Ведьмачий путь

Без единого заказа прошли несколько недель. Возвращаться из Туссента пришлось через недавно завоеванные Нильфгаардцами земли, состояние которых, само собой, было плачевно. Может все-таки стоило остаться на юге до весны? Хорошо хоть удалось пересечь линию фронта без особых происшествий. Сейчас в тылу Войск Королевств Севера Эскель рассчитывал заработать достаточно денег, чтобы немного отдохнуть и начать подготовку к зимовке. Скоро ему предстоял путь в Каэр Морхен. Но на длительный отдых тут он, конечно, не рассчитывал: Королевства Севера продолжали отступать. Не больше месяца, и по этому краю безжалостно пройдет война. Уже сейчас войска забирали продовольствие и призывали тех, кто по какой-то причине не отбыл в армию раньше. Но, вопреки всему, удивительное спокойствие разливалось над этими полями, и обычная жизнь продолжала брать свое. Шла жатва. Простому люду, по своей природе далекому от политики, знакомо милосердие захватчиков, на него они и уповали. Милосердия от зимы мог ждать только дурак. Если плохо подготовиться, то шансов выжить практически нет. Даже ведьмакам зимой иногда приходится непросто. Но пока удушливый август ещё только клонился к своему закату. Фырча и отгоняя досаждающих ему слепней, Василёк неспешной поступью вышагивал в сторону деревеньки, в которой можно взять хороший заказ на какую-то крупную тварь. Если слухи верны, то Эскель смог бы отправиться прямиком в Оксенфурт, там с комфортом отдохнуть, а затем двинуться на Север, домой. Высокое солнце хорошо припекало, из-за чего в укрепленной кожаной куртке становилось неуютно. Дорожная пыль липла к лицу. Еда закончилась еще вчера, а денег осталось совсем немного, поэтому мысль о Каэр Морхене и отдыхе раздражала. «Староват ты стал, Эскель, для таких длительных поездок. Разнежился», — с досадой ворчал себе под нос ведьмак, вспоминая свои первые годы на большаке, когда любой намек на сытость и комфорт был за удачу. И, хоть ведьмаки достаточно неприхотливы, ничто человеческое им не чуждо, а особенно нежное отношение к вкусной горячей еде и мягкой постели. Попеременно предаваясь мечтам о комфорте и ругая себя за них, Эскель подъехал к околице. Стоящая на распутье двух небольших дорог Подгорица считалась небольшой деревней, но далеко не бедной. Здесь даже имелся свой кузнец, а еще эта то ли травница, то ли медичка из храма Мелитэле. Очень необычно для такой глуши. Если она и впрямь оттуда, то, может, мы с ней и встречались когда. В соседних деревнях о ней говорили с уважением, но было видно, что побаивались. Похоже, детвора уже успела донести о прибытии ведьмака. Староста деревни вышел на крыльцо своей избы, еще до того, как Эскель к ней подъехал: — Мастер Ведьмак, сюда! Сразу видно, ведьмака тут ждали. Местные жители побросали свои дела и начали стягиваться к дому старосты. Отвращение и страх тщательно скрывались, но все равно Эскель их чувствовал. Медленно спешившись и привязав Василька у пойла, Эскель прислушивался и оценивал обстановку. По дороге он видел большое стадо коров и овец, судя по всему из этой деревни. — Ну и шрам! — А глазищи ты видела?! Страхолюдина какая! Приходившие сюда бабы носили разноцветные стеклянные бусы в несколько рядов и все как одна оплетали косы вокруг головы в коруну, украшая их цветастыми лентами, но в самих головах была такая же пустота и страх, как и везде. Закрой глаза, прислушайся, и не отличишь здешних баб от баб из какого-нибудь Велена. — Баб бы загнать по домам и ребятню, а то как снасильничает. Тьфу, нечисть проклятая! И чего бы без него не обойтись. — Шшшш, а то сглазишь еще! И мужики туда же! Эскель ухмыльнулся, а чего он собственно ожидал? Добротная обувь да цацки не добавляют ума в головы людям, тем более неученым. Что же, деревня, как видно, не бедствует, а люди порядком устали от напасти, можно и поторговаться о лучшей оплате. Под внимательные и презрительные взгляды они со старостой достаточно быстро обсудили детали. Условились на хорошую награду, но только после