Наше дело

24-е декабря

      На работу Куро пришёл неся перед собой большую коробку. Там лежали небольшая ёлка и игрушки на неё—обещал Нике что привезёт.       А та аккуратно шла за ним, держа вторую коробку гирлянд и свечи. Подготовка к Рождеству и новому году всегда была чем-то волшебным для девушки и бессмысленным для Куро, как он сам говорил. Но в этом году он впервые с момента смерти родителей действительно готовился к празднику, и даже получал от этого удовольствие. —И что вы тут делаете?—Внезапно в дверях появился начальник. Куромаку и Николь не на шутку испугались, сидя на полу и украшая ёлку. —Ой...—в один голос сказали оба —Мы готовим кабинет к праздникам, так как во время них будем работать, Виктор Константинович. Норма работы за месяц выполнена, вам волноваться незачем. —Хорошо, хорошо, только смотрите мне тут. Практиканты с вас пример берут, бегают в эту дурацкую кофейню и друзей здесь заводят.... —Так точно!—Только дверь захлопнулась, и они засмеялись. —Ты выучил его имя? Это вообще возможно!? —Да, приходилось со всеми тут знакомиться, давно это было—Улыбнулся. —Ладно, нужно закончить хотя бы до обеда.—Николь уже возобновила украшение ёлки.       Пара часов—и вот уже по стенам и окнам протянулась гирлянда, на двери—самодельный венок, а по кабинету растянулся приятный запах мандаринов смешавшийся с корицей.       Только закончился рабочий день, и они, обнявшись на прощанье, побежали покупать друг другу подарки.

***

      Ночная улица гудела, везде играла музыка.... Не удивительно—через час 25-тое декабря, Рождество. А они—далеко не единственные кто всё делает в последний момент.       Николь завороженно смотрела на витрины магазинов. Везде карусели, сладости, выпечка.... Зайдя в один из таких конфетных магазинов, она сразу же подбежала к прилавку с лакрицей, карамельными тросточками, пряниками. Куро не говорил ей что любит сладкое, но за долгое время их знакомства она прекрасно знала это сама.       Набрав, признаться, не маленький пакет, она оплатила всё и вышла на уже более тихую улицу. —Наверное, этого будет мало... Так, надо найти какую-нибудь красивую ёлочную игрушку или что-то типо того...—Прошептала рыжая и побежала к следующему магазину.       Вернулась оттуда с светло-серой термокружкой. Вещь полезная, учитывая их общую любовь к горячим напиткам.       И всё бы ничего, если бы когда она бежала в метро, не столкнулась с человеком в жёлтом шарфе и куртке, подозрительно похожем на Куро. Может быть, это и был он...

***

      Идея для подарка появилась у него уже давно. Сборная, макетная модель револьвера. Куро помнил, как Николь восхищённо рассказывала об этом виде оружия в больнице, и жалела что не может позволить себе такой...       Правда найти именно то, что нужно... Было трудно.       На улице начиналась метель. Спустя ещё час, когда всё уже совсем поутихло, он устало забрёл в магазин настольных игр и книг—может, найдёт там хоть что-то...       Но взор тут же упал на полку деревянных моделей. Среди которых—о чудо!—нашёлся макет револьвера. Всё как в его детстве—обожжённые края пахнущие дымом, можно покрутить и повертеть, есть краска чтоб покрасить при сборке... И захватил там же себе небольшую модель Изенгарда, больно красивая...       Оплатил, купив ещё упаковочную бумагу и ленту—рванул в метро. Столкнувшись, перед входом, с девушкой, подозрительно похожей на Николь...

