Лунная странница

— Ребята встретят нас на острове драконов! — не теряя воодушевления, пересказал Иккинг. Миранда только руки под грудью сложила: — Если встретят… Я поцелую Сморкалу в губы! — а затем хмуро глянула на Астрид и выдала, — Я лечу с вами. … Игнорируя яркое солнце, Хофферсон выпучила глаза на развалившихся между булыжниками Сморкалу с Кривоклыком и приветливо махающего Рыбьенога с жуткой жутью на плече, стоило только приземлиться на скалистый берег. Перевела поражëнный взгляд на Иккинга, а он только этого и ждал: — О-о-о, посмотри, кто здесь! — задорно протянул парень, — Рыбьеног и… Сморкала! — последний от окрика проснулся, а Мира оскалилась, — Оба. С нами на острове драконов, — Иккинг расплылся в глупой улыбке и снова обратился к Сморкале, — Миранда только что о тебе вспоминала, — на эту услужливость прозвучало самодовольное: — Хмф, ну ещё бы! Названная с нарастающей злобой стрельнула в сторону булыжников, потом обратно на Иккинга. Тот, довольный, изобразил губами раздражающий поцелуй и спешился. Злость обратилась в дрожь, и всадница змеевика спрыгнула Кровожадному Карасику в ровень. — Скажи вслух, и это станет твоим последним словом… — пониженным голосом проговорила Миранда, хрустнув шеей и кулаком. — У меня дежавю, — пробурчал Иккинг. Астрид прыснула, заставив обернуться. — Я получил твоë сообщение! — радостно оповестил Рыбьеног, привлекая внимание обратно, — Аэропочта — отличное изобретение! Так что у нас за спешка? — и, окинув всезнающим взглядом Миранду, недовольного Иккинга и безучастных близнецов, развернулся к Астрид. Миранда проследила за взглядом: новенькая, такая же безучастная, как и близнецы, устроилась поодаль, поглаживая загривок дневной фурии. «Какая ты?» — Драконы, помеченные зелëным, на лунном острове, — объяснял Иккинг, кажется, где-то слева. — Что за истерики? — тут же заныл Сморкала, — Мне пришлось оторваться от важного дела. — Да ты же просто дремал! — раздражëнно парировал Рыбьеног. У Хофферсон дёрнулся глаз. А вот Астрид и бровью не повела. — Красота, — брюнет, кажется, шмыгнул, — Требует отдыха. Это, — да, он снова шмыгнул, — Надо беречь. Миранда закатила глаза, а затем снова направила их в сторону новенькой. Та задумчиво водила по чешуе фурии. — Рыбьеног, — послышался голос Иккинга, — А ты случайно не знаешь, что происходит? — и тут Миранда навострила уши, уловив боковым зрением, как Кривоклык начал приближаться к Громгильде. — Нет, — признался всезнайка, и всё внутри рухнуло. Неужели ей придётся выяснять вместе с Иккингом, что происходит? И Астрид и Миранда будут в его подчинении? — Такого быть не должно! — с интересом продолжал Рыбьеног, но доходило, как сквозь толщу воды, — Это драконы с Лесистого острова! — кстати, сама вода тоже как-то затихла, хотя группа находилась на берегу. Всадница Громгильды укусила губу, переведя решительный взгляд на драконов: те изучали раненую чайку. Кривоклык, фыркнув, мотнул рогами, точно пугаясь каждого движения птицы, в отличии от Громгильды, причудливые изгибания которой заставили бы даже Плеваку присвистнуть. А чайка только пугливо горланила, отпугивая лишь Кривоклыка. Миранда пригляделась к Астрид: скалы сходились за спиной новенькой, как будто прятались за ней, а та же задумчиво перебирала песок… Миранда как-то яснее ощутила под сапогами рассыпчатую поверхность… Вдруг всадница дневной фурии перевела взгляд на Кривоклыка с Громгильдой. Мира внимательно наблюдала реакцию Астрид, но та практически сразу нахмурилась и снова уткнулась в песок. Хофферсон вернула внимание драконам: чайку они оставили в покое. — Тогда давайте проверим Лесистый остров? — предложил Иккинг, и наваждение, наконец, спало: Миранда перекинулась с ноги на ногу, подметив, как же сильно проминается песок, и бросила взгляд в сторону ребят: Иккинг, закинувший ногу на камень, выглядел слишком непривычно — ведь это Мира всегда его защищала, всегда была неозвученным лидером, пока не появился Беззубик… — Рыбьеног со своим надоедливым видом всезнайки оперся о концы карты; близнецы, что удивительно, практически с такой же несвойственной им внимательностью слушали лидера, да даже Сморкала выпрямился на камне. — Я только за! — тут же вскочил последний, и Хофферсон заметила, как Астрид опять глянула в сторону Кривоклыка, — А то мне как раз нечего было делать, — но резко отвела взгляд, вызвав в наблюдавшей странный всплеск эмоций; и песок опять как-то слишком сильно промялся под сапогом… Все с недоумëнными возгласами обернулись, шурша сапогами, а от ужасного чудовища послышались только короткие хлопки крыльев. … — Увидимся на Олухе, неудачники! — совсем скоро странности Сморкалы закончились, и он слинял. Миранда вздохнула и осмотрела оставшуюся команду: Иккинг с Рыбьеногом летели сбоку, постоянно сверяясь с картой. Близнецов на Олух отправили сразу, чем те оказались вполне довольны. Ну а Астрид исчезла в облаках. Скучно… Хофферсон оглядела спокойные воды. «Неужели острова действительно могут пропадать?» А океан всë растягивался под крыльями, всё вертелись волны, но никаких преград в виде островов не встречали. И что делать, если остров пропал? Как Миранде теперь показать себя этим колким деревенским взглядам? Неужели все её достижения так легко забудутся? Викингам они неугодны… Для них она действительно ничто без Иккинга?..

[Flashback]

Ночь стелилась по заснеженной земле, точно запëкшаяся кровь по глубокой ране. Миранда очень хорошо знала этот оттенок. И вовсе не из-за драконов, хотя она бы очень хотела, чтобы именно из-за них… — Ещё хоть раз возьмëшь мамины клинки… Я тебя как шавку выпорю! — тёмные усы отца встали дыбом, — Ничему еë смерть не научила! — а на лице дочери после каждого крика распухал очередной синяк. — Чтобы не умереть надо сражаться! — наивно выкрикнула семилетняя Миранда и сплюнула кровь. — Чтобы не умереть нужна защита! А вы — женщины — защищаться не можете! Твоя мать — тому доказательство! — И у кого же мне её просить? У тебя? —девочка подалась вперёд, — Разве не ты избиваешь меня ни за что?! Разве способен ты победить Крылатого Ужаса? — и тут же сделала несколько шагов назад: отец замахнулся, — Вот видишь! Чего я тебе сделала?! В чем я не права?! — страх начал отступать, и Мира ясно ощутила, как голые пятки укусил снег. Во дворе всё притихло. Отец тоже притих, только мускулистая грудь рождала кучу рваных выдохов, полных нарастающей ярости… — В чëм не права говоришь.? — тихо сказал мужчина, — Сейчас я покажу, в чем ты не права! — всё внутри больно сжалось от этих слов, но Миранда, сжав потные ладошки, от собственной реакции пришла в ярость не хуже отцовской: — Это я тебе покажу, гоблин зазнавшийся! — и зачерпнула горсть снега, как раз ту, куда сплюнула кровь. Дочь пихнула буквально в лицо отцу весь скопившийся ужас. Плотный ком полетел на всех парах и точно стрела Скади разлетается снегопадами, громким треском разлетелся по бороде, бровям и раскрасневшемуся носу. — Рваааар! — Вот зверь и подстрелен! — восторженно произнесла Миранда, пятась, — Держи родную кровинушку! — и на этих словах девочка бросилась наутëк, пока викинг с воплями стряхивал снег.

