Лунная странница

Листья беспокойно дрожали. Забавно, но Астрид приплетала в их беспокойство свои мысли. Они как-будто озвучивали их... Светлые солнечные лучи гуляли по листьям и травам вместе с ней, пересвистами птиц, лëгкими порывами ветра и терпким запахом моря, но не облегчали волнения.

[Flashback]

Дверь снова заскрипела. И в комнату пролезла громадная фигура, отбросив рогатую тень. — Это вождь, — представил Иккинг, — Стоик Обширный. Астрид выпрямилась. Стоик в одиночестве ввалился в зал, и свет огней блеснул на длинной рыжей бороде, спускающейся по невероятно огромным одеждам. Вождь прошëл и, наконец, заметил Иккинга. Когда он развернулся, в глаза бросился широкий кожаный пояс с огромной круглой печатью, внутри которой угадывалась драконья голова. — Доброе утро, — поздоровался мужчина в бороду раскатистым басом и зевнул, — Кто это с тобой? Быстро оглядев Астрид, викинг вдруг прищурился и, выпрямившись, отчего чёрный пояс ещё сильнее расширился, подошëл ближе к подросткам. — Иккинг, она не с нашего острова. Что за одежда? Кто это? — сложив руки на груди, рыжеволосый сначала глянул на шатена, а затем многозначительно перевëл глаза на Астрид. В прощëлках между закоптелым шлемом, придавившем рыжее буйство бровей, и круглым красным носом сверкнули серо-зелёные глаза. Как будто звëзды из-за туч… Астрид знала, что их обитатели покинули свои дома и теперь ищут еë… Также изучают всё в округе. В животе медленно закрутило, и блондинка скрестила руки на груди, задрав подбородок. Брови щекотно сомкнулись, удерживая в противопоставление этому взгляду собственную стойкость. — Пап, — странница удивлëнно подняла брови, но от глаз вождя не отвернулась, — это Астрид. Я рассказывал тебе о ней. Взгляд мужчины тут же смягчился, и он протянул раскрасневшуюся и полупрозрачную, как кусок мяса, руку: — Рад знакомству, Астрид, — блондинка вздрогнула, а затем медленно протянула напряжëнную ладонь. Кожа Стоика была шершавой, как кора и холодной, а ладонь огромной, собственные пальцы не сошлись. Чëрный пояс, покрытый металлическими заклëпками, всë ещё притягивал глаза, сильно контрастируя с ярко-рыжей бородой, заплетëнной в аккуратные косы. От этого голова кружилась. Особенно от дракона на печати, от острых заклëпок, от руки, похожей на мясо... Тут лицо резко обдало холодом, и в нос просочился пронзительный запах моря, горячего хлеба и вымоченных скал. В глазах защипало, и сквозь эту пелену Астрид расслышала оглушительный бас: — Ты уже показал ей остров? — В процессе, — ответил Иккинг, и нога стукнула об пол. — Я хочу прогуляться, — дëрнувшись в сторону, вставила блондинка, отчаянно потирая глаза, и отец шатена выдал радушное: — Конечно! Гуляй, сколько хочешь! Разрешение вождя. Здесь тебе рады.

[Конец Flashback]

