Зал двухлетнего ожидания

      Впервые за долгое время Чжань ночевал не в одиночестве. Он напряжённо слушал доносящиеся из соседней комнаты звуки, где после долгих споров разместился Цзянь: одной ногой молодой человек явно всё ещё был в детстве, безнадёжно понадеявшись на то, что они лягут в одной комнате, как раньше.       — Спокойной ночи, Чжань Чжэнси! — не без иронии выкрикнул И', делая акцент на имени друга, которого никогда прежде не называл так официально.       — Спокойной, — фыркнул Чжамао и перевернулся на другой бок, с нарастающим недовольством вглядываясь в темноту, окружившую его плотным куполом, будто ждал, что из неё вот-вот выпрыгнет острый силуэт Цзяня с целью наброситься на него, подобно «подкроватному монстру».       Но нападения не было: донельзя уставший И' мирно сопел на старом пыльном матрасе и громко храпел, параллельно издавая какие-то пугающие звуки, изрядно мешая этим бедняге Чжэнси.       Поначалу Чжань хотел смириться с этим и просто прикрыть уши подушкой, но, к его сожалению, это нисколько не спасло: лоб лишь покрылся испариной, а храп Цзяня тем временем только усилился.       — Чтоб тебя! — зашипел Чжамао.       Мысленно он уже находился в соседней комнате и дал по щам И', чтобы тот спал менее громко и не мешал его спокойному отдыху, но вот на воплощение данного действа в реальность было потенциально проблематичным из-за банального отсутствия сил.

***

      Пролежав так до четырёх утра, Чжань наконец-то дождался момента, когда храп и посторонние звуки стили и перестали его тревожить. Вечно хмурый и сдержанный, в этот момент он слегка улыбнулся, зажмурив глаза в предвкушении скорого сна в тишине, но улыбка мигом слетела с его лица, когда организм потребовал прогуляться до туалета.       Ударив кулаком о подушку, Чжань небрежно сбросил с себя простыню и поспешил встать, чтобы пойти справить нужду.       Возможно, в тот момент он бы и не вспомнил о своём госте, если бы опустевший старый матрас, на котором появилась странная тёмная дыра, не попался бы ему на глаза.       Волнение слегка накрыло Чжэнси: он боялся не только за Цзяня, но и самого Цзяня.       Что-то заставило его пойти на кухню. Подсознание не подвело.       Перед ним предстал И', который смотрел в окно и держал в зубах сигарету, рассматривая серые пейзажи просыпающегося города. Навалившись обеими руками на подоконник, он тихонько выстукивал какой-то ритм, двигая острыми плечами, что были скрыты под растянутой серой футболкой. Рядом с ним лежала смятая полупустая пачка сигарет с вычурными иероглифами золотого цвета на передней части. Не сразу заметив Чжэнси, И' вздрогнул, и лицо его приобрело оттенки испуга, которые он мигом развеял маской веселья. Осознав, что бояться вовсе нечего, Цзянь поднял руки и потянулся, словно ленивый сытый кот.       — А, это ты. Доброе утро, СиСиэ! — бросил он. На последнем слове его одолела зевота, из-за чего имя прозвучало нечётко. — Курить буш?       — Нет, я не курю, — отрезал Чжамао, всё ещё находясь в смятении от увиденного. — Мне, конечно, без разницы, но… С каких пор ты куришь?       Подняв глаза в попытке уставиться в потолок, Цзянь сделал вид, что пытается что-то вспомнить. Для пущего эффекта он даже начал загибать пальцы, вероятно считая, сколько именно месяцев идёт рука об руку с никотиновой зависимостью.       — Мм… Двадцать! Нет, девятнадцать. В общем, где-то так, — выпалил он, смутившись того, что познания в математике у него всё же ни к черту.       Деликатно пропустив это мимо ушей, Чжэнси пожал плечами и, более не сказав Цзяню ни слова, направился в сторону туалета.       Неловкое молчание между ними расстроило И'. Он ощутил чувство вины за все те вещи, что успел себе позволить за эти дни, и с грустью выкинул сигарету в окно. Немногим позже туда же полетела вся оставшаяся пачка.       Слушая отдаляющиеся шаги Чжа, Цзянь замешкался и выдал первое, что пришло ему в голову:       — Ты не переживай! Я… я приготовлю нам обоим завтрак.       Но ответа не прозвучало, и И' облегчённо выдохнул, так как нашёл свою реплику очень глупой и неуместной в данной ситуации.       Немного постучав костяшками пальцев по подоконнику, он сник и попятился к холодильнику, надеясь найти что-нибудь съестное.       Не успел он открыть дверцу и изучить содержимое, как раздался звук смыва унитаза, и из ванной вышел Чжэнси, лениво волоча ноги:       — Только кухню не спали! — прикрикнул он нарочито строго. — И больше не кури прямо на матрасе, раз не можешь аккуратно.       «Он всегда отличался хорошим слухом!»       На лице Цзяня появилась нервная улыбка, а его взгляд приобрёл нотки едва уловимой нежности. Учитывая также то, что в этот момент он всё ещё стоял у холодильника, можно было подумать, будто он строит глазки его содержимому.