[КонецFlashback]

В ту ночь она сбежала к Иккингу. Неделю отец с розгами рыскал по Олуху, пока её прятал именно Кровожадный Карасик. Друзей особо не было, в лесу она бы долго не продержалась… Тогда начались тренировки лесного выживания. Не можешь разжечь огонь? Потрать время на обучение! А в голове всё звучит чужой смех, всё копошится липкое ощущение чужой власти на задворках сознания… Быстрее… Быстрее, ты должна всё уметь… Быстрее, пока никто не узнал, в чем твоя слабость… Потому что пол не определяет слабости! И уж точно не служит причиной сидеть, сложа руки!

[Flashback]

Крылатый ужас быстро взлетел, утянув за собой странную девушку с водорослями по всему телу. Глаза поднялись вслед за драконом, но из-за огня Орвиндейла и света Крылатого Ужаса уследить за мелкими движениями дракона, а уж тем более наездницы не получалось. Иккинг что-то восторженно говорил, но Миранда не слышала сквозь удары косы об юбку. Ладони сильнее сжали топор… Да они же вспотели, как у трусишки последней! Это привело Миранду в бешенство. «Ну уж нет! Я всё вижу и слышу, я, Хель меня забери, могу защититься! Дядя не справился… Но я справлюсь! Я!» — Ийааааа! — Миранда выпрыгнула из кустов, — Эй, богомерзкая тварь, вот она я — бесстрашная Миранда Хофферсон! — следующие слова сложились в рык, — Тронь меня, если посмеешь… Синее пятно с отчётливым свистом начало увеличиваться, являя очертания дракона и хмурой наездницы. Топор уже взлетел, оказавшись на уровне глаз, но неожиданно его окутало нечто синее… Сердце упало, а сознание стремительно уползло за ним… В тот момент её парализовал Крылатый Ужас. И в тело ворвался покой… Но и именно этот покой побудил… Миранда как будто не в первый раз была в этом состоянии… — Пф, на чёрта похожа! — фыркал какой-то воин на задворках сознания, когда Миранда, проигрывая ему, вдруг застывала в странном состоянии. Но задеть еë больше он никак не мог… Более того. Оказался побеждëн. Миранда вспыхивает. Она обязана победить! Победить их всех! Потому что перед Крылатым Ужасом склонился на поле боя каждый… Сквозь бурю образов протиснулся дядя Фин, склонивший голову перед этим драконом… Слезы Миранды, падающие на лезвие топора. Страшно. И недоуменные глаза Иккинга… Тогда они помогли ей самой разглядеть, что страшно не было. Миранда тоже была в недоумении. Дядя Фин проиграл, семья проиграла... А ей даже не дали сразиться. Почему? — Вы — женщины — защититься не можете! Но ведь вы тоже с этой задачей не справились! Так почему Миранде сразиться не дали? Плохие защитники и несправедливые товарищи. — Паралич временный… — это была фраза Иккинга, усердно трясшего за плечи. — Только чтобы нанести удар, — неожиданно закончила незнакомка, которая обнаружилась опасно близко, поднимая двустороннюю секиру, — И я его нанесу, если вы не объясните, что здесь происходит! — Да как ты смеешь! — а это уже появилась прежня ярость, но родной друг преградил путь… — Я всё объясню! — отчаянно выкрикнул Кровожадный Карасик, приведя воительницу в замешательство, — Это Б-беззубик. А я И… Иккинг. С острова Олух. Мы любим драконов, и мы умеем приручать их, как ты! Только вот… — он бегло осмотрелся, а Мира медленно нахмурилась, — Э-этот дракон каждые десять лет нападает на Олух, и остановить его не выходит, — даже не в силах унять дыхание, со всей серьёзностью, такой наивной, протараторил Иккинг и опустил руки, — Теперь понимаешь.? Мы не враги!.. Мы просто пытаемся понять, как остановить Крылатый Ужас! — что-то в сердце протестующе отозвалось на это. Кожу обжëг неприятный морозец, и Хофферсон, тряхнув топором, уставилась четко по линии над взлохмаченной макушкой в выпученные глаза незнакомки. Оные с опаской выглядывали из-за секиры, отражавшей Орвиндейлов огонь. — На конце этой реки ваш остров.? — и тут сердце пропустило удар: в глазах, направленных в сторону Олуха, в тот момент промелькнуло столько стремления, что Мира забыла и об Орвиндейловом огне, и о Крылатом Ужасе… Наверняка с таким стремлением эта незнакомка многого была способна достигнуть… Секунду Миранда с интересом оглядывала странное серебристое платье, скрывающее всё до половины бедра, и такие же штаны, а потом переключилась на торчащие отовсюду водоросли. Они очерчивали стройную талию, миниатюрную грудь, полукруглую линию подбородка, преломляли свет на спутанных волосах, лице, плечах, даже отражение на секире искажали ошмëтки водорослей! Это выглядело… Красиво. Нетрадиционно и… Успокаивающе.