выполнения заказа. Досадно, однако упускать такие деньги Эскель не хотел. Староста хоть и не дал задатка, но накормил кашей с курятиной, и как это обычно бывает, разговорился. Ведьмак был не против, особенно, пока его чарка наполнялась местным элем из рук румяной кормилицы. Снять чертов доспех и сидеть вот так сытым на лавке, смотреть на ладную бабу, попивая прохладное пенное, — это истинное удовольствие после долгой дороги. — Ни гроша не взял себе в карман, понимаешь?! Вот уже 15 весен Митко честно и с полной отдачей справлялся с возложенными на него обязанностями старосты. И все бы ничего, но с бабами не везет. Первая умерла в родовой горячке и забрала с собой дитё. Тогда он взял себе вторую. — Прижили даже мальчонку, три годка уже! Видимо тот самый мальчонка, сейчас смотрел на Эскеля в щелочку из-за разноцветного полога. Ведьмак делал вид, что не замечает. — Любил я ее, вторую-то, понимаешь?! Дура была, но молодая, добрая. Все для нее делал, а она возьми и в лес этот проклятый пойди. Там ее в можжевельнике и прихлопнула эта тварь. На кого она меня тут оставила, не пойму. Ты уж, отомсти за нее, за Марийку мою, мастер ведьмак. Щедро все отдам, как и обещал, сыном клянусь! — хмель уже изрядно ударил в голову Митко. Ему на помощь пришла кормилица: — Митко, опять надрался, черт! Ты ведьмака сюда на дело позвал, вот и отправляй, нечего тут столовать его дальше, пусть работу сделает сначала! — Ну-ка цыц, женщина, дай с умным человеком поговорить в кой-то веке! — Эскель за все это время не произнес не слова, но идти ему все равно никуда не хотелось. Однако кормилица была права. Скоро начнет темнеть, а в темноте выследить тварь сложнее. Ведьмак залпом прикончил эль, набрал еще в флягу в дорогу и прихватил с собой остатки курятины и краюху хлеба, заботливо сложенные этой доброй женщиной на случай долгой охоты. Вот это прием! Всегда бы так. Заказ оказался несколько сложнее, чем изначально предполагал Эскель. Судя по всему его ожидал вилохвост. Обычно они держатся особняком, в лесной чаще, но война затронула всех, поэтому он охотился так близко к деревне. В другой ситуации Эскель не взял бы заказ на вилохвоста. Ведьмаку недоставало ингредиентов для эликсиров, без них на тварь идти не хотелось. Так что, первым делом, он направился к травнице. Митко уснул прямо за столом, и дорогу пришлось спрашивать у местных. Отвечали, конечно, неохотно. Нужная изба торчала на пригорке за околицей почти у кромки леса. Мог бы и сам догадаться, дурак. Деревни все еще полны суеверий. Никто не пустит ведьму жить с простым людом, а действительно ли ведьма она или просто образованная, так тут уж никто разбираться и не будет. Ведьмак узнал по пути, что Марийка была не первая человеческая жертва за последний год, а уж скота тварь перетаскала не счесть. Но только личная жажда мести заставила Митко выделить награду за убийство вредителя. За околицей, пересекая небольшой огород навстречу ведьмаку, шел мужик в богато расшитой красной рубахе. Он только что покинул травницу и явно очень злился (об этом, помимо прочего, говорил багровый цвет лица). При виде Эскеля, мужика, аж, перекосило. Он нервно дернул усами, буркнул что-то нечленораздельное и ускорил шаг. Если бы уже сжатые кулаки можно было сжать еще раз, мужику бы это точно удалось. От ненужной перепалки, а может быть даже от драки, краснолицего спасло его собственное невероятное терпение и то, что ведьмака в деревне ждали. И хоть на открытый конфликт мужик не пошел, совсем сдержаться у него не получилось. Что-то о «чертовых ведьмах» и «поганых ведьмачьих выродках» все же настигло Эскеля, когда между ними уже было приличное расстояние. Ведьмак привык к такому обращению, находился в хорошем расположении духа, так что, как обычно, проигнорировал оскорбления. Тем более не предполагалось, что он их вообще услышит. Мужик сказал это очень тихо, скорее самому себе для успокоения. Добротно сложенная изба травницы утопала в зелени лекарственных и просто съедобных растений. Огород