Лунная странница

Уши обдаëт приятной прохладой, и в них мелодично заливает воздушный свист. Шëлковый ветер проходит по внутренней стороне предплечья, щекочет локоть и ледяной водой касается пальцев. Руки в такие моменты по ощущениям словно крылья, пока перед глазами мелькает сеть из монотонных серебристых, синих и фиолетовых огней. По спине прокатывается адреналин от каждого холодного касания воздушных потоков сквозь невесомое платье, блестящее в унисон со звëздами, кинжалом на поясе и секирой в тканях и ремешках на спине. И именно этот адреналин пронзает душу осознанием. Тем самым неописуемым осознанием свободного падения. Водоворот из огней засасывает вес, а волосы струятся по направлению ветра, щекоча виски. На одну секунду Астрид закрывает глаза, позволяя чувствам разойтись в темноте, пока еë тело падает в бездну. Это так похоже на сон. Всё здесь похоже на сон. И сердце бьётся так, будто его хозяйка проваливается в забытие, а не в космическое пространство.        А затем она резко переворачивается в вертикаль, сопротивляясь тяжести оружия и ложась на гладкую драконью чешую, похожую на дельфинью. По крайней мере, внешне они были очень схожи с тем рисунком из свитка про животных. А тем временем эта чешуя ловко выкручивается вверх, пока белокурая девочка гибко прилегает к родной спине, холод которой дотрагивается до самого донышка души, и равномерно распределяет свой вес на верного дракона. И они взлетают. Они настолько едины в движениях, что кажется, будто это летит одно существо. Летит далеко сквозь далëкие звëзды с нереальной скоростью. Миниатюрное грациозное тело десятилетней девочки плотно прилегает к широкой драконьей спине, в точности повторяя еë форму, в то время как руки держатся за крылья, пуская по ним странный свет. И так они поднимаются на самую высокую точку Царства Снов и уже оттуда срываются в петлю под радужным водопадом света потока звëздных сфер. А снаряжение девочки благодаря мифическим одеждам и прочным ремням довольно надëжно удерживается на теле, пока его обладательница кружится в сумашедших пируэтах. А затем, набирая скорость в широкой петле, вновь устремляется со своим драконом к границе высоты, пока не пересекает еë… Да, Лания что в детстве, что сейчас спокойно пересекала эту границу. Это может объяснить легенда. А может, это особенности фурий? В конце концов, это единственная фурия в царстве. Ночные вообще куда-то пропали. Звëздные — очень своевольные по природе. И очень редкие. Так что про такую возможность нигде не написано, но и не может быть. Но главное, что Лания в силах взлететь выше остальных. В силах взлететь выше Луны. И, наполняя душу Астрид желанным восторгом, устремляется к сильфидам, пока ветер огибает два связанных душами тела. Здесь, за гранью высоты, даже воздух особенный… Здесь всё такое нереальное. Здесь всё запретное… Возможно, что это просто ощущение, а возможно, что здесь и вправду другая реальность. Тем не менее, пëстрые ленты света, будто песок, льются по коже, проникают в горло, лëгкие, сердце, душу…       До потока остаëтся хлопок крыльев. В глазах золото и радуга, внутри глаз желание и восторг. И тут девочка начинает чувствовать, как еë легко подбрасывает вверх: фурия выравнивает полëт, чтобы ровно войти в реку сильфид. И Астрид в этот же миг расслабляется, уперев взгляд в темноту век, пока тело делает несколько сальто в воздухе. Секира на спине лишь усиливает амплитуду, пока в кожу вновь впивается ощущение свободного падения, доставая щекотные мурашки из глубины существа. Вдох и сердце пронзает новый воздух: она в потоке. Этот воздух выворачивает душу, открывая страннице все еë грани, все чувства и эмоции, всю их силу. Открывая глубины подсознания. Страшно. И невероятно красиво одновременно. Рëбра будто ломаются под воздействием нахлынувших чувств, позволяя им пробраться во все уголки существа. Этот странный воздух, будто одеяло, окутывает и подвешивает в пространстве. И тут под бëдрами чувствуется что-то твëрдое и