[КонецFlashback]

И здесь помешали… — Ты умрёшь без защиты! — Это Беззубик… Мы просто пытаемся понять, как остановить Крылатый Ужас! А как же упомянуть Миранду той нетрадиционной девушке с невероятным стремлением в глазах..? Ну уж нет!!! Миранда с ненавистью обернулась на Иккинга. Нет!!! Она не позволит ему одержать победу! Только не после всего, через что заставили пройти эти грязные люди. Не позволит забрать целеустремлённость этой девушки! Мужчины ведь только этим и занимаются! Но её сломить не так просто! Иккинг не владеет другими людьми, с которыми Миранда вполне имеет право на дружбу! В голове всплыло, как настойчиво сын вождя уговаривал девушку остаться, не идти на Крылатого Ужаса… «Я выбираю, с кем сражаться и защищаю себя! А Иккинг только языком трепать и умеет» Миранда хотела взметнуться вверх, к Астрид, но неожиданно в морских просторах вырос клочок острова… Хофферсон ахнула. — Хм, я думал, он больше… — задумчиво произнëс Рыбьеног, приземлившись на этот клочок, аккурат под сосной. Остальные драконы устроились на минисклонах клочка с сосной. Астрид оказалась с противоположной стороны, так что всаднице змеевика пришлось глазеть только на Иккинга с Рыбьеногом. — Правда? — не удержалась Миранда, а затем елейно проговорила, — Вам не кажется, что в исчезновении островов кто-то виноват? — страх предательски накатил в голос, впрочем, тут же вспыхнув гневом, как блеск волны стремительно сменяет цвета, — Мы разве не теряем сейчас время?! Парни с недоумением обернулись. — Мы, вообще-то, проверяем все острова, откуда драконы в панике улетают, — обиженно констатировал Рыбьеног. — В том и проблема, мистер всезнайка! — взвилась Миранда, — Они стоят друг за другом, значит, пока мы здесь, Крылатый Ужас уже почти добрался до острова драконов! — При чем тут Крылатый Ужас.? Миранда, ты точно в по…? — Беззубик на миг соскочил, — В порядке? — Обойдусь без твоей заботы, — рявкнула всадница Злобного Змеевика, не обратив внимания на слова про Крылатого Ужаса, — Так мы летим назад? Если острова пропадают по цепочке, которой мы сле-е-едуем, — на этих словах Миранда злобно воззрилась на Рыбьенога, — То надо возвращаться, пока есть куда! — Хофферсон сжала поводья и отвернулась. Пока она без особого интереса изучала блики на волнах, вслушиваясь в постукивание металлических бляшек на юбке, раздался задумчивый голос Иккинга: — А ведь Миранда права… Ребята, вы вернитесь и смотрите, нет ли каких изменений в общей картине! Но мы должны понять, с чем сражаться, поэтому я и Астрид полетим дальше, — Миранда вздрогнула от такого решения, впрочем, довольно быстро вспомнив выходку Сморкалы и улыбнувшись идее, — Миранда и Рыбьеног! На вас теперь голова нашей команды! И страховка! — бриз в последний раз ударил по одежде. — Да, Иккинг! — отозвался Рыбьеног и тут же взлетел. Всадница Злобного Змеевика победно ухмыльнулась, пристраиваясь сзади. Ветер рвал длинные волосы. … Иккинг держался рядом в исключительной задумчивости. Из-за Миранды скорее всего. Астрид она тоже впечатлила: хоть сама девушка и такая неуравновешенная, но зато умная… — И это будущая королева! — Она не такая, как мы, ты просто не понимаешь! — Ведьма! Дар не может проявляться так рано, если всё нормально! Астрид вздохнула и грустно улыбнулась: здесь вот именно такую — непохожую ни на кого — Миранду любили. А ведь действительно любили! И уважали, волновались, понимали, слушали… Как члена команды… Хотя… Девушка с сомнением глянула на Иккинга. Нет, он