Всё будет...

Peter Gabriel - My Body Is A Cage Он сидел в темноте. На столе стояла ополовиненная бутылка какого-то дрянного пойла. Усталые плечи сгибались под невидимым грузом, таким привычным и от этого еще более тяжелым. Он встал, охнул, неудачно подвернув больную ногу, нашарил рукоять трости, прислоненной к столу, и похромал к окну. Несмотря ни на что, он чувствовал себя отвратительно трезвым. Ему хотелось нажраться до отупения, до потери сознания, до полной потери памяти. Может быть, тогда он осмелится... На столе поблескивал вороной сталью пистолет. Он манил к себе, шептал, что у него в дуле одна пуля, но ведь больше и не надо, верно? - Верно. Хромой вдруг рассмеялся. Зло, с усталостью в хриплом голосе. Когда он умолк, в голове вновь зазвенели слова его начальника. "Выслуга лет, мать вашу. Прямо бы сказали, что хромой агент им нахрен не сдался. Почетное увольнение, как же". Даже его мысли горчили обидой. Он всю свою жизнь отдал службе, двадцать лет недосыпал и недоедал, срывался в ночь воскресенья из-под бока любимой... И где теперь эта любимая? Мужчина ударил тростью по стене. Конечно, он не винил свою жену. Бывшую жену. С таким, как он, не построишь дом и не заведешь детей. На такого, как он, нельзя положиться ни в чем, кроме работы. Но всё же внутри что-то обжигало каждый раз, стоило подумать о ней. Он подошел к столу, попытался схватить бутылку, но промахнулся. Темнота кухни раскрасилась запахом разлитого спиртного. - Дерьмо. Хромой понаблюдал пару секунд за осколками, лежащими на полу, и направился к выходу. Бар на углу улицы должен работать. Мужчина вышел на улицу, поежился от налетевшего ветра. Было прохладно, а он в одной полурасстегнутой рубашке. Но возвращаться не стал. В кармане брюк тугой пачкой покоилось выходное пособие. На выпивку хватит. Он шел, стуча тростью по тротуару. В голове так же мерно стучали грустные мысли. "Куплю бутылку, пойду домой. Выпью. Возьму пушку и выстрелю себе в рот". *** Его развезло с трех стаканов виски. Новенькая барменша отказалась продать бутылку, мотивируя это тем, что ее могут уволить. В баре было почти что пусто. Несколько людей сидели за столиками, тихо о чем-то переговариваясь. А он мрачно напивался, смотря в одну точку на блестящем дереве барной стойки. - Проблемы в личной жизни? - ласково поинтересовались откуда-то сбоку. Хромой поднял голову и тупо уставился на симпатичную мордашку, сочувственно смотрящую на него. - Нет. Уволили. Гады. - А почему? "О Господи, ей что, и правда интересно?" - С такой ногой я не могу работать. Но я не могу, понимаешь? Я ничего кроме этого не умею. Ничего. Он сам и не знал, отчего вдруг сказал то, что вертелось в его мозгу с того самого момента, как он очнулся в больнице. - А как же... У тебя есть кто-нибудь? - Жена ушла еще десять лет назад, - поморщился он. - У меня ничего нет. Это - конец. Он поднял голову и барменша отшатнулась. Ее резануло отчаянием, бьющим из его глаз. Она быстро проморгалась, подошла к нему поближе и положила руки на мозолистую ладонь, лежащую на стойке. - Не надо. Всё будет хорошо. - У меня? - мрачно хмыкнул хромой.