гладкое, а вес сверху вниз переносится на драконью спину. И Астрид открывает глаза, делая новый вдох. В золотых воздушных потоках вперëд несутся разноцветные ленты сфер. Астрид опускает взгляд вниз. Там, далеко внизу, сияют луна и крохотные звëзды, а впереди простирается бескрайняя вселенная. А пространство над и немного под ней прорезает загадочная река, где Астрид сейчас летит наравне с сильфидами, так независимо и так свободно…       Лëгкий шëпот заставляет повернуть голову вбок, вылавливая глазами его источник. Кто это шепчет? И почему девочке кажется, что она понимает этот голос..? Она не может выстроить его фразы в голове, но сердце как будто всё понимает и направляет тело куда-то по течению… Мощный хлопок крыльев, и вот ветер отбрасывает туловище назад. Но Астрид ему не сопротивляется. Нет, она ложится на спину Лании и вслушивается в магические потоки. Перед глазами самоцветными разводами в золотой воде проносятся сильфиды, ветер переплетается с душой, лаская лёгкие свежим запахом тумана, а холод искрится в сердце и на коже, пронзая всё существо. И снова этот шëпот продолжает говорить с девочкой. И Астрид, сама не осознавая своих действий, неожиданно перестаëт держаться ногами за дневную фурию, слетая с еë спины в водоворот ветра и магии. И раскрывает глаза…       В золотых нитях потока еë тело окружают несколько радужных сфер. Это были те самые шары, которые она видела в звëздном лесу. Они кружатся вокруг неë, шепчут, касаются кожи, колыхая сверкающую одежду и размытые огни на отполированных лезвиях. И, в конце концов, следуют за ней, когда девочка переворачивается головой вниз, позволяя весу потянуть еë под световую реку потока, а распущенные волосы касаться острыми кончиками крохотных бугорков выпирающих лопаток. Внутренние стороны пальцев покалывало от ветра и холода. По худым икрам бегала щекотная звëздная пыль. А возле гусиной талии и маленьких ушей, раскидывая волосы и юбку платья, носились те, кого прозвали сильфидами. И тут прямо под живот Астрид ложится белоснежная драконья спина, выводя тело девочки, обхватившее рептилию, обратно вверх и тут же пикируя в резкую петлю. Впрочем, девчонка только рада этим ощущениям. А собственный вес добавляет этим виражам особый контраст между гравитацией и невесомостью полëта. И это просто прекрасно, если научиться гибко использовать этот контраст. Как сейчас…        Это так странно. Нырять во все эти воздушные трюки здесь… Этот поток похож на реку. Так спокойно течëт сквозь бесконечные миры вселенной. И Астрид сейчас летит с ним. С сильфидами. Золотые ленты света обволакивают тело, обнимают душу, зажигают сердце, пропуская сквозь него песнь сильфид. Глаза будто стеклянные, а в голове пусто. Только ветер свистит. Или это всё тот же шëпот? Он зовëт еë. Они влекут еë. Куда? Вниз? Вниз…       Лунная странница и дневная фурия в тот же миг устремляются к выходу из потока звëздных сфер сквозь плотную и холодную толщу воздуха, пока вокруг них вовсю кружат поющие сильфиды. Это так невероятно. Это так красиво. Кажется, что они достигнут тëмных клубов Царства Снов лишь через несколько дней. Сквозь много часов бесконечного полëта, сквозь небесный океан из свистящего в ушах ветра, сквозь ледяную синеву нескончаемых туманов и сквозь стойкое нежелание возвращаться…       Стоп. Это что?! Это Андромеда?! Так близко?! В глазах Астрид тут же заиграл восторг и любопытство, и она, ахнув, потянулась в нужную сторону, отправляя Ланию чутка вбок. И легко, будто капля воды, вошла в Андромеду, пока смеющиеся сферы покинули поток вместе с ней… А затем словно оказалась в эпицентре океанского водоворота: причудливые бурые завихрения разных оттенков с мерцающей россыпью голубых сфер скручивались, как раковина в спираль, аккурат огибая сияющую бело-синим серединку В ушах звенело, кожа стала каменной, а сердце Астрид билось в одном ритме с перекатыванием мыщц на спине дневной фурии, пока всё в Андромеде шипело, будто бурлящий котëл, заглушая тихий свист и