безусловно слушал и волновался! Но… Понимал ли?.. Миранда явно очень боязливая, это неудивительно. Её уровень ярости — желания отогнать опасность — просто поражал. И тем не менее она была уважаемой. Чем она этого добилась? Явно не только умом. Перед глазами всплыл еë неожиданный выход из кустов тогда, на поляне. Среди викингов это могло расцениваться, как смелость. Выходит, бывалый воин? И то, как она быстро оправилась от паралича… А после как ни в чем не бывало вклинилась в беседу! Должна же была включаться в настоящее какое-то время… Астрид скользнула рукой по загривку фурии. Этот уровень концентрации… Это не концентрация! Ладонь замерла. Астрид небесной частью понимала, что в таланте Хофферсон кроется не концентрация на настоящем. Она… Странница на миг зажмурилась, кивком отвечая уведомлению Иккинга, что он хочет спуститься в какой-то туннель… Она… Она была в том же состоянии, что и Астрид сейчас! Воспоминания… На что они способны? Что пережила эта девушка? Когда она не защищает себя от пережитых ужасов? — Погоди… — опомнилась Астрид, — Какой. Туннель?! — настороженный взгляд разлился по полю песка и скалам, у подножия которых пролетала Лания. И коснулся необычных провалов в рельефе. Где-то там, должно быть, крылась причина исчезновения островов… А Астрид тут просто… Взгляд съехал на фурию, чьи александриты наполнила ласка и понимание… Задумалась. И для Миранды тот паралич оказался сродни задумчивости… Задумчивости о том, как же действовать! Она буквально погрузилась в свои мысли, вспомнила что-то… Потоп. Мысли обратились в потоп. Он залил голову чём-то липким, как страх, и странница аж вскрикнула от неожиданности. Это он и был. Самый настоящий страх. Лания прижала уши, резко подалась назад и… Наперекор солнцу явились гигантские кольца бледных чешуек, которые короновала непропорционально огромная морда Ряды зубов оглушительно клацнули, перекрывая потоп резонирующего в голове грохота ручейками опасности. Это же очень редкий вид шёпота смерти… Как он здесь.?! Дракон ещё раз открыл пасть, и в голове снова разлился потоп. До Астрид неожиданно дошло, что Лания как-то долго летит назад, и она тут же подпрыгнула, потянув дракониху вверх. Фурия быстро взлетела, и Астрид испуганно оценила обстановку: дракон не двигается, Иккинга не видать, нечто серое всклокочило провалы, точно волосы на утро. И по сплетению серого волочилась тень, играя со светом своей вездесущностью, своей густотой. Секунды через четыре рëв стих, оставив стихать и звон в ушах, а руки расслабляться. И Лания довольно… Медленно. И мягко выровняла полëт. Наконец, новым игроком из тени дракона раздался голос Иккинга, такой же дробленый, как куски земли, загнувшие свой полёт аккурат к туннелю внизу: — Во-опль Сме-е-ерти! Но… Почему-то от тени дракона повеяло… Игривостью? Мрачной такой, озлобленной, как дети, которым доставалась роль вóды. Через секунду тень как-будто что-то повлекло в игру под аккомпанемент камнепада и, что неудивительно, взбушевавшихся волн. Вопль Смерти полетел. За Иккингом. Астрид нахмурилась и прочертила спираль вокруг гигантского туловища. Ушла в штопор от крупной породы и стрельнула взглядом в алые глаза: ослепляющая ярость разрасталась по дракону, делая движения нервными и рваными. И причиной была ночная фурия… Ведь следил Вопль смерти именно за ней, а к пируэтам Лании оказался равнодушен. У них старые счёты? Так, ладно, а что по туннелям? В руках всепоглощающе жгли следы от мелкого града из