pretend (притворись)

После завтрака Джеймс вернулся в свою комнату в общежитии. У него не осталось никаких домашних заданий, так как Римус заставил его делать уроки в первую очередь в субботу утром. В гостиной Гриффиндора было тихо, что неудивительно, зная, что было 7 часов утра, и все гриффиндорцы проклинали своего единственного утреннего друга за то, что он их разбудил. Он поднялся в свою комнату за книгой «Квиддич сквозь века» и был удивлен, увидев Римуса по пути наверх. — Эй, Джеймс, могу я поговорить с тобой минутку? — шёпотом спросил Луни. — Оу, извини, Лунатик. Доброе утро. Двое посмотрели друг на друга секунду, а затем снова заговорили в унисон. «Нет проблем, Сохатик. И тебе доброе утро, но могу я с тобой поговорить?» — выпалил Римус, в то время как Джеймс сказал: «О, эм, нет, прости, я действительно собирался наверх взять свою книгу по зельям. У меня есть задание». — Ты первый, — сказал Римус, чтобы они снова не заговорили в унисон. — О, ну, я собирался наверх взять свою книгу по зельям. У меня есть задание. — Нет, у тебя нет никакого задания. Мы в одном классе, если ты не забыл, и у нас одинаковое домашнее задание. И даже если бы у нас и было задание… ты ведь сделал все своё домашнее задание вчера, не так ли? — спросил Римус. — Я знаю, что что-то не так. Я… — Люпин вздохнул. «Я чувствую это». Луни всегда было трудно говорить о своей «маленькой пушистой проблеме», как он называл свою ликантропию, однако пользовался своим преимуществом «больного человека», когда дело касалось чего-то супер важного. — Я понимаю тебя. Ты не хочешь рассказывать Питеру и Сириусу, но ты же знаешь, что я могу хранить секреты. Даже от Сириуса. И ты один из моих лучших друзей, и я ненавижу видеть тебя в таком состоянии, даже не имея возможности помочь тебе. — Пожалуйста, Джимми, поговори со мной, — Римус посмотрел на Джеймса глазами, полными беспокойства, — я знаю, что у тебя вчера была истерика. Я хочу помочь. — Ну заебись. Парни поднялись наверх, чтобы взять свою карту и мантию-невидимку на всякий случай, и отправились в Выручай-комнату, которую Джеймс обнаружил в прошлом году. Они еще не добавили её на карту и не чувствовали в этом необходимости. Комната была очень похожа на гостиную Гриффиндора, только поменьше. Там был камин и два больших красных стула, которые выглядели довольно удобными и уютными. Друзья присели, и Джеймс выжидательно посмотрел на Римуса. Он не собирался первым прерывать тишину, но также был абсолютно напуган тем, что спросит Римус. Он поделится всеми своими секретами с друзьями, как только сам разберется с ними. Поттер еще не был уверен в том, что он чувствовал, поэтому он не был готов поделиться своими чувствами с Мародерами. — Джеймс? — вновь заговорил Римус. Джеймс понял, что смотрел в пол, и поднял глаза. — Почему у тебя была истерика прошлой ночью? — Я-я не знаю. — Это ложь, и ты это знаешь. — Я не знаю, был ли я действительно влюблен в Лили, — отрезал Сохатый. — Что? — Ты слышал меня. — Почему ты так думаешь, Джим? — Потому что… мне не было больно от признания Лили. Я прекрасно знаю, что она больше никогда не будет интересоваться никем, в романтическом плане. Меня это полностью устраивает. Я счастлив за нее. По крайней мере, она знает себя. Я больше не узнаю себя. Я смотрю в зеркало и вижу кого-то другого. Когда-то я был глупым, счастливым, тоскующим по любви мальчиком, или, по крайней мере, я так думал. Я не знаю, когда я начал лгать самому себе. Как ты должен доверять мне, когда я даже сам себе не могу доверять? Я лгу себе, и я не знаю, где ложь, а где правда. Мне просто нужно притворяться, что я в порядке. Я должен притвориться, что доверяю самому себе. Но я не актер, — сказал Джеймс. Слезы текли по его лицу, но его это не волновало. Римус подошел к Поттеру и крепко его обнял. Через некоторое время Джеймс успокоился. — Эй, Сохатый, я рад, что ты мне все рассказал. Я помогу тебе, договорились? — Спасибо за все, Лунатик. Настал понедельник, и после того, как он проспал, ему пришлось пропустить завтрак, дабы успеть добежать к гриффиндорской башне, понять, что он взял не те книги, и опять побежать наверх. Джеймс снова бросился вниз с, на этот раз, нужными книгами в руках. Да, сегодня действительно плохой день. Поттер спешил на занятия по зельеварению, молясь, чтобы не опоздать. Внезапно он столкнулся с кем-то, и все их книги теперь валялись на полу. — Чёрт возьми, Поттер, ты заплатишь за это! — возмущенно произнёс Регулус Блэк, младший брат Сириуса. Отлично, сегодня однозначно плохой день. Подбирая свои книги, Сохатый пробормотал быстрое извинение новому наследнику семьи Блэков и побежал на занятие к Слиззи, на которое, очевидно, опоздал. — Ах, Поттер, я как раз подумал, куда вы пропали. Минус 5 очков с Гриффиндора за опоздание. Как я уже говорил перед вашим приходом, следующие несколько недель мы будем изучать зелье Амортенция, самое мощное любовное зелье. Сегодня вы будете отвечать на некоторые вопросы. Я написал их на доске. Задание будете выполнять в парах. И нет, вам не прийдется их себе выбирать, я сам вас распределю, — сказал Слизнорт. Он посмотрел на бумагу на своем столе и начал называть имена пар. Джеймс надеялся на Питера, Лили или Римуса, потому что тогда ему не пришлось бы делать ничего, кроме копирования их работ. К его сожалению, он попал в пару с Мэри. Она, на самом деле, хорошая девушка, просто ужасно плохо разбирается в зельях. Поттер подошел к ее столу, и они начали копировать вопросы. 1. Как выглядит Амортенция перед вами? 2. Как пахнет Амортенция в теории? 3. Чем она пахнет для вас? 4. Чем она пахнет у партнера? 5. Какие были бы эффекты, если бы вы приняли это зелье? 6. Амортенция — единственное зелье с таким результатом?