***

      Этот день обещал быть незабываемым. Об этом говорила даже погода—завораживающая одним своим видом метель, сотни тысяч снежинок со своими, уникальными узорами. Николь бежала до остановки и ловила их языком, смеясь и чувствуя себя ребёнком. В наушниках—"Jingle bells", заставляющее шагать ритмично и ускоренно.       На работу ворвалась открывая дверь с ноги, как всегда. Но вот только комиссара, всегда ждущего её за кружкой кофе и бумажками со штрафами, не было. Что, естественно, порождало волнение.       Пришёл Куро в последний момент. Взъерошенный, сонный, но радостный. —Доброе утро... —Пхпхпхпх, доброе. Не выспался? —Выспишься тут, когда впервые за годы празднуешь... —Учти что сегодня одним только подарком и катком не отделаешься—Рыжая улыбалась. —А я и не надеялся. К слову, о подарках...—Куро подкатился на кресле к рюкзаку и достал оттуда аккуратно запакованную в крафтовую бумагу коробку с не менее аккуратным бантом. Николь, в тоже время, достала из шуфлядки Пакет конфет и коробку с термосом. —Кхм, это тебе. С Рождеством, Маку!—Ника протянула подарок и обняла его. —Спасибо... И тебя с Рождеством, солнц!—и вот уже Комиссар отдавал рыжей коробку. —И что там? Выглядит, признаюсь, внушающе. —Не думаю что для тебя распаковать будет большой проблемой.       В разные стороны со стола сержанта летели ошмётки упаковочной бумаги, лента. Она добралась до коробки и восхищённо пискнула, сразу полетела обнимать Куро. —Это... Никогда не ожидала получить в подарок револьвер, пусть и модель! —Ну, учитывая скольких действий я не ожидал от тебя... Как подарок, всё-таки? —Это лучшее что я получала за последние десять лет. Спасибо, огромное. —И давай, я доразберусь с штрафами и поедем в город, хорошо? —Нет, разберёшься не "ты" а "мы". Дай сюда—Николь нагло выхватила у Куро из рук половину стопки бумаг, подняв их вверх.— и поедем быстрее, м? —Ну, учитывая что ты попросту не дашь мне разобраться самому... —Преувеличиваешь, просто я хочу что б ты себя не нагружал.—Николь улыбнулась. Пускай часто её попытки были тщетны, но постепенно Куро смягчался, давая рыжей возможность проявить волнение и нежность, помочь. Он не признавал—но всё же очень любил её заботу, чувство тепла и дома когда она рядом. Даже, когда они были ещё друзьями.       Управились быстро. Одевшись, через чёрный ход вышли на улицу. Впереди ещё многое предстоит сделать—Сходить на каток, погулять по ночному центру города, посмотреть где-нибудь в уютном кафе "Один Дома".... Справятся, не уснув где-нибудь в автобусе? Конечно.

***

—Ну же, давай быстрее!—Николь исколесила очередной круг и решилась выкатиться к центру. Куромаку вцепился дрожащими руками за бортик и упорно отказывался идти за ней. —Нет, ну я конечно всё понимаю, но будь добра НЕ ХВАТАТЬ МЕНЯ ЗА РУКИ И ПЫТАТЬСЯ ОТОРВАТЬ ОТ БОРТИКА!—Куро в очередной раз упал. —Один раз, ну один! Тем более обещание сводить меня на каток подразумевало что ты тоже будешь кататься! —Ладно, один. И больше никогда в жизни!—Маку недовольно фыркнул, но всё же доверился рыжей и, цепляясь теперь за её руки в варежках, осторожно подъезжал к центру.       Николь словно плыла по льду, удивляя этим и саму себя, и Маку. В каждом движении—лёгкость и ловкость, что выглядело завораживающе и заставляло Куро в очередной раз краснеть.       Он пытался повторять за ней, но не получалось. Падает. Раз за разом. Она пытается взять за руки и провести хотя бы один круг, но через несколько секунд ноги серого опять подкашиваются и он лежит на льду.       Кажется, "один раз" уже давно прошёл, но постоянные падения и подъёмы порождали в глазах Маку свой, неподдельный азарт. Теперь он вышел на лёд уже не ради Ники, хотя по прежнему без неё кататься не собирается—он вышел на лёд с целью доказать самому себе, что сможет, преодолеет страх и сможет оторваться от бортика. Не столько физического, окружающего каток—сколько от морального, заставляющего отказываться от интересной затеи из-за безопасности, страха.       И в какой-то момент, у него получилось. Николь всё ещё держала его за руки, вела аккуратно—вдруг снова упадёт. Но раз за разом, круг за кругом—ни одного падения. На лицах обоих—широкая улыбка. —Я смог!—развязывая шнурки на коньках, Куро чуть ли не кричал от радости. —А кто у нас боялся и дрожа вцепился в бортик? —Да брось, страх—обычная реакция на подобные ситуации. —Так что, едем в город? —Конечно. Вот только куда? —А давай в центр. Там к празднику очень много красивого есть.

