении часть забора затрепетала и свернулась, как смятая бумажка, за ней обнаружился обрыв и живописный вид на фабрику на другой стороне реки.       — И? Что дальше? — поинтересовалась Зои, заглядывая за край и оценивая примерную высоту, с которой, возможно, придется лететь вниз. Уж кому, а стоящему рядом лорду она не сильно доверяла. «Интересно, а с цепью на шее я смогу выплыть?» — размышляла она, вглядываясь в водную гладь, не замечая появившийся словно из ниоткуда и зависший перед ними лист железа.       — Запрыгивай и держись, — рядом стоящий мужчина вновь подхватил её за плечо, увлекая за собой с берега на парящий металл. — Не хочу вылавливать твою тушку из воды. Если упадешь, то там и останешься.       «Хо-хо-хо, мутантская версия ковра-самолета», — внутри девушка зашлась истерическим хохотом, внешне лишь скорчившись и зависнув на руке, которой придерживал её Хайзенберг. Через пару мгновений он убрал руку, давая ей самостоятельно обрести равновесие.       — Интересный способ передвижения, — улыбнулась Зои, когда сотрясающий её тело приступ весёлости прошёл. — Любишь уединение? — смахивая выступившую на глазах влагу, она не заметила ни одного способа добраться до фабрики; та стояла на противоположном берегу, обрамленная скалами и обрывом. Оглянувшись на инженера, она заметила, что он наблюдает за ней. Хотя очки отлично скрывали выражение и направление взгляда, девушка всё ещё чувствовала пристальное внимание. Он стоял очень близко, сложив руки на груди, словно задумавшись о чём-то или изучая её.       — Да, не люблю незваных гостей, — произнёс он, позволяя очкам немного соскользнуть и встречаясь с ней взглядом, — раньше два берега соединял мост для переправки продукции, но я убрал его.       — Убрал мост? — пораженно прошептала Зои, не прерывая зрительный контакт. «Мост для переправки продукции подобной фабрики не мог быть подвесным, а учитывая количество каменных сооружений в округе и мостовых, он тоже мог быть из камня. И он так спокойно заявляет, что убрал мост! Взорвал, что ли?» — теряясь в догадках, она уже запуталась, кто же этот человек, стоящий напротив.       — Хм, — будто заметив её потрясение и смятение, Хайзенберг в удовольствии растягивает на своем лице улыбку, возвращая очки обратно.       Она переводит взгляд с его лица и наталкивается на бренчащие подвески на груди: они легко подрагивают. Маленький красивый компас, похожий больше на украшение, чем на инструмент; безмен — добротный и механический с мощным острым крюком; овальный жетон с неразборчивым текстом, разделенный пунктиром на две половинки. В голове снова появляется мысль о колдуне. «Киберпанк версия», — её вновь поглощает неконтролируемый смех. Она прячет лицо в ладонях и, сгибаясь, фыркает, пытаясь не выдать своего неадекватного поведения в ситуации лишения свободы мужчиной со сверхъестественными способностями. Здраво рассуждая, плакать и страдать Зои совсем не хочется, появляется ощущение, что ситуация столкновения с неестественным и выходящим за рамки реальности для неё вполне привычна.       Тем времен, транспорт прибывает на противоположную сторону и, не сбавляя скорости, переправляет их через сетчатый забор, окружающий территорию фабрики. Во внутреннем дворе обнаруживаются горы металлолома, сваленные как попало, и несколько боевых машин прошлого века, напоминающих танки. «Сразу видно — мужская берлога». Лист приземлился только к моменту, когда они достигли широких раздвижных ворот, которые являлись главным входом.       Внутри обстановка показалась ещё ужаснее: кроме сваленных гор мусора и разномастного барахла, отсутствовало и нормальное освещение. Глазам девушки пришлось некоторое время привыкать к полумраку внутри: редких ламп на потолке и стенах был недостаточно. Кроме проблем захламленности и электрификации, было отсутствие достаточной вентиляции: воздух внутри был затхлым, тяжёлым от влажности и запахов металла и масла. Они прошли несколько помещений; все похожи друг на друга: хлам, стеллажи, кирпич, разруха, металлические двери. В конце пути обнаружилась комната с красной плиткой по полу. В целом не отличная от всех предыдущих, она имела значительное количество столов и стульев, хаотично расставленных по площади, и стопки книг тут и там на полках, стеллажах и даже в картонных коробках. Что более удивительно — в одном углу валялось что-то похожее на старый спальник, сваленный неопрятным рулоном, а также два приличного вида кресла в стиле ар-деко.       