породы, когда всё ещё хмурая Астрид полетела к захватчику внимания Вопля Смерти. — Иккинг! — собственный голос чётко выкрикнул имя, и обладательница, уверенная в том, что парень слышит, продолжила, — Как глубоко идут туннели? Голова всадника повернулась, явив узор паники, и прокричала: — До океана, и это рушит остров! — Иккинг поднялся, а вот взгляд его компаньонки нашёл первое слово вдали, — Нам срочно надо остановить Вопль Смерти! Морской горизонт колыхался к обрезкам облаков. Раньше Астрид обрадовалась бы его необъятности, неизвестности, но теперь… Вспомнились слова Миранды: — В том и проблема! Они стоят друг за другом, значит, пока мы здесь, Крылатый Ужас уже почти добрался до острова драконов! Облака вдали напомнили расположение островов на карте. И пометку «Олух» на конце цепочки «съеденных», как этот, островов. «Дракон хочет разорить Олух» Астрид с Ланией услышали голос Иккинга: — А-астри-и-ид..! — однако звучал он приглушённо, заставив обернуться неуверенно. Не сразу. И не успеть отлететь от гигантского куска земли… К счастью, Астрид не составило труда прижаться к драконихе, пустить руки вдоль крыльев, как раньше, и устремиться вверх. Повернуть дракониху спиной к куску земли, летящему в считанных локтях… Резко выдохнуть и выполнить заход на петлю! — Воу! — в воспоминания врезался тяжелый, как облака на горизонте, воздух, взрытый от пыли и песка. Потому что из-за него дыхание Астрид стало рваным, мешая разглядеть Вопль Смерти с ночной фурией в перламутре скал. Всадница укусила губу и ударила в крылья: Лания тут же их сложила, послушно перевернулась животом к куску земли и снова расправила. И Астрид бы улыбнулась такому доверию, но… Интуиция подсказывала, что нечто в драконихе надломилось. Надо будет потом это проверить… А пока всадница ухватилась за загривок, оглядываясь: воздух взрыло от пыли и песка, но это не мешало разглядеть, как Беззубик расправил крылья где-то над скалами, и гигантский дракон устремился за ним. Астрид полетела следом. Их тени отразились на волнах. В память ударили волны у берега Олуха: они поднимаются, хватают тень, испуская пену, а потом обрушиваются под этой пеной. Оценила Вопля Смерти. И в голову пришла одна идейка, зарядив хвост фурии новым направлением. Догнать гневно извивающееся тело ловким крыльям Лании труда на составило. Поравняться с гигантской мордой помог многолетний опыт полётов. И Астрид улыбнулась, становясь ногами на спину фурии. Голос моря и шорохи песка на миг застыли, готовые утащить к себе, когда всадница спрыгнула с дракона. — Пожелай мне удачи, Лания! — ветряные потоки поблуждали под северной рубахой, да и отпустили к гигантскому дракону. Приземление на голову Вопля Смерти вышло удачным, запустив цепочку ревов, криков, а, главное, мыслей, за которыми Астрид сорвалась по прямой. Бежать по дракону оказалось довольно просто. Как по перекладинам Музыкального периода: главное попасть в бугор напряжëнных мышц. Где-то на середине сердце слилось с ритмом прыжков. Нет, показалось: ритм ускорился, а вот сердце не успело пропустить пару быстрых ударов. Мышцы дракона напряглись надолго, образуя мелкую дорожку. Как будто он делал не взмах, а… Вопль Смерти резко развернулся. Пока Астрид думала о сердце, тело задержалось. И поэтому вместо того, чтобы потерять опору, натренированные ноги быстро среагировали и длинным прыжком рванули в сторону. Поворот всё равно дался тяжело… Небо аж вспыхнуло в глазах. Но в конце концов это прыжок закончился. Ступням