***

—Куро, Куро, смотри!       Стоило парню обернуться, в лицо сразу же прилетел снежок. —Знаешь, ты начала первее!—Серые варежки уже обкатывали комок снега, превращая его в почти идеальный шар. —И что, ну же, давай в снежки!—В куртку прилетел ещё один "снаряд". Маку ответил точным броском в область сердца. —Ранена, но не убита!—Рыжая дразнила его, лепя ещё снежков. —Тебе стоит поработать над меткостью—Снежный след остался на шапке в районе затылка. —А тебе, над уворотом!—Три снежка прилетели в Маку.       Тщательно прицелясь, Куро метнул снежок Нике в ноги, тем самым повалив её в сугроб. —Ну и кто из нас это начал?—насмешливо спросил, стоя над рыжей. —Я, и абсолютно об этом не жалею!       Куро протянул ей руку что б помочь встать... Но Николь решила действовать по-другому. Крепко схватив его руку, резким рывком повалила Куро в снег. —Смеётся тот кто смеётся последним, Маку—теперь выбираться из горы снега нужно было обоим. —Так нечестно! Я тебе помочь старался, между-прочим!—Куромаку надул щёки. —Ты злишься так мило, как маленький ребёнок! —Ты не лучше, скажем так.—Обида на лице была явно наиграна. В какой-то степени ему тоже хотелось подразнить Николь. —Нуууже, чего дуешься!—Рыжая толкнула его локтем в бок—Ладно, извини! —А я и не дулся—Теперь дуться начала уже Николь. Но длилось это лишь пару секунд.       За которыми последовал заливистый смех. Куромаку сам поневоле рассмеялся. Впервые Николь слышала его смех таким... Искренним, что-ли. От чего она чуть ли не застыла. —Что такое? —Ты... Очень мило смеёшься.—щёки, и так красные от мороза, покраснели ещё сильнее. —С..спасибо.—На комплименты Куро реагировать не умеет. И уж тем более на те вещи, которые делает так редко.       Но ради этой тёплой улыбки на веснушчатом лице, ради Ники —он готов смеяться чаще. Чаще делать то, что раньше считал бессмысленным; ударяться в детство, лезть на крышу окольными путями. —Пошли туда—Николь бесцеремонно потянула Серого за руку в сторону какой-то кофейни.       Там они и просидели остаток вечера, смотря на ноутбуке "один дома", попивая глинтвейн и обнимаясь, смеясь и утыкаясь в плечи и шеи.

***

—Куда сейчас...—Николь обнимала Куро за руку, ложа голову на плечо. —Давай на ближайший автобус, а там до конечной. —Авантюра? Я не против!—Николь сразу же оживилась. —Тогда чего мы ждём? Вон там уже подъезжает.—И они сразу же побежали к остановке. —Вам до какой, это последний рейс. —До конечной... —Ник, пошли в парк. —Угу.       Они держались за руки, вздрагивая от каждого шороха. В конце концов, что может таиться в темноте....       У Куро зазвонил телефон, они приостановились. —Ничего, просто неизвестный номер... —У тебя стоит "Nothing else matters" Металлики на звонке? Я правильно услышала? —Да —Тогда... Погоди, она у меня есть! Может... Попробуем потанцевать? —Не сказать что я умею.. но можно попробовать.       С первым аккордом начался их танец. Несмотря на то, что оба не очень умели танцевать, всё так спокойно..       С началом слов они начали тихо подпевать. В каждом движении, выдохе отражение песни...       Куро ведёт вальс аккуратно, а Николь старается вспомнить все те танцы что когда-то, в детстве танцевала. Но они оба чувствуют эту неловкость, влюблённый взгляд на себе. Снегопад лишь набавлял атмосферы —Николь?—Куро спросил рыжую почти шёпотом. —Да? —Можно... тебя поцеловать?—Куро сам не понимал, что двигало им в тот момент... Но казалось, будто стоило сделать это именно сейчас. —Да...—Николь ответила тем же шёпотом, чуть привставая на цыпочки. Руки с локтей перебрались на плечи.       Куро легонько притягивает её к себе, касается обветренных губ. А Николь в ответ лишь прижимается сильнее, стараясь прочувствовать каждое мгновение полностью.

"И ничего больше не важно"

      Маку обнимает её за спину—талии не касается. А она забивается веснушчатым носом в клетчатый, жёлтый шарф.       Сердца бьются почти синхронно. Взволнованно, радостно, в какой-то мере возбуждённо...       Последние аккорды они доводят в объятиях, вновь шептая на ухо слова.       Песня остановилась, закончилась— но они по прежнему друг друга не отпускают. Николь касается своим носом его—старая, детская ещё привычка. Между лицами клубится пар от дыхания. До второго поцелуя лишь пара миллиметров.       Куро было уже хотел её отпустить, но Николь идёт на перекор. Короткое движение—и он вновь затянут в поцелуй, совсем не сопротивляясь.       Николь отпускает раньше, снова ложа голову на плечо. —Никогда бы не подумала, что мифическим "принцем на белом коне" в моей жизни станешь ты...—Она улыбалась. —Признаться, я сам не ожидал того же. Но это не отменяет, я люблю тебя, люблю до безумия. —А я тебя ещё сильнее.—Короткий поцелуй в щёку вновь заставил Куро краснеть. —По домам?—Тихий голос прервал тишину. —А можно к тебе...—Николь протянула сонно.—А ещё, видишь там кота? Может возьмём его к себе в офис? —Конечно, Ник, конечно.—Куро ласково погладил её по голове.       Такси, продуктовый—и вот они уже дома, объедаясь мандаринами и запивая всё крепким чаем. На экране телевизора—"Клаус", а на полу мурлычет "Хтонь"       Спать ложатся под утро, в обнимку, чувствуя себя самыми счастливыми на Земле.