хлопки сладостного полëта, задорный шëпот сильфид и прерывистое дыхание девочки. Когда она влетела сюда, крепко обхватывая ногами грудь белоснежной рептилии, всё вдруг стало таким неожиданно огромным. Просто безграничным. Это было достойно настоящего послесмертного туннеля к божеству. И девочка, вопреки всем свиткам, совершенно не чувствовала себя здесь маленькой и не ëжилась от всего этого сверкающего, будто алмаз, великолепия. Нет. Она наслаждалась тем, насколько Небо оказывалось прекрасно. Она восхищалась тем миром, в котором жила. Той реальностью. Из недр портала всë дышало абсолютным спокойствием, наполняя грудь девочки свежей чистотой и заряжая сердце новыми силами. И Астрид тихо любовалась краем мира, в котором жила. Ведь там, вдалеке, начинался новый…       Вскоре бурые туманы заменились на молочно-белые, замыкаясь за спиной и скрывая кончик белоснежного хвоста, а перед девочкой вертикальной стеной выросла таинственная синеватая гладь, похожая на стекло. Всю магическую поверхность, будто камыши на озере, обвили матово-синие лозы, которые в нескольких метрах внизу сплелись в монотонный тëмный пол, над которым, будто светлячки, искрами кружились маленькие драгоценные сферы волшебного света. Хм, как же сюда, однако, подходят те странные образы из свитков. Камыши, светлячки… А какие они вне свитков? Какие же на Земле? Такие..? Загадочные сферы, не перестающие следовать за блондинкой, тут же устремились к «светлячкам», как к старым друзьям, игриво перешëптываясь между собой. Астрид, переглянувшись с александритами в глазах Лании, плавно опустилась за ними. Словно с горки съехала.       Вокруг, съедая большую часть пространства, густился странными клубами влажный белëсый туман, испещрëнный мерцающими лазурными мазками. И сильфиды совместно с радужными искорками носились в его пучине, как в огромном одеяле, оставляя за собой спутанный самоцветный след с тонкими сизо-голубыми линиями и создавая лëгкий ветер, обвивающий тело и путающийся в платье и волосах. Впрочем, след уже через несколько секунд, не спеша, растворялся, пока в тумане образовывались новые блакитные мазки, а ветер то усиливался, то ослабевал. В ушах мелодично звенело, а в коже приятно покалывало. Но самым необычным был пол, сплетëнный из неестественно синих лоз, похожих на очень толстые корни или плющ. Нечто подобное девочка видела лишь раз: когда однажды решила осмотреть пустующий Тронный зал и залетела туда вместе с Ланией. Но это было совершенно иное место. И оно стало ещё более загадочным, когда Астрид вышла к той вертикальной глади, похожей на огромное стекло. Это было настолько странно, что дыхание словно захватывали чьи-то щупальца, пока глаза восторженно скользили по волшебной поверхности. Как будто целое озеро встало перед ней в полный рост… Хотя тут, скорее, океан. Невероятно… От мистической глади отпрыгивали холодные голубые магические искры, словно тень, отбрасывая лëгкий белоснежный туман. На бледных щеках уже лежал холодный сверкающий иней, царапая шершавую кожу. Так необычно. И чертовски приятно… Астрид расслабленно прикрыла трепещущие, будто крылья бабочек, серебряные ресницы, до хруста между рёбер вдохнув нового воздуха и наполняя грудь свежестью, холодом и пахучей влагой. Внутри как будто разлилось то озеро в звëздном лесу. Или на фибрах души высыхал ядрëный кислотный дождь. А затем, широко раскрыв искрящиеся восторгом и жизнью глаза, шагнула вплотную к странной глади, пока сердце нежилось в невесомости пьянящего вдоха. Гладь была похожа на две подсвеченные бирюзой стекольные пластины, между которыми словно текло липкое полупрозрачное молоко, в коем отражалась большая часть мира, как в заляпанном зеркале. Причудливые завихрения оказывали сильный гипнотический эффект, бесконечной спиралью продолжаясь в этом «зеркале». Астрид хотела протянуть руку к волшебной поверхности, но вдруг резко выдохнула, когда поняла, что там отражается вовсе не еë мир и не еë силуэт…       Девочка тут же отшатнулась. Существо