Зал двухлетнего ожидания

      Она смотрела куда-то в пустоту заспанными, но такими бездонными чёрными глазами, то робко отводя их в сторону, то поправляя густые тёмные волосы, что блестели на солнце и доходили до самой её талии, подобно струящемуся ручейку.       Восемнадцатилетняя Инь Джия была подобно весеннему цветку, что не мог распуститься из-за морозного холода и ветра.       Утончённая и статная, она всё ещё оставалась запуганным ребёнком, которого привезли в апартаменты господина Цзянь насильно, и оттого она чуть ссутулилась, переваливаясь с ноги на ногу, пока вокруг неё уже возилась местная прислуга.       От предложений различного характера Джия скромно отказывалась, а когда её любезно усадили в одно из кресел, что находились в общем зале, девушка присела на самый край, продолжая дичиться всех вокруг, но стоило им чуть расступиться, как она принималась удивлённо вертеть головой, с робким интересом рассматривая картины, фигуры и трофеи, висящие на стенах.       Наблюдавший за этим откуда-то из-за угла Цзянь И' обречённо присвистнул, задумчиво поправляя рукав своей белоснежной рубашки.       Как известно, парень никогда не отличался умением выражать свои эмоции тихо, и оттого только что воспроизведённый им свист заставил девушку вздрогнуть и сжать сидушку кресла белыми тоненькими ручонками.       Заметив это и побледнев, Цзянь стиснул зубы и про себя выругался благим матом, так как встреча с девицей криминального авторитета — это последнее, чего он хотел от жизни.       Нацепив маску любезности, он непринуждённо вышел из тени и, чуть вытянув руки вперёд, направился в сторону Инь Джии, попутно уверяя её, что всё хорошо.       — Тебе не о чем беспокоиться! — приговаривал он, размеренно шагая. — Мы с тобой плывём в одной лодке, так что мне нет смысла...       На последнем слове Цзянь сконфузился и замолчал, тупо рассматривая свою гостью, что в своём светлом облачении выглядела поистине восхитительно.       Ранее он почти никогда не имел опыта общения с девушками: ему вполне хватало их скромной пацанской группы и, конечно же, СиСи, в котором И' души не чаял и ходил вокруг да около, подобно верному щенку, ожидавшему священного поощрения.       Из девушек была разве что Сяо Хой, с которой они поначалу не ладили, вплетая несчастного Чжаня в свои любовные разборки, но потом их взаимоотношения приобрели более менее сносную форму, но...       Девушка, сидящая перед ним, не могла сравниться со всеми теми, которых И' видел за жизнь.       Уж слишком много нежности и эфемерности было в её облике: она будто сошла с холста старых мастеров и теперь, печальная и отчуждённая, ждала своего часа.       И' просто не знал, как правильно подойти к этому существу, что сказать и как скрыть остатки своих ребяческих замашек.       Вместо того, чтобы что-то предпринимать, он уселся в кресло напротив неё и скрестил длинные худые ноги, нервно ими подёргивая.       Какое-то время они молчали, стараясь не замечать друг друга и прислушиваться к переговорам их семей, проходящих на верхнем этаже.       «О каком же объединении семейств говорил отец? — думал Цзянь, приставив палец к чуть посиневшим от напряжения губам. — Только бы он не женил меня на этой бледной крохотной принессе, чёрт её дери, иначе как я буду смотреть в глаза СиСи...» — размышлял он, напряжённо сверля взглядом стоящую подле него вазу.       Непонятно было, откуда в нём только была уверенность в том, что он ещё встретится со старым другом, но всё же он твёрдо в это верил.       Хорошенько всё обдумав, его взгляд перешёл на Джию, что продолжала сидеть рядом ни живая ни мёртвая и упорно игнорировала существование И'.       Цзянь спохватился и резко дёрнулся, вспомнив о том, что элементарный этикет предполагает обмен приветствиями и знакомство.       — Здравствуй! Меня зовут Цзянь И'! — выпалил он и протянул руку прямо перед носом девушки, отчего она чуть ли не вскрикнула и начала часто моргать.       Осознав, что это был не лучший вариант проявить любезность, Цзянь так же молниеносно одёрнул руку и задрожал, внимательно смотря на реакцию девушки.       Вместо тысячи слов и жестов она промолвила тихое: «Здравствуй. Инь Джия», и смиренно поклонилась.       Лицо её слегка порозовело и выражало совсем непонятные эмоции: создавалось впечатление, что она либо пытается не заплакать, либо усердно старается сдержать смех, вызванный нелепыми выходками Цзяня.       — Что ж... Как тебе наши апартаменты? — осторожно спросил парень, медленно возвращаясь к своему месту. — Если хочешь, я могу позвать прислугу и нам подадут чай... Пожалуйста, не отказывайся.       Одарив И' каким-то загадочным и благодарным взглядом, Джия внезапно оживилась и чуть заметно улыбнулась, расправляя свое белое ципао* в области колен.       — Благодарю за заботу, но чуть попозже, — уже уверенно ответила она и чуть нахмурила брови.       Отчего-то Цзяню показалось, что девушка питает к нему презрение и спохватился, тщательно подбирая слова:       — Ты только не подумай, — протороторил он, приподнимая руки. — Я не из таких... Я не хвастаюсь тем, что мой отец имеет при себе прислугу или что-то вроде того... Я семнадцать лет жизни прекрасно прожил без подобных привилегий, но произошло такое... Был у меня конечно один друг с подобными связями, но насчёт меня... В общем, это слишком долгая история.       Завершив свой длинный моно-диалог, парень поджал губы и уставился на Джию, чей рот исказила многозначительная усмешка, на смену которой позже всё же пришло светлое доброе выражение.       — Я и не думаю... — мягко ответила она, всё же продолжая посмеиваться. — В распоряжении моего отца тоже тридцать человек прислуги и дома в разных уголках мира, но это вовсе не делает меня счастливой.       — И где же твоя мать? — поинтересовался Цзянь, выцепив из контекста одно только слово «отец».       — С ней всё в порядке, вот только из-за угрозы меня разлучили с ней ещё пару лет назад. В последний раз мы виделись очень давно, кажется на каком-то семейном торжестве... С отцом у них отношения не очень, сам, наверное, понимаешь. А впрочем...       И' слушал её внимательно, мысленно связывая её историю со своей, и отчаянно пытаясь слепить из этого какую-то цельную картину. Из-за этого Инь Джии показалось, что её история наскучила собеседнику, отчего она вздохнула и прервалась, вытянув шею в его сторону.       — Извини, я кажется увлеклась и наболтала лишнего... Никому не интересны наши проблемы.       Вернувшийся в реальность Цзянь встрепенулся и отрицательно замахал руками, уверяя её в том, что сам пережил нечто подобное и заинтересован в продолжении.