был разбит со знанием дела. У неё определенно будет чем поживиться. С такими мыслями Эскель преодолел две каменные ступеньки и постучал. — Я же сказала, что не пойду замуж! — почти сразу дверь открыла очень злая девица с метлой в руках. Судя по выражению лица, ожидала она кого-то другого и настроена была дать решительный отпор. Не багроволицевого ли она хотела огреть? Весь ее вид показался Эскелю очень забавным. Страсть какая злая. Ну чисто ведьма! Сразу поверилось в небылицы, что он слышал про нее в деревнях за эти дни. Но медальон не дрожал. Они несколько мгновений стояли, не говоря ни слова, изучая друг друга. Точно такая же коса вокруг головы, как у других баб. За цветные летны в волосах зацепилось немного хвои. Бледное угловатое лицо без румянца оттеняли только тонкие губы. Рубашка и сарафан ничем не выделялись, все такие же цветастые и богато расшитые. Вот только бус на ней нет. Отчего тонкая шея торчит из воротника, как пест из ступы. Ее наряд жутко ей не шел. Слишком яркий, слишком чужой. А еще подозрительно молода для медички, что отучилась в храме Мелитэле. Он не узнавал ее лицо. Она, должно быть, была совсем маленькой, когда он в последний раз посещал те края. Если, конечно, она была послушницей хоть когда-то. Эскель прервал молчание первым, быстро выяснил, что без денег ему ловить тут нечего. Несколько мгновений раздумывал, не применить ли аксий, чтобы она была посговорчивее, но так и не решился. Глупое благородство в таких моментах он еще не растерял, за что и ругал себя по дороге в лес. Решил, что рисковать не будет, только посмотрит в чем там дело, и, если что, просто уберется из этой деревни. Быстро нашел место у можжевеловых зарослей, где была убита жена старосты. На иссиня-зеленых ветках еще оставалась засохшая кровь. Слабый след из капель уводил на север. Эскель двинулся в путь, ведя Василька под уздцы. В лесу, в тени крон, было немного прохладнее. Под ногами глухо хрустели засохшие листья и иголки, приятно пахло баней. Ведьмачий слух улавливал сотни звуков. Весь шум леса раскладывался на составляющие и сливался обратно в неразборчивый гомон, но нужный голос он так и не слышал, так что продолжил двигаться в сторону чащи. След на земле быстро затерялся. Видимо, тварь поднялась еще выше в воздух. Что же, придется поискать. Поиски до вечера не увенчались успехом. Поэтому на ночь Эскель разбил лагерь прямо в лесу. Не возвращаться же обратно. Это была большая ошибка. В темноте поднялся ветер. Сначала он принес с собой влажный воздух, затем долгожданную прохладу, а вскоре и ливень. В утренних сумерках, когда дождь уже перестал, ведьмак двинулся на поиски дальше. Оказалось, что до следов он не дошел совсем ничего, и ему страшно повезло, что их не смыло за ночь. В этой части леса, в значительном отдалении от людей, вилохвост не стеснялся охотиться на зверье. Не задержись Эскель вчера так надолго у Митко, ночевал бы сегодня в избе, кто знает, может быть даже во хмелю и с доброй пухлой кормилицей под боком. Но пора за дело! Все посторонний мысли исчезли. Чувства по обыкновению обострились, вскоре ведьмак услышал звук крыльев и скрежетание клюва по кости. Он на верном пути. Привязав Василька к дереву и пройдя еще немного в сторону предполагаемого гнезда вилохвоста, Эскель уловил кислый запах гнилого мяса, который вел его оставшуюся часть пути. Находясь уже совсем рядом с гнездом, прислушался. Звуки прекратились. Драконид либо улетел, либо, если был на месте, спал. Сильный запах гнили смешался тут с духом болот, создавая невероятную вонь. Сквозь кустарник проглядывала полянка, которую драконид облюбовал в качестве пристанища. На всякий случай ведьмак достал меч и смазал его остатками масла. Влажный лесной настил пружинил. Требовалось все мастерство ведьмачьих шагов, чтобы скрыть чавкающий звук под ногами. Но твари на месте не было. Эскель двигался дальше, внимательно оглядываясь и огибая кучки непереваренных костей и шкур, туда, где в беспорядке из веток находилось гнездо.