даже больно не было: они мягко соскользнули с чешуи… Стоп! Мысли сцепились с паникой, отдавая в кисти силу. Прежде, чем тело смогло извернуться, выкинув руки на шипы, глаза выловили кусочек неба, где между облаками так же, как пыль между скалами, застыли предзакатные лучи. — А-астри-д! — по уже привычному требованию Иккинга, как хвост Вопля Смерти по воздуху, ударил жуткий вопль. Но та уже отчаянно бежала по хвосту. «…девять, пятьдесят! Один!» Счëт прервало звонкое клацанье за спиной, и Астрид пришлось повторить трюк на Музыкальном периоде: сквозь несколько метров кольца, в который охотно заворачивался хвост ящера, тело полетело вниз. Пока Вопль Смерти гневно орал, тут как тут перед глазами расцвели трещины туннеля, залитые солнцем. Астрид успела только заорать: — Задержи-и-и!!! Как уже оказалась далеко внизу, а вместо солнца на затылке сомкнулась чернота. Удивительно. В глазах становилось всё темнее, а в нос ударила липкая сырость. Кожу начало неприятно покусывать. Да уж, по сравнению с царящим наверху предзакатным солнцем, в глубине туннеля оказалось довольно зябко, словно в северном море. Честно признать, даже Астрид немного потерялась от такого… Но её подхватила Лания. В голове промелькнули недавние рассуждения: Миранда явно очень боязливая, это неудивительно. Её уровень ярости — желания отогнать опасность — просто поражал. И тем не менее она была уважаемой. Чем она этого добилась? Явно не только умом. Перед глазами всплыл еë неожиданный выход из кустов тогда, на поляне. Среди викингов это могло расцениваться, как смелость. Выходит, она бывалый воин? И то, как быстро она оправилась от паралича… Быстро оправилась от паралича… Дневная фурия облизнулась, на что Астрид быстро и с натянутой улыбкой провела по загривку: — Ты-то понимаешь, как тут классно, — в голос быстро пришла осознанность. Но Лания никак не отреагировала. — Так! — собственный голос оказался до ужаса похож на Иккинга, когда тот командовал, — Лети на дно! … Иккинг не знал, что Астрид творила, но и оставлять её он не собирался! Только вот Вопль Смерти словно потерял какой-либо интерес к ночной фурии. Беззубик наворачивал уже который круг вокруг гигантской, гораздо больше, чем в прошлый раз, головы. Что угодно, лишь бы он не сунулся в туннель, лишь бы не сунулся! Иккинг выпрямился, доставая щит: — Давай, ты же так хотел мне отомстить… — железо громелля ловко отразило солнце прямо в чувствительный глаз, — Ты же любишь всякие блестючки! — Иккинг приготовился. Но Вопль Смерти никак не отреагировал, лишь отмахнулся от ночной фурии, точно от жуткой жути по утру! — Но раньше же любил! — без особой надежды бросил Кровожадный Карасик, отлетая от огненной струи, — Он стал не только больше, но и умней. Неприятная комбинация… Что делать? Но дальше этого дело и не пошло: — Умри, исчадие Хель! — Астрид, наконец, пролетела над ним, отразив заходящее солнце получше щита. Всадник невольно залюбовался. И молча наблюдал, как Вопль Смерти полетел за дневной фурией под землю. — За мной! — послышалось от них. — О Тор! — Иккинг схватился за голову и переключил передачу на хвосте. — Не-е-ет! — знакомый голос обжал голову, погрузив ту в омут паники. — Миранда! — подпрыгнул Иккинг с распахнутыми глазами, — Улетай, здесь Вопль Смерти! — и снова только смотрел, как Злобный Змеевик исчез в том же туннеле, что и Астрид с Воплем Смерти, — Не-ет! — тут уже ничего не оставалось, кроме как завалиться следом за группой. Вскоре на плечи рухнула тьма.