***

      — Неужели ты до сих пор не осведомлён, что на нас с тобой положили глаз крайне серьёзные люди? — поинтересовалась Джия и устало откинулась чуть назад, исподлобья посматривая на Цзяня, который, в свою очередь, нервно сглотнул поначалу не мог подобрать нужных слов.       — Ну... — протянул он и почесал затылок. — Знаю, но меня плохо ввели в курс дела.       Естественно, что эти слова являлись чистой воды ложью, ведь за все прошедшие месяца парня не раз склоняли к такого рода разговорам, но даже в самые серьёзные минуты он наивно крутил прядь волос на пальце и маниакально рыскал глазами по разным уголкам отцовского кабинета, пытаясь сообразить, как же ему вернуться к СиСи.       После его слов девушка ненадолго замолчала, будто вновь позабыв о И', но какая-то мимолетная мысль вновь привела её в чувство и она посмотрела вверх, скорее всего на огромные позолоченные часы.       —Мы дикие птенчики с неокрепшими крыльями, а ещё нас поместили в клетку, — вдруг выдала она, хлопая руками по коленям и смотря куда-то вниз. — Однажды нас растерзают и не посмотрят, что мы могли бы летать.       После этих слов она заметно помрачнела и подозрительно посмотрела по сторонам, проверяя, нет ли поблизости прислуги.       — О чём ты вообще? — недоумевал Цзянь, стараясь подавить накатившую панику. — Говоришь какими-то загадками...       — Пойдём-ка в сад, — отрезала Джия и при этом мило улыбнулась, но тут же приблизилась к уху молодого человека и заявила, что не может говорить о таких вещах в присутствии незнакомых людей, бродящих по всему дому (вдруг кто-то из них предатель?).       Делать было нечего. Цзянь, будучи обходительным с ней с самого начала, сам не зная зачем, жестом показал в сторону, где находился сад.       На улице было довольно свежо, и ласковый утренний ветер ещё не успел смениться непереносимым зноем, а солнечные лучи весело играли на их светлой одежде, образуя дрожащие узорчатые квадратики.       Оба смотрели вдаль, где виделись постройки, а за ними горы. Обоим хотелось почувствовать себя свободыми.       Окинув И' осторожным, в какой-то степени даже боязливым взглядом, Джия чуть опустила нижнюю губу и продолжила свой рассказ. Она отвернулась, чтобы ветер не бил в её лицо так сильно. Теперь, на фоне светящегося на солнце бледного И', она казалось совсем потухшей в тени нависающей пристройки.       — Мир слишком жесток и смешон, — продолжила она, приковывая к себе внимание. — Если говорить кратко, то мы с тобой попали в самую что ни на есть ужасную ситуацию, и всё по вине взрослых. Мне сказали, что уже довольно долго один мафиозный клан решил занять главенствующую позицию, а для этого им нужно смести всех соперников, и нас в том числе.       Глупо похлопав глазами, Цзянь на всякий случай ещё раз взглянул на прелестную, по-настоящему сказочную по его мнению девушку, которая вполне спокойно говорила о таких жутких, ужасных вещах.       — Это всё потому, что мы — наследники? — выдвинул предположение Цзянь, стараясь вникнуть в суть дела.       — Ты — да, я — нет, — ответила Джия, грустно улыбнувшись. — Наследником был мой старший брат, вот только он давно убит.       Сердце Цзяня бешено заколотилось, так как он вспомнил случай, свидетелем которого оказался зимой, близ ресторана.       Ему даже почему-то стало страшно за Джию — девушку, которая была ни в чём не виновата.       — Я соболез... — прохрипел парень, вытирая солёный пот со лба: резко ему стало жарко как в самый час-пик, и утро уже не казалось таким приветливым и поэтическим.       —Не стоит, — перебила его девушка. — Такова наша судьба: терять тех, кого мы любим.       На несколько минут тишина заполнила пространство вокруг них: оба задумались о чем-то своем и не смели прервать молчания.       —А ты любишь кого-нибудь? — вдруг спросила Джия.       Вопрос этот стал комом в горле и разнёс всё внутри, задел сердце и раскрошил прокуренные лёгкие, что болели при малейшем кашле.       —Да, есть такой человек... —твёрдо ответил Цзянь, борясь с удушливым чувством страха.       Пред глазами тут же предстал образ высокого парня с взъерошенными волосами и густыми тёмными бровями, которые он хмурил всякий раз, когда Цзянь появлялся на горизонте.

Что, если он больше не появится?