за гладью сделало тоже самое. Инстинкт самосохранения резал нервы страхом, но будто кардиограмма души между быстрыми ударами сердца сквозило отчаянное любопытство, норовя захватить управление телом. Блондинка перевела отчаянный взгляд на Ланию, ожидая от той решения. Дракониха очень странно смотрела на двигающийся силуэт по ту сторону волшебной поверхности, и это заставило Астрид вопросительно вскинуть бровь. Всадница настороженно проследила за взглядом рептилии и шокированно ахнула. Увиденное на несколько мгновений парализовало тело, и создалось такое ощущение, что мозги в голове отсутствовали напрочь, лишив конечности контроля. Кто-то забрал извилины всего на пару мгновений, а затем тут же вернул. Но они были наполнены осознанием того, кто сейчас прижался широким чешуйчатым носом к магической глади. И любопытство таки прорвалось в каждую мышцу, перекрывая все страхи. Это был зов сердца. И девочка собиралась ему последовать.       Погладив Ланию по блестящему изгибу крыла, всадница кошачьей поступью подошла к странной вертикальной поверхности, предусмотрительно положив руку на кинжал. А затем стала внимательно всматриваться в существо, отделяемое от неë странной волшебной гладью. И еë догадки подтвердились, удивив сильнее, чем если бы на Марсе вдруг наступила жара, подобная Солнцу. Там, напряжëнно переглядываясь с Ланией, стояла ночная фурия…       Это правда была она. Без сомнений. Девочка читала про ночных фурий и всегда дивилась, почему же ни разу их не видела. И теперь всё вставало на свои места: драконов переселили в другой мир. Но зачем? Впрочем, в еë мире не было достаточных условий обитания для этих рептилий. Они жили на Земле. Значит, им там угрожала серьёзная опасность. Какой-то очень сильный драконоборец… Без вариантов, кто-то из этих уродов. Астрид настолько сильно погрузилась в размышления, что даже не разглядела возле дракона ещё один силуэт. Сначала девочка с той стороны глади пялилась на блондинку не менее изумлëнно и настороженно, чем она сама. А потом успокоилась и начала с любопытством осматривать чужачку. Вдоволь изучив Астрид и Ланию, незнакомка попыталась привлечь внимание первой и начала активно размахивать руками, вызвав всплеск непонимания на морде ночной фурии. Лунная странница сначала не поняла, что случилось, и ведущей рукой вырвала кинжал из кожаных ремешков на правом бедре, но вскоре осознала, что перед ней происходит.       Вернув оружие терпким коричневым ремням, Астрид принялась осматривать чужемирку. Первой в глаза бросилась еë странная чëлка: от высокого чëрного хвоста на макушке крестом шло две длинные чëрные пряди. Да, левый локон шëл по лбу вправо, а правый лежал над ним, прикрывая тенью левую скулу и легко касаясь острого подбородка. Создавалось такое ощущение, будто над тонкими бровями волосы чем-то скрепили в крестик. Но зачем? А глаза… Левое око с внутренней стороны словно накрыла толстым слоем осевшая копоть. А в правом глазу будто таял небесно-голубой лëд. Казалось, будто за разноцветными прорезями глазниц горела какая-то неведомая свеча. Эта свеча словно расплавляла лëд правого глаза и сгущала копоть левого. И именно она рождала этот странный игривый взгляд девочки. Будто всем существом эта иномирка олицетворяла собой воплощение молодого пламени…       Густые глянцевые пряди касались ровными кончиками бугорка на конце шеи, с которого мешком свисал плотный бежевый сарафан. Из-за него нельзя было оценить фигуру девочки, однако средней длины тонкая шея, острый подбородок, высокие скулы, подчëркивающие глубину еë глаз, навевали мысли о нездоровой худобе брюнетки. Осталось отметить лишь то, что она была выше Астрид на полголовы и имела худые икры и длинные ступни. Создавалось ощущение, что девочка была старше лунной странницы на пару лет. Чужестранки долго осматривали друг друга, словно два отражения, и плавно ходили туда-сюда, как коты, готовые к драке. А потом Астрид, ощутив знакомое покалывание в груди, осторожно протянула правую руку к разделяющей их глади. Девочка, улыбнувшись, проделала тоже самое, легко касаясь кисти блондинки подушечками пальцев и запястьем правой руки. Астрид прикрыла глаза. В ладони будто закружился пушистый зверëк, пока вдоль предплечья потекло что-то очень прохладное и волшебное. Определить, куда это «что-то» течëт, не получалось, как будто оно миллионами игл вонзалось в каждую клеточку. — Как твоë имя? — раздался повторяющимся эхом чей-то мелодичный голос. Блондинка резко отшатнулась, но бледную кисть с магической поверхности не убрала. На ощупь та была как лëд. Очень прочный и холодный лëд. — Это ты? — обратилась синеглазая к брюнетке, приоткрыв веки.       На пальцах уже серебрился иней, особенно сильно сверкая на коротких ногтях. — Да, это я, — прозвенело в ответ одновременно с движениями девичьих губ, — Так как? — Астрид, — уже без страха ответила девочка и расслабленно произнесла, — А твоë? — Ангелина, — сладко, будто варенье, растянула брюнетка с той стороны полупрозрачной поверхности. — Это ночная фурия рядом с тобой? — тут же поинтересовалась Астрид, повернув голову вправо и слегка приподнявшись на носочках. — Да. Зильмат, — кивнула Ангелина, бросив мимолётный взгляд на чëрного ящера, — А с тобой дневная? — и заливисто расхохоталась, опираясь на сверкающую ладонь. — Да, это Лания, — хихикнув, подтвердила блондинка, присматриваясь к переглядывающимся драконам, — А откуда в твоëм мире ночные фурии? — и сразу же слегка нахмурилась, чуть надавив пальцами на волшебную гладь. — А ты не знаешь? — приподняв брови, переспросила разноглазая, — Восемь лет назад их перенесли в наш мир. — Да, это я знаю, — растеряно оправдалась Астрид, пока еë виски чуть покраснели, — Но никто не говорит, какой драконоборец в этом виноват, — изобразив уныние, оповестила она, исподлобья глядя на собеседницу и сильнее надавив пальцами на полупрозрачную поверхность. — А у нас говорят, — непринуждённо отозвалась Ангелина, перекинув плечами, — Гриммель, — не задумываясь, бросила она. — Правда? — уточнила лунная странница. — А то, — подмигнув, бросила брюнетка и облизнулась, — А как выглядит твой мир? — жадно спросила она, приблизившись лицом с поднятыми бровями к глади. — А как выглядит твой? — парировала Астрид, приподняв подбородок, — Иначе я не смогу понять, несколько они отличаются. — Ла-а-адно, — протянула иномирка, — Наш мир очень похож на вашу Землю, — хищно высказала она, — Всë в ярких зелëных зарослях, а между ними бродят золотые звëздные сферы. Мы живём в шалашах из деревьев и колдуем с помощью сфер Теперь ты! — коротко проговорила Ангелина. — Наш мир похож на твоего дракона, — загадочно протянула блондинка, — Только в нëм ещё есть звëзды. Они как большие кристаллы. И мы в них живём, — мягко рассказала она. — Да? — удивилась собеседница, — Блин, вот бы мне к вам попасть, — потеряв весь шарм, призналась она и опустила лоб, — Я так этого хочу, — каждое слово дышало печалью, а ногти царапали разделяющую два мира гладь. — Я тоже очень хотела бы этого, — вдруг сказала Астрид, — А как ты сюда попала? — наклонив голову, поинтересовалась она. — Через поток, — сказала Ангелина. — Да! — вдруг обрадовалась синеглазая, чем немного озадачила еë аппонентку, — Просто у нас драконы не могут взлетать выше Луны, — тут же добавила она. — Луны? — удивилась брюнетка, нахмурив брови. — Да, там живëт наша королева, — объяснила Астрид, опустив, что она является дочерью этой самой королевы, — И все драконы не могут пересечь эту воздушную черту, а также долететь до потока звëздных сфер. Все. Кроме Лании, — девочка стрельнула глазами по белому дракону, который до сих пор странно переглядывался с чëрным, — Я думаю, что это потому, что она фурия. Скажи, у вас есть подобные ограничения? — Астрид впилась глазами в собеседницу, пока еë пышные локоны безостановочно трепал беспардонный ветер. — Да, — призналась Ангелина, — Никто, кроме ночных фурий, не способен подняться к потоку. Остальные не выдерживают грозовых туч. Честно говоря, я тоже думала об этом. Наверное, это из-за того, — блондинка навострила десткие уши, пожирая источник информации большими синими глазами, — Что у ночных фурий есть способность к телепортации с помощью молний.       У Астрид отвисла челюсть. Начисто, как крышка старого сундука. Вес языка перестал ощущаться во рту, и девочка не могла им пошевелить. Первые пару минут обе напряжëнно молчали. — Получается, — вдруг продолжила разноглазая, — У дневных фурий тоже есть такая особенность? — по мере каждого слова склоняя голову, спросила она. — Нет, — поражëнно выдохнула Астрид. — Вот как? — переспросила брюнетка, — Тогда как ты попала в поток? — Я. Я не знаю, — уклончиво ответила лунная странница, хотя у самой уже имелись догадки, — У нас нет никаких грозовых туч, только туманы. — Хм, — задумалась Ангелина, — Драконы могут передавать свои способности всадникам, связанным с ними душами. Но ведь это должно действовать и наоборот. Кто ты? — рассудила она и вдруг прищурилась, подобно фурии, готовой к броску. — Я-я, — Астрид, сама не понимая почему, мешкалась с ответом, — Я будущая королева, — медленно и неуверенно рассказала она, пока в голове сложился пазл. — Тогда всё сходится, — вздохнула брюнетка и взмахнула свободной рукой, — Лунная магия на тебя не действует, потому что ты еë хранительница, и поэтому вы с проводником спокойно летаете, куда хотите, — закончила девочка. — Ясно, — глухо отозвалась лунная хранительница, — Наследственная магия на меня не действует. — Мне пора, — грустно призналась иномирка, — Дома уже наверняка заждались. — Пока, — нехотя ответила блондинка, — Мы ведь ещё увидимся? — выдала Астрид, с надеждой сведя кончики бровей над переносицей. — Конечно! — удивилась чужестранка, — Ну-у, если ты этого хочешь, — немного замялась она, отведя смущëнный взгляд. — Ещё как хочу! — отозвалась синеглазая, — Давай встретимся здесь завтра за три часа до… Ой, а как у вас время течëт? — Не знаю, насколько наше время совпадает, — призналась брюнетка, — Но я буду каждый день прилетать сюда, как только будет возможность. И мы обязательно встретимся! И ты всё мне расскажешь про свой мир! — уверено высказала она, чуть приподняв правое плечо и левый кончик губ. — Хорошо! — обрадовалась всадница дневной фурии и переминулась с ноги на ногу, — Тогда до встречи, Ангелина, — мягко попрощалась она. — До скорой встречи, Астрид, — улыбнулась в ответ та и легко отсоединила ладонь от глади.       По всей руке прошëлся неприятный импульс, а в ладони ледяным осадком осталось немного магии. … Под крылья ложились разноцветные туманы, в ушах завывал ветер, а перед глазами мерцали звëздные отблески и свет потока, пока под черепом кружилась сотня мыслей. Но главная оставляла приятный осадок на душе: теперь всё встало на свои места. И она может разговаривать с иномиркой. Они обязательно встретятся! Это лишь вопрос времени… О Урания, как же вселенная всë-таки прекрасна! Ангелина сказала, что их мир похож на Землю… Но… Откуда Ангелина узнала про неë? А про Гриммеля? Наверное, от звëздных странников. И тут с головы словно сошла какая-то неведомая волна: Гриммель… Вот, как его зовут. — Я убью тебя, — прошипела Астрид, вцепившись в загривок фурии, на что дракониха успокаивающе заурчала, — Прости, — тут же замялась девочка и отпустила шкуру Лании, — Ненавижу драконоборцев, — оправдалась юная воительница, — А ведь без них мы бы спокойно контактировали с Землëй, — мечтательно протянула она и тут же тяжело вздохнула, — Хотя кто знает… Стоп!!! — сердце пропустило удар, — Земля! Сегодня же день миграции! Тëтя Вена уже наверняка здесь! — испуганно вскрикнула Астрид, снова вцепившись в бедную рептилию, — А ещё мы с тобой сегодня должны официально стать странницей и проводником на испытаниях! Лания, давай на Драконью арену! — дракониха тут же с многообещающим рычанием нырнула в самые быстрые ветряные потоки, и блондинка почувствовала, как волосы чуть ли не выдирает из головы…       Но главное — успеть…