***

      Шмыгнув носом, И' принялся нарезать бекон на тонкие длинные ломтики, чтобы добавить их в будущий омлет. Удивительно, но каждое действие, будь то взбивание молока и желтков в блюдце или нарезка зелени, напоминали ему те редкие моменты, когда он ещё мальчиком ждал приезда матери, ведь в такие дни она обязательно готовила что-нибудь вкусненькое.       Бывали и дни, когда сам И' брался за готовку, чтобы порадовать её. Обычно его способности ограничивались чем-то простым вроде овощного салата или шоколадного кекса, сделанного в микроволновке, но в силу своего юного возраста Цзяню казалось, что подобными яствами он сумеет накормить их обоих.       Теперь он и сам не знал, когда ему вновь доведётся увидеться с матерью: по семейным обстоятельствам ей пришлось распродать всё имущество и покинуть страну.       И’ пообещал ей, что будет осторожен, и однажды они смогут встретиться, чтобы наконец насладиться мирной жизнью обычных людей, но судьба распорядилась немного иначе.       Предавшись ностальгии, Цзянь и не заметил, как омлет на сковороде начал потихоньку подгорать, и если бы не жгучая капля раскалённого масла, зарядившая ему прямо в лицо, он вряд-ли бы опомнился.       Выключив плиту, И' принялся искать посуду, чтобы переложить в неё завтрак.       После долгих поисков он заметил какой-то одинокий, криво прибитый к стене шкафчик, в котором обнаружил две не менее одинокие тарелки, стоящие друг к другу вплотную.       «Так, на этой какой-то скол, — думал про себя Цзянь. — Возьму-ка её себе».       После всех приготовлений молодой человек ещё долго сохранял самодовольное выражение лица, не сравнимое ни с чем в этом мире.       Но вновь осечка: И' вспомнил, что Чжа пошёл спать, а многострадальный омлет когда-нибудь да остынет, и вообще, он слишком рано приготовил завтрак. Естественно, он сделал это сгоряча, по причине собственной тревожности.       «Что же делать? Не буду же я его будить, а то ещё влепит очередную пощёчину,— думал парень, растерянно оглядываясь. — Ну вот, сделал приятно, называется!»

***

      Через какое-то время Чжань Чжэнси всё же встал и с угрюмым видом принялся наворачивать прохладный омлет, приготовленный И'.       Долгое время они сидели в абсолютной тишине, слушая бой настенных часов, с уголков которых, очевидно, уже давно слезла краска. Поговорить было особо не о чем: казалось, что глубоко в душе Чжэнси ждал объяснений от И', а тот в свою очередь отнекивался, нервно проглатывая холодный бекон.       — Погода нынче хорошая, — чуть покраснев, выдавил И'. — Интересно, как там дела в школе.       После этих слов он чуть прищурился в ожидании какой-либо негативной реакции со стороны своего собеседника, но её, к счастью Цзяня, не последовало.       Из-под густых насупленных бровей на него взглянули глаза, полные смешанных чувств. Растрёпанный и мрачный Чжэнси с набитыми щеками походил на медвежонка, отчего на душе становилось веселее.       — Какая школа? Сегодня воскресенье! — ответил он и запнулся, сдерживая усмешку. — Ты всё такой же дураш. Кстати, куда ты пропал, когда мы учились в старшей школе?       Вопрос вылетел из его так уст легко и непринуждённо, словно ему каждый день доводилось терять своих близких.       — Ты действительно хочешь узнать?! — просиял Цзянь, инстинктивно подвигаясь поближе.       — Нет, ты можешь не рассказывать, — тут же отстранился Чжэнси, всеми силами пытаясь скрыть внутреннюю обиду, но Цзянь уже успел погрузиться в свои мысли, пытаясь расставить всё произошедшее с ним в нужной хронологической последовательности.       — В тот день… — начал он. — Мне даже самому не верится! Это был второй день моего обучения в старшей школе. Я шёл как ни в чём не бывало, как вдруг…       Сделав остановку, И' загадочно повёл бровью, пытаясь заинтересовать своего друга.       — Как вдруг я наткнулся на двух амбалов в чёрных костюмах! Они представились подчинёнными моего отца, хотя в тот момент я думал, что его вообще не существует. Естественно, что меня накрыл страх и я был не в силах что-то им возразить.       Пока события казались вполне реальными, Чжэнси лениво кивал в ответ своему рассказчику, но чем дальше тот заходил, тем меньше у него оставалось доверия к своему собеседнику.       — После того, как они затолкали меня в автомобиль, я понятия не имел, куда меня везут, и уснул. Мне показалось, что лучше притвориться тихим и беспомощным, чтобы невзначай не пришибли.       На этом моменте Цзянь опять замолчал, опустив голову так, будто она была слишком тяжёлой для его плеч. Казалось, что он фильтровал свои воспоминания, дабы не сказать чего лишнего.       — Ну, а что потом? — буркнул Чжань, который, видимо, не очень-то верил в услышанное, но на этот раз И' не среагировал и продолжил сидеть в задумчивой позе, подняв указательный палец вверх.       — Не так быстро. Гм…       Казалось, он готовился сказать что-то очень правдоподобное и важное, так что Чжань даже пошире раскрыл глаза, слегка страшась узнать, что же такого могло произойти с его приятелем.       Немного покряхтев, Цзянь начал медленно поднимать голову, параллельно делая глубокий вдох. На выдохе его рот открылся, и он заговорил быстро-быстро, переживая, что такой поворот событий разозлит друга:       — Потом? А потом, когда я проснулся, я очутился на необитаемом острове, чесслово!       Сам едва доверяя себе, Цзянь почувствовал на языке вкус стыда и уткнулся в пустую тарелку. Как и ожидалось, Чжань скривил блестящие от масла губы и всем своим видом намекнул, что слушать дальше он не намерен.