Пройдя вглубь, Зои отметила небольшой стол с разложенными на нем инструментами и маленьким радиоприёмником. «Видимо, его рабочий», — заметила она про себя. Другой, более массивный, был завешен наполовину истлевшей тряпкой, скрывая содержимое и одну из стен от любопытных глаз.       — Сядь! — Хайзенберг отвлек её от изучения обстановки, подтащив металлический стул и поставив его почти посередине комнаты. Сам он отошел в сторону, опершись на стол и прикуривая очередную сигару.       «Любит же он распоряжаться металлом», — ситуация начинала раздражать девушку: духота и неясное освещение, окружавшие её запахи и металл повсюду, невероятная захламленность пространства, плюс болтающаяся на шее цепь, уже ощутимо оттягивающая горло. Взгляд на секунду зацепился за торчащую из коробки скомканную тряпку, усилив ощущение дискомфорта.       Девушка развернулась и в несколько шагов достигла мягкого кресла на противоположной стороне от мужчины. Присев, она расположилась как можно комфортней, сложив руки на подлокотники, а ноги задрав на близ расположенное сидение очередного стула.       Инженер громко рассмеялся, закашлявшись дымом, и акулья улыбка вернулась на его лицо.       — А ты не перестаешь удивлять, малышка! Расскажи-ка мне, кто ты и откуда взялась? И ничего не забудь упомянуть, иначе… — цепь угрожающе зазвенела звеньями, обвиваясь вокруг горла, как змея.       Вопрос лорда поставил Зои в тупик. Почему-то ей в голову не приходила мысль, что он может спросить подобное, а что отвечать было неизвестно и подавно. Ей самой собственный мозг напоминал кашу, в которую напихали кучу бесполезного мусора, за которым сложно обнаружить первоначальный состав блюда. Она могла лишь с нетерпением вглядываться в кастрюльку с надеждой, что промелькнет что-то стоящее.       «Вопрос лишь в том, какую стратегию здесь лучше выбрать: стоит ли быть откровенной с ним или это выйдет мне боком?» — задумчиво хмурилась она, рассматривая мужчину.       — Хах, — неловко рассмеялась девушка, отводя голову в сторону. — Можешь звать меня Зои. Я здесь… — она снова нахмурилась, не понимая, что и как должна сделать, — можно сказать, что я здесь с миссией, и она во многом согласуется с твоей целью. Ну, знаешь, Миранда и её устранение… — слова казались неловкими и жалкими, как и тон голоса. Мысль о том, чтобы проверить реакцию Хайзенберга, была невыполнимой из-за количества стыда, захлестнувшего её. Она сидела, опустив взгляд на собственные ногти, увлеченно пытаясь выковырять грязь из-под них, потеряв какое-либо желание объяснить свое присутствие в деревне.       — Ты там уснула?       — Что? Нет, я… — Зои подняла взгляд на лорда, который с непроницаемым выражением лица приканчивал свою сигару. — Я не знаю, как это объяснить. Я почти ничего не помню. Особенно, как оказалась здесь, — она вздохнула, пытаясь прийти хоть к какой-то осмысленности в словах. — Послушай, Карл, — она попыталась найти его глаза, чтобы быть убедительней, — я многое не могу рассказать, потому что сама ещё не восстановилась, но я знаю, что мы могли бы с тобой оказаться полезными друг другу в достижении цели каждого из нас. Знаешь, как же это звучит… — Зои зарылась в воспоминания, в смятении покусывая нижнюю губу. Наконец она произнесла: — Враг моего врага — мой друг.       — Пф-ф-ф… С чего ты взяла, что можешь быть мне полезна, маленькая пташка? — издевательски произнес инженер, глядя прямо на нее. — Даже если мы предположим, что ты права в своих фантазиях обо мне, которые надуло в твою маленькую головку…       — Что?!       — Заткнись, я ещё не договорил! — он в раздражении приблизился, тыкая пальцем перед лицом Зои. — Какой смысл мне оставлять тебя в живых? Что я могу получить от тебя для достижения своей цели? — его голос оглушал, а ещё больше оглушало понимание его правоты. Девушка мало что могла, у неё было только холодное оружие и непонятные пока ампулы. Чем это поможет в борьбе с Мирандой? Что было у неё, чего не было у четвёртого лорда?       — Какое сегодня число? — спросила Зои.       — Что? — Инженер казался сбитым с толку.       — Число! Какое сегодня число и месяц? — настойчиво переспросила она.       — Ты шутишь?! Откуда, чёрт возьми, мне знать? Я давно не слежу за временем! — всё это отчетливо начинало напоминать ссору.       Зои вскочила с кресла и, стянув с головы уже сбившийся платок, сняла следом парку. До этого момента она и не понимала, насколько ей было жарко в этом ворохе вещей. Из личной куртки она выхватила неизменного спасителя — смартфон. На засветившемся от легкого прикосновения экране четко вырисовывалось «02/07 ВСК».       — Сегодня седьмое февраля! — помертвевшими губами произнесла она. — Я ошиблась подумав, что на дворе поздняя осень…       — Осень?! — он засмеялся. — Видимо, ты и правда ненормальная, разве не видела снег сегодня — зима давно вступила в свою пору. А учитывая, как подтаивает иногда на солнце, и весна не за горами.       — Тогда совсем не осталось времени… Она вернётся завтра, — В её голове всколыхнулась тёмная муть и раздался отголоском чей-то мягкий шёпот: «Роза… моя малышка…».       — Кто вернется завтра? О чём ты? Ты мне уже надоела, пташка! И что за штука у тебя в руках? — в голосе инженера проклюнулся интерес, оттеснивший раздражение, которое он выплескивал на Зои изначально.       — А? — она подняла на него глаза и отследила по направлению окуляров его сосредоточенность на смартфоне, удобно устроившимся на её ладони. Девушка подняла руку высоко над головой, сохраняя расстояние между ним и желанной добычей.       — Завтра вечером вернется Миранда, поэтому готовься к семейной встрече. Она, кстати, явится не одна и с новостями. И почему ты называешь меня пташкой? Я представилась, да и перья у меня не растут.       — Что? — он оторвал взгляд от маленького гладкого устройства в ладони раздражающей его девчушки.       Сначала она показалась ему интересной. Когда ликаны донесли до него слух о пугающем, рычащем чудовище, оторвав от важных дел, то он решил, что кто-то из семейки организовал очередную вариацию мутации. Он потащился выяснять подробности только из-за надежды использовать очередного урода для себя, однако увидел мелкую оборванку в армейских ботинках, которая смеялась над ним перед толпой оскаленных морд. Ему захотелось докопаться до того, кто она, поэтому Хайзенберг не позволил ей сбежать. Но то, как она произносила свою напыщенную речь, подвешенная вверх ногами, вывело его из себя и заставило испугаться. «Откуда она узнала его имя? Что знает о его планах и ненависти к Миранде? Каким образом она напугала мутантов, которых даже прицельный выстрел дробовика не прогонит?» — он путался в собственных мыслях, пытаясь оттеснить паранойю и почти ожидая, что вместо мелкой на цепи окажется сама Миранда, смеющаяся над его глупостью и наивностью, а после превращающая его жизнь в ещё больший ад.       В тот момент Карл ощущал, как потеют его ладони в перчатках, сжимающие неизменный атрибут его силы и уверенности в себе, который он таскал на все семейные собрания с тех пор, как лично собрал молот. Инженер готов быть умолять судьбу, чтобы он не выпал из его руки, а девчонка, так и осталась девчонкой, подвешенной вверх головой. Он рискнул провести небольшую проверку, сжав цепь больше необходимого. К удивлению мужчины, она не только не обернулась десятикрылой, пернатой сукой, но и не закричала, скукожившись и терпя ощутимую боль.       «Вдруг это проверка? Тогда стоит отыграть наши роли до конца», - не в полной мере доверяя самому себе решил он. В итоге Карл протащил её за собой весь путь до фабрики. Его подозрения то нарастали, то рассеивались, ни на минуту не исчезая окончательно. Большую часть пути она тащилась, прихрамывая, что говорило о повреждениях ноги. Он даже сам придержал её, когда она свалилась на площади, решив, что ошибся в своей предубежденности. Отношение к ней Герцога тоже способствовало этой мысли; торгаш, несмотря на склонность к безоценочности своих покупателей, на дух не переносил Миранду и не высовывал носа из повозки, если она оказывалась поблизости. Однако путь дальше дался ей легко, словно хромота была лишь иллюзией, и цепь не раздробила ей ногу. И следом за этим… То, как она говорила с торговцем, корчилась на парящем куске металла и рассматривала самого Хайзенберга — всё это не походило на Миранду, не было её жестокости, холодности и пронзительной практичности.       «Она всегда умела хорошо маскироваться», — одёргивал себя Карл, уговаривая не снимать обороны: — «Вспомни хотя бы как она изображает эту умалишенную старуху, через которую обычно общается с местными жителями». Образ предстал перед ним как живой, но совсем не прилаживался к растрепанной и разгоряченной от жары девчушки напротив.       «Она сказала, что её зовут Зои. Вроде бы имя означает «жизнь». А ей подходит». Он в очередной раз задумчиво выпустил дым, прислушиваясь к её нелепому бубнежу. Так и не отказавшись от мысли о засланном казачке, Карл пришел в ещё большее раздражение, когда она предложила уже в очередной раз мысль о сотрудничестве по устранению Миранды. Вспылив, он пошёл в словесную атаку, она же вместо оправданий или признания огорошила его вопросом про сегодняшнюю дату. А теперь пыталась убедить в имеющихся у неё познаниях о будущем. Так и не имея возможности окончательно определиться, с чем и кем он имеет дело, Карл пребывал в растерянности и раздражении.       «Хотя бы не ощущаю себя в опасности рядом с ней», — на собственное удивление инженер уже не предавался своим подозрениям. Её огненные волосы, показавшиеся, когда она стянула платок, и непонятное устройство в руках также, как и нелогичное построение диалога, разуверили его в её скрытой сущности. «Даже если она — очередной эксперимент Миранды или засланка, то на фабрике мне мало что угрожает, просто изрешечу её металлом и похороню прямо здесь», — компромиссно решил Хайзенберг.       — …Пташкой? А как иначе тебя называть? Щебечешь и щебечешь, как бы я не решил тебя упокоить, малышка, — и снова замкнутый круг: насмешка, пренебрежение, угроза. Кажется, иначе общаться четвертого лорда никто не научил.       — Ты думаешь… — она замерла, не сумев сформулировать фразу. Вдруг показалось, что её в чем-то подозревают, но она никак не могла найти недостающие кусочки мозаики, чтобы задать правильный вопрос: — Забудь!       Она с сожаление посмотрела на лорда, не желая завершать разговор, не прояснив всё окончательно. Вытянутая вверх рука начала потихоньку затекать, и она опустила её вниз, показывая Хайзенбергу смартфон.       — Это современное средство связи, которое обладает ещё и некоторыми функциями персонального компьютера, — она немного замялась, — ты же знаешь, что такое компьютер? — спросила Зои осторожно, вглядываясь в его лицо. Мужчина выглядел взволнованным, он, готовый в любой момент вскрыть и изучить маленькое чудо-техники, стянул очки и внимательно смотрел на смартфон.       — Ну, я-я видел «цет-драй»* во время войны, — Карл сам не заметил, как запнулся, горло перехватило от волнения и любопытства, колесики в мозгу резво прокручивали, что бы он мог сотворить со своими солдатами, имей понимание подобных технологий.       — Видел что?       — Его использовали для улучшения и расчёта аэродинамических параметров самолётов, — начал объяснять Карл, но взглянул в ещё совсем юное личико перед собой: — Неважно. — Он нахмурился, не понимая зачем вообще принялся что-то объяснять этой девчонке.       — Держи, — Зои протянула ему своего верного помощника, испытывая лёгкое сожаление. — Только не ломай, ещё пригодится.       — Что? — Карл замер в непонимании.       — Бери, говорю! Может, показать тебе что-то или объяснить? — она покусала губу в смятении, всё ещё протягивая смартфон Хайзенбергу. — Хочешь?