Главный принял еë. Главный среди потенциальных врагов. Сейчас было необходимо всё обдумать. Астрид подняла перед собой руку и сжала в кулак, преломляя солнечный свет. Снова сквозь крики птиц зашуршали листья, и веки натянули на суженные глаза фиолетовую тьму... Почему еë так пробомбила новость о том, что викинги всего год не убивают драконов? Что особенного в Иккинге, раз именно он смог изменить такой давний обычай... Хотя, он сын вождя... За ним должны следовать. Но всё ли действительно так хорошо, как он говорит? Астрид не по наслышке известно, что у наследников правителей нет права голоса. А такому хилому мальчишке и так слабо верится. Что же из себя тогда всë-таки представляет вождь..? То, что он умел держать авторитет так же хорошо, как ту печать на поясе, уже ясно. А что за авторитетом? В плечо ударила ветка, и между пальцев ног вдруг пощекотал песок. Отчëтливее раздались крики чаек. Следующий шаг полностью потонул в песке, и нос придавил мощный запах соли. Астрид вдруг остановилась, вслушиваясь в шум океана, и раскрыла глаза... Солнце нагнулось сквозь рваный слой облаков к вздувавшемся до самого горизонта волнам и безразлично поливало бескрайние воды, как травы в лесу, россыпью снежно-белых искр. Эти искры оказались странно похожи на пыль, которую неустанно гнал по пляжу ветер. Пыль, которая так раздражает. А вот на камнях, торчащих из моря, искры образовывали гладкое сияние... На старых, как обычаи, и крепких, как вождь, камнях. Всё выглядело как на ладони... За спиной кричал лес. Девушка сделала ещё шаг, покрыв вторую ступню липким песком. И ещё... И так по всему пляжу. Только ветер гонял пыль и тепло, только чайки перебивали свирели лесных птиц, и только лесные птицы перебивали пронзительный звон чаек, а море шептало о чëм-то своëм, перекидывая надоедливые искры. Чем-то этот сад из звуков напоминал ощущение при присутствии вождя. Такое противоречивое, но очень громкое, сжимающее в тиски. Когда Астрид подошла к кромке, очередная волна принесла пышную пену и отошла, оставив белые пузырьки шипеть и оседать на песке. Лицезрев эту смерть, девушка проследила за путем воды. Оказалось, на ней ещё оставалась пена. Только ветер срезал еë на яро взлохмаченные водоросли, прилипшие к двум небольшим камням, как песок к коже. Под шум прибоя в душе словно поселилось солнце, и Астрид в несколько секунд пресекла строптивые воды. Вода вокруг ног тут же помутнела от песка, а на встречные волны собрались щекочущие лепëшки пены. Всадница дневной фурии забралась на один из камней и пустила вниз по водорослям пятки. Те тут же соскользнули в воду, и волны под безразличное сияние солнца и шум ветра принялись вместе с растениями швырять туда-сюда ноги, раскачивая заодно и всё тело блондинки. Руки ухватились за края камня. И тут всё напряжение слетело вниз, в волны. Как будто она стала единым целым с камнем и водой... Сплелась с ветром, лохматившим деревья, как океанские волны лохматили водоросли на камне.... Лес... Волны, пахнущие солью... Соль... Астрид посмотрела в небо, широкое и низкое. Одни его края исчезали за горизонтом, а другие растворились в хвойных ветвях. И где-то над горизонтом, где-то над скалой застыли отрезки облаков. Застыли, как камни в воде. Строптивый голос волн только прерывали резкие вставки чаек, плеск рыбы, да позвякивание жутких жутей. Трель дракончиков блондинка почему-то сравнила с многочисленным журчанием сверчков, живущих в обилии на том острове, где вчера настигли ночные приключения. Астрид дëрнула головой. Запах соли мешался с резким душком водорослей, то полностью заполняющем нутро, то в пол силы щекочущим ноздри и с мерным по силе запахом камней, похожим на вонь влажной пыли. Астрид очень хорошо помнила запах влажной пыли, ибо в небе еë хоть отбавляй. А от Кайлы всегда пахло дымом. Пальцы ног сжались и сорвали водоросль. Кайла... Нет! А вот запаха соли в небе было мало. Еда, конечно, солëная, что по вкусу, что по запаху, драконья слюна очень солëная, но всего этого просто не хватает, чтобы перебить вездесущую пыль... А запах дыма не перебьëшь вообще ничем... Астрид вздохнула и перевела взгляд на мутную полосу горизонта, пронзëнную сизо-голубым небом и искрящейся поверхностью океана. Холод оседал на щеках длинными каплями. Язык онемел. Вот бы сейчас подорваться и улететь в эту слепящую даль... А что еë здесь держит? Она прилетела не за новым стрессом на непонятном острове, где у слабого мальчишки вроде получилось всë изменить. Всё изменить... Астрид нерешительно скользнула обратно в воду и сделала рывок до пляжа, оставив волнам гору пены. Под ступнями послушно задвигались кучи влажного песка. А может, именно здесь ей и нужно остаться? Девушка сжала кулаки. — Ла-ания! — окрик взлетел далеко в воздушных хаос, растянушись в светлом небе. Дракониха прилетела откуда-то сбоку. И Астрид посмотрела на неë. И именно поэтому взгляд прокатился вдоль береговой линии и выцепил несколько силуэтов на песке... Сердце сжалось, что-то докоснулось до его грани, выметая всë лишнее и вырываясь из груди горячим криком, в котором сплелись боль утраты и отчаяние, делавшие это имя настолько желанным: — Кайла!!! ... — Ребята, навались! — на грузную сеть перекатили облачного странника. С дракона Кайлы тут же покатился песок. Голубой ящер не шевелился. — Да это же новый вид! — восторженно взвизгнул тот, кого представили Рыбьеногом, выковыривая из-под длинных чешуек песок. — Рыбьехвост, хватит там сюсюкать, нам тут вообще-то помощь нужна! — огрызнулся Сморкала, пытаясь за голову утащить драмиллиона. — Смотри, какой рог, спорим, он сможет проткнуть тебя! — восхитилась одна из близнецов ломаным, но, кажется, женским голосом. — Хехе, да! — радостно отозвался второй и широко улыбнулся, раскрыв все, на удивление чистые, зубы. Авелине бы такое не понравилось... — Осторожнее! — выкрикнула Астрид, хватая свободный край сетки. — Астрид, близнецы! Растягиваем сеть, Рыбьеног и Сморкала на счёт три толкают дракона! — командовал Иккинг, — Раз, два! — драмиллиона поднять отчаянно пытались, но не могли, поэтому, оттолкнув наездников, дракона покатили сородичи, — Три!!! — драмиллион, окутавшись шумом и песком, всë-таки перекатился в сеть. Ужасное чудовище тут же не преминуло огреть Сморкалу хвостом, отбросив в океан. — Кривоклык!!! — крик растянулся, как пена на широкой волне, становясь всё писклявее и неустойчивее, пока наездник летел всё дальше над океаном. Остался Ванахейм... Руки Астрид дрожали. — Остался последний! — озвучил мысли Иккинг и кинул на песок ещё одну сеть, — Растягиваем!! Блондинка невольно оглянулась. Совсем недалеко от них точно также, как они на сеть, на какую-то ткань сестру и раненых альвеек грузили викинги, потащив вглубь леса. Лания тоже спряталась в глубине леса, когда отвезла Астрид в деревню. Показывать еë не хотелось, доверять драконов сестры и друзей не хотелось, открываться не хотелось... — Астрид! — девушка вздрогнула и тут же схватилась за сеть, — Раз... — Этот дракон такой прекрасный... — блаженно вздохнул Рыбьеног, помогая громмелю с Кривоклыком грузить Ванахейма в сеть. — Рыбьеног, Два! Ребята, поднажмите! — но длинный белоснежный бок сдвинуть всё не получалось. Тогда к дракону Астры тут же стянулись ночная фурия и пристеголов. — Три!!! — и под оглушительный крик шатена из воды наконец выкарабкался Сморкала и с бодрым: «Ой-ой-ой!» врезался в дракона; на удивление, туша сразу поддалась, — Отлично! Сморкала, ты молодец! — Ага, — кивнул брюнет, пошатываясь, — Мама... — и тут же свалился в песок. Близнецы вредно заржали. — Теперь давайте перетащим их в лазарет! ... — Она говорит, что состояние тяжëлое, раны разъело от соли, но они не успели загноится. Вылечить можно. Но они тут надолго, — удивительным образом прочитал Плевака какие-то закорючки на песке, которые старая знахарка прочертила гиганским посохом с причудливой верхушкой в виде черепа яка, украшенного перьями. Неожиданно свет на полу дëрнулся, и в воздухе застучала искусственная нога. — Вижу, Астрид всё-таки дошла, — улыбнулся Иккинг, когда блондинка развернулась, — Драконы устроены с комфортом. Плевака, ты им нужен, — кивнув, названный викинг проковылял к выходу. А Иккинг сделал ещё шаг и дотянулся до плеча Астрид, ободрительно улыбнувшись; в тени зашипел котелок под предводительством быстрой старушки. — Мы позаботимся о них, не бойся, — мягко заверил шатен, — Тебе нужно отдохнуть. Астрид вздохнула. Плечо зудело, а рука Иккинга оказалась на удивление тëплой. Неприятно. Но... — Я помогу знахарке, — на лице растянулась слабая улыбка; плечи не двигались, но Иккинг сам убрал руку, — Спасибо, что помог по первому зову. Я ценю это. — Тебе нужен отдых. Поживëшь с нами, — всадник ночной фурии направился к выходу; у старушки снова зашипело. Поджав губы, Астрид подошла к источнику звука. В железном котелке тихо бурлились травы. Низкая знахарка ухватилась за край котла и наклонилась туда. Широкий нос весь задëргался, покрываясь мелкими каплями, а старушка, кивнув своим мыслям, медленно перелила содержимое котла во фляги, которые догадливая Астрид по очереди снимала с полки и держала. Снимала молча, с пониманием. И желанием. — Иккинг! — Да? — лохматая голова показалась в арке входа. — Я хочу помочь. Я могу остаться здесь? — взгляд приковался к сыну вождя; пальцы сжали горячую флягу, отчего их чуть обожгло, и зубы прикусили губу. Иккинг приподнял брови и почесал затылок, ухватившись за косяк, но тут с поразительной ловкостью старушка схватила приставленный к стене посох и подошла к обеспокоенному подростку. Этот необычный предмет в еë руках почему-то успокаивал... Конец посоха зачиркал по полу, и Иккинг, прокашлявшись, выдал: — Готти говорит, что ты можешь остаться, но я... — Пожалуйста, — протянула Астрид и подошла вплотную к сыну вождя; глаза смотрели прямо, без сомнений. Повисло молчание. Пальцы сильнее обожгло горло фляги, а на губе проступила кровь. С улицы вдруг пронëся ветреный вихрь, донесся возгласы викингов, спазмические крики младенцев и рычание драконов. И когда очередь пришла за шелестом волн, шатен наконец